Рейшин не скрывал удивления.

Ариэль покачала головой, отрицая его предположение. Она не испытывала к Лексиусу неприязни. Ей хотелось бы узнать, как он, всё ли с ним в порядке. Но у него было четыре с половиной сердца. Если она появится на церемонии в честь победы, на которую он специально её пригласил, вероятность повышения его симпатии была велика.

С другой стороны, если она проигнорирует церемонию, его симпатия, возможно, упадёт.

Поэтому лучше не ехать.

Она приняла это жестокое решение.

Ариэль опустила взгляд. Смотрела на колышущуюся у ног траву.

Разговор прервался, наступило молчание.

Рейшин, прислонившись к дереву, наблюдал за ней. Его взгляд приковало её бледное лицо, на котором она старалась скрыть смятение.

Под вековым деревом подул ветер. Зашелестели листья. Чёрные пряди мягко колыхнулись. Слабый листок, не выдержав порыва, сорвался и запутался в её волосах. Ариэль, погружённая в свои мысли, даже не заметила этого.

Он протянул руку к её лицу с едва прикушенной розовой губой. Кончиками пальцев вытащил застрявший в её волосах листок. Мягкие пряди коснулись его кожи.

Ариэль очнулась от его прикосновения. Её взгляд устремился на него. В тёмно-графитовых глазах, казалось, отразилась майская зелень.

— Ваша Светлость? — позвала она, но он не ответил. Он всё ещё держал в пальцах лист, коснувшийся её волос. Смотрел на себя, отражённого в её чёрных глазах, которые, казалось, затягивали.

Снова подул ветер. И слабый порыв взметнул блестящие чёрные волосы. Повеяло ароматом.

Цветы, тепло, спокойствие…

Запах, навевающий мысли о чём-то мягком и пушистом, заставил его сердце биться чаще.

Он понял, что это не было преданностью благодетелю.

Чувство, у которого нет имени. Неизвестное волнение.

Почему он хотел сделать её не своей госпожой, а герцогиней Солема?

«Ах, вот оно что…»

То, что сжималось в груди бесформенным комком, вдруг распустилось. Обрело чёткие очертания.

*У-у-у-у-у—*

В кармане завибрировало.

Ариэль, ждавшая ответа Рейшина, вздрогнула от неожиданности. Она с тревогой огляделась.

«Неужели Скайлар где-то рядом…»

— Значит, завтра не поедешь?

Голос Рейшина вернул её внимание, готовое рассеяться. Когда она снова посмотрела на него, его золотистые глаза изменились. Она не могла сказать точно, но они казались… более настойчивыми.

От этого взгляда хотелось убежать.

Тем не менее, Ариэль заставила себя не отводить глаз.

— Да. Не поеду.

— Хорошо. Не едь.

Рейшин поддержал её выбор. Удивительно, но он выглядел даже обрадованным.

Ариэль почувствовала нечто странное в его поведении. Но не успела она понять, что именно, как он уже ушёл. Его всегда небрежно заплетённые золотистые волосы покачивались за спиной, когда он шёл по саду. В руке он всё ещё держал листок, который вытащил из её волос.

«Зачем он ему?»

Пока она удивлённо смотрела вслед, он быстро удалялся.

Расстояние между ними быстро росло. Его спина становилась всё меньше, превращаясь в точку. Ариэль всё ещё стояла под большим деревом, глядя в том направлении, а потом отвернулась.

Рейшин остановился только тогда, когда Ариэль совсем скрылась из виду. Он уже вышел из третьего общежития и стоял на пустынной дороге, ведущей к главным воротам Академии.

Он был один.

Подул ветер, прошёлся по выстроившимся в ряд деревьям. Листья зашелестели. Ему показалось, что это колышутся её волосы.

Он поднёс листок, который держал в руке, к лицу. Осторожно коснулся губами листка, прикоснувшегося к её волосам. Мягкое касание. Вспомнился аромат, который он чувствовал мгновение назад. Сердце бешено заколотилось. Всего несколько минут прошло, а он уже испытывал ностальгию.

Чувства, ощущения, которых он никогда раньше не испытывал, нахлынули на него.

Он ликовал.

Этой весной, которая всегда была для него смутной, он впервые ощущал всё так ярко.

Ликование переросло в радость. Уголки его губ медленно поползли вверх.

Как же хорошо. Удивительно.

***

В большом банкетном зале развевались красные флаги. Ступени украшала красная глориоза, расцветшая раньше времени с помощью магии.

Победитель, герой, старший сын герцога Лексиус в чёрном мундире, во главе своего спецотряда, вошёл в центр зала. Собравшиеся аристократы взорвались аплодисментами.

В конце, на возвышении, сидел император, осунувшийся и постаревший. По правую и левую руки от него, чуть ниже, расположились кронпринц и принц. Лексиус поднялся по ступеням и направился прямо к императору. В чёрном, как вороново крыло, мундире, он опустился на одно колено перед членами императорской семьи, облачёнными в белое.

— Я, старший сын герцогского дома Крешиан, Лексиус Крешиан, ради процветания Империи поднял знамя победы и ныне вернулся к Его Величеству императору.

— Достойно. Да пребудет с тобой бесконечная слава Империи.

Голос императора скрипел, как старая дверь, которую насильно открывают. Никакого величия. Его рука, худая, кожа да кости, не могла даже вручить награду.

Лексиус поднялся с колен, и к нему подошёл кронпринц, чтобы вручить дар от имени императора. Золотая медаль на красной ленте украсила его левую грудь. Пятнадцатая награда. Всего в девятнадцать лет.

Рекорд, который войдёт в историю.

Взгляды всех присутствующих были прикованы к ним двоим. Будущий император и будущий герцог. Следующее поколение, которому предстояло вести Империю.

— Высоко ценим твои заслуги. Да пребудет с тобой вечный свет Империи.

Кронпринц произнёс поздравительную речь.

Великий герцог с наградой на груди отступил на шаг и поклонился.

— Я глубоко осознаю оказанную мне честь и клянусь в вечной верности Империи.

Как только он закончил, зал взорвался аплодисментами.

В торжественной обстановке в небо взметнулись голубые искры, знаменующие окончание церемонии. Они расцвели на потолке банкетного зала. Священная магия кронпринца, пропитавшая эти искры, пронеслась по всему пространству вокруг. Присутствующая здесь высшая знать, обладающая магией, содрогнулась. В день, который должен был быть наполнен радостью, кронпринц демонстрировал подавляющую магическую мощь.

Лицо больного императора исказилось.

— Умерь пыл, — приказал он голосом, полным гнева.

Только тогда кронпринц, улыбаясь, развеял магию. Искры погасли.

Лексиус поднял голову и встретился взглядом с кронпринцем. Между их бесстрастными лицами проскочила искра холода.

В зале царила мёртвая тишина, ни единого возгласа.

Это была половинчатая церемония в честь покорения одного только Режена. И сама церемония должна была продлиться всего полдня. Ранний ужин в половине пятого, и в шесть всё закончится.

Лексиус едва выдержал и это. Ещё не было и двух часов, а он уже покинул большой банкетный зал.

Он уже собирался выйти из западного крыла дворца, как его путь преградил Девонсия. Телепортировался.

Лексиус, стоя вполоборота, уставился на него.

— Видно, магии у тебя избыток?

Его язвительный тон встретил лишь смех Девонсии. Это раздражало.

Лексиус нахмурился.

— Если есть что сказать — говори, нет — я пошёл.

— Как же без главного героя на церемонии в его честь?

— Ты устроил здесь фейерверк, так что я решил удалиться, чтобы не мешать. Что, не рад?

— Лекс. Я сейчас не шучу. Останься до конца. Это твоя церемония.

Голос Девонсии был ниже обычного. Это означало, что он серьёзен.

Сейчас он, как кронпринц, говорил о достоинстве и этикете, которые подобает соблюдать старшему сыну герцога.

Лексиус нервно потёр лоб и откинул волосы.

— Дев, давай без притворства.

— Притворство и есть этикет на официальных мероприятиях. Требовать его отсутствия — абсурд.

— Получить Режен и устроить половинчатую церемонию, да ещё и список приглашённых как следует не составить… Язык не поворачивается.

— То, что Ариэль здесь нет, не моя вина.

Упоминание Ариэль заставило лицо Лексиуса омрачиться. Он сдерживал себя, готовый вот-вот взорваться.

— Потому я тебя и не виню?

— Лекс.

— Уходи. Я, в отличие от тебя, который целыми днями торчит в столице, должен снова ехать на юг.

Лексиус не мог больше ждать. Его терпение, и так на пределе из-за затянувшейся на два месяца войны, иссякло. Он грубо шагнул вперёд, сильно толкнув плечом Девонсию, преграждавшего ему путь.

Девонсия, отступив на шаг, обернулся. Он смотрел вслед удалявшемуся Лексиусу в чёрном мундире. Лицо его было неподвижно, словно из камня.

Вдруг уголок его губ искривился в усмешке. Мысль о «братской ненависти» показалась ему забавной. Ведь у них с Лексиусом были одни цели, и мыслили они одинаково. Не ошибся же. Он знал, что в конце концов Лексиус, как и он сам, прибегнет к силе.

В этом смысле они были братьями. С того момента, как Лексиус ничего не сказал Ариэль о найденной в подземелье священной формуле, они стали сообщниками.

— Ты тоже не уходи.

Девонсия обернулся на голос, полный раздражения.

— А, Скайлар.

Скайлар, нахмурившись, прислонился к стене и указал большим пальцем себе за спину, в сторону большого банкетного зала.

— Раз уж притворяешься, давай, иди и занимай своё место.

— Ты всё слышал? Как неловко.

Его изящная реплика вызвала у Скайлара гримасу отвращения.

— Иди уже в зал.

— Лекс ушёл.

— И что? Тебя все равно ждут.

— Но Лекс, наверное, поехал к Ариэль.

Услышав это, Скайлар изменился в лице. Раздражение уступило место гневу и беспокойству.

— Не нужно ли за ним гнаться?

Девонсия с улыбкой подошёл и похлопал Скайлара по плечу.

Лицо его младшего брата исказилось.