— Что вы… — Пятый Кинжал успел только вынуть оружие, как его голова была отделена от тела Восьмым.

Шестой Кинжал в этот момент пытался уйти от неминуемой атаки старика в балахоне.

Но несмотря на изворотливость, Последний кинжал смог насквозь пробить грудь Шестого Кинжала, тем самым не давая ему уйти.

Удар, и его тело с пробитой черепной коробкой падает замертво, орошая старика теплым мозговым веществом.

Восьмой Кинжал после обезглавливания Пятого, сразу накинулся на Четвёртую и Третью.

Тем временем оставшиеся наблюдать за этим члены ордена, уже сбегали из хижины в лес. Но от решившего убить их главы ордена, сбежать — это настоящий подвиг.

Героев, совершивших бы этот подвиг, не нашлось, поэтому уже через минуту все сбежавшие безымянные были убиты, а схватка между Последним и Седьмым Кинжалом приближалась к концу.

— Стоило оно того? — Последний кинжал извернулся и отрубил седому мужчине запястье, держащее короткий фальшион.

— Моя смерть ничего не решит! Ордену уже давно конец! — седой мужчина бросил своё оружие в старика и кинулся прочь со скоростью раненной и до смерти напуганной антилопы. — Они все идут сюда! Что ты можешь один против всех?! Всё королевство, орден Тихой Змеи, даже твой уче…

Досказать Седьмой Кинжал не успел, ему в затылок прилетело выкинутое им же оружие, кончик гладиуса торчал прямо из ноздри убегающего.

Старик отрезал голову не спасшейся антилопы и размозжил ей сердце, на всякий случай. Вернувшись в окрестности хижины, он застал Восьмого, Первого и Третьего Кинжала, сидящими на том, на чём ещё можно было сидеть, после такой тотальной бойни.

Земля была усеяна трупами, среди которых глава ордена выцепил взглядом старуху — Четвёртого Кинжала. Последний кинжал символично: окинул взглядом все трупы, взглянул на Тритий Кинжал — немолодую женщину и вопросительно посмотрел на Восьмого Кинжала.

— Она теперь наш союзник, ручаюсь за неё, — ответил на вопросительный взгляд в свою сторону, сидящий на дряхлом ящике пожилой человек в одежде типичного банкира 19-го века, его черный балахон слетел во время напряжённой битвы.

— Плохой союзник хуже злейшего врага. Я не верю тебе и твоему поручительству, — Последний кинжал начал буравить взглядом Восьмого, Первого и Третьего Кинжала.

— Наши мнения совпадают. То, что хочешь ты, хочу и я. Так зачем мне тебя наёбывать? — Сидящий на ящике пожилой человек вопросительно развёл руками, при этом мимика его лица оставалось такой же каменной, как когда он убивал своих товарищей.

Последний кинжал ещё минуту постоял на месте, прежде чем исчезнуть в воздухе.

«Ты никогда мне не доверял, но… — Восьмой Кинжал краем глаза посмотрел на новообретённую подчиненную, — тебе всегда хотелось верить, что ты доверяешь мне»

…

— Ну что ж, начнём твоё обучение, поджарый ты мой, — Генс сосредоточился и весь пепел и недогоревшие отходы смело в дверной проем, ведущий на выход, а может и не ведущий на выход, хуй его знает.

Перед Генсом, пошатываясь, стоял обгоревший Элистер, сейчас он выглядел намного хуже, когда был просто в крови. Окровавленная ткань местами сгорела и смешалась с его плотью, а запах от сильно обожженного тела был весьма тошнотворен.

— Но для начала, смени своё обличие и избавь меня от этого мерзкого зрелища, — сказал Генс и нажал на камень возле двери.

— Я не буду этого делать, господин Генс.

— Хм? — Исследователь удивился, редко когда от Ластика можно было услышать неподчинение указаниям, — это ещё почему?

— Не хочу потеряться среди всех «моих», — Элистер обгорелой дрожащей от боли рукой указал на свою голову.

— М-да, у сумасшедших свои проблемы. Хорошо, можешь оставить свое прожаренное тельце, но только укутайся чем-нибудь и попроси своего дружка энпера сверху отмыть тебя как следует, — Генс ещё постоял возле прохода, явно о чём-то переговариваясь с энпером сверху, прежде чем уйти в свою комнату.

На следующий день Элистер смог через боль отмыть не до конца загрубевшую кожу и обожженные волосы, он полностью забинтовался белой тканью и оделся в новую одежду.

Спустя неделю, в опустошённом помещении появились: столы, стулья, шкафы, полки и одна маленькая химическая станция. Всё это появилось, а растаскивал от входа и по всему помещению Элистер.

Подросток не только занимался работой грузчиков, у него также был фолиант, который пролистывался и прочитывался уже не одну тысячу раз. Во время сожжения всей библиотеки он сохранил маленькое пособие по пользованию элементом кан, и теперь это книга была его единственным занятием в ближайшее время.

Элистер не мог тренировать свои способности энпера, так как их у него просто не было, только элемент кан был ему подвластен, но для пользования этим элементом нужны были… специальные условия, которых сейчас не было.

Что насчёт Гёвде… здесь было ещё хуже, разум Элистера начинал быстро угасать, когда он пытался собрать весь нейтральный элемент из окружающего пространства. Но даже когда он собирал немного энергии, само его тело отвергало её, и Элистер испытывал сильную боль, как будто тело разъедало в сильной кислоте.

После появления оборудования в лаборатории появился и Генс.

— Начнём с ядов. Я знаю, о чём ты подумал, но это не так. Я учу тебя медицине. Ты — полнейший профан в медицине, плохие же целители обычно не лечат, а калечат. Для начала научишься правильно калечить, а потом уже всё остальное, — Генс оглядел пустые полки и нарочито разочарованно продолжил, — так как письменного пособия, увы, нет, будешь учиться на практике. Смотри не допусти роковую ошибку, даже я не смогу спасти тебя в некоторых редких случаях.

Величайший и умнейший целитель замолчал, а в помещение влетел левитирующий ящик, в нём было множество расфасованных в пакетики трав, корений и какой-то сушеной дребедени.

— Господин Генс, а как же мои глаза энпера и элемент кан? — Элистер вопросительно посмотрел на Генса.

— Глаза? Да они тебе не нужны. Хоть твой элемент редок и полон… перспектив, но ты не можешь пользоваться даже базовыми заклинаниями, смысл от этих глаз? Вот пройдет лет сто, освоишься со своим врожденным элементом, и может быть тогда сам как-нибудь да восстановишь свои никчемные зенки, но до этого нужно ещё дожить.

«Так среди энперов призирается отсутствие возможности применение других элементов, помимо своего врожденного. Неудивительно. Энпер это, прежде всего мощное военное оружие, а оружие, которое не работает — бесполезно»

— Смешай это с этим, потом добавь вот этого, а получившуюся жидкость профильтрую, осадок будет являться отравой самого низшего сорта, приступай, — Генс сел в мягкое кресло, достал массивную книгу и начал читать.

«Хитрый жук, походу все более менее ценные книги хранятся у него в комнате» — Элистер сосредоточился на потоках эфира, некоторые умственные усилия и пучок нужной травы летит по воздуху в его сторону.

Один за другим ингредиенты приземлялись на стол химической станции. Этому подобию телекинеза Элистер научился, наблюдая за прибывающей мебелью.

Присмотревшись, можно было заметить лёгкую рябь под всеми левитирующими объектами. Тогда Элистер решил, что телекинез это просто постоянное смещение эфира в определенном направлении и области. Он был прав.

Летающие объекты, как будто плавали на постоянно бушующих волнах бесконечного океана из эфира, и чтобы переместить какую либо вещь нужно было манипулировать волнами этого океана. Звучит сложно, на деле же легче легкого, все, что вам нужно немного воображения и способности энпера взаимодействовать с эфиром.

Генс увидел летающие пучки трав, но ничего не сказал, считая, что хотя бы на это да никудышный Ластик должен быть способен.

Элистер хотел было начать расталкивать и смешивать ингредиенты, но остановился.

— Господин Генс, как обрабатывать и что смешивать?

— Пять, три, восемь от двух и… девять стебелькового, четыре гранулированного, один шаровидного, — глубоко погруженный в чтение человек выдал, казалось бы, неясное бормотание.

— Господин Генс, как обра…

— Я уже сказал, не зли меня.

«Пять, восемь, шаровидного, чё это блядь такое? Я, по его мнению, должен всё это понять? — Элистер вгляделся в высушенные растения, но по внешнему виду было совершенно не ясно, что есть что. — Ну-у-у, попробуем по-старинке»

Элистер отломил краешек стебля одного из ингредиентов и положил на край языка.

«Походу не то, ничего не ощущаю»

Следующим стал тонкий высушенный лист.

«А вот этот похож по вкусу на корень из леса со зверьём. Насколько я помню, тот корень имел только слабительный эффект»

Элистер отломал росток напоминающий пестик с тычинкой и попытался уловить запах.

«Как я и предполагал, этот отросток самый токсичный из всех ингредиентов. Он напоминает кору веток того куста в зверином лесу, та кора… вроде среднее онемение вызывала»

Элистер собрал все части растений имеющие хоть какой-то эффект, кроме банального насыщения, и начал их смешивать.

Пять раз ничего дельного не получилось, но на шестой раз получился яд очень слабой токсичности, практически слабительное только с легкими болями в животе.

«По сути, этот малотоксичный яд опасен, если его достаточно долго принимать вполне возможно атрофирование целого кишечника с желудком в придачу» — Элистер попробовал своё творение и сплюнул.

— Вижу, сделал уже? Теперь смешай следующее… — Генс мельком посмотрел на выплюнутую Элистером массу и принялся давать ещё более непонятные указания.

…

Штоц в страхе бежал прочь от крепости безымянных. О выполнении поставленной ему задачи не шло и речи, всё, что он мог сделать это остаться в живых и продолжить служить господину.

Когда Штоц прибыл в орден, то сразу почуял не ладное. Предчувствия профессионального убийцу никогда не подводили, и после беглого осмотра окружения он понял, что в ордене произошли серьёзные изменения.

Хотя бы то, что его людей не было на доверенных им постах, не предвещало ничего хорошего. Профессиональный убийца был осторожным и умным человеком, поэтому он сразу решил ретироваться, ну то есть сбежать.

Он уже выбегал из крепости, когда услышал голос Последнего кинжала. Штоц не стал даже слушать этого больного на всю голову старика. Не до конца конечно, но было предельно понятно, что произошло и что произойдёт, если он не сможет молниеносно убраться из этой крепости, этого района, этой страны. Его просто убьют, предварительно проведя нечеловеческие пытки.

Штоц знал, как может пытать обученный в этом деле человек. Выдача всей его подноготной было просто вопросом времени для этих медлительно мучительных палачей. Думая об этом, он побежал на пределе своих сил.

— Как всегда сообразительный, — Последний кинжал помчался за улепётывающим на всех порах человеком.

Спустя три минуты догонялки закончились, и Последний кинжал уже был готов снести башку запыхавшемуся Штоцу.

— Не стоит этого делать, убийца.

Услышав мужской голос, глава ордена Кинжала остановился и уставился в левую сторону от себя.

— Этот человек должен остаться в живых. Надеюсь, вы понимаете? — Из предрассветного мрака вышел мужчина в полных доспехах, на удивление доспехи не шумели, вдобавок производя впечатление могучей защиты.

— Хмф, надейся дальше. — Последний кинжал направился к мужчине в доспехах с целью, наконец, уничтожить выродка Штоца. Тот впрочем, не хотел быть убитым, поэтому забежал за спину прибывшего спасителя.

— Тебе не тягаться со мной в открытом бою. — Мужчина достал меч, и поток энергии обдал наемного убийцу мощной волной.

— Ирионец…

— Раз понял, то отступи же.

— Ещё чего, просто на одного трупа больше, — Последний кинжал двинулся было к Ирионцу, но взявшейся откуда-то сверху метеор прервал его наступательный порыв, заставив отступить подальше.

На месте попадания метеора образовалась обширная яма глубиной с метр, а огненная волна от удара испепелила маленький окружающий участок земли.

— Украм, так твой хозяин решил пойти против ордена Кинжала? — Последний кинжал посмотрел на человека, сидящего на дереве в зеленых кожаных доспехах.

— Хозяева у рабов, а он мой господин, — Украм явно был недоволен мнением о нём, и зелёный призрачный лук в его руках пополнился стрелой напоминающей пылающий огнём столб размером с ногу человека.

— Называй, как хочешь, а смысла не меняет. — Старик проигнорировал метеор подобные атаки лучника и ринулся в атаку на Штоца, но Ирионец преградил ему путь.

— Хватит! — Вдруг Последнего кинжала окружили шесть человек в черных одеяниях, их лица были скрыты, а вооружены они были клыковидными кинжалами.

Прокричавший старик тем временем подошёл к настроившемуся на битву Ирионцу.

— Доброго дня, вы из Ириона, да? Очень рад, очень рад, я один из глав ордена Тихой Змеи, — старик потянул руку Ирионцу под завистливыми взглядами других глав ордена.

— Убийца? Ещё один? — мужчина не расслабился, но пожал старческую руку, — Вы пришли за наследником?

— И да, и нет. Нам нужно кое-что от наследника, сам по себе он нам не интересен, поэтому мы можем сотрудничать в его поисках и захвате, — старик улыбался и горбился на порядок больше, чем в обычное время.

— Хм-м, было бы неплохо, — мужчина перестал стоять в боевой стойке и отвёл меч чуть поодаль, но в ножны оружие не убрал.

Пока они болтали, Украм уже ушёл, а шесть глав удерживали боем Последнего кинжала всеми имающимися у них способами.

Сгорбленный старик вступил в бой вместе с Ирионцем, но Последний кинжал внезапно ускорился, лишил жизни двух глав и скрылся.

— И что это было…

— Он убил Герту и Этида…

— Последний кинжал сбежал.

«Глава ордена Кинжала поехавший маньяк, как он мог просто сбежать, — стрик с густыми бровями и бородой чуть выпрямил свою сгорбленную спину, — нет, этот ублюдок хоть и безумен, но далеко не дурак. И чтобы бежать из оплота безымянных, где находится наследник ордена… а находится ли?»

— Вот черт! Отзывай всех наших! — Старик закричал на оставшихся глав.

— Но…

— Быстрее!

— Герта и Этид мертвы.

— … Блять.

Убийство двух квалифицированных на передаче звука глав лишила орден Тихой Змеи возможности на какие-либо действия. До приемлемого расстояния передачи обычного сжатого звука минуты две-три, бой же завершиться дай бог за минуту, а может и того меньше.

Это только в сказках и героических историях поединок длится три дня и три ночь, настоящий смертельный бой уложится в минуту, если не в пару секунд. Один меткий выстрел, один смертельный разрез, один точный удар и противник либо не жилец, либо небоеспособен.

— Выдвигаемся! — Старик практически завопил и помчался в сторону крепости.

— Зам генерала, я не советую идти в крепость, — Штоц показался из-за спины Ирионца.

— Ты лучше знаешь местную обстановку, я доверюсь тебе, всё-таки ты человек его благородия, поэтому в твоей преданности я не сомневаюсь, — зам генерала убрал меч в ножны.

— Пройдемте в ближайший город.

— Долго до него?

— Полдня, если будем двигаться быстро.

Два говорящих человека медленно исчезли в утреннем мраке.

Пока недалеко от крепости происходила маленькая стычка, в самой крепости и возле её стен происходила настоящая резня, все резали всех. Большое количество групп из 7-12 людей быстро расправлялись друг с другом, попутно пытаясь выполнить задание по захвату одного человека.

Был тихий хаос, звуков интенсивной битвы не было, только иногда слышался звон металла или чьё-то сдавленное хрипение. Но отсутствие звуков не говорило о малом количестве жертв.

За право завладеть наследником ордена боролись далеко не обычные люди, каждая группа бойцов была элитой, представляющая интересы своего рода, дома, организации или самого короля.

Каждая из групп хотела по-тихому проникнуть в крепость и забрать наследника у всех из под носа, но… так думали и другие. Об этом знал и весь орден Кинжала, который не шибко то хотел чтобы в его обитель пробирались какие-то сомнительные типы и шарили тут по углам ещё и в поисках наследника ордена.

Вдруг, ну совершенно неожиданно, одни заметили других, другие заприметили этих, а эти нарвались на охрану крепости, и понеслась пизда по кочкам. Катализатором всей этой хаотичной бойни было то, что люди были из разных соперничающих сил, а избавиться от соперника это святое дело.

Но почему за обычного человека велась такая ожесточенная борьба? Если чуть-чуть углубиться в цели нападающих на орден людей, то станет ясно, что наследник им не так важен, как и сам орден, самое желанное было богатство ордена.

Дело в том, что орден наемных убийц брал за свои услуги бешеные деньги, иногда им платили целыми городами с провинциями и округами. Не стоит говорить о цене за убийство короля, там цена измерялась только в чем-то особенном, например в артефактах.

Артефакты. Артефакты были настолько редкой и особенной вещью, что сам король Ириона с его обширными владениями и огромным богатством вряд ли мог бы похвастаться хотя бы тремя артефактами.

С учётом того, что орден был очень древен, настолько древен, что столько королевства не существуют. Когда королевство Розумуц только отстраивалось, крепость ордена Кинжала уже функционировала и выпускала в тень лучших из лучших убийц, у них был свой собственный строгий кодекс, все люди боялись и уважали их.

Но ничто не вечно, орден потихоньку слабел, пока и вовсе не превратился в третьесортную организацию по заказным убийствам. Их не уничтожили только по одной причине — никакой выгоды.

А почему никакой выгоды? Да потому что доступ ко всем прошлым, нынешним и будущим богатствам ордена был у его главы, Последнего кинжала. Только он знал, где находятся все тайные хранилища, все секреты древней крепости ордена были только у него в голове. Никто в ордене не имел право на его богатство, только Последний кинжал.

Раньше главу ордена пытались схватить и допросить, но все закончилось на попытках схватить. У Последних кинжалов было огромное количество артефактов, они не чурались самоубийством в безвыходной ситуации, а главное — была обязательная месть всего ордена после покушения на главу. Всё это окончательно отпугнуло жадных до богатств ордена людей.

Когда же умирал Последний кинжал на его месте, как по волшебству, возникал новый глава ордена Кинжала со всем сопутствующим Последнему кинжалу. По сути новыми главами становились заранее выбранные наследники, которые были преданы идеологии ордена и никогда не предали бы его, и никто не мог их найти или узнать про них хоть что-то. До этого момента.

Нынешний Последний кинжал был предан ордену и его идеологиям, проблема упадка ордена остро стояла перед главой. Именно в этот критический момент в голову Последнего кинжала пришла до ныне не появляющаяся ни у кого мысль.

В чём смысл их ордена? За этим вопросом он обратился к древнейшему кодексу, но там ничего не было, просто свод правил.

Мысль о смысле не давала ему покоя, со свои ненормальном разумом Последний кинжал пытался найти цель всего ордена. Целый год раздумий понадобился главе ордена, чтобы вычленить из своего сознания ответ на мучающий его вопрос.

«Что делает орден? Убивает. Ради чего убивает? Ради денег. Но почему убивает, ведь можно было бы получать деньги, например, торгуя? Потому что так завещали предшественники, и убивать у нас получается лучше. Так ради кого эти деньги зарабатываются? Для убийц ордена. Убийц много, для кого из них? Для лучших…для лучшего. Лучший!»

С тех пор, как последний кинжал поставил себе найти лучшего убийцу, на передачу наследования он, мягко говоря, забил.

Дети начали поступать в крепость безымянных целыми группами, в крематориях же огонь редко когда затухал. Последний кинжал искал, искал кропотливо, пару раз ему очень везло, но всё это было не той находкой, которую он желал.

Прошло 112 лет, глава ордена так и не выбрал наследника, а срок его жизни неумолимо приближался к концу. В этот момент появляется именно тот, кого он искал, но к обучению лучшего убийцы нужен особый подход, а времени мало.

Тогда за неимением большего количества времени, сил и поддержки в ордене, которой у Последнего кинжалы за все его годы поисков стало критически мало, глава ордена допустил ряд неминуемых ошибок.

Сейчас о «наследнике» было известно очень многое, включая то, что он был слишком молод, а соответственно был легчайшей мишенью.

Идея была проста до безобразия — выкрасть желторотого птенца из гнезда и досконально так с ним побеседовать о сложностях человеческого бытия. Но планы не всегда идут так, как надо, особенно, когда один.