После того как Данте, остававшийся рядом с Иванной всю ночь, закончил завтракать, Салливан отправилась к Иванне. Шокирующее зрелище случившегося прошлой ночью всё ещё стояло у нее перед глазами, когда она осторожно открыла дверь. Салливан до сих пор волновалась, хотя всё разрешилось благополучно. Однако это беспокойство в действительности оказалось излишним.

Едва она вошла в комнату, как увидела Иванну, которая наконец-то показала миру своё красивое лицо, а не лицо ребенка, корчившегося от боли.

— О Боже, Ив.

Великолепный платиновый цвет, исключительно выдающаяся фигура. Так прекрасно было видеть, как она сбросила с себя все покрывавшие её ужасные серые ткани.

— Ты приняла ванну, теперь ты чистая.

Сердце Салливан было так переполнено радостью, что ей захотелось плакать. Всегда было приятно видеть, как глубоко раненые люди полностью исцеляются и делают новый шаг. Но Салливан была уверена в том, что поскольку Иванна пострадала гораздо больше, чем кто-либо другой, то самым ослепительным было видеть, как она постепенно выкарабкивается из этого.

— Ты красивая.

Салливан сидела прямо перед Иванной и глядела в её красивые глаза.

— Какая ты красивая, Ив.

Салливан протянула Иванне руку. Не ладонь, а тыльную сторону руки, чтобы не пугать ее руками, которые раньше всегда причиняли ей боль. Иванна слегка пошатнулась, но не испугалась. Отнюдь, она протянула ладошку, коснулась руки Салливан и быстро отступила назад. Это был большой шаг вперёд. Казалось, он был сделан благодаря ее отцу, а не ей самой как советником. Это было замечательно. Всё благодаря подсказке Данте.

«Больше всего она боится моей ладони. Поэтому, когда протягиваешь руку, убедись, что поднята тыльная сторона руки, а не ладонь».

Алейна была очень смущена, но Салливан решила, что это вполне разумно. Поэтому она попробовала один раз, но не ожидала, что всё получится с первой попытки. Данте, казалось, правильно видит настоящую Иванну.

— Ив, могу я сегодня взглянуть на твои раны?

— Мне не больно.

— Может быть, это что-то такое, о чём тебе не известно. Ты не чувствуешь боли. Но они болят больше, чем что-либо другое.

Эти слова напомнили Иванне то, что сказал её папа. Тот факт, что рана не болит, означает, что ей уже больно. Просто она не может чувствовать другие раны, потому что самая большая слишком сильно болит. Так сказал папа. И Салливан говорит то же самое.

«А, понятно. Если у меня есть рана, но она не болит, значит, мне уже больно. Больше, чем когда получила этот шрам».

— Если у меня что-то заболит, хочешь, чтобы я поделилась этим с тобой? Ты останешься рядом со мной?

— Ты хочешь быть со мной?

— Мой папа так сказал. Если поделиться болью с кем-то, раны заживают быстрее. Поэтому папа сказал, что будет со мной.

Разве не хороший план? Мы можем быть рядом с этой девочкой, у которой много боли и ран, и разделить их между собой. Очень хорошая фраза для изучения.

— Если твой отец разделяет твою боль, просто находясь на твоей стороне, то я буду тем, кто всегда исцелит тебя быстрее, чем кто-либо другой. Я всегда буду рядом, чтобы залечить твои раны.

Салливан снова осторожно протянула руку. Разумеется, тыльной стороной кверху.

— Мне можно это сделать?

Иванна уставилась на руку. Длинная и белая. Рука небольшая, но больше, чем у неё, и при ударе определённо будет больно. Но она не замахнулась и устояла на ногах. Не было того громкого звука рассечения воздуха, который всегда бывает перед ударом. Эта рука не была страшной.

Иванна легко схватила кончики пальцев.

— Ты хочешь продолжать лечить меня?

— Если Ив этого хочет.

— Я ненавижу боль. Не хочу больше её чувствовать.

— Хорошо, тогда я останусь. Чтобы, даже если тебе будет больно, ты могла избавиться от этой боли как можно скорее.

Иванна крепче сжала руку Салливан, и Салливан тоже несильно сжала кончики её пальчиков. Хватка девочки была очень сильной. Иванна почувствовала, что ее руки не соскользнут.

— Ты обещаешь?

— Обещаю.

Иванна кивнула головой. Её маленькие губы очертили маленькую линию. Это была крохотная мечтательная улыбка, которая быстро исчезла, но осталась в глубине глаз Салливан.

«О, это и правда была застенчивая милая улыбка. Прекрасное выражение лица».

━━━━━━━━》❈《 ━━━━━━━

Иванна подошла к кровати, и Салливан приступила к лечению. Тело девочки оказалось в гораздо более жалком состоянии, чем она ожидала. Налицо были признаки перелома руки, который не лечили должным образом. Если приглядеться, безымянный палец левой руки вывернут, обе стороны таза находились в таком же состоянии, а по всему телу рассыпались шрамы и синяки. Салливан не верила, что тело пятилетней девочки могло выглядеть настолько ужасным. Это было не жестокое обращение, а пытка.

«Единственное известное нам место, где Ив оставалась в течение двух лет, – королевство Хеделлен. Когда мы узнаем остальное?»

«Нужно выяснить всё. Необходимо узнать о всех людях, принимающих в этом участие. И за всё это нужно отплатить. Я должен убить их всех».

«Если вы боялись наплыва монстров, вам надо было сделать всё возможное, и умолять о помощи. Как можно мучить ребёнка? Мне придется разобраться с этими сумасшедшими ублюдками таким же образом».

Проклятие, которое Салливан постоянно сдерживала в присутствии Иванны, вырвалось, как только она вышла и закрыла дверь. Салливан была готова использовать пакет с лекарством в качестве тупого оружия против него. Однако она остановилась, заметив двоих детей, ожидавших у двери. В коридоре стояли Валери и Луан.

— Вы здесь, чтобы увидеть юную леди Иванну?

Вполне естественно, что они хотели навестить Иванну, поэтому Салливан осторожно отошла в сторону. Однако близнецы колебались.

«Что? Колеблющиеся близнецы?! Что с ними не так? Они заболели?»

— Вы плохо себя чувствуете?

Салливан была так удивлена, что задала этот вопрос, но вместо того, чтобы поднять голову и выругаться, близнецы опустили глаза. Салливан была очень озадачена.

— Что-то действительно не так? Что с вами вдруг произошло?

— Как наша младшая сестра?

— Ей всё ещё больно?

Услышав эти два вопроса, Салливан с запозданием поняла. Она вспомнила, что близнецы тоже видели вчерашнее происшествие.

— Она до сих пор чувствует боль?

Две пары глаз, задававшие эти вопросы, казались довольно тревожными. Салливан всё испортила. Она, как и Алейна с Данте, не подумала о близнецах, потому что их волновала только Иванна, у которой случился приступ. Дети, должно быть, думали, что произошедшее вчера случилось по их вине.

«У меня нет квалификации врача, специализирующегося на консультировании».

— Если бы юная леди Иванна еще испытывала боль, её не было бы в комнате, где находился "алтарь", и я не смогла бы войти туда сама.

Глаза встревоженных близнецов немного просветлели. Салливан еще раз твердо сказала:

— Произошедшее вчера случилось не из-за вас двоих. Раз уж в этой комнате, нет, в этом особняке, есть ванна из чистого белого мрамора, то это когда-нибудь должно было произойти. Я сразу должна была об этом подумать.

— Но если бы я не попросила поиграть в воде, это случилось бы немного позже.

Валери винила себя, так что она заговорила первой. Девочка сильно закусила губу.

— Нет, гораздо лучше, что это случилось в самом начале.

Валери и Луан посмотрели на Салливан. Темно-синие глаза за стеклами очков ясно говорили, что это не ложь.

— Если бы это произошло позднее, герцог не услышал бы таких слов от юной леди. Поэтому именно в тот момент всё решилось быстрее и проще.

— Вы так думаете?

Имя Данте, упомянутое вместе с Иванной, сработало очень хорошо. И Валери, и Луан сразу все поняли.

— Вы не могли войти, потому что волновались за Юную Леди?

— Да, и ещё было страшно.

Валери и Луан пожали плечами и посмотрели друг на друга. Они почувствовали себя настоящими 12-летними детьми. В любом случае, члены семьи этого дома действительно не соответствовали своему собственному возрасту.

— Юная леди вовсе не винит вас. Правильнее будет сказать, что она не может даже думать об этом.

— Почему?

— Потому что она помнит только разбитый "алтарь".

Алтарь. Лица близнецов одновременно исказились.

— Это было так больно?

— Даже представить себе не могу, какую боль она испытала. Поэтому мы должны дать юной леди как можно больше ласки, чтобы она быстрее все забыла.

Салливан указала на дверь.

— Так что, пожалуйста, идите внутрь и дайте своей младшей сестре много любви и ласки. Братская и сестринская любовь может быть дана только вами двумя. В конце концов, у неё есть только вы.

« Мы единственные брат и сестра у Иванны».   Эти слова вмиг растопили сердца испуганных близнецов. Жёлтые глаза снова красиво сверкнули, как у Мяу.

— Но не упоминайте о том, что случилось вчера.

— Да.

— Мы понимаем.

Близнецы наконец-то постучали в дверь. Страх исчез, но напряжение осталось. Салливан взглянула на их напряженные плечи и проглотила улыбку.

— Уверена, что вы все равно не сможете этого сказать.

Дверь уже закрылась и её слова не достигли их ушей. Салливан было любопытно узнать реакцию близнецов, которые, должно быть, удивились, увидев наконец-то полностью чистую Иванну, но решила терпеть, сколько сможет. Проведение времени с членами семьи было очень важным для выздоровления Иванны. Её любопытство не имело большого значения по сравнению с этим.

━━━━━━━━》❈《 ━━━━━━━

И в соответствии с ожиданиями Салливан, близнецы напряглись, как только вошли в комнату, увидев Иванну. Они держались за руки, сами того не замечая. Близнецы были настолько удивлены, что сделали то, что обычно оба ненавидели.

На них смотрела младшая сестра, полностью похожая на Луизу.

— Сестрёнка? – спросили близнецы одновременно. Салливан ушла, а Иванна, поймавшая мяч, кивнула. Белые волосы задрожали. Их сердца затрепетали. Цвета волос и глаз напоминали Луизу, а черты лица были похожи на отцовские. Она унаследовала образы родителей, которые можно узнать даже на расстоянии, лишь взглянув на них.

— Это правда наша младшая сестра?

— Да, это действительно наша младшая сестра.

Они уже знали об этом, но сегодня это ощущался необычайно сильно. Дочь Луизы и Данте. Иванна действительно была сестрой близнецов.

Близнецы были далеко, они стояли у двери и повторяли только:

— Это наша младшая сестра, настоящая сестра, действительно настоящая.

Иванна, державшая мяч, озадаченно смотрела на них, затем подошла и положила перед ними мягкий мяч.

— Разве мы не играем сегодня в мяч?

В этом голосе совсем не было слышно обвинений. Иванна, смотревшая на мир как следует, младшая сестра, которая не обижается на них. Близнецам казалось, что то, что произошло вчера, было всего лишь очень страшным кошмаром. Это не было реальностью, а только привиделось в очень плохом сне.

Реальность такова, что сестра пришла поиграть с ними в мяч. Как только они открыли глаза, кошмар исчез. Они чувствовали себя именно так.

— Да, давай поиграем в мяч.

— Ага, как хочешь.

Но близнецы всё прекрасно понимали. Это был не кошмар, а реальность. Это не сон, который исчез, когда они открыли глаза, а реальность, которая навсегда останется в их памяти. Поэтому они не забудут. Они будут хранить это глубоко в памяти, чтобы никогда больше не нанести ни единой царапины на сердце драгоценной младшей сестрёнки. Близнецы, все еще держащиеся за руки, сжали их, словно дав друг другу клятву.

Переводчик: Mitsuo

Редактор: денег нет