Отчаянная неудача.

Концовка, в которой даже надеяться на следующий год было невозможно. Не сумев ухватиться даже за менее худшее, она рухнула на самое дно.

Кругом колышутся лилии с их тяжёлым ароматом.

Ад, уготованный ей.

Белый ад.

Ариэль не смогла вынести обрушившейся на неё реальности и потеряла сознание.

Девонсия бережно подхватил упавшую девушку на руки и вошёл с ней во дворец, что находился во внутреннем дворе.

Это был Белый императорский дворец, созданный для неё.

***

После того как бессмысленное совещание в зале собраний закончилось, Лексиус хотел было последовать за Девонсией, но передумал.

Следовать за ним сейчас было опасно. Девонсия давно планировал это. Он наверняка уже подготовился в полной мере.

Не было нужды добровольно идти на вражескую территорию.

Однако одно следовало проверить.

— Кастро, ты проводишь её светлость великую герцогиню в Южный дворец и останешься там.

— А как же вы, господин?

— Есть дела.

Лексиус не стал ничего объяснять. Голос его был резок, выражение лица — бесстрастным. Это означало, что не следует даже пытаться спрашивать.

Меттон молча склонил голову и направился в гостиную, где ожидала великая герцогиня.

Убедившись, что советник вошёл в гостиную, Лексиус тронулся с места.

Время перевалило за полночь, погода была плохой. Наследный принц предоставил знатным особам, откликнувшимся на вызов и ожидавшим почти десять часов, комнаты в Южном дворце. За исключением принцев, все собравшиеся сегодня вельможи остались там.

А значит, на севере не было никого, кто мог бы его остановить.

Прежде чем выйти в коридор Северного дворца, Лексиус ненадолго запрокинул голову и закрыл глаза.

Он пытался восстановить в памяти унизительные остаточные воспоминания того дня, полтора года назад, когда попал под ментальную магию Девонсии.

То место, вторжение в которое так раздражало Девонсию, что тот, потеряв самообладание, напал на него — редкость для кронпринца.

Комната, сплошь расписанная священными магическими формулами. Её-то и нужно было найти.

Лексиус зашагал по коридору широкими шагами. Пространство, которое могло стать слабым местом Девонсии, несомненно, находилось под землёй в Императорском дворце. Это была единственная точная информация, которая сохранилась у него нестёртой.

В Императорском дворце подземные помещения были только под Северным и Восточным корпусами. Но Лексиус не ограничивал зону поисков только ими. Девонсия вполне мог вырыть подземелье в совершенно другом месте и устроить там помещение. Сначала он решил обыскать Северный и Восточный дворцы, где уже точно были подвалы, а затем исследовать и другие территории.

— ...Господин Великий герцог? — раздался голос, окликающий его по титулу, который он утратил уже три месяца назад.

Лексиус быстро повернул голову.

Острым взглядом он выхватил из темноты волосы, напомнившие Ариэль. Вьющиеся чёрные пряди.

Бледное, знакомое лицо, запачканное кровью из носа, выступившей от перегрузки магией. Мужчина, стоявший за ней, с бесстрастным лицом, тоже был ему знаком.

— Господин Мур, графиня Клаус.

— Благодарю, что помните, — радостно ответила Ариэлла.

Её яркая улыбка на лице, перепачканном кровью, вызывала жутковатое чувство. Было даже забавно и любопытно, из-за каких обстоятельств она оказалась в таком виде.

Лексиус повернулся и приблизился к ним.

За графиней, приветливо склонившей голову в улыбке, виднелся молодой господин с холодным выражением лица. В руке он сжимал серебряный пистолет, направленный на поясницу графини.

Он как будто понимал, в чём дело, но в то же время словно и нет.

Молодой господин Мур питал к Ариэль очень сильные чувства, поэтому сегодня, в её день рождения, он наверняка приехал в графский особняк.

Но для Ариэль Девонсия был важнее, чем этот юноша.

Насколько он знал, Ариэль не поздравляла наследника Мур с днём рождения. Это означало, что у того не было никаких дел в особняке графини Хаккли.

Ариэль наверняка отправилась в Императорский дворец, чтобы встретиться с Девонсией — единственным, кто не появился на банкете графини. Будь то поздравление или подарок, он был ей зачем-то нужен.

Таким образом, Ариэль исчезла из особняка, и молодой господин отправился на её поиски.

У наследника герцога Мур, лишённого магии, не было возможности выследить её самостоятельно, поэтому он, должно быть, использовал для поисков графиню Клаус. Предположив, что Ариэль находится в Императорском дворце, он направился сюда. Что касается разрешения на вход — герцогиня Мур уже была вызвана, так что он, очевидно, просто присоединился к ней. Это было понятно.

Однако оставалось неясным, почему юноша направил пистолет графиню Клаус.

Разве она не была его личным магом? Он мог бы переместиться и без необходимости угрожать пистолетом.

— Зачем вы здесь, да ещё и угрожаете своей слуге, хотя вас не вызывали на собрание? — Лексиус открыто высказал недоумение, обращаясь к Уиакину. — Неужели слуга сговорилась с Императорским дворцом?

При втором вопросе бровь Уиакина нервно дёрнулась. Ариэлла, покосившись на него, криво усмехнулась.

Выражение их лиц было равносильно признанию.

Ранее Лексиус слышал доклад Меттона о том, что графиня Клаус часто наведывается в Императорский дворец, и в какой-то степени предполагал это, но всё же думал, что она не станет портить отношения с домом герцога Мур.

— Судя по вашему виду, вы даже доверием своего благодетеля, который вас приютил, пренебрегли?

— Поэтому мы здесь, — немедленно подтвердил Уиакин, даже не пытаясь скрывать.

Присутствие Лексиуса, который то и дело задавал вопросы и придирался, было ему досадно. Его почти бесстрастное выражение лица со временем становилось всё более раздражённым.

Увидев такую откровенную эмоциональную реакцию, Лексиус насмешливо фыркнул.

— С одним пистолетом будет трудно угрожать графине.

— Ну не знаю, если магия на исходе, то от пули можно и умереть, — равнодушно сообщил Уиакин.

У Ариэллы истощён магический резерв.

Значит, кровь из носа на её лице была следствием перегрузки.

— Графиня — выдающийся маг. Даже если она совершила дальнюю телепортацию из графского особняка в Императорский дворец, одного этого недостаточно, чтобы довести себя до такого состояния.

— Когда я её нашёл, она уже совершила три телепортации. То есть всего четыре. Расстояние от особняка графа до дворца большое... Какой бы выдающейся она ни была, четырёх дальних телепортаций достаточно для истощения, — выложил Уиакин информацию, сообщая четкие факты.

То, что он так легко всё рассказывал, было подозрительно, но Лексиус не думал, что он лжёт. Так стоит ли выведать побольше, задав ещё вопросы?

Лексиус уже выбрал в уме необходимое и открыл было рот, но Уиакин его опередил.

— Пока сюда добралась, её вырвало дважды. Не выводите меня из себя.

— Почему вырвало? Укачало? Или...

Лексиус попытался проверить Уиакина, говорившего странные вещи, но тот, уже уставший от этой ситуации, двинулся с места первым.

Лексиус Крешиан был настойчив. Он ошибся, думая, что если ответит ему кое-как, тот уйдёт. Этот человек, не давая о себе никакой информации, выуживал только чужие секреты и мастерски выводил собеседника из равновесия своим провокационным поведением. И к тому же...

— У тебя ведь изначально не отсутствует магия с рождения, правда?

...он очень быстро всё замечал.

Уиакин остановился. Он уже прошёл мимо Лексиуса и намеренно не поворачивал головы, чтобы скрыть выражение лица.

— Почему вы так решили?

— Ты сказал, что её вырвало. Вряд ли её укачало от самой телепортации. Скорее всего, она чувствительна к чужой магии. Такие люди иногда встречаются, ничего необычного. Но... когда ты сражался со мной с помощью магических инструментов, у тебя не было никаких признаков подобного. Ты явно использовал чужую магию, но не то что тебя не вырвало — ты даже не стонал.

— И что с того?

— Магия имеет сильную наследственную природу. То, что у прямых потомков дома Мур проявляется марджеболезнь, честно говоря, неслыханно. Более того, человек с магической недостаточностью слишком хорошо разбирается в магии и слишком хорошо ею владеет. Это подозрительно. Поэтому у меня есть предположение: у тебя не марджеболезнь, у тебя отобрали магию, а в тот раз ты использовал возвращённую силу. Поэтому твоя чувствительная конституция не пострадала.

Когда Лексиус закончил объяснение, воцарилось странное напряжение.

Ариэлла опустила глаза, стараясь не вмешиваться.

Уиакин неподвижно смотрел прямо перед собой.

Лексиус, глядя на его спину, задал вопрос, который должен был поставить точку в его догадках.

— Тот магический инструмент тогда дал тебе Девонсия?

По сути, это было равносильно вопросу: не кронпринц ли отобрал у тебя магию?

Уиакин никак не возразил. Тишина была знаком согласия.

В тот миг, когда Лексиус, получив важную информацию, слабо улыбнулся, Уиакин повернулся. На его губах тоже играла лёгкая улыбка. Держа пистолет по-прежнему направленным на Ариэллу, он сделал шаг к Лексиусу.

— Не хотите объединиться? — спросил он.

— Зачем?

— Есть такая поговорка: враг моего врага — мой друг.

Сказаное было не лишено смысла.

Лексиус коротко, словно вздыхая, усмехнулся. Затем дал знак согласия.

— Ладно, идёт.

Улыбки двоих, смотревших друг на друга, стали ещё шире.

Это был временный союз ради устранения общего врага.

***

…..

*— Здравствуй.

— А... Здравствуйт... нет, приветствую наследного принца!

— Создаётся впечатление, что умственно отсталый ребёнок очень старался поздороваться.

— ...Простите.

— Ничего страшного. Я не настолько жесток, чтобы наказывать за врождённые недостатки.*

Его оскорбления превосходили всякое воображение.

Сможет ли она выдержать?

Ариэль, думая об условиях побега, ощутила безвыходность.

【Условия не выполнены, побег невозможен. Выполните условия.

*Условие — счастливая концовка Девонсии (не выполнена)】

…..

***

*Дзы-и-и-инь*

*Дзы-и-и-инь*

Телефон непрерывно вибрировал.

Перед глазами всё окрасилось в красный, словно завыла сирена тревоги.

【※Предупреждение】

【※Предупреждение】

Системные окна непрерывно мигали перед глазами.

Кружилась голова.

【※Предупреждение】

【Уровень симпатии Девонсии перешёл в состояние перегрева (overheat).】

Девонсия.

При одном взгляде на это имя стало трудно дышать, словно начался приступ гипервентиляции.

Вскипела ненависть.

«Опять из-за тебя!»

«Девонсия!»

Она широко раскрыла рот и закричала, но голос не был слышен.

Воздух застревал в горле с хриплыми звуками.

Страшно, одиноко, отчаянно.

«Девонсия…»

«Всё из-за него. Всё из-за тебя!»

— Дево...нсия...

— Ага, я здесь.

Она открыла глаза на нежный голос.

В её зрачках отразилось его лицо. Лицо Девонсии, которое она не хотела видеть даже во сне. Разноцветные глаза — серебряный и голубой... смотрели на неё не отрываясь.

— А-а-а-а!

С криком она оттолкнула его и поспешно отпрянула. Спинка кровати преградила ей путь. Не имея возможности отступить дальше, она вцепилась в простыню и задрожала.

Девонсия с недоумением посмотрел на Ариэль, затем вздохнул и сел на край кровати.

Одет он был в чёрный костюм — будто собрался на похороны, и это невольно создавало тяжёлое, давящее впечатление.

Ариэль крепко сжала губы и опустила взгляд.

На его лице появилось обиженное выражение, но он мягко попытался успокоить её:

— Ты первая меня позвала, а потом так реагируешь... что мне делать, а?

— ...

— Ариэль, я тебя пугаю?

Ариэль не ответила на вопрос. Плотно прижавшись спиной к изголовью, она перевела разговор:

— ...Какое сегодня число?

— Это тебя волнует?

При её вопросе на лице Девонсии, сменив обиду, появилось разочарование.

Ариэль украдкой взглянула на него.

Разве он был таким эмоциональным? Тот, кто всегда сохранял на лице улыбку и никогда не показывал истинных чувств...

Эта перемена только усилила её настороженность и страх.

— Скажи, какое число...

Повторяя вопрос, Ариэль внезапно ощутила странную тактильную неловкость от одежды на своём теле. Свободная, мягкая, слишком удобная. Она тут же опустила взгляд, чтобы проверить, во что одета. На ней было кремовое платье-ночнушка. Не чёрное бальное платье.

Кто-то переодел её. Телефон тоже должен был быть в той одежде.

Взволнованно дрожащий взгляд обратился к Девонсии.

Их глаза встретились, и он, который ещё мгновение назад был не в духе, тихо рассмеялся.

— Я переодел тебя магией, так что не волнуйся.

Ответ, который она получила, был о том, что он использовал магию. Как бы то ни было, она побывала в его руках.

Ариэль нахмурилась.

— А где моя прежняя одежда?

— Это важно?

— ...Нет, не важно. Скажите хотя бы, какое сегодня число.

— Четвёртое января.

Она так и знала.

Первое января прошло.

Она провалилась.

Время безнадёжно утекало, и на глазах даже не наворачивались слёзы. Тот факт, что она пробыла без сознания целых три дня, тоже не вызывал никаких чувств. Может, было бы лучше, если бы она вовсе не приходила в себя?

Пустые, лишённые всякого выражения чёрные глаза уставились на Девонсию.

— Ариэль, — он достал из внутреннего кармана пальто белый футляр и протянул его.

Теперь, когда всё потеряло смысл.

— Прости, что опоздал.