*Бабах*

Вдруг раздался сильный взрыв, а Генрад, как рысь побежал в сторону леса: «Подлая атака элементным зарядом, — он стряхнул кровь с глаз и побежал ещё быстрее, — очень сильным зарядом. Надо бежать в лес, у стен, скорее всего, меня уже ждут, а скоро и правда должно подойти элитное подкрепление с 4-го кольца, хе-хе, тогда посмотрим, чья возьмёт».

Тем временем за ним гнался человек, выглядевший, как обычный солдат: конический шлем, стёганная легкая бригантина, кожаные сапоги и перчатки. Вот только бежал он без какого-либо видимого оружия, да и бежал не как человек — слишком быстро!

«У него была элементная защита, но одноразовая. Хорошо, хорошо, а теперь он тянет время в ожидании подкрепления. Но это ему не поможет, ведь я безымянный! Почти безымянный. Остался всего один удар по его горлу, и я стану членом группы капитана Штоца!» — при этих мыслях тень начала быстрее догонять убегающего.

Спустя какое-то время догонялки закончились, и Генрад защищался от смертельных атак убийцы.

—Аргх…Трус! Тьфу… Какая бордельная зайчиха высрала такого уёбка?! — Командир посылал оскорбление за оскорблением в сторону оппонента, но после перестал почувствовав предчувствие смерти, а вместе с ним и покалывание в сосудах.

— Прощальный подарок тебе. Это был яд гибакуса — разжижает стенки кровеносных сосудов» — Генрад упал замертво, по всему его телу текла кровь. Убийца принялся подделывать улики в пользу версии о смерти от ядовитого лесного насекомого.

Когда дело было сделано, он подошел к туше здорового кабана в пятидесяти шагах от него, улыбнулся и сказал: «Дитя, выходи, все монстры уже ушли, — эффекта доброжелательный тон и манера речи не возымели, — я из стражи периметра, мы пришли спасти оставшихся в живых беженцев и отвести их в город»

Когда спустя 10 секунд ответных действий не последовало, безымянный вплотную подошёл к разрезу на туше кабана, улыбка с его лица исчезла, заменившись жестким выражением лица.

Вдруг из дыры в разрезе вылетела заточенная палка, убийца инстинктивно хотел отбить палку, но при прикосновении кинжала она легко сломалась, и из неё быстро распространился дым.

«Этот человек опасен для меня, он хочет убить меня, но прячет своё намерение. Но почему? Он же сильный, я это чувствую. Может он играет со мной, как кошка с мышкой? Воспользуюсь его недооценкой угрозы и сделаю неожиданную атаку. Он вроде бы обученный убийца, как я понял. Что ж» — Элистер непроизвольно безумно оскалился и усилием вытолкнул палку с дезориентирующей смесью, потом он одним движением открыл щель, и покатился по земле прямо к ногам противника.

Убийца сначала опешил, но быстро пришёл в себя и метнул кинжал в ребёнка, но малолетка вывертился, и смертельное попадание оказалось не таким уж и смертельным, кинжал угодил в ключицу.

В метнувшего полетели наобум кинутые дротики размером с палец, маленькие, но не менее опасные, он отбил их всех и почувствовал нестерпимую боль в левой ноге.

Из-за сильной боли безымянный потерял инициативу в бою, и в тот же миг вторая игла с токсином мощного раздражителя была воткнута во вторую ногу.

На этот раз боль была, как ковш холодной воды для мечущегося сознания. Убийца достал из-за пазухи какие-то склянки и без раздумья бросил их в рот, глотая содержимое вместе со стеклом.

Элистер поднялся на ноги, одновременно с этим кидая мешочки с разными не очень полезными для здоровья веществами. Убийца думал убежать, но дикая боль в ногах не дала бы ему это сделать, поэтому он начал бешено атаковать, неожиданно для себя постоянно промахиваясь.

*Промах* *Промах* *Ещё один промах*

«Шанс!» — выполнив 40 атак по уклоняющемуся мальцу, безымянный показал брешь для смертельного удара, и Элистер вложил все свои силы в последний рывок — он прыгнул, как ласка, стрункой вправо, одновременно нанося удар когтем ленивца под углом в сердце противника. В падании он приложил вес своего тела и все оставшиеся силы в нанесении как можно большего вреда организму противника.

Безымянный остановил свои выпады и, не веря, посмотрел на свою ужасную рану: «Как!?»

У него было больше не верящее выражение лица, гнева, шока или страха практически не было. Но ещё читался вопрос «Что только сейчас со мной произошло?». И только, когда он падал на орошённую его же кровью землю, можно было расслышать тихий вопрос: «Почему?»

Элистер медленно подполз к телу и вонзил в затылок кинжал его бывшему владельцу: «Потому что. Уёбок»

Он отполз обратно к туше кабана и привалился всем своим тельцем к мохнатой горе. Сейчас Элистер выглядел, как нигретёнок, только цвет всего тела был кровавым, как-никак 35 часов в потрохах зверя пролежал, замариновался.

«Этот гад был силён… нет, это я слишком слаб. Он успел всё-таки меня травануть чем-то, даже с моим выработанным сопротивлением к ядам я скоро умру»

«Это выживание было коротким, жаль, но я опять не достиг того, чего хотел»

Из дыры в теле ручейком шла кровь, ребёнок был весь в крови, он сидел с опущенными веками, казалось, что он уже умер.

«Опять смерть? А, когда был прошлый раз?»

Перед отключкой Элистер слышал: чьи-то голоса, рычание зверей, побрякивание железа — всё это слилось в один сплошной водоворот звуков, слилось и исчезло, погрузив сознание в тёмную пучину забвения.

…

— Кто? Откуда? Как?

— Кто — не знаем. Откуда — точно не понятно, но, похоже, что беженец со степей. Как — напал внезапно с применением запрещенных наркотических, токсичных, ядовитых и смертельно ядовитых растений и частей тел зверей. Полный отчёт нужен?

—Нет.

— Я и не делал.

Старик с плешью на голове и ухоженной бородой сидел в кресле и смотрел в окно на тихо плывущие тучи в ночном небе. На нем был толстый халат, не скрывающий его старого, но мускулистого тела.

Его лицо выглядело так, как будто ты смотришь на деда больного шизофренией неустанно верующего в бога, но при этом дед не забывает каждую месяц уходить в свой маленький праздник — запой.

Старик с неменяющейся, твердой, как сталь улыбкой громко сказал: "Пошёл нахер".

Собеседник даже бровью не повёл на такое вульгарное высказывание, а просто низко поклонялся, развернулся к двери и быстро исчез с того места, где стоял.

— Ну и что нам с этой хуйнёй делать, а, Штоцик? — старик в неизменном состоянии сидел в кресле.

— Убить. — Откуда-то из тени раздался скрипящий голос.

Вдруг раздался грохот, старик с кресла исчез, а на каменном полу появилась глубокая вмятина на каменном полу размером с человеческую голову.

— Ляг, сволочь, — теперь лицо старика было темно, как дно сковородки, которую не мыли 30 лет.

Штоц лег и уткнулся головой во вмятину в полу.

— И больше не вставай. Неделю не вставай, а если встанешь... думаю объяснять не надо. — От этих слов у лежачего внутри похолодело, ведь он знал, что будет.

Потом старик сел обратно в кресло, а на теле Штоца появились разные насекомые, кусающие, ползающие по его телу и проникающие везде под одежду, а иногда и под кожу.

— Я думал, что он был самородком, а он оказался куском хрупкой меди.

«Это был талант один на миллион, старый гандон!» — хотел прокричать Штоц, но понимал, что лучше этого не делать.

...

— Умер от рук пацана. Хоть на могиле пиши.

— Да, милорд.

— Внезапная атака с применением запрещённых веществ. Как подло, — у говорившего был твёрдый тон, но в нём прочитывался чуть насмешливый тон.

— Да, милорд…

— Это твой просчёт, тебе его и исправлять. Можешь идти.

— Слушаюсь, милорд. — Женщина в клетчатом жилете одетым поверх бежевой рубашке стояла на одном колене перед статным господином, который был повёрнут к ней спиной.

Она медленно встала с колена, поклонилась и вышла из кабинета.

«Этого не должно было произойти. Что это вообще за нелепая случайность. Хорошо хотя бы, что он ребёнок, легче завербовать будет, так ещё и мальчик, с этими ещё проще, если выживет» — думала суровая леди, быстрыми шагами идя по роскошному красному коридору.

...

— Сначала разбуди, а потом уже вливай.

— Знаю и без тебя, — мужчина вылил бадью холодной воды на Элистера. Мальчик был так же в крови, но теперь рана не кровоточила, и сам он не был таким умирающим как прежде, только кандалы на руках и ногах делали вид печальнее.

Элистер спокойно открыл глаза и немигающим взглядом посмотрел на двух мужчин, одетых в темно-синие плащи без капюшонов. Один, что покрупнее, стоял в углу камеры, другой сидел на табуретке, наклонившись лицом к узнику.

Когда сидевший увидел, что пленник очнулся, он кивнул и влил ему в рот серую пахучую жидкость. Спустя пять минут молчаливого ожидания он спросил: «Каково твое истинное имя?»

—Не знаю. — Через 10 секунд ответил Элистер.

Оба человека были слегка удивлены, но не сильно, допрос продолжился: «Откуда ты родом?»

— С Земли.

— Есть ли у тебя в роду Энперы?

— Не знаю.

Вопросов было много. Практически на все Элистер отвечал «не знаю», на другие же отвечал так, как будто он говорил о вселенной и других мирах в целом, а не об этом мире, про который практически ничего не знал. Вообщем вёл себя как блаженный.

Действие препарата закончилось и два индивидуума ушли не с чем, оставив ребёнка скованного цепями одного в сырой маленькой камере. А потом пришёл доктор-врач: «Голубчик, да от вас несёт, как от восставшей из могилы свиньи. Прот! Отмой это недоразумение!»

Спустя пару минуту пришёл молодой человек, который принялся на протяжении трёх часов отмывать окровавленное тельце. Когда его работа была сделана, он быстро собрался и ушёл.

Доктор-врач сидел на табуретке и читал какую-ту маленькую книжку. Дочитав страницу, он отложил книжку и произнёс: «Меня зовут господин Генс, не Ген, не старина Ге, а именно господин Генс, ясно?» — Элистер кивнул.

Генс нахмурился и сказал: «Ты должен был сказать «Да, господин Генс». Ну да ладно, быстро научишься. Приступим к лечению, хоть Фридский жрец тебя подлатал, но кое-что осталось, например нога» — Генс показал улыбку, не предвещающую ничего хорошего.

На протяжении всего дня в камере слышались крики боли.

…

«Опять тюрьма, когда ж это закончится» — с раздражением подумал Пётр.

«Придётся вести себя, как обычный ребёнок, но что-то мне подсказывает, что это будет чрезвычайно трудно, — Элистер смотрел на опухшую ногу, раньше она была в плохом состоянии, но теперь кость срослась правильно, — и руку он мне сделал вместе с ключицей»

Что только этот мясник не делал с телом Элистера, или как теперь можно сказать с Незнайкой. Это прозвище дал Генс, так как он знал результаты допроса, а если знают трое… В общем, всё окружение Элистера знало его как Незнайка.

Сейчас он уже второй день сидел в той же камере, без еды и воды.

«Это что, пытка такая?» — подумал Элистер, но сам сказал: «Господин Генс, пожалуйста, дайте воды»

Но ему никто не ответил, только спустя час безостановочных просьб раздался грубый голос: «А еды, почему не просишь?»

— Так от голода я умру позже, — быстро и взволнованно проговорил мальчик.

— О, это правда. Жаль, что тебя запрещено морить голодом.

— Это значит...

— Да-да, на, держи. — В нижней части двери открылась дырка, и оттуда появилась железная миска с резко пахнущей кашеобразной смесью.

Элистер начал есть руками эту смесь, но потом прекратил и спросил: «А вода?»

— А о воде речи не было, ха-ха-ха. — смех слышался всё хуже и хуже, пока совсем не исчез.

— Ублюдок, — в глазах мальчика вспыхнул резкий свет, но тут же погас, сменившись детской невинностью.

...

— Ну как он тебе? — спросил старик в кресле у сидящего в кресле-качалке рядом с ним такого же старого человека.

— Хорош, я бы даже сказал, очень хорош, но вот его физический потенциал… похоже на патологию.

— Вот именно, что, похоже, но не совсем так. Сам не пойму что не так. Надо бы поднапрячь Генса.

— Ещё его лицо…

— Что, его лицо? — с толикой интереса спросил старик в кресле.

— Хех, сам увидишь.

— Старый хитрожоп, он же тебе понравился?

— Я по женщинам.

— У кого что болит, тот о том и говорит.

Два старика тихо сидели, а потом резко вступили в схватку. По всей комнате носились тени, появлялись порезы на стенах, потолку и мебели, но звуков столкновения или звона клинков не было. Вдруг раздался тихий голос: «Ты же на моей стороне, верно?»

— Хех, я, по-твоему, хочу умереть от руки Последнего кинжала? — раздался другой голос.

— Последний кинжал… Похоже я и вправду скоро стану последним из безымянных. С каждым годом нас всё меньше и меньше, мы вырождаемся, а всё почему?

— Прогресс друг, мы слишком устарели для этого мира: в толпе уже не спрячешься, вплотную к цели не подойдешь, не отравишь и тихо не убьёшь. Всему этому есть простая причина…

— Энперы, Эфис, — закончил фразу старик.

Битва также резко прекратилась, как и началась, лишь отметины от ударов, разбросанные по всему помещению, свидетельствовали о произошедшем здесь.

— Видишь, ты сам всё прекрасно понимаешь, — человек, который пришёл в гости, сел на тоже место, на котором и сидел до схватки, — мы не клан, не секта и даже не орден. Мы — люди древней профессии, и, слава предкам, не шлюхи…

— Но всё равно продаёмся, — хмыкнул собеседник и тоже появился в кресле.

— Да, а иногда нам приходится взаправду становится шл…

— Смейся, смейся, вот отрежу тебе член и отдам твою тушку ограм, отлично проведешь время.

— А ты не перебивай меня. Так вот, чудеса творить мы не умеем, в боги нам не друзья, да и жертвами не балуемся, поэтому все, что у нас есть — это мы сами, ну всякие мелкие трюки.

— Трюки, — фыркнул Последний кинжал, — этими «трюками» королей убивали. Помню, я когда-то был музыкантом у одного важного такого индюка…

— Третий наследник Доровинов.

— О, накопал всё-таки, что и ожидалось от 8-го кинжала, — проговорил старик, — что-то мы старыми стали, лялякаем уж очень много, раньше бы просто помолчали и разошлись.

Тон 8-го кинжала стал серьёзным: «Мы берём его?».

— Он слаб физически, но… мне нужно лично удостовериться в том, сможет ли он изучить Личину, если да, хе-хе, тогда он будет жить.

— Сразу Личину? Он же ещё ребёнок, может сначала Старца?

— Скажи, а нахуй он нам такой обычный нужен? Ну и что, что он убил младшего? После моего обучения и 7-ий мальчишка, таких младших будет на лопатки класть, правда, мёртвых! Ха-ха-ха, — хохот раздавался по всему помещению. — Нет, мне всё-таки он стал интересен, откуда он такой взялся? М-м-м-м, я проведу ему тест прямо сейчас, пошли «Эфис