В доме воцарилась тяжелая, неприятная тишина.

Похоже, и Эдари, и Викар, заняты осознанием всей ситуации, которую, на самом деле, нельзя назвать хоть сколько-то хорошей. Нам надо как-то добраться до Авреля, который, в свою очередь, насколько мне известно, находится на материке, а это значит, что предварительно придется пройти через несколько постов стражи в телепортационных центрах и портах. Каким образом нам предстоит этот сделать – понятия не имею, но, надеюсь, Митар пришлет достаточно убедительные документы, чтобы нам поверили.

Как хорошо, что Еро любезно выкинул меня на тот архипелаг, глава которого – мой союзник. Мило с его стороны.

В любом случае, важно сейчас не это. Важно то, что Эдари рядом со мной всё ещё выглядит смертельно бледным, а в его распахнутых глазах видна нервозность, перемешанная с паникой. Викар, тоже обратившая на это внимание, немного подумала и сказала:

— Сначала дождемся документов от дяди, затем отправимся в путь. Я… пойду куплю одежды и вещей в дорогу.

Она кинула на меня многозначительный взгляд, так и говорящий: «сделай с этим что-нибудь», после чего демонстративно направилась к двери и вышла на улицу, явно всеми силами пытаясь показать, что теперь мы одни и можем поговорить по душам. Подумать только. Почему-то раньше не замечала того, насколько Журавлик может быть тактична, но это тема для размышлений на другой раз.

Я подошла к Эдари и аккуратно положила руку ему на плечо, привлекая к себе внимание.

— Эй. Ты тут?

Эдари издал нервозный смешок и наконец пошевелился – отвел пустой взгляд куда-то в сторону, то ли боясь на меня посмотреть, то ли пытаясь зацепиться за какой-то предмет глазами, чтобы как-то сосредоточить мысли.

— Слушай.., - втянув воздух сквозь зубы, начала я, - понимаю, что вся эта ситуация… ну, мягко говоря, не очень.

— «Не очень», - глухо повторил Эдари.

Я шумно выдохнула и, немного подумав, аккуратно подтолкнула юношу к кровати, стоящей у ближайшей стены – тот, благо, поддался и позволил вести себя, не отнимая безучастного взгляда от скудной мебели в доме. Осторожно усадив Эдари на покрытый одеялом матрас, я села рядом, на всякий случай пододвинувшись поближе к краю, чтобы успеть вовремя его подхватить, если бедолага вдруг решит упасть в обморок от всех произошедших событий.

— Полагаю, ты никогда не рассчитывал на то, что будешь скрываться от властей, - с вялым весельем в голосе, сказала я.

Эдари лишь пробормотал что-то невнятное, явно не заинтересованный в том, чтобы как-либо содействовать диалогу. Ну, его можно понять. Вероятно, мозг юноши сейчас больше сосредоточен на том, чтобы как-то обработать новость о том, что ему нельзя вернуться домой и он по случайности оказался втянут в какой-то «заговор». Нет смысла пытаться сейчас добиться от него какого-то ответа.

Некоторое время мы провели в молчании, пока в голове Эдари крутились шестеренки, а я думала, как бы его подбодрить. Что вообще тут можно сказать? «Всё будет хорошо»? Кого-то вообще эти слова хоть раз успокаивали? «Сам виноват, что потащился за мной»? Жестоко, хотя в какой-то мере правдиво. «Теперь ты крутой нарушитель закона»? Это совсем уже бред какой-то…

В конечном итоге, у меня не нашлось ничего, кроме искренности и правды. Как, в общем-то, и всегда.

— Знаешь, - тихо начала я, - когда мне пришлось осознать тот факт, что теперь я преступница, скрывающаяся от закона… хах, это было что-то. В молодости я вела себя несколько иначе. Более наивно, более самоуверенно, более… по-детски. Даже в тридцать лет у меня ещё оставался непозволительный для такого возраста максимализм, потому что, откровенно говоря, у меня было не так много шансов повзрослеть. Я росла в достатке, окруженная любовью и пониманием, делала что хотела, была одной из лучших в Коллегии… моя жизнь была похожа на мечту, а потому я оказалась совершенно не готова к тому, что эта мечта в какой-то момент может разбиться.

Раньше всегда гордилась тем, что, несмотря на своё происхождение, я не была похожа на всех тех капризных дворянский детей, воротящих нос от «обычных деревенщин» и «бедноты». Справедливости ради, меня действительно нельзя было назвать типичной знатной дочерью, благодаря родителям, которые никогда не выставляли статус нашей семьи как что-то особенное. До определенного времени я даже не понимала, что принадлежу дворянскому классу, потому что с самого детства вела обычную, приземленную жизнь, лишенную излишних богатств: ходила с родителями за продуктами на обычный, городской рынок; играла с обычным детьми, раздирая коленки и пачкая одежду в уличной грязи; до Коллегии обучалась на дому, вдали от заведений, где образование получают дворянские дети, и так далее. Вследствие всего этого я никогда не относилась к кому-либо с высокомерием, была готова помочь любому, кому хотела, без каких-либо корыстных целей, в общем… да, меня нельзя было назвать капризной знатной девочкой, однако в то же время, по прошествии лет, мне стало понятно, что богатая жизнь в достатке не могла пройти бесследно.

Да, я не была злобной, или высокомерной, но зато была до ужаса наивной. Родители всегда заботились обо мне, всегда зарабатывали достаточно денег, чтобы семья ни в чем себе не отказывала, благодаря их наследию как материальному, так и генетическому, у меня очень легко, без особых проблем, получалось осваивать стихии земли и природы, вследствие чего в Коллегии меня ожидал впечатляющий успех – добраться до места кандидатки на пост главы меньше, чем за пятнадцать лет, не каждый сможет. Моя жизнь была мечтой, лишенной каких-либо тягот, а потому, когда настал момент выпорхнуть из родительского гнезда и начать самостоятельную жизнь, я оказалась совершенно неспособной к полету.

— О, до сих пор помню тот день, когда оказалась за пределами Коллегии Тьмы, на свободе… и осознала, что теперь придется бороться за свою жизнь, - с невеселым смешком продолжила я. – Рядом со мной тогда был один человек… только благодаря ему мне удалось сохранить контроль и не сойти с ума. Потому что в тот момент мне было невероятно страшно. Я не знала, что мне делать, не понимала, куда двигаться дальше, не могла даже представить, как продолжать свою жизнь теперь, когда у меня нет ни дома, ни родных, ни даже права зайти в какой-либо город. Непонимание привело к страху, страх привел к панике, а паника привела к гневу. Очень сильному гневу. Боги, да первый месяц своей «свободной» жизни я, наверное, вела себя как шумный подросток, подверженный воздействию гормонов. Понятия не имею, как Наставник смог меня выдержать.

Точнее как… имею. Он просто предпочитал вырубать меня каждый раз, когда я начинала распаляться и поддаваться эмоциям. Всегда оправдывал это тем, что лишить человека сознания – самый лучший способ остановить его от паники и последующей подверженности воздействию Тьмы, но мне кажется, что ему было просто лень разбираться с эмоционально нестабильной девчонкой. В любом случае, этот метод решения проблем сработал, так что жаловаться не на что.

— Постоянно возмущалась, ругалась, паниковала, устраивала скандалы… в общем, вела себя не очень разумно, это при том, что я была старше тебя. Мне тогда было… где-то двадцать пять, может больше. В любом случае… первый месяц был самым тяжелым. Осознание своего положения, одиночества, страха за жизнь и свободу – всё это давило так сильно, что временами мне было страшно сделать хотя бы шаг из своего укрытия, потому что казалось, будто за мной следят. А ещё прибавь к этому то, что на тот момент я уже следовала пути Тьмы… в общем, было совершенно не весело. Но затем, со временем, стало легче. Как-то… привыкла. Стала меньше обращать внимания на факт своего розыска, начала сосредотачиваться на более простых и важных для меня вещах. На том, как добыть еды, или новой литературы. Как зашить дыру в одежде. Как зажечь костер, чтобы ночью не пришлось разбираться с дикими животными, или монстрами, и всё тому подобное. В какой-то момент я, наверное… адаптировалась.

Эдари рядом тихо фыркнул, вырвав меня из воспоминаний.

— Ты была последовательницей Тьмы, и, вроде как, сама вступила на этот путь, - произнес он. – Это был твой осознанный выбор. Я не выбирал ничего.

— Ты в этом так уверен? – вскинула бровь я.

— На счет чего?

— На счет всего.

Эдари наконец поднял взгляд и посмотрел на меня с вялым смятением. Ну, это уже лучше, чем тупой взор, направленный непонятно куда.

— Моё вступление на путь Тьмы… да, возможно ты прав, - сказала я. – Думаю, рано или поздно я бы всё равно к этому пришла, вопрос только в обстоятельствах. Однако, что касается Коллегии Тьмы, побега и преступной жизни… нет, Эдари, я этого не выбирала. Мне лишь пришлось подстраиваться под то, во что превратилась моя жизнь. У тебя ситуация… в каком-то смысле, наверное, похожая. Ты сознательно последовал за мной, прекрасно понимая, что я – темный маг, да к тому же и разыскиваемая преступница, а сейчас встретился с последствиями: побег и преступная жизнь. И ты этого, также, как и я, не выбирал.

Я растянула губы в слабой, совершенно невеселой улыбке, наблюдая за тем, как юноша едва заметно хмурится и отводит взгляд, явно не найдя аргумента против.

— Мало кто выбирает преступную жизнь при наличии других возможностей, - продолжила я. – Однако так уж работает мир, что обстоятельства меняются независимо от желаний человека, и всё, что тебе остается – подстроиться и идти дальше.

— И что, ты предлагаешь мне просто смириться с тем, что я преступник? – огрызнулся Эдари, к которому, похоже, наконец-то вернулись какие-то эмоции. – С тем, что мне придется прятаться от стражи? С тем, что я больше не смогу вернуться к семье? С тем, что теперь, стоит только попасться и мне тут же снесут голову за помощь темному магу? Под это ты предлагаешь мне подстроиться?

— Вроде того, - честно ответила я. – Можешь сбежать, но, думаю, как только Митар об этом узнает – а он обязательно узнает – тебе придется вести разговор с другими людьми, которые будут настроены не так доброжелательно. Глава на удивление добрый и терпеливый человек, но сейчас на кону стоит его жизнь и жизнь его племянницы, а потому не стоит ожидать излишнего снисхождения.

На пару секунд я замолкла, обдумывая свои следующие слова, после чего сказала:

— В конечном итоге, выбора у тебя два: пойти со мной и тогда я постараюсь обеспечить тебе ту защиту, которую только смогу, либо бежать, попытаться вернуться домой и встретиться с последствиями собственного любопытства.

Эдари шумно выдохнул и откинулся назад, обессиленно падая на кровать. Похоже, у него не осталось моральных сил даже для того, чтобы возмущаться, или злиться на окружающих из-за своей беды. Секунду подумав, я пожала плечами и легла рядом с ним, устремив взгляд в деревянный потолок, пострадавший от времени и влаги.

Некоторое время мы просто лежали в тишине. Затем я спросила:

— Сильно боишься?

Эдари издал неопределенное мычание, не давая четкого ответа на вопрос.

— Не знаю, - пробормотал он. – Всё это… я понимал, что рано или поздно к этому придет. Потому что ты темный маг и всё такое. Понимал, что мне нужно уйти как можно скорее и забыть про тебя как про страшный сон, но…

Он замолк, задумчиво поджав губы.

— Но? – подтолкнула разговор я.

— Но не заметил, как стало слишком поздно, - ответил Эдари. – Думал: «вот сейчас помогу, а потом точно уйду»… но «потом» так и не наступило.

Я подавила улыбку, стараясь не выдавать того, как меня позабавил этот ответ. Юноша действительно слишком любопытен и уперт для своего же блага.

— Зачем ты вообще за мной пошел? – повторила свой вопрос, наверное, уже в который раз, я. – Помимо того, что тебе было «интересно».

Эдари на некоторое время задумался. Затем громко усмехнулся, судя по всему испытывая веселье скорее не из-за моего вопроса, а из-за ответа на этот вопрос.

— Другой причины нет, - со вздохом произнес он, - просто не мог уйти, как будто ничего не было… я имею в виду, ты излечила человека от проклятья! И разрубила тех монстров одним ударом! Магам Коллегии для этого надо оружием махать и заклинания применять, а ты просто рукой махнула и от той твари только куски остались!

У меня сначала не было никакой реакции на слова юноши, но затем появилась настороженность, когда в его голосе появилось неподдельное восхищение. Переведя взгляд на Эдари, я увидела нахмуренные в смятении брови и в то же время раскрытые в глаза, в которых сверкают звезды.

— Ты ведь понимаешь, что всё это я делаю с помощью Тьмы, да? – уточнила я.

— Правда? А я думал это какой-то новый вид Света, - с сарказмом в голосе отозвался Эдари. – Конечно, я понимаю. И это удивляет меня ещё больше. Ты смогла взять Тьму под контроль, прекрасно ею владеешь и можешь применять во благо, чтобы излечить людей от неизлечимого… это невероятно!

Секунда. Две. И Эдари резко отводит взгляд, напуская на себя наигранную хмурость, вероятно предназначенную для того, чтобы скрыть его смущение.

— Не то чтобы это отменяет факт того, что ты совершенно не ценишь свою жизнь, - пробормотал он, - или того, что не думаешь, прежде чем что-то делать, или того, что ты не умеешь пользоваться косметикой, или того, что ты старая…

— Тебе обязательно перечислять все мои недостатки, чтобы сменить тему, - раздраженно заметила я. – Поработай над своими навыками риторики.

Эдари фыркнул и демонстративно отвернулся, явно всё ещё слишком смущенный своей воодушевленной речью, чтобы продолжать разговор. Я, со слабой улыбкой наблюдая за этим, решила, что сейчас не самый подходящий момент для того, чтобы мучать юношу его же словами. Тем не менее, мне нельзя игнорировать одну вещь.

— То, что ты находишь в Тьме хорошее – это прекрасно, - сказала я, - но ты также должен понимать, что она крайне опасна. Как однажды сказал мой наставник, путь Тьмы – это путь саморазрушения. Вступив на него, ты рано или поздно умрешь, уничтоженный собственными силами. Так умерла я. Два раза.

— Зачем ты мне это говоришь? – недоуменно спросил Эдари. – Я не собираюсь вступать на путь Тьмы, у меня ещё есть желание жить.

— На всякий случай, - легко ответила я. – Всегда важно обозначить те моменты, которые в будущем могут сыграть роль.

Эдари смерил меня взглядом, полным подозрений, но вслух говорить ничего стал, заместо этого отвернувшись на бок, видимо таким образом показывая, что не собирается продолжать диалог. Я усмехнулась, не скрывая веселья от поведения юноши, однако многим людям нужно определенное время для того, чтобы переварить всю информацию, а потому пока лучше парня не трогать и дать ему возможность самому разобраться со своими мыслями.

Встав с кровати, я размяла спину, после чего подошла к окну, где заметила вспышку знакомых небесных одежд. Викар, судя по всему, уже вернулась с города с бумажными пакетами в руках. Она что, успела за это время сделать какие-то покупки? Это сколько же мы просидели в тишине?

Кинув последний взгляд на Эдари, я открыла дверь и вышла на улицу, навстречу Журавлику.

— Что ты делаешь? – недовольно прошипела Викар, осматриваясь по сторонам. – Тебя не должны увидеть.

— Мы находимся посреди леса, кто меня тут увидит? – вскинула бровь я. – Белки?

— Никогда нельзя знать, кто находится рядом, ты…

— Что купила? – прервав возмущение Журавлика, поинтересовалась я, заглядывая внутрь пакетов. – Одежда?

Я отняла взгляд от свернутой темной ткани и посмотрела на Викар, которая свела тонкие брови вместе и скривила губы в раздраженной гримасе, определенно недовольная моим демонстрационным игнорированием того факта, что меня никто не должен видеть. Пару секунд она молчала, пытаясь проделать во мне дыру взглядом, а затем сдалась, вероятно решив не тратить время на бессмысленные споры.

— И вам и мне надо переодеться, - сказала она. – Дворянка, гуляющая под руку с бездомными, вызовет слишком много вопросов.

— Бездомными? – переспросила я.

— А кто вы? – невозмутимо отозвалась Викар. – Эдари домой вернуться не может, ты…

Она замолкла, смерив меня не очень приятным оценивающим взглядом, которого, честно говоря, можно было бы и не показывать. По крайней мере не так сильно.

— У тебя сложная ситуация, - спустя пару секунд выразительного молчания, заключила Журавлик.

— Да что ты, - равнодушно отозвалась я.

Викар приподняла уголки губ в раздражающей ухмылке, довольная вызванной реакцией, после чего перевела взгляд на дом позади меня, где лежит Эдари, и спросила:

— Как он?

Я неопределенно пожала плечами, не зная, что ответить.

— Сложно сказать. Пока переваривает. Зная его, думаю, он всё-таки сбежит, чтобы вернуться домой.

Викар нахмурилась, не очень обрадованная данной новостью. Тем не менее, спешить в дом, чтобы сторожить парня и следить за тем, чтобы тот никогда не ушел, она не стала, то ли не особо заинтересованная в том, чтобы удерживать Эдари рядом, то ли… кто его знает. Может решила открыть в себе залежи тактичности, которые в ней, оказывается, всё-таки имеются. Удивительно.

— Дай ему отдохнуть, - посоветовала я, усевшись на лавочку, стоящую рядом с домом. – Не каждый день становишься невольным сообщником мировой преступницы.

На секунду Викар встала в нерешительности, но затем всё-таки решила последовать совету и села на лавочку рядом со мной, аккуратно поставив пакеты с одеждой рядом.

— Времени не так много, - пробормотала она, сложив руки на груди. – Не думаю, что он сможет смириться.

— А ты смогла?

Викар перевела на меня недоуменный взгляд, видимо не поняв, к чему был задан этот вопрос. Я неловко втянула воздух сквозь зубы и, спешно подбирая в голове слова, приготовилась поднять тему, которая беспокоит меня уже достаточно долго.

— Наша последняя встреча перед моей смертью.., - я замялась, не зная, как бы получше объяснить. – Она была… не очень.

— Не очень? – вскинула бровь Викар. – Если разрушение острова и попытка убийства для тебя «не очень», то что тогда «плохо»?

— Я попыталась смягчить ситуацию, неужели нельзя проявить понимание? – цокнула я, после чего осторожно посмотрела на Журавлика. – Так… эм… после всего этого ты решила мне помогать и даже не подумала напасть после того, как узнала, что это я… почему?

И снова Викар смерила меня этим то ли усталым, то ли раздраженным взглядом, от которого становится не по себе. Где она вообще этому научилась?

— Мне что, действительно нужно объяснять тебе работу эмоционально привязанности? – спросила она с удивительным для данной темы спокойствием. – И это после того, как ты прочитала мне кучу лекций об эмоциях?

— Я пыталась тебя убить! О какой эмоционально привязанности после этого может идти речь??

Викар испустила долгий, тяжелый вздох и зажала переносицу между пальцами, сильно нахмурившись.

— Ивис, - сказала она. – Я знаю, как работает Тьма. И я знаю, что на тот момент это была кто угодно, не ты.

— Да но.., - я неопределенно взмахнула руками, - это ведь не оправдывает того, что я сделала.

— А что оправдывает? – поинтересовалась Викар. – Что-то вообще может оправдать то, что ты сделала?

Я замолкла. Некоторое время подумала, а затем пожала плечами, потому что вряд ли в этом мире найдется хоть что-то, что сможет оправдать разрушение острова и нападение на служащих Коллегии. Да и если говорить об этом на фоне моих прошлых действий… что ж, такое не смогут оправдать и сами боги, которые зачем-то продолжают меня воскрешать.

— Вот и не надо тратить время на бессмысленные раздумья, - видимо думая в том же ключе, посоветовала Викар.

— Мне надо удостовериться, понимаешь? – произнесла я. – Прояснить этот момент, чтобы потом спокойно спать и не думать о том, что ты можешь меня опасаться, или не доверять. Я могу контролировать свои мысли, но когда их становится слишком много…

Заканчивать предложение я не стала, решив, что Журавлик сама сможет понять посыл моих слов. И та поняла – на мгновение замерла, после чего отвела взгляд и поджала губы, видимо наконец восприняв поднятую тему серьёзно.

Некоторое время мы провели в тишине, слушая шелест листвы над головой и пение лесных птиц вдалеке, после чего Викар тихо сказала:

— Всё в порядке. Мне было бы гораздо удобнее злиться на тебя и обвинять в предательстве, но я знаю, что Тьма делает с человеком. Ты с самого начала понимала, к чему всё идет, поэтому и отослала обратно в Коллегию, а что произошло потом… полагаю, закономерный результат.

— Я чуть не убила тебя и разрушила остров, - ещё раз напомнила я.

— Да, и перед этим уничтожила темного мага вместе с огромным конструктом, который мог разрушить не только остров, но и половину архипелага, - парировала Викар.

Я на секунду задумалась, но затем сдалась и вяло пожала плечами, не видя смысла возражать против очевидного. Заместо это решила спросить:

— Так, получается… зла не держишь? Вообще?

Викар устремила на меня равнодушный взгляд и ответила:

— Если я решила тебе помочь и скрыть от собственных подчиненных, значит зла не держу и тебе лучше пользоваться этим, пока есть возможность.

— Почему ты говоришь так, как будто уже планируешь моё убийство?

— Потому что если ты продолжишь задавать тупые вопросы, то так и будет.

Я фыркнула и посмотрела на Журавлика насмешливым взглядом, от которого та напряглась, недовольно прищурив глаза.

— Один раз уже попыталась, думаешь, во второй раз получится? – наверное, с не самой приятной улыбкой, поддела я. – Рекомендую придумать что-то получше сталкивания в океан.

— Любой человек в той ситуации бы погиб, - заметила Викар. – Откуда мне было знать, что тебя охраняют боги?

— А мне откуда было знать? Ты хоть представляешь, что я чувствовала, когда летела в океан? Тогда ты была названа не самыми лестными словами.

— Я никогда не отзывалась о тебе лестно. Даже после смерти.

— Холодно.

— Справедливо.

— Вы можете уже заткнуться?! – раздался голос Эдари из, как оказалось, открытого окна, возле которого мы так удачно решили сесть.

Я переглянулась с Викар, после чего мы дружно приняли решение начать ругаться ещё громче, припоминая друг другу все проколы и ошибки, которые только смогли вспомнить.

Раздраженный крик Эдари в тот момент стал музыкой для моих ушей.