— Добрый вечер, Ваше Высочество принцесса Фланель.

Лексиус обратился к принцессе подчеркнуто вежливо, на вы.

Принцесса безучастно повернула голову, но, узнав говорившего, широко распахнула глаза. К ней на «вы» обращался не какой-то обычный студент-аристократ, а сам старший сын герцога.

— Ваша Светлость, прошу вас, говорите мне просто. Я всего лишь принцесса.

— Но ведь вы станете супругой принца, не так ли? Значит, мы с вами одного ранга, и я буду обращаться к вам с подобающим уважением.

— Ах… благодарю вас.

Слова «супруга принца» явно пришлись принцессе по душе, и она не стала отказываться от такого обращения. Застенчиво улыбнулась.

— Но что привело вас сюда, Ваша Светлость? Почему вы не в зале?

Её взгляд скользнул по сторонам, явно выискивая его партнершу, Ариэль.

— Моей партнерше стало нехорошо, я проводил её.

— В такой вечер… Вам, должно быть, очень досадно.

— Ну что вы. Думаю, партнерше сейчас тяжелее, чем мне. Спасибо за беспокойство.

— Ах, что вы… Не за что благодарить.

Хелена расцвела в улыбке. Наконец-то с ней говорили с уважением. Старший сын герцога ей определенно нравился. В отличие от тех, на балконе, он не пытался её унизить или оскорбить.

Но он был из окружения кронпринца, а не принца. Разговаривать с ним здесь, на виду — неразумно. Могут возникнуть ненужные подозрения.

— Становится прохладно. Пожалуй, я вернусь в зал.

— Позвольте сказать вам кое-что.

— Мы можем поговорить внутри…

— Это касается Его Высочества кронпринца.

Хелена, уже собиравшаяся уйти, замерла.

— Что вы имеете в виду?

— Не здесь. Предлагаю найти более уединенное место.

— А если я откажусь?

— Я приму ваше решение. У меня нет права вам приказывать.

Лексиус коротко склонил голову, демонстрируя уважение к её выбору. Он знал, как в высших кругах Империи относятся к принцессе — пренебрежительно. А значит, его подчеркнутая учтивость сыграет ему на руку.

— Если Ваша Светлость говорит так… значит, дело действительно важное.

Принцесса развернулась к нему лицом. Именно этого он и добивался. Лексиус галантно предложил ей руку.

— Позвольте проводить вас в безопасное место.

— Да, благодарю.

Принцесса, явно польщенная, осторожно коснулась его руки. Она и представить не могла, насколько неестественно для него это галантное поведение.

***

Хелена, спрятавшись в углу зала, пыталась унять бешено колотящееся сердце и осмыслить услышанное.

«Выходит, Его Высочество кронпринц…»

— …проявляет к вам интерес.

От одной только мысли об этом сердце готово было выпрыгнуть из груди. Слишком невероятно, слишком грандиозно. Хелена зажала рот рукой, боясь вскрикнуть. Сквозь пальцы со свистом вырывалось сбитое дыхание.

«Нет, этого не может быть».

— Если вы мне не верите, я готов предоставить доказательства.

Старший сын герцога говорил с полной уверенностью. Это звучало так убедительно. Он не производил впечатления человека, способного манипулировать с помощью беспочвенных слухов. В конце концов, он отличался от остальных отпрысков герцогских домов. Человек его статуса — и склонил голову перед ней, простой принцессой.

Более того, он принадлежал к лагерю кронпринца.

— Думаю, вы и сами кое-что замечали, не так ли?

Хелена, прислонившись к стене, снова и снова перебирала в памяти его слова.

«Я замечала… Его чувства…»

Она покрутила в пальцах печатку императорского дома, которую надела сегодня, чтобы произвести впечатление. Кронпринц всегда был с ней… ну, не то чтобы очень любезен, но определенно добрее, чем принц. Он не жалел сил, используя изнурительную магию перемещения, чтобы помочь ей, устраивал встречи с принцем, заметал следы её… скажем так, излишней настойчивости.

Для той, кто даже не является невестой кронпринца, а всего лишь будущей супругой принца — это слишком. Учитывая её проблемное поведение, он имел полное право от неё отмахнуться, чтобы не ронять престиж Империи.

«Неужели…»

Хелена сжала печатку в кулаке. Эта печатка, единственная вещь, поддерживающая её самоуважение в условиях холодности принца — ведь её тоже подарил кронпринц.

— Его Высочество не славится любезностью даже со своей невестой, графиней Шапель.

«Это правда».

Давеча на балконе он не обмолвился с сидящей рядом графиней ни словом. Зато вмешался, когда принц выказал пренебрежение к Хелене.

— Можете ли вы с уверенностью утверждать, что за этим не стоит личной симпатии?

Хелена зажмурилась. Как она ни старалась отогнать эту мысль, она не уходила. Слишком многое сходилось. Слова старшего сына герцога засели в голове, не желая отпускать.

«Если это правда… зачем тогда кронпринц пытается свести меня с принцем? Это же нелогично!»

— Вероятно, потому что вы сами питаете чувства к принцу. Он жертвует собой, чтобы устроить ваше счастье. К тому же у него уже есть навязанная помолвка — так что это, возможно, единственный способ быть к вам хоть немного ближе.

— Я… я… не понимаю. Это просто домыслы! Что бы вы ни говорили, я не могу в это поверить!

— Я понимаю. Я лишь делюсь своими наблюдениями как приближенный.

— Вот именно! К тому же сегодня в зале он смотрел на графиню Хаккли!

— Вы сами проявляете интерес к графине Хаккли, вот и он обратил на неё внимание. Он даже забрал её из-под крыла принца — ради вас. Чтобы вы не волновались, он решил держать её под своим контролем.

Тогда старший сын герцога говорил с ледяной уверенностью. Голос его, кажется, даже стал чуть холоднее. Это звучало очень весомо.

И Хелена поверила. В конце концов, кронпринц действительно знал о её переживаниях по поводу графини Хаккли. И даже помогал ей в этом. Разве не он сегодня вернул принца на балкон?

Все сходилось, и Хелену охватило странное возбуждение.

«Неужели кронпринц… действительно ко мне неравнодушен? Поэтому так со мной и добр?»

Её охватила мелкая дрожь. Для неё, влюбленной в принца, чувства кронпринца были обременительны и не нужны. Но внимание обладателя огромной власти грело само по себе. Её самолюбие, постоянно страдавшее от пренебрежения принца и презрения со стороны отпрысков герцогских домов, теперь получало удовлетворение от кронпринца.

Независимо от её чувств к принцу, Хелене хотелось верить словам старшего сына герцога.

***

Два дня спустя, ранним утром в холле первого этажа общежития.

Перед Лексиусом, ожидавшим выхода Ариэль, возник Скайлар.

— Что ты наговорил принцессе? — без предисловий спросил он.

Лексиус усмехнулся.

— Слежку устроил?

— Вы разговаривали, недалеко от банкетного зала. Думать надо было, что кругом много глаз.

— Потому я и предложил сменить место для важного разговора. Благодаря этому ты ничего и не знаешь.

Скайлар нахмурился.

— Говори.

— Так беспокоишься о принцессе?

— Не обольщайся. Я спрашиваю не из-за неё, а чтобы избежать проблем, которые вы с ней устроите.

Скайлар говорил с усталой брезгливостью человека, которого слишком долго что-то донимало. Лексиус невольно рассмеялся — настолько искренне это прозвучало.

— Это пойдет тебе на пользу. А вот Девонсии — доставит массу хлопот.

— Что ты задумал?

— Это всё, что я могу сказать. Объяснять лень.

Скайлар недовольно прищурился, но, поняв, что Лексиус не уступит, развернулся и ушел. Видно, решил, что дальнейшие расспросы — пустая трата времени.

Примерно через час после ухода Скайлара на первый этаж спустилась Ариэль.

Лексиус помахал ей рукой, улыбаясь.

Выражение её лица слегка изменилось — стало чуть более напряженным, чем обычно.

— Привет, старший…

Это «старший», произнесенное с запинкой, добрым знаком не было. Лексиус с подозрением оглядел её, поднимаясь с дивана.

— Всё еще плохо себя чувствуешь?

— Нет, нормально. Просто… небольшие последствия.

— Поддержать?

Он протянул руку, предлагая опереться. Ариэль покачала головой.

— Нет, спасибо. Не настолько.

— Как скажешь.

Лексиус с деланым равнодушием убрал руку. Он почувствовал в её поведении едва уловимую отстраненность, какой раньше не было. На душе стало муторно, внутри что-то заныло.

«В чем дело?»

Тревога и недоумение накрыли его с головой. Спросить напрямую? Она все равно уйдет от ответа. Он промолчал, но запертые внутри вопросы распирали голову и грудь.

А вдруг она хочет отдалиться?

Стоило ему допустить эту мысль, как тревога достигла предела. С каменным лицом выходя из общежития, он лихорадочно думал об Ариэль. Что делать, если она вот так, молча, сбежит? В голове, словно безумные, роились опасные фантазии.

«Только не вздумай переметнуться к кому-то другому!»

Просто одна из вероятностей — и уже вся кровь вскипела. Перед глазами пронеслись лица Скайлара, Девонсии, Рейшина. А потом и всех остальных мужчин, хоть раз оказывавшихся рядом с ней. Кулаки сжались сами собой, внутри вспыхнуло желание убивать. Захотелось стереть в пыль, уничтожить всех мужчин вокруг Ариэль.

Как из теплой привязанности могла родиться такая ярость? Как она могла стать настолько разрушительной?

Лексиус шел, глядя в пустоту остановившимся, полным муки взглядом. Ему хотелось немедленно взвалить идущую рядом Ариэль на плечо и унести в какое-нибудь место, известное только ему. Он изо всех сил сдерживал этот импульсивный порыв, надеясь, что он утихнет.

Так они и шли молча, каждый погруженный в свои мысли, пока не сели в машину.

В машине Ариэль обдумывала свои дальнейшие действия.

Прежде всего, нужно подготовиться к балу Солема и экзаменам, до которых осталось меньше месяца. Ариэлла вернется сегодня днем, так что она планирует безвылазно сидеть в комнате общежития и усердно тренироваться.

И, конечно, следить за уровнем симпатии.

Нужно быть осторожнее с Лексиусом и Скайларом. С первым она должна оставаться рядом, чтобы не навлечь штраф, но лучше слегка увеличить дистанцию. Вести себя примерно как раньше, но говорить поменьше. Главное — не допустить дальнейшего роста симпатии.

Скайлар… с ним они вряд ли увидятся, да и он сам её избегает, так что тут можно не беспокоиться.

Проблема — Рейшин. Но с ним главное — не прохождение, а подготовка к испытанию Солема.

«Девонсия… он самый неудобный, но в Академии его почти не видно, так что, наверное, можно не переживать?»

Может, он вообще не появится до конца семестра.

От этой мысли Ариэль почувствовала некоторое облегчение.

Но минут через десять она застыла, словно окунувшись в ледяную воду.

В магическом барьере, созданном Лексиусом для практики по магии, стояли трое, образуя треугольник. Она, Лексиус и…

— Буду рад твоей помощи, Ариэль.

С неизменной безупречной улыбкой перед ней стоял Девонсия, явившийся в Академию после долгого отсутствия.

Ариэль неловко ответила на приветствие.

Когда она опустила взгляд, в голове, словно сирена, зазвучал голос из прошлого:

«Совсем немного осталось. Еще чуть-чуть, и всё кончится… Подожди меня, Ариэль».

Тот, кто говорил это, сегодня стоял перед ней — живой, здоровый, с ясными глазами.

Неужели отсрочка кончилась?