Поместья виконта Черса из рода Чарнов отличалось от всех поместьев баронов тем, что: охраны числилось намного больше; жильё лорда являлось укреплённой деревянной крепостью; домов простолюдинов было на порядок больше. Юз нацелился на самый богатый дом в округе. Разбойники ночью подкрались к этому строению из древесины, принявшись выжидать. Когда с утра из здания вышел предполагаемый хозяин, за ним проследили и по-тихому скрутили.

Юз подошёл к получению информации гуманно, отрезав бедолаге всего одни палец из семи оставшихся. Хотя отрезать пальцы и не надо было, ведь хозяин богатого дома от страха сразу же стал сотрудничать. Но Юз решил показать серьёзность намерений, а ещё он просто хотел отрезать пальцы, мимолётное желание, так сказать. Пленник рассказал всё, что знал, а эти знания и нужны были, чтобы досконально спланировать ограбление.

Первым делом Юз посоветовал Томику похитить повариху и служанок из дома лорда, сделать это было легко, так как слуги довольно часто выходили в прилегающие территории. Пока разбойники группками накидывались на слуг лорда, Юз пошёл на местное кладбище из-за отсутствия яда или хотя бы слабительного компонента вроде гнилой пищи.

Кладбищем для обычных людей являлись степи, поля, где были закопаны на глубину вытянутой руки десятки поколений людей, существование которых не было отражено никаким памятником или даже банальной табличкой. Чаще могил вовсе не было, а трупы просто сбрасывали в болото или реку, которая несла тело невесть куда. У аристократов и зажиточных людей всё было иначе, у них были собственные именные кладбища на определённом огороженном участке земли, особо же богатые личности строили склепа, а иногда и целые подземные захоронения для своего рода.

Юз решил наведаться за ядом на одно такое простолюдинское массовое захоронение. Местный погост трудно было не найти, ведь полянка с тысячами скелетов под ней пестрела растительностью намного сильнее чем все территории в округе. Мальчик принялся ходить по множеству кочек и маленьким, едва заметным горкам. В королевстве Розумуц всегда была осень, и в течение 365-ти дней она изменялась только продолжительностью дождей, а также цикличным перепадом температуры с летней до поздней осенней. По этим причинам вся растительность быстро восстанавливалась за короткий промежуток времени.

«Херня. Тоже херня. Так себе, — Юз оценивал зелень произрастающую на кладбище, — вот они» — мальчик, не прикасаясь руками к небольшому грибу, срезал того под грибницу.

«Много ли ты нейрина скушал? Если нет, твои братья помогут» — Юз сунул грибок в мешок.

Срезав ещё десяток разных грибов, он отправился во временный лагерь разбойников, чтобы передать провизию, которой будут накормлены стражники в ближайшее время. Придя в лагерь, Юз застал четырёх пленников, а точнее пленниц: три взрослые женщины и одна бабка. Разбойники отдыхали, упрямо делая вид, что наблюдают за облачками, травкой, солнышком, а никак не за пришедшим для убеждения пленниц Юзом. Люди жестоки и всегда любили зрелища.

— Не буду спрашивать, почему вас четыре, а не две, — мальчик встал перед связанными женщинами, — дамы, мне нужно, чтобы вы слушали и внимали моим словам. Для этого...

Юз под пристальным взглядом пленниц зашёл за спину старухе, схватил её за волосы и быстрым движением достал ножик из-за пазухи неказистого жилета, который был обрезан специально под габариты мальчика.

— Я буду говорить достаточно убедительно, — Юз перерезал глотку кряхтящей какие-то проклятия бабке.

Старуха трепыхалась недолго. Юз отпустил голову пожилой женщины, и та упала замертво на орошенную её же кровью траву. Вальяжно обтерев окровавленный нож об одежду убиенной, Юз продолжил беседовать с испуганными женщинами, у которых глаза заплыли слезами от горечи потери и страха за собственную жизнь.

— Она тут была лишняя, не вините меня. Старые кошёлки болтливы не в лучшую сторону, вдобавок сентиментальны, с ними сложно работать.

Юз присел перед тремя женщинами, вытянул нож и стал поочередно указывать на каждую, пугая тем самым пленниц пуще прежнего.

— Думаю, с вами мы сработаемся. Вам же в отличии от неё, ха-ха, — детская ручка указала на старуху, из горла которой до сих пор текла свежая кровь, — есть, что терять.

Через десять минут Юз отпустил служанок обратно в поместье, лишившись при этом всей своей добычи грибника. Женщины были так запуганы, что просьба подсыпать в еду стражников каких-то грибов и открыть главные ворота поместья, казалось, была для них пустяком, который они выполняли бы всю оставшуюся жизнь, попроси бы их об этом разбойники. По плану, ночью вся стража уже должна была быть мертва, при смерти или в крайнем случае небоеспособна, а вороты отперты и слегка приоткрыты.

Ночь настала, разбойники всей толпой подобрались к укрепленному поместью виконта Черса. Вороты были приоткрыты, стража отсутствовала. Не теряя ни секунды, Томик повёл всю банду на штурм, который завершился без потерь, ранений, да и вообще без сопротивления со стороны атакованных. Отрава получилась хорошей, в обеденном зале лежали две дюжины стражников, большинство живые, но по их виду этого не скажешь.

В казарме спало ещё десять человек, тех, кто не особо сопротивлялся, взяли в плен, остальных убили, без своего снаряжения обученные солдаты ничего не смогли противопоставить неожиданной атаке разбойников. Если бы не строгий приказ Томика, посоветованный Юзом, разбойники принялись бы за грабёж всего поместья немедленно. Ватага, словно буря, промчались по всем помещениям поместья, убив или взяв в плен всех людей, которых нашли. Жена, дети и две наложницы виконта благоразумно не сопротивлялись и были связаны в своих же пижамах, слуги, в основном, тоже все были взяты в плен, а вот главного виновника торжества не нашли в его собственном поместье.

Об отсутствии хозяина поведала его главная жена, которая не могла отказать такому любознательному, а главное убедительному Юзу. Чарн Чарс уехал четыре дня тому назад по делам в город и вернётся домой не раньше, чем через декаду. Юз по своей природе был намного любопытнее, чем думала аристократка, поэтому в течение пяти минут выяснилось, что на самом деле виконт должен приехать не позднее чем послезавтра, то есть уже завтра, учитывая ночное время.

— Надо срочно брать всё, что только можно унести и бежать, — сказал Юз, повернувшись лицом к Томику.

— Чё?! — возмутился Томик такому дерьмовому предложению бросить сокровища, да и в целом такой большой кусок добычи, как беззащитное поместье лорда, — Нет! Ща энтот притопоет, мы и ейно в верви укутаем!

Томик потряс цепом, тот зазвенел в такт одобрительному ропоту всех разбойников, которые только во снах грезили о такой добыче.

— Ха-а-а... Видимо жажда наживы перебила ваше чувство страха? — Юз подошёл к одному из пяти связанных детей.

Юз перешёл к следующему ребенку, потом к другому, дети были очень напуганы присутствием рядом с ними такого жестокого лысого ребенка. Они видели, как больно может сделать эта хрупкая малявка, ведь их мамы очень сильно плакали и кричали, когда этот ребенок их возраста спокойно продолжал задавать вопросы одновременно с этим, срезая тонкий слой кожи с ног и рук матери. Наконец, Юз остановился возле девочки лет шести, он прищурился и недобро уставился в сторону заплаканной главной жены виконта.

— Чё ты ходя? — Томику не терпелось броситься к комоду, который так и манил своими бронзовыми ручками, однако разбойник знал, что мелкий ублюдок хоть и ублюдок, а вещи дельные говорит.

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Давай, наэлемань чего-нибудь, — Юз улыбнулся женщине, приставив острие клинка к ушному отверстию связанной девочки.

Глаза жены виконта расширились, она начала умолять убрать нож от ребенка. Юз повторил указание, однако женщина не услышала слов из-за своих криков и мольб. Мальчик вздохнул, и нож стал медленно погружаться в ушную раковину, разрывая нежную плоть девочки. Ребенок закричал, став дергаться, от этого трепыхания клинок мог быстро окончить жизнь девочки, однако Юз, играючи с чувствами матери, контролировал ситуацию.

Вдруг веревки женщины лопнули, вокруг её тела появился слой из камней, грязи, песка и глины. Разбойники перепугались и отступили от женщины, однако один мужик не успел отойти, и каменная рука размером с голову человека схватила его за шею.

— Отпусти её! Иначе он, нет, вы все здесь умрёте! — женщина, похожая на земляного рыцаря подняла разбойника до потолка.

— Это называется энпер. И дяденька, который приедет сюда, пострашнее будет, — Юз спокойно повернулся к обомлевшему лидеру разбойников, — а ведь она боялась за детей, поэтому и не сопротивлялась. Какой же всё-таки ты отвратительный человек, вынудил меня причинить вред малень...

— Ты! Смерд! Убрался от моей дочери! Я клянусь, если твои поганые руки причинят вред моему ребенку, смерть для тебя лучшим исходом! — женщины яростно озиралась на обосравшихся перед сверхъестественной силой разбойников.

Не теряя времени, все пленники в большом зале принялись усердно освобождаться от пут. У разбойников началась паника, Томик был в полнейшей растерянности, единственный, кто был полностью спокоен, так это мужик, поднятый могучей земляной рукой и потерявший сознание. Юза эта ситуация слегка веселила, однако цирк нужно было кончать, а то так и отъехать от рук разгорячённой аристократии можно.

— Мадама, опустите бедолагу и сядьте на место, а не то... — Юз плавным движением руки вынул нож из уха девочки и таким же плавным движением всадил клинок в голову соседней девочке постарше, — вам в голову я, конечно, клинок не воткну, но вашему и остальным чадам, уверяю, ещё как сумею.

Одна из наложниц зарыдала и червячком поползла к упавшему на пол трупу ребенка. После смерти одного из членов аристократического рода Чарн весь зал затих, пленники перестали выпутываться, разбойники паниковать, а жена виконта выкрикивать угрозы. Только безутешная наложница продолжала вопить от горя и ползти к трупу дочери, глаза которой от неожиданной смерти продолжали бессмысленно смотреть на комод с бронзовыми ручками.

— Советую вам, мадама, исполнить мою маленькую просьбу, или вы предпочитаете разделить чувства этой барышни, — Юз не стал указывать на ползущую наложницу, ведь было и так понятно про кого речь, — Томик, вразумите своих сообщников и свяжите пленников по новой.

Женщина-энпер убрала броню, которая осыпалась тяжёлыми комками на деревянный пол зала, мужик без сознания был брошен в сторону, а сама женщина уселась на сброшенную глину, заложив руки за спину. Солдаты и слуги не решились на дальнейшее сопротивление, видя, как виконтесса смирилась с пленением, однако дети не понимали ситуации и раздражали Юза желанием побежать к маме или громко зареветь.

— Эй, лидер! — Юз крикнул стоящему в боевой позе срущего медведя Томику, — ты же лидер. Твоя тема с грабежом. Так прикажи людям.

Лидер разбойников пришёл в себя и помог опомниться своим коллегам по опасной деятельности, накричав на них трёхэтажным матом и раздав тумаков всем разбойникам, до которых мог дотянуться. Ватага заметалась по залу, вежа людей и постукивая оружием по особо непонравившимся макушкам. Детей заткнули, вопящую мать крепко приложили, виконтессу замотали в веревки словно мумию. Когда все указания были выполнены, Юз, ведущий девочку под руку, подошёл к Томику.

— Я думаю, будет лучше, если мы уведём в лагерь жену, наложниц и детей этого барона. Они будут нашими заложниками, за которых мы получим огромный выкуп, — Юз вспомнил, что общается с не особо сообразительной персоной, — денег много за них получим, если отведем в лагерь.

— А-а, ну, таке виде, — Томик рассматривал помещение обеденного зала на предмет ценностей.

— Как я их всех одних поведу? Волшебной трубочки у меня нет. Отошли со мной три человека.

— Хм... — лидеру разбойников уже поскорее хотелось кинуться грабить, а не заниматься балобольством, поэтому он наугад указал на трёх разбойников, — ты, ты, ты с Юзом почапаете до лагере.

Выбранные разбойники возмутились, однако отказать не посмели. Юз указал трём лишенным удовольствия и прибыли мужикам на связанных членов семьи Чарн с просьбой не спускать с пленников глаз, пока они не доберутся до лагеря.

— Хотя, в лагере тоже с них глаз не спускайте, ведь эти люди — ваши будущие деньги, возможно, — Юз бросил разбойникам мнимую прибыль и повёл заплаканную девочку с кровоточащим ухом на выход из укрепленного дома.

Томик, не став дожидаться ухода членов семьи виконта, рванул к комоду с бронзовыми ручками, зачем-то стоящему в обеденном зале. За примером лидера последовали все остальные разбойники. В этот момент разбойники потеряли всякую сплоченность, для них наступил настоящий праздник бандитского раздолья. Начались грабежи, изнасилования, убийства и прочие непотребства на которые только были способны три дюжины возбужденных мужиков отринувших честный образ жизни.

Когда Юз уходил из поселения с маленьким конвоем, в окрестностях поместья уже звенели крики. В конвое Юза оказались три женщины, один мальчик и три девочки. До лагеря оставалось приличное кол-во дней пути, в течение которых болезненные и опасные симптомы нехватки эссенции крови будут настоящим испытанием для восьмилетнего тела Юза. Разбойники были осведомлены Юзом о мощи аристократки-энпера, поэтому её дочь держали с ножом у горла 24 часа в сутки.

Три дня прошли, конвой с семьёй виконта прибыл в разбойничий лагерь. Юз сумел выжить и не обезуметь от постоянных случайно возникающих болей по всему телу. В лагере ожидал Жова, который был оставлен сторожить оставшихся пять пленников. Не став отдыхать после трудной дороги, Юз вытащил бледного слабого Жову из шалаша, и они вместе с девочкой и её матерью энпером пошагали к полянке с одиноко стоящим деревом.

Злобную аристократку привязали к дереву, не закрывая глаза тряпкой, чтобы она видела собственную дочь в заложниках. Сей наглядный факт должен был сдерживать женщину, которая спокойно могла раскидать пять ватаг размером с банду Томика. Юз быстро оделся в вишнёвую рабочую одежду и достал землю из мешка, обмазав частично раздетую виконтессу с головы до пят.

С тех пор как он ушел, а точнее, как его унесли из лагеря, ничего на рабочем месте не поменялось, мешок стоял, кое-какие вещи также валялись, даже старик остался на своём месте, только теперь мертвый. Крышка от бочки покрытая кровью, всё так же была привязана к стволу дерева, Юз проверил узор, полоснул ладонь через разрез в перчатке и приложил руку к узору, применив свой элемент.

Взглянув на привязанную женщину перед ним, мальчик стал с предвкушением наблюдать, как червячки из мешка с землёй бодро поползли сквозь все свободные отверстия тела, подбираясь к неоднородным тягучим сферам красноватого цвета. Тысячи личинок стали с диким энтузиазмом шевелить своими жвалами, участки с эссенцией крови начали очень медленно уменьшаться, но так, что это было заметно глазу мальчика. Виконтесса тем временем не чувствовала и не подозревала, что её сейчас заживо пожирают.

Смотря на личинок, Юз заметил, что огромное их кол-во облепило какую-ту едва заметную коричневатую жижу в селезёнке аристократки.

«Что это за жижа? Можно подумать, что данная субстанция для личинок намного вкуснее эссенции крови, — орда личинок ела и ела, однако объём коричневатого вещества не уменьшался, — они её, вообще, поглощают?» — Юз продолжил наблюдать за развитием событий.

Прошли часы. Личинки, что присосались к сферам с эссенцией крови, выросли в несколько раз, причиняя тем самым дискомфорт виконтессе, а сферы потеряли немного своего общего объема. Червяки же, что стаей жевали коричневатую жижу, не изменились в размере, сама субстанция тоже оставалась неизменной. Юз сильно устал непрерывно стоять и наблюдать, он постоянно думал о том, как извлечь этих червей, а после вынуть из этих личинок жизненно необходимую эссенцию крови.

«Подозреваю, что эта эссенция крови напрямую связана с жизнью человека, она что-то вроде... времени. Довольно странно. Может ли смерть быть вызвана потерей всей эссенции? Если нет, тогда зачем она нужна? Если да, тогда зачем человеку нужны органы и внутренности, можно же обойтись одной эссенцией крови?» — задумался Юз, рассматривая происходящий процесс поедания личинками.

Послышался шлепок тела на землю. Виконтесса заревела, веревки вокруг неё лопнули, ствол дерева надломился, а сама женщина покрылась глиняннокаменистой бронёй.