Ариэль побелела как полотно, кончики пальцев дрожали. Её охватил какой-то смутно знакомый, но от того не менее жуткий страх.

Откуда это гнетущее чувство дежавю? Почему оно рождает такой ужас? Девонсия пугал её. Стоило ей взглянуть на него, как тело само сжималось, словно предчувствуя, на что он способен.

Лексиус покосился на Девонсию, сверля его острым взглядом, потом перевел взгляд на Ариэль. Бледная, осунувшаяся — вид у неё был совсем больной.

— Ты говорила, всё в порядке, а сама…

— Простите.

— Я не извинений прошу, а… А, ладно. Если станет совсем плохо, скажи. Прервём занятие.

Лексиус с досадой оборвал сам себя. Цвет лица у Ариэль был хуже, чем два дня назад на банкете. Расспрашивать и допытываться он не мог. Тревога зашкаливала, а спросить не у кого — хоть в петлю лезь.

Но хоть одна заноза из сердца вынулась. По крайней мере, причина её состояния и внезапной перемены в поведении была не в нём.

«Не во мне, а в нём».

Лексиус метнул на Девонсию испепеляющий взгляд.

Девонсия, уже без тени улыбки, с бесстрастным лицом смотрел на него. Затем беззвучно шевельнул губами.

«Ты мне противен».

Лексиус, прочитав по губам, скривился в усмешке. Смешно, но почему-то прозвучало как угроза. Это бесило.

Неужели принцесса уже начала действовать? Скорее всего.

От этой догадки напряженное лицо Лексиуса чуть расслабилось. Он оказался под прицелом вражды Девонсии, но чувствовал от этого даже некоторое удовлетворение.

Два лица с совершенно разными эмоциями одновременно повернулись к Ариэль.

Она была бледна, как при смерти. Дрожа всем телом, она поймала на себе два взгляда — и едва не задохнулась.

Само собой, занятие пошло наперекосяк.

Ариэль в итоге ушла, не закончив урок.

Девонсия выбивал её из колеи, а Лексиус, который вёл с ним непрерывную молчаливую дуэль, тоже не давал покоя. Казалось, ещё немного — и они сцепятся всерьёз. По характеру они, конечно, до драки бы не дошли, но накал был соответствующий.

Ариэль не могла сосредоточиться на занятии. Ей было неуютно, тревожно, и она хотела быть подальше от них обоих.

Вернувшись в комнату, она тяжело опустилась на кровать.

Снаружи доносились голоса. Оба увязались за ней до самой двери и теперь препирались.

— Эй, ну нельзя же просто так запереться! Дай хотя бы осмотреть.

— Не волнуйся, я сам посмотрю, если больна.

— А ты кто такой, чтобы смотреть? Два месяца шлялся неизвестно где, там, что ли, притворству научился?

— Уж не тебе, помешанному на слежке, меня учить.

— А ты сам-то не с этого начинал?

Они пытались уговаривать Ариэль, но то и дело срывались на перепалку друг с другом. Иногда раздавался стук в дверь с просьбой открыть.

Ариэль, да и Кэннон тоже, затаив дыхание, смотрели на дверь. Кронпринц и старший сын герцога выясняют отношения под дверью графини. Хорошо ещё, что по этикету они не посмеют просто так вломиться.

— Всё в порядке! Пожалуйста, идите оба!

Ариэль крикнула как можно громче и убедительнее.

За дверью наступила тишина.

Тишина затянулась.

Ариэль с тревогой переводила взгляд с двери на часы. До прихода Ариэллы было ещё немного времени, но неизвестно, сколько эти двое простоят здесь. От этого становилось только тревожнее.

— Ваше Высочество кронпринц, Ваша Светлость… вы меня слышите? — снова позвала она.

Долгое молчание прервал Девонсия.

— Пожалуй, сейчас не время. Увидимся позже, Ариэль. Я подожду.

Его удаляющиеся шаги медленно затихли в коридоре.

— Если что-то понадобится, зови. Если станет хуже — тоже зови.

Лексиус, оставив наказ, тоже ушёл.

Только тогда Ариэль облегчённо выдохнула и расслабила затекшие плечи.

— На занятия… буду ходить только на экзамены, а остальное пропущу.

Она устало рухнула на кровать.

Кэннон на мгновение удивилась, но, вспомнив недавнюю сцену, согласно кивнула. Даже если с благими намерениями, когда высокопоставленные лица так осаждают, любой испугается. Да и благими ли были намерения кронпринца и старшего сына герцога — ещё вопрос.

— Значит, ближайшее время вы будете сидеть в комнате?

— …Да.

Ариэль кивнула, не вставая.

— Тогда всё будет хорошо. Не переживайте так, госпожа.

Кэннон погладила её по плечу, пытаясь успокоить.

Ариэль, тронутая её искренней, единственной чистой заботой, почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Спасибо. Хорошо, что ты у меня есть.

— Да что вы, это же моя работа, я за деньги это делаю.

— Всё равно спасибо.

Ариэль улыбнулась и села. Благодаря всегда одинаковой, верной Кэннон, на душе стало немного легче.

***

Сразу после полудня пришла Ариэлла. На спине у неё, как и в прошлый раз, висел чёрный футляр.

— Ариэлла, это…

— Пистолет, специально подготовленный под твою магию и способности. Я добавила предохранитель к магическому оружию, которое дал герцог Мур. Честно говоря, я хотела сделать полностью индивидуальный заказ, но времени было мало… В общем, тебе понравится. И пользоваться им удобнее, чем прежним.

Ариэлла поставила футляр на стол и достала содержимое. Внешне это была изящная снайперская винтовка с чёрным стволом и белым прикладом.

— Это награда за то, что ты так хорошо справлялась с трудными уроками. Прими.

— Ой… Спасибо большое!

Ариэль, недолго думая, согласилась взять оружие.

Магическое оружие для атакующих техник гораздо сильнее зависит от магии и способностей владельца, чем оборонительное. Так что иметь инструмент, хоть немного подходящий тебе, — уже преимущество на экзаменах.

К тому же такое оружие больше нигде не достать. Отказываться глупо.

Ариэлла, видя, что она не отказывается, радостно улыбнулась.

— Возьми! Уверена, тебе понравится.

Ариэль кивнула и осторожно вынула винтовку из футляра. В руках лежала отлично. Она слегка влила магию.

Оружие впитало её силу без остатка, без потерь.

Стабильность была несравнима с прежним пистолетом. Казалось, оно создано специально для неё. Если выстрелить, разрушительная сила воспроизведётся идеально, без необходимости подстраиваться. Подавляющее чувство резонанса. Даже привыкать не нужно.

«С таким можно и на экзамене не ударить в грязь лицом».

Ариэль с улыбкой осмотрела винтовку.

Переключатель режимов и устройство поглощения отдачи были теми же, что и раньше. Отличие было только одно: на конце ствола крепился какой-то квадратный механизм.

Что это?

— А это что за квадратная штука на стволе?

— Регулятор магической силы. Твоя магия стала намного чище и сильнее, я добавила его, чтобы можно было контролировать разрушительную мощь.

— Неужели моя магия настолько сильна, что требует регулировки?

— Ты себя недооцениваешь, Ариэль. Ты сильная. Хотя баланс сильно нарушен.

Ариэль кивнула, принимая объяснения. В конце концов, защитные техники у неё всё ещё не работают, и нужно учитывать риск того, что её собственная сила выйдет из-под контроля. Конечно, есть защита браслета, но лишний контроль не помешает.

— Ну что ж, время испытать новое оружие!

Ариэлла воскликнула с таким видом, будто сама ждала этого зрелища.

***

Прошло уже десять дней, а Ариэль так и не выходила из комнаты.

Лексиус навещал её каждый день, но так и не встретил лицом к лицу. Ариэль, безвылазно сидевшая в комнате, твердила одно и то же: то самочувствие плохое, то сил нет. Когда он предлагал привести врача, она отмахивалась: мол, не настолько плохо.

Уже можно было бы и догадаться, что дело не в болезни.

— Что всё-таки случилось? — спросил он напрямик.

— Просто самочувствие не очень. Правда, ничего такого не случилось. Не волнуйся и иди на занятия, старший.

— Если ты не идёшь, какой смысл мне идти?

Ответ прозвучал настолько прямо, что Ариэль потеряла дар речи. Улучив момент, Лексиус схватился за дверную ручку.

— Если не хочешь вылететь, выходи.

— Чтобы не вылететь, главное — не провалить итоговый экзамен.

Теперь потерял дар речи Лексиус.

Академия считала способность показывать хорошие результаты важнее посещаемости. Можно пропустить несколько дней — главное, сдать итоговый экзамен, и баллы зачтут. Но и явку на занятия не совсем сбрасывали со счетов. Если баллов чуть-чуть не хватало, но студент посещал все занятия, он мог избежать отчисления.

Так что пропускать занятия — это ещё и способ показать уверенность в своих силах. Так поступали немногие, в основном студенты первого общежития, уверенные в своём мастерстве.

Ариэль, конечно, была не из таких. Она просто не хотела встречаться с Лексиусом и Девонсией.

Лексиус, который это прекрасно понимал, был в бешенстве и готов был лезть на стену. Ариэль конечно прямо не говорила, но и так было ясно: она заперлась в комнате, лишь бы не встречаться с ним. А он должен был делать вид, что всё понимает и принимает? Честно говоря, это было обидно.

— Я понял, что ты не хочешь идти со мной. Понял. Но дай хотя бы просто взглянуть на тебя.

— …

— Ты же можешь мне это позволить.

Его низкий голос звучал почти мольбой.

Ариэль не смогла проигнорировать это.

Послышался лёгкий шорох, и дверь, так долго остававшаяся закрытой, приоткрылась.

Ариэль появилась в чём-то вроде ночной рубашки, поверх которой был накинут кардиган. Одета она была так, будто вовсе не собиралась выходить.

Хоть выглядела она не больной — и на том спасибо.

Взгляд Лексиуса прикипел к ней, которую он не видел целых десять дней.

Она подняла голову, оторвав взгляд от пола, и встретилась с ним глазами. Чёрные зрачки отразили его лицо. Встреча после десяти дней разлуки.

— Старший?

Едва её губы шевельнулись, произнося это слово, он наклонился и протянул руку. Обхватил Ариэль за плечи и притянул к себе. Её волосы коснулись его щеки. Мягкие, гладкие, пахнущие чем-то из ванны… Прикосновение, которое он видел даже во сне.

— Почему ты всё время убегаешь?

— …

— Не избегай меня. Когда ты избегаешь, мне становится тревожно.

Крепко обнимая её, он обнажил свою уязвимость. Голос, полный такой тоски, что она не могла не дрогнуть.

Ариэль, сжатая в его объятиях, с мрачным лицом закрыла глаза. Ей было жаль его, так захлёстываемого волнами чувств, и стыдно, что она не могла ни принять его сердце, ни отвергнуть.

Руки её бессильно повисли, она так и не смогла обнять его в ответ. Она лишь шевельнула губами.

— Прости.

Это было единственное, что она могла сказать.

Его тело застыло, словно от удара ножом. Её голос, точно лезвие, полоснул по сердцу. Слова были не такими уж страшными, но в душе образовалась рана. Почему простое «прости» так обидно? Оно звучало так, будто она ничего от него не ждала, просто пыталась успокоить.

Лексиус горько усмехнулся ей в ухо.

— А ты жестокая.

Его руки бессильно разжались. Но он не выпрямился. Просто уткнулся головой в её плечо.

— Я услышал твой ответ.

— …

— Но я не сдамся. Так что, если не хочешь, чтобы я тебя поймал, придётся и дальше убегать.

Тихо предупредив, он наконец выпрямился. С горькой усмешкой на лице он долго смотрел на неё сверху вниз. В этом взгляде читалось чувство, стоящее на грани между любовью и одержимостью.