Снег у его ног таял от кровавой рвоты.

От потери огромного количества магии за один раз голова сильно кружилась, дыхание обжигало.

Девонсия, опасно хватая ртом воздух, оттолкнул Сиену, пытавшуюся его поддержать.

Подавление было снято. Времени не оставалось.

— Возвращайся в Императорский дворец.

— Но, Ваше Величество!

— Не перечь. Понимай с первого раза.

Девонсия сверкнул глазами на Сиену. Под пронзительным взглядом императора фрейлина, побледнев, опустила голову.

— Немедленно возвращаюсь.

Быстро выбрав подчинение, Сиена с двумя рыцарями направилась обратно во дворец.

Скайлар и Рейшин уже были обездвижены. Лексиус, уничтоживший формулу, тоже, должно быть, мёртв или умирает. Но поскольку знатные гости всё ещё находились в Южном дворце, лучше было разместить там как можно больше надёжных рук.

Он, даже в этой мучительной ситуации, думал настолько быстро, насколько мог.

Формула была разрушена. На новую не хватало ни магии, ни времени. Взломщик всё ещё оставался в тайной комнате. Так и быть, комната перейдёт в руки взломщика и больше никогда не сможет служить основой для священной магии.

Тем временем на глазах сбегала служанка, которую он взял в заложницы, а Ариэль, словно одержимая, высвобождала мощную магию, сражаясь с его рыцарями.

Искры тёмно-синей магии жгли даже снег.

Рыцари, не смея ранить Ариэль, мучились.

Девонсия с тревогой смотрел на место ожесточённой битвы.

Подземелье всё ещё не было приведено в порядок, взломщик действовал по своему усмотрению. Из-за внезапно налетевшей метели и исчезновения императора гости были в замешательстве. Особенно члены королевских семей — они преодолели долгий путь, несмотря на непогоду, ради этого дня. Если он сейчас же не вернётся и не уладит всё, это негативно скажется на будущих дипломатических отношениях.

Поэтому сначала нужно было вернуться во дворец...

— А, хватит.

Его взгляд, погружённый в заботы, внезапно стал спокойным.

Он отказался и от подземелья, и от дворца.

Вытерев оставшиеся на лице кровавые следы, он двинулся вперёд. Он надеялся, что Ариэль подойдёт сама, но это была пустая мечта. Раз формула была разрушена, у него оставалось только одно, самое худшее средство, которое он всё откладывал.

Даже в состоянии перегрузки магией и физического и душевного истощения он легко совершил телепортацию.

Кэннон, убегавшая далеко по снежному полю, увидев появившегося перед ней Девонсию, испуганно развернулась. Девонсия не упустил этого. Схватив Кэннон за плечо, развернув, он прижал её к земле. И одновременно применил сильную магию иллюзий.

Кэннон без сил обмякла и потеряла сознание.

Девонсия, оставив лежащую ничком Кэннон, поднялся. Подоспевший за ним рыцарь взвалил на плечо потерявшую сознание девушку.

Теперь нужно было найти Ариэль.

Он медленно направился к центру, откуда исходила тёмно-синяя магия. Когда метель постепенно утихла, рыцари вздрогнули и прекратили движения. Белая магия императора подавляла метель и окутывала окрестности.

Ариэль, тоже почувствовавшая подавляющее давление чужой силы, повернула голову.

Девонсия приближался. На плече рыцаря, следовавшего за ним, виднелся знакомый силуэт. Голова Кэннон, свисавшая вниз, беспомощно раскачивалась.

В тот же миг лицо Ариэль, сохранявшее до этого спокойствие, безнадёжно рухнуло.

Девонсия молча смотрел на неё, охваченную чувством поражения, и слегка поднял руку. Рыцари вокруг мгновенно расступились. Рядом с ним остался только рыцарь, державший Кэннон в заложницах.

Глаза Ариэль беспокойно заметались.

Он остановился в пяти шагах от Ариэль и заговорил.

— Ариэль, иди сюда.

Ариэль крепко сжала кулаки и опустила голову. Она надеялась, что сможет помочь Кэннон сбежать хотя бы ненадолго. Но в конце концов потерпела неудачу. Временная удача из-за его внезапной кровавой рвоты была всего лишь случайностью. Кэннон снова взяли в заложницы.

— ...Отпусти Кэннон.

Её требование тоже вернулось к исходной точке.

Девонсия потёр виски и вздохнул.

— Похоже, ты заблуждаешься. Сейчас ты не в том положении, чтобы что-то требовать от меня.

— Тогда я хотя бы попрошу милосердия. Отпусти Кэннон.

При этих словах он насмешливо фыркнул.

— Милосердия... Я и так проявлял его более чем достаточно.

— Когда же ты проявлял милосердие...

— Ключ.

Девонсия резко оборвал Ариэль, которая возмущённо пыталась возразить.

— Я сделал вид, что не заметил, как ты перерезала верёвку и спрятала ключ в рукаве. Я сдержался, когда тебе по чистой случайности удалось пересечь дворцовый сад. Я закрыл глаза на то, как мать и дочь Шапель помогали тебе. Как я могу быть ещё милосерднее? А?

Каждое его слово бередило её душу и тянуло за живое.

«Так он всё знал. Всё замечал».

— И всё равно ты потерпела неудачу. Твоё полное поражение, Ариэль.

Его слова были правдой.

Исчерпывающее поражение. Она изо всех сил отбивалась в неблагоприятной ситуации, но в итоге получила только провал. С самого начала это была битва, которую нельзя было выиграть.

Внутри всё горело. Обида и злость захлестнули её, дыхание участилось. Глаза защипало.

Ариэль крепко закусила губу и набралась сил. Она не хотела плакать перед ним.

Девонсия с сухим выражением лица смотрел на опустившую голову Ариэль. Он тоже по-своему пытался справиться с эмоциями. Формула была разрушена, коронационный банкет провалился. Потери были слишком велики. Поэтому он должен был заполучить её во что бы то ни стало.

— Иди ко мне сама, Ариэль. Не заставляй меня идти за тобой, — сказал он. Приказ, предупреждение и последняя милость.

Но Ариэль не послушалась. Не могла. Из-за кипевшей в ней злости она не хотела подчиняться. Она стояла, словно вкопанная, сгорая от остатков гордости.

Он был ей так противен — шантажирует её, взяв в заложницы невинную Кэннон.

Увидев, что она не двигается, Девонсия снова глубоко вздохнул.

— Ха... Раз ты не можешь сделать даже этого, мне придётся самому.

Сказав это, словно оказывая одолжение, он медленно двинулся вперёд.

Снег хрустел под ногами.

Расстояние сокращалось.

Чем ближе он подходил, тем сильнее Ариэль охватывал страх. Её плечи вздрогнули и съёжились.

Она боялась Девонсию. Инстинктивное отторжение.

Ослабевшее сердце кричало о бегстве. Тело, ещё мгновение назад недвижимое, зашевелилось само. Ноги, всё ещё желавшие бежать, начали медленно отступать назад.

«С таким трудом выбравшись…»

Каблуки поспешно утопали в снегу.

При виде этого откровенного проявления отвращения лицо Девонсии исказилось в злобной гримасе.

— Если сделаешь хоть шаг, я не ручаюсь за безопасность твоей служанки! — закричал он.

Голос, более холодный, чем снег, намочивший её ноги, заставил всё тело Ариэль оцепенеть. Она вновь не могла пошевелиться ни на шаг.

Ариэль, дрожа, стояла лицом к лицу с ним в этом белом аду, полном снега.

Два глаза разных цветов, острых, как лезвие, и глубоких, как море, приближались.

Он обрушился на неё, словно зимняя метель. Шаг за шагом приближался и протягивал руку.

Сопротивляться было невозможно.

Он поглотил её, беспомощную.

Она упала в объятия, облачённые в белый мундир.

Белый ад.

Её затянуло внутрь.

Это было начало настоящей плохой концовки.

Метель, утихавшая было, снова разыгралась.

***

Лексиус, упавший на разрушенный пол тайной комнаты, всё тело которого было покрыто ранами, долгое время не проронил ни капли крови — настолько жалким было его состояние. Даже кровь, которая должна была течь, испарилась в качестве платы за использование Уничтожителя истоков.

Ариэлла решила, что он, кажется, ещё дышит, но неизвестно, выживет ли.

Уиакин молча смотрел на поверженного Лексиуса, хмурясь.

Было бы плохо, если бы он умер сейчас. Император, должно быть, всё ещё жив, а их силы только уменьшаются. Нужно было хотя бы сохранить ему жизнь.

— Вы можете его спасти? — спросил Уиакин.

Ариэлла, немного подумав, ответила:

— ...Не могу сказать наверняка, но если использовать эликсир, шансы на выживание возрастут.

— Тогда используйте.

— ...Что?

Когда Ариэлла растерянно переспросила, Уиакин в ответ направил на неё дуло пистолета.

— Господин?

— Используйте эликсир, чтобы спасти Лексиуса Крешиана.

— Но сейчас у меня нет эликсира...

— Я сказал, используйте эликсир, чтобы спасти Лексиуса Крешиана.

Он положил палец на курок, тихо угрожая ей.

Ариэлле ничего не оставалось, как с кислой миной выложить то, что она скрывала. Используя остатки магии, она применила призыв и достала снадобье. Три флакона с зелёной жидкостью упали на подол её платья. Это было пожаловано ей во дворце за двойную игру. Два из них она использовала на Лексиусе.

Только после того, как второй флакон полностью опустел, из тела Лексиуса потекла кровь. Наконец-то расплата за использование жестокого артефакта закончилась. Тёмно-красная кровь быстро пропитала всю одежду и залила пол.

Её было так много, что казалось, он умрёт от кровопотери.

Тем не менее Ариэлла не использовала на нём оставшийся флакон.

Она выпила последний эликсир сама, чтобы восстановить свою магию. Затем, применив минимальную лечебную формулу, оказала Лексиусу первую помощь и отошла. Благодаря его врождённой способности быстро восстанавливаться, свойственной роду Крешиан, он, вероятно, не умрёт. Неизвестно, когда он очнётся, но, наверное, будет в порядке.

Уиакин не стал требовать дальнейшего лечения. Но и пистолет, направленный на неё, не опустил. Держа Ариэллу на прицеле, он наклонился. Его рука осторожно вытащила из руки Лексиуса Уничтожитель.

Теперь настала его очередь использовать это.

— А теперь перенеситесь в восточное крыло первого общежития Академии.

Держа в руке оружие и глядя на Ариэллу, он приказал. Ариэлла, с нерешительным лицом, покусывая губу, положила руку на плечо Уиакина.

— Это формула не священного высшего, но, пожалуй, второго уровня священной магии.

— Я знаю.

— В отличие от господина Крешиана, у вас нет сил выдержать расплату Уничтожителя Истоков. Даже если магия вернётся, неизвестно, хватит ли...

— Решаю я. Если я подохну, значит, я был настолько ничтожен.

Увидев, как он холодно реагирует, Ариэлла закусила губу до крови. Та, кого наняли, чтобы вылечить его, способствует тому, что он получит смертельную рану, от которой может умереть. Вряд ли можно представить большее предательство по отношению к дому герцога Мур.

— Вы постоянно кусаете губы, когда в затруднении — прямо как моя старшая.

Уиакин, открыл рот с непривычной улыбкой. В его глазах читалась глубокая привязанность, словно он смотрел на того, по ком скучал.

— И то, что вас обуревают бесполезные мысли, тоже похоже.

— ...

— Говорят, кровь не водица, да?

Это лицо, с лёгкой улыбкой.. казалось, любой бы догадался, что он влюблён. Он, увидев привычку Ариэллы кусать губы, ужасно сильно любил того, о ком вспомнил.

И это чувство было настолько опасным, что ставило под угрозу не только его самого, но и объект его привязанности.

— Господин...

— Не отвлекайтесь. Просто перемещайтесь. Я сам решаю.

Словно всё зная, он пригрозил Ариэлле. Холодное прикосновение дула пистолета, направленного ей в поясницу, было ледяным.

Выбора не было. Ариэлла закрыла глаза и совершила телепортацию.

Восточное крыло первого общежития Академии.

Дверь с гравировкой ласточкиного хвоста — символа дома герцога Мур.

Личная комната молодого господина Мур.

Место, где он, скрывавший свой статус и пол, казалось, никогда не сможет побывать за всю свою жизнь. Комната, которую герцогиня Мур, отрицая магическую недостаточность своего сына, создала по своему упрямству — поистине ироничное пространство.

Они достигли комнаты, которая была наглухо заперта и никогда не должна была использоваться.

Ариэлла, ещё до того как он отдал приказ, встала, положив руку на дверь с гравировкой ласточкиного хвоста. Тонко, одну за другой, снимая мощные защитные барьеры святого мага, закрывавшие комнату, она израсходовала всю свою магию, которую едва восстановила с помощью эликсира. Когда она отошла от двери, её лицо было залито кровью из носа и кровавой рвотой.

— Умоляю, пусть молодой господин останется невредим.

Повернув голову и с трудом пожелав ему удачи, Ариэлла тут же рухнула.

Уиакин убрал пистолет и подхватил падающую назад женщину. Чрезмерно истощённая магически, она была вся разбита.

Уиакин ненадолго опустил Уничтожитель Истоков и пистолет на пол и поднял потерявшую сознание Ариэллу. Предавшая его род, она работала на императора, но он проявил любезность — уложил её на диван в соседней гостиной и укрыл своей верхней одеждой. Потому что её лицо с закрытыми глазами было довольно похоже на лицо Ариэль.

Поэтому он решил не судить Ариэллу за её прегрешения. Он выбрал закрыть глаза даже на предательство, которое помогло Ариэль вырваться из его пут и попасть в руки императора.

Уиакин забрал с пола пистолет, взял в руку зловещий артефакт и встал перед дверью. Причина, по которой его жизнь втоптали в сточную канаву, была в этой комнате.

С холодным, спокойным лицом он взялся за дверную ручку и повернул. Дверь, потерявшая защиту, безвольно мягко открылась. Показалось помещение, стены которого были покрыты серебряными магическими формулами, похожими на те, что были в тайной комнате.

Войдя внутрь, Уиакин невольно рассмеялся.

Пурпурные обои с множеством золотых украшений, плотная пейзажная живопись на потолке, старинная резная мебель.

Тот же дизайн, что и в его комнате в главном здании особняка герцогства.

— Матушка, и правда...

Не закончив, он позволил словам, полным опустошения, замереть в воздухе.

Тщеславие герцогини Мур, устроившей комнату, которую никогда не будут использовать, было поистине смехотворным.

Сегодня он либо умрёт в этой комнате, либо возродится как молодой господин Мур, достойный этой чести, как она всегда желала.

Медленно опустившись на колени, он наклонился. К центру, куда сходился сложный узор, подобный паутине. Он поднёс Уничтожитель Истоков к центру мраморного пола, который был эпицентром всей формулы.

— Матушка, если я умру здесь, вы будете оплакивать меня? — тихо спросил он ту, кого здесь не было. — Если вы хотя бы зарыдаете из-за меня...

Он поставил клинок вертикально.

— Это будет отвратительно.

И воткнул его прямо в пол.