Красноглазый мужчина смотрел вниз, на собравшуюся толпу гостей, а затем его взгляд скользнул к музыкантам, играющих в углу помещения музыку, ту самую музыку, что была ему по вкусу и нравилась больше всего.

— Вы сообщите о своём присутствии? - спросил другой мужчина, сделав шаг назад, чтобы тот мог встать вереди.

— Посмотрим, промурлыкал мужчина в маске, что закрывала целое его лицо, - Было бы лучше предстать перед аристократами нашего класса, но и это неплохо. Не каждый день мы видим этих мелких людишек, живущих в своих норах. Не так ли, Тео?

— Думаю, что нет, милорд, - склонив голову, ответил мужчина по имени Тео, каштановые волосы которого были зачесаны набок, — Не все удостоены честью встретиться и увидеть Вас.

— Не так уж сложно отличить гостей от наших. Люди, - сказал мужчина, глядя на пару людей, которые, казалось, любопытно рассматривали всё вокруг, — Хрупкие и слабые, как ягнята, когда им дают траву. Они придут и будут жевать, не зная, что мясник собирается перерезать им шею. Любопытные и глупые мелочи.

— Слышал, леди София связалась с герцогом. Ее родители хотят, чтобы она вышла замуж за него, — оповестил Тео.

— Оставь ее. Таких женщин, как она, предостаточно. Пытаются попасть под мою милость, чем я наслаждаюсь всего лишь день, а затем даже их лесть становится скучной. Еще один день, и родители найдут ее плавающей в реке.

Теодор понимающе улыбнулся. Человеку рядом с ним было трудно угодить, особенно учитывая то, что по истечению стольких годов только несколько вещей удержали его внимание, и когда такое случалось, король цеплялся за это.

— Милорд,- подошла горничная, держа в руке поднос с вином. Она склонила голову очень низко, не осмеливаясь поднять ее. Руки девушки, казалось, дрожали, и она старалась не шевелиться.

Теодор взял два бокала и махом руки приказал ей уйти. Он гадал, трогали ли эту горничную или может ей пригрозили, что у нее так дрожали руки. Он протянул стакан и выдал, - Вам понравился бал? - и в ответ получил смешок.

— Чего же нет для наслаждения? Музыка, еда, женщины и девушки в нарядных платьях, ждущие и жаждущие, чтобы их уложили в постель. Мужчины, женщины. Это удовольствие для всех, - сказал он, поднимая бокал, чтобы выпить вино через маленькую полоску пространства, что образовалась между его губ.

Теодор взял свой бокал, словно собираясь произнести тост, соглашаясь со сказанными словами, прежде чем сделать глоток из стакана, - Вы собираетесь спуститься, Кэлхун? - спросил Теодор.

— Иди вперед. Я присоединюсь позже.

Теодор поклонился и отстранился от короля, чтобы присоединиться к веселью Освящения.

Человек в серебряной маске смотрел на толпу из галереи, музыка отдавалась эхом и гудела в зале, где они находились. Его кроваво-красные глаза скользили по толпе гостей, он заметил то, чего не ожидал увидеть.

В море тьмы, состоявшийся из одетых в темные наряды людей, и девушек, большинство которых были в красном, чтобы поймать взгляд короля, мужчина заметил девушку в светлом платье. И, возможно, дело было в платье, а может быть, в маске, что соскользнула с ее лица, ленты развязались на затылке и упали вниз, открывая лицо девушки.

Его красные глаза уставились на неё, застыв настолько и уделяя ей такого внимания, что остальная толпа, казалось, исчезла из его поля зрения.

Утонченные черты лица, выразительные глаза, несмотря на то, что она ни с кем не разговаривала, губы, не накрашенные красным, но слегка розового оттенка. Светлые волосы ниспадали по ее спине. Платье обнажало ее изящные плечи, казавшиеся гладкими и нежными. Возможно, здесь было много красивых девушек, но именно в этой была капля невинности, нежели у остальных.

Прежде чем он смог разглядеть ее еще раз, она поспешно завязала маску, скрыв лицо, и он схватился одной рукой за перила галереи. Его глаза слегка сузились, из-за того что он не мог видеть больше без маски, и одна сторона его губ приподнялась в веселье.

Поставив бокал с вином на стол, мужчина вышел из галереи и направился вниз.

Мэдлин стояла посреди толпы возле своей сестры Бет, пока ее не пригласил на танец какой-то джентльмен. Ее сестра танцевала с другими парами под музыку, когда она почувствовала, что ее золотая маска сползла с лица. Она успела подхватить её прежде, чем та упала на землю, где не было бы никакой возможности поднять её, ведь люди шустро двигались то взад, то вперед, а подолы платья покрывали пол.

Она завязала её сзади, и осмотрелась вправо и влево, дабы убедиться, что никто не видел, как её маска соскользнула, и она облегченно вздохнула.

Её родители, должно быть, всё ещё осматривали замок, ведь она не заметила их в зале, которую тоже было трудно найти. Её сестра наслаждалась танцем с этим мужчиной, а ее родители, несомненно, развлекались по-своему, и эта мысль заставила Мэдлин улыбнуться.

Она простояла тут еще несколько минут, прежде чем решилась выйти из бального зала.

Но когда Мэдлин повернулась, собираясь идти вперед, она увидела человека, идущего недалеко в противоположном направлении. Судя по одежде, это был мужчина, но на нем была маска, не похожая ни на одну в этом зале. Его маска была серебристого цвета, закрывающая всё его лицо, за исключением глаз красного цвета.

Мэдлин продолжила идти, переводя взгляд с мужчины на других гостей, но затем ей снова пришлось взглянуть на него, почувствовав на себе его взгляд и вдруг ей показалось, что он направился прямо к ней.

Как раз в тот момент, когда они должны были пройти мимо друг-друга, его глаза, казалось, смотрели в другую сторону, и Мэдлин поняла, что ошиблась с выводами. Мэдлин выдохнула, хотя и казалось, что не задерживала дыхание, но, сделав два шага, услышала низкий мужской голос:

— Прекрасная дама... Кажется, Вы уронили свой платок.