Я застыла, устремив ошеломленный взгляд на Митара.

Митар застыл, устремив ошеломленный взгляд на меня.

Возникло странное чувство дежавю.

Впрочем, долго оно не продлилось, потому как глава, быстро взяв себя в руки, отошел в сторону и резким взмахом руки приказал заходить, что мы и сделали. Закрывая дверь и задергивая занавески, мужчина обратился к Викар.

— За вами шли? – спросил он. – Кто-нибудь ещё знает об этом?

— Никто не шел, - ровно ответила та. – Знают только подчиненные, с которыми я выполняла задание.

Я сделала шаг в сторону, окидывая Митара внимательным взглядом. Прошло всего полгода и он за это время мало изменился – всё такие же голубые глаза, уставшие от работы и мудрые от прожитого времени, всё такое же бледное лицо с заметными старческими морщинами, всё такие же темно-серые волосы с проглядывающей сединой. Одет он на удивление невзрачно – заместо вычурных, богатых одежд главы Коллегии и представителя рода Иламон на нем обыкновенная холщовая рубашка со штанами и пыльный плащ, явно одетый для прикрытия. Если бы я не была с ним знакома заранее, то никогда бы не подумала, что этот человек управляет Островами воды.

Что ж, учитывая закрытый характер Викар и её странное доверие своему «знакомому» мне, вероятно, не следовало ожидать никого другого. Она мало кому так доверяет.

Митар, тем временем, наконец задернул все занавески, после чего посмотрел на меня долгим, внимательным, пронизывающим до самых костей взглядом, от которого по коже пробежались мурашки. Если Викар при первой встрече смотрела на меня с недоверием и настороженностью, то глава смотрит так, как будто хочет одними лишь глазами разобрать по частям и добраться до сути. Изучение, холодное внимание и опаска – вот что отображено на его лице. Это… мягко говоря, неуютно.

— Так значит, - произнес Митар спустя где-то полминуты напряженного молчания, - это правда.

Я растянула губы в неловкой улыбке и развела руками, как бы показывая, что да, правда.

— Говорит, что воскресили Идеалы, - коротко отчиталась Викар. – Учитывая все предыдущие события и тот факт, что на суде ей жизнь спасли Слышащие, я склонна верить.

Митар медленно, размеренно кивнул, после чего с тяжелым вздохом сел на стул, стоящий у ближайшей стены, явно пытаясь переварить всю эту информацию.

— Ну, - пробормотал он, - полагаю, она умирает уже не в первый раз.

Викар посмотрела на меня и мотнула головой в сторону главы. Быстро уловив намек, я прокашлялась и начала:

— Вы правы. Есть определенная личность, которая поднимает меня из мертвых уже не в первый раз. В нашу последнюю встречу я убедилась в том, что это не обычный человек, а кто-то из числа… ну, наверное, приближенных к богам, или что-то в этом роде. Он говорил о своем «владыке», который, вероятно, является Идеалом. На самом деле, я понимаю не больше вашего в данной ситуации. Мне мало что объяснили, прежде чем выкинуть обратно в живой мир.

Митар вновь устремил на меня взгляд. Ну, этот пронизывающий и неприятный взгляд, от которого хочется спрятаться как от холодного, пробирающего до костей ветра. Я внутренне поежилась, но снаружи сохранила невозмутимое лицо.

— Честно говоря, я даже не удивлен, - в конце концов произнес глава. – Человек с твоей историей не может просто умереть.

Я натянуто улыбнулась и неопределенно пожала плечами, не выражая согласия, но и не отрицая слов мужчины.

— Ладно, - вздохнул Митар, - этот разговор предвещает быть долгим, а у меня слишком мало времени, прежде чем подчиненные хватятся, так что давай я не буду задавать лишних вопросов, и мы сразу пройдемся по всему наиболее важному. Начнем с очевидного – с твоего очень впечатляющего списка преступлений.

Осуждения в голосе главы я не услышала, но зато вновь услышала опаску – ту опаску, которую должна проявлять Викар, но по каким-то причинам заместо этого предпочитает обнимать меня и помогать. Хоть кто-то в её семье обладает здравым смыслом.

— Меня не интересуют причины, по которым ты сделала то, что сделала, - продолжил Митар, - очевидно, тут замешана очень глубокая и долгая история с Охотниками, которую мне хотелось бы пропустить. Ответь мне на другой вопрос – что изменилось?

Похоже, Викар не рассказала дяде о моем маленьком покаянии перед смертью. Даже не знаю, хорошо это, или плохо.

Однако, возвращаясь к вопросу… что изменилось?

— Много чего, - ответила я. – Осознание собственных действий, понимание совершенных преступлений, смерть, в конце концов. Мой путь после окончания истребления был очень долгим, и за всё прошедшее время я осознала слишком многое, чтобы уложить это в короткий рассказ. Ваши опасения разумны, никто не должен игнорировать то, что было мною совершено, но уверяю вас – Мойра умерла пятьдесят лет назад и я сделаю всё возможное, чтобы она не вернулась.

— После Островов земли в это плохо верится., - протянул Митар.

— Острова земли были сумасшествием и неизбежным результатом слишком сильного воздействия Тьмы, - покачала головой я. – Мойра была холодным расчетом и самостоятельным решением. Сумасшествие может повториться, потому что таков риск следования пути Тьмы, но Мойра… честно говоря, я лучше вновь вскрою себя своими же нитями, чем позволю этому повториться.

Митар несколько секунд молчал, продолжая пилить меня взглядом. Затем кивнул, видимо принимая ответ.

— И какова вероятность того, что ты снова потеряешь контроль? – спросил он. – Снова нападешь на своих союзников и разрушишь остров?

Викар рядом заметно нахмурилась, чем-то недовольная, но глава не обратил на неё никакого внимания, сосредоточенный на мне.

— Честно? – сказала я. – В тот раз я не должна была выжить. Моё тело стало проводником для колоссального количества Тьмы, и по всем законам магии я должна была умереть, но по каким-то причинам продолжала жить. С учетом всего произошедшего, полагаю, тут не обошлось без очередного «благословения» Идеалов. Однако, если говорить о потере контроля… я не могу ничего гарантировать. Каким бы стойким не был человек – он человек, несовершенный и полный уязвимостей, которые Тьма отлично умеет использовать. Я не могу пообещать вам, что никогда более не поддамся магии, но могу обещать, что сделаю всё возможное, чтобы в этом случае нанести как можно меньше вреда окружающим. Как минимум благодаря защите, которая сработает при потере контроля.

Митар тихо хмыкнул, видимо удовлетворенный моей честностью, после чего уточнил:

— Защита… это то, как ты умерла на Островах земли?

— Да, - кивнула я. – Нити Атропоса, если простым языком. Они среагируют, если я потеряю контроль.

— Остров всё равно был разрушен прежде, чем эти… нити Антропоса сработали.

— Никакая защита не идеальна, - пожала плечами я. – Они реагируют на неконтролируемое использование Тьмы в больших количествах, а не на нити, потому что в ином случае меня бы убило при первом же лечении пораженного. Однако, уверена, вы сможете заметить первые признаки потери контроля… в моем случае это не может произойти просто так. Должно быть что-то, что заставит меня открыть уязвимости и даст Тьме возможность ими воспользоваться.

Викар кинула на меня косой взгляд, полный невысказанного недовольства, вызванного непонятно чем. Митар, тем временем, издал задумчивое мычание, размеренно поглаживая подбородок.

— Хорошо, - сказал он, - что дальше? Твоё лицо во всех газетах, тебя признали одной из «величайших преступников» Эры рассвета, что ты собираешься со всем этим делать?

И снова этот вопрос, на который, честно говоря, у меня нет точного ответа. Полагаю, не стоит говорить им о том, что Еро выкинул меня в мир живых с условием того, что я пойду совершать великие дела. По крайней мере не сейчас.

— Для начала сохраню свою память, - немного подумав, ответила я. – После воскрешения она пострадала и начала разрушаться, поэтому прежде всего мне надо справиться с этим. Если справлюсь… полагаю, меня ждет очень долгий путь, полный опасностей и приключений. От своих идей не откажусь ни под каким предлогом, меня не для того воскрешали, чтобы я забилась в угол подальше от стражи.

Митар выразительно вскинул бровь, явно не разделяя моего оптимизма.

— И чем закончится твой путь? – поинтересовался он, склонив голову на бок. – Новым сумасшествием и новыми разрушениями?

— Дядя, - нахмурилась Викар.

— Это рациональное рассуждение, - невозмутимо отозвался тот, устремив на Журавлика равнодушный взгляд. – Меня впечатляет решимость Ивис и готовность добиваться своих целей чего бы это не стоило, но нельзя игнорировать очевидный факт того, что рано или поздно Острова земли повторятся. Темный маг есть темный маг и, как сказала сама Ивис – она человек, который никогда не будет защищен от воздействия Запретной магии. Если новая её попытка использовать Тьму во благо закончится новым разрушенным островом, то риски кажутся мне слишком существенными, чтобы бросаться в путь без оглядки.

Я понимающе кивнула, внимательно рассматривая Митара, который, заместо того, чтобы, поддавшись этим рассуждениям, объявить меня в розыск и схватить при встрече, лишь ведет светскую беседу, пытаясь выяснить обстоятельства нынешней ситуации.

— Это ведь не простое любопытство, - озвучила очевидный факт я, - не так ли?

Митар на несколько секунд задумался, после чего неопределенно пожал плечами, вероятно не увидев смысла в том, чтобы отнекиваться.

— Я узнал о том, что к жизни вернулся человек, который смог спасти несколько людей от проклятий и пару архипелагов от бедствий, - произнес он. – И в то же время этот человек ответственен за смерть сотен тысяч людей, а также за разрушение как минимум двух островов на архипелаге земли. Сейчас, имея власть, а также знание о том, что этот человек жив и, судя по всему, находится под защитой самих Идеалов… скажем так, передо мной встал далеко не легкий выбор.

Я удивленно усмехнулась, не в силах поверить в то, что этот мужчина по каким-то причинам считает, что у него есть выбор в данной ситуации.

— При всем уважении, помощь мне – крайне рискованное решение, глава Митар, - напомнила я. – В прошлый раз вас простили из-за того, что ситуация на архипелаге земли была… слишком сложной, чтобы найти одного виновного, но в этот раз вам снесут голову быстрее, чем вы успеете осознать, что ваши действия раскрыли.

— Это уже моя забота, - отрезал глава. – В твоих же интересах сейчас объяснить мне, почему я должен пойти на этот риск.

Подумать только. При первой нашей встрече, на суде, он поставил на меня своё положение и свою жизнь, при этом даже не зная, кто я такая и какие цели преследую, и сейчас, судя по всему, думает сделать то же самое. Несмотря на всё произошедшее, несмотря на знания о совершенных мною преступлениях, несмотря на всю опасность той личности, которой является Ивис Виомор, он всё равно думает о том, чтобы помочь.

Невероятный человек. Даже не знаю, мне поражаться его упорности и вере, или, может быть, определенной наивности.

— Когда речь идет о Тьме, риск невозможно полностью просчитать, - в конце концов сказала я. – Потому что Тьма – это не Свет. Она не может быть просчитана, или идеально контролируема. Вероятно, вы правы – в конечном итоге меня ждет очередная трагичная смерть, сопровождаемая разрушениями, но речь идет не о рисках и не о разрушениях, а о том, что нас ждет в будущем.

Я на пару мгновений задумалась, подбирая в голове нужные слова.

— Разрушения, вызванные Тьмой, могут произойти и без моего вмешательства. Каждый человек способен вступить на Запретный путь и, как следствие, каждому человеку доступна огромная, неконтролируемая сила. Даже если меня не будет, вам, вероятно, всё равно придется разбираться с темными магами.

— Эти маги не способны разбирать острова по кускам и уничтожать огромные конструкты одним ударом, - заметил Митар.

— Это пока, - хмыкнула я.

Молчание, наступившее после данных слов, довольно выразительно. Я лишь растянула губы в сардонической улыбке и сказала:

— Острова земли прекрасно показали то, насколько Совет медлителен в приятии решений, а Коллегии – беспомощны в борьбе с темным магом, сумевшим обрести контроль над своими силами. Пока что люди боятся, но рано или поздно среди них появятся те, кто поймут выгоду и начнут планомерное изучение Тьмы. У них на это уйдут долгие десятилетия, многие из них погибнут, но в конечном итоге мы придем к тому, что таких как я будут десятки, если не сотни. И тогда… что ж, если один только Ахимон, на закате своих лет, смог изолировать целый архипелаг, а я, будучи юной, наивной девицей, уничтожила Охотников, то о результатах деятельности целой группы таких как мы думать не приходится.

О, это будет не тот хаос, который сопровождает каждое использование Тьмы. Это будут рассчитанные, спланированные действия и атаки, настоящая стратегия и настоящие битвы, в которых уже не получится просто отсидеться, пока потерявший всякий контроль маг не умрет от собственных сил. Мойра, Ахимон… таких будут десятки, в их распоряжении будет огромнейшая сила, которой не сможет противостоять никто кроме, может быть, Илонари, но и она в конечном итоге погибнет при правильно спланированной атаке.

Это будет не новая Эра хаоса, это будет нечто гораздо более пугающее, нечто, что продлится гораздо дольше пары сотен лет, нечто… что невозможно будет решить одной лишь силой духа и решимостью великой воительницы, что организует восстание. Митар, судя по тому, как его лицо застыло в непонятной, противоречивой эмоции, тоже это понимает. Не может не понимать.

— Мы все под огромной угрозой, глава Митар, - озвучила повисшую в воздухе мысль я. – Если мы не сможем взять Тьму под контроль, если не сможем научиться ей противостоять, если не перестанем её бояться… судьба у нас только одна. И она покрыта черным пеплом.

Пеплом, в который рассыпятся все надежды людей на спокойную жизнь, лишенную борьбы и стремления просто выжить. Пеплом, в который рассыпятся все старания и силы, вложенные в то, чтобы спасти тех немногих людей, сумевших выстоять Эру хаоса. Пеплом, в который в конечном итоге рассыпется сам Атриэль и все архипелаги, потому что Тьма, как бы контролируема она не была, имеет лишь два воздействия – искажение и разрушение. Пеплом, в который рассыпется весь этот хрупкий мир.

— А потому речь не о рисках и разрушениях, что могут последовать за моими действиями в ближайшем будущем, - подвела итог я. – Речь о том неизбежном уничтожении, которое ждет нас, если мы ничего не сможем изменить. Несколько десятилетий мы проведем в спокойствии и блаженном неведении, а затем не успеем ничего понять, как все острова и весь материк будут пронизаны нитями.

Митар долгое время молчал. Смотрел на меня. Напряженно изучал, размеренно стуча носком сапога по деревянному полу. Я в течении этого времени лишь спокойно встречала его взгляд, не волнуясь и не нервничая. Потому что всё сказанное – не более, чем серая, неприглядная правда, которой Совет всеми силами пытается избегать, прячась за богатыми, сверкающими драгоценностями дворцами и фресками, изображающими подвиги светлых магов. Правда, с которой всему человечеству в конце концов придется столкнуться, вопрос лишь в том, как это произойдет – когда мы будем готовы, или когда, разморенные ложными надеждами и самоуверенностью, не сможем противопоставить ей ровным счетом ничего.

Прошло какое-то время, прежде чем Митар наконец пошевелился. Откинулся на спинку стула и испустил долгий, тяжелый вздох, в котором почувствовалась вся его усталость от осознания этой правды. Вероятно, мужчине ещё понадобится некоторое время, чтобы всё принять.

— Полагаю, Идеалы не стали бы возрождать кого-то просто так, - пробормотал он. – Ты всегда умела зреть в дело глубже, чем обычный человек.

— Любой человек может заглянуть глубже, - пожала плечами я, - большинство просто боится. Многим проще не задумываться и продолжать жить в простом мире, где есть добро, которое может их защитить, и зло, которое обязательно будет уничтожено.

Митар лишь тихо, совершенно не весело хмыкнул, видимо в знак подтверждения моих слов.

— Поздравляю, - вздохнул он, – тебе достаточно быстро удалось меня убедить. Думаю, если бы ты осталась в Коллегии земли – стала бы отличной главой.

Я лишь пожала плечами, не видя смысла рассуждать о тех событиях, которые никогда не свершатся.

— Это означает, что вы собираетесь мне помочь? – уточнила я.

— Чем смогу, - ответил Митар. – А смогу я не многое, прежде чем Совет узнает, так что не рассчитывай на меня слишком сильно.

Викар рядом испустила тихий, облегченный вздох, в то время как я озадаченно склонила голову на бок, пытаясь понять, о чем думает этот человек.

— Почему? - решила озвучить свои сомнения я. – Почему вы в меня верите? Да, проблема о которой я сейчас говорю крайне серьёзная, но ведь даже в прошлом, на суде, не зная, кто я такая, вы всё равно поставили на меня свою жизнь. Значит, у вас и раньше возникали сомнения. Почему?

Митар лишь как-то странно скривил губы, будто его спросили, что будет есть на ужин.

— Сложный вопрос, - произнес он. – И, как ты сказала, я осознал слишком многое, чтобы уместить это в короткий рассказ. Может быть, я поддержал тебя потому, что верю в развитие человечества и спасение людей от проклятий. Может быть, у меня возникли сомнения потому, что мне надоело наблюдать за смертью своих людей, отдающих свои жизни в заведомо проигранной битве с темным магом. Может быть, потому что моему брату пришлось жениться на змее с Островов воздуха, чтобы сохранить наш род после Мойрового истребления, которое не смогли предотвратить прославленные Охотники на Тьму, так кичившиеся своей силой…

Я покосилась на Викар и не увидела на её лице ни капли возмущения, или раздражения. Журавлик, кажется, наоборот молчаливо соглашается с отзывом Митара о её матери. Удивительно.

— …может быть, потому что Совет совершенно не способен защитить нас от темных магов, несмотря на все разговоры, - продолжил говорить глава. – Илонари, безусловно, способна, но она не может разорваться на материк и все архипелаги, а Коллегии… мне противно это признавать, но мы беспомощны против силы, которая разрушает всё. Как ты и сказала, мы беспомощны против Тьмы и потому боимся её, а из-за этого, свою очередь, становимся ещё более беспомощны.

Я невольно свела брови вместе, в очередной раз почувствовав уважение к этому мужчине. В то время как другие высокопоставленные лица и главы предпочитают слепо следовать установкам Совета и верить в лучшее, он осмелился заглянуть за цветастую ширму, чтобы встретится лицом к лицу с неприглядной правдой.

— Да, но.., - я замялась, подбирая слова, - но почему вы заступились за меня на суде?

Митар не ответил. Заместо этого он запустил руку куда-то под плащ и вытащил оттуда знакомую книжку в потрепанной, кожаной обложке. Я изумленно вскинула брови, уставившись на свой дневник.

— Почитал эту вещицу и понял, что, возможно, другого шанса никогда не будет, - пояснил глава. – Человек, который смог не только изучить Тьму как полезный инструмент, но и применил её в благих целях… такого в наше время можно встретить только один раз в жизни. Я не мог просто позволить тебе умереть на плахе. Понимал, что это не совсем рациональное решение, но не мог. Никогда бы не простил себя за бездействие.

С этими словами мужчина положил дневник на стол рядом, молчаливо предлагая мне забрать его, что я и сделала, с благоговением проводя пальцами по родному переплету и потертой коже.

— И сейчас не могу, - с невеселым смешком подытожил Митар. – Понимаю, что за это мне мгновенно снесут голову и лишат даже гроба в семейном мавзолее, но не могу. Слишком многие маги погибли на моих глазах, наивно полагая, что смогут тягаться с Тьмой, потому что Совет убедил всех в том, что темные маги не сильнее светлых. Ты не представляешь, как тяжело наблюдать за тем, как жизнь людей разрушается из-за ложных надежд.

Я застыла, не в силах подобрать слов для ответа. Слишком много эмоций скопилось в груди и слишком много мыслей в голове, чтобы сформировать это в хоть сколько-то достойное предложение. Та отчаянная надежда, слышимая в голосе Митара, то, как он готов помочь мне и поставить всю свою жизнь на меня, то, с каким необычайным трепетом глава относится к гибели своих подчиненных… всё это слишком сильно откликается в сердце, чтобы равнодушно кивнуть и составить длинный, выверенный ответ. Я открыла рот, пытаясь сказать хоть что-то, но в конечном итоге не смогла выдавить из себя ничего, кроме простого:

— Спасибо. За вашу веру и за решительность. Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы оправдать ваши надежды.

— Надеюсь, - растянул губы в слабой улыбке Митар.

На какое-то время в доме воцарилось молчание, полное невысказанных слов и спрятанных эмоций, но в конце концов его прервал глава, когда хлопнул по коленям и сказал:

— Ну что ж, пора действовать. Инцидент в городе будет записан как решенный, маги, слишком взволнованные битвой, наткнулись на человека, похожего на преступницу, и ошибочно приняли его за темного мага. По следующим данным и отчетам установлено, что никого даже близко похожего на Ивис Виомор в городе не было, а слова магов, которые не могут составить точную картину произошедшего, нельзя брать как доказательство.

Он на мгновение замолк, после чего продолжил:

— Что касается памяти… ты уже придумала, что будешь делать?

— …нет, - честно ответила я. – Информации о подобном нигде не нашла, никто ещё не сталкивался с разрушением памяти, которое вызвано воскрешением, а не повреждением или болезнью мозга. Хотела попытаться найти литературу в больших архивах, или библиотеках.

— О, даже не думай лезть в крупные города, - тут же поднял руку Митар. – В окраинном поселении тебя ещё пропустили, наверное списав на совпадение, но в более или менее развитых, или, тем более, столицах, сразу же начнется проверка. Я могу поискать информацию, но сомневаюсь, что найду её. Твой случай… слишком специфичный.

— И что тогда делать? – развела руками я.

Вопрос хороший, потому что ответ на него не нашелся ни у кого. Мы снова погрузились в молчание, пытаясь придумать хоть что-то.

Раз в города идти нельзя, придется искать информацию какими-то другими путями, либо доставать фальшивые документы и делать маскировку, чтобы добраться до крупных архивов, или библиотек, но будут ли там нужные данные? Сомневаюсь. Как я выяснила, моя проблема заключается не в биологических причинах, а в магических, значит надо пытаться решить её через магию, но как…

— Аврель, - голос Викар прорезал тишину, и мы с Митаром обратили взгляды к ней.

— Храмовый город? – уточнил глава. – Зачем он нам?

— У его границы стоит Башня Святых жертв. Говорят, что благодаря этому монахи местного храма могут использовать силы самих Идеалов, чтобы исцеляться от ранений и болезней без помощи алхимии, или Света, - пояснила Журавлик. – Слепцы обретали зрение, смертельно больные исцелялись и так далее.

Я вскинула брови, не совсем понимая, как нам может помочь эта довольно расплывчатая во всех аспектах информация. То, что город находится рядом с башней, где живут и ведут своё бдение Слышащие, совершенно не значит, что у тамошних монахов откуда-то могут взяться волшебные способности к исцелению.

— Обычные городские слухи, - пожала плечами я. – Что в них особенного?

— В том, что они подтверждены, - ответила Викар. – По крайней мере некоторые. Туда пришло несколько неизлечимо больных человек в надежде на спасение, их диагнозы были подтверждены. Через месяц все оказались здоровы. Понятия не имею, что там происходит и правда ли всё это волшебное исцеление, но, полагаю, у нас нет других вариантов. Если в литературе ответа нет, придется искать его в городских слухах.

Волшебное исцеление в храме? Слишком просто, очевидно, тут есть какой-то подвох, который обязательно вскроется, но в то же время Викар говорит правильно – ответ придется искать не только в литературе.

— Не думаю, что всё так просто, - вероятно, разделяя мои сомнения, пробормотал Митар. – И проникнуть туда будет сложно. Из-за Башни Святых жертв он наверняка хорошо охраняется.

— Она связана с Идеалами, - заметила Викар. – Может быть, в её случае что-то получится…

— Идеалы не особо хотят говорить со мной, если ты не заметила, - сухо отозвалась я. – И объяснять что-то тоже.

— …а что до охраны, - не обратив на меня никакого внимания, продолжила Журавлик, - насколько мне известно, все основные проверки начинаются на подходе к башне. В город же пускают всех нуждающихся «в спасении», в том числе беженцев, бездомных и других людей, не имеющих при себе документов. Что-то связанное с политикой храма и стремлением помочь прихожанам независимо от их социального статуса.

Серьёзно? На границе Авреля стоит башня, где живут практически посланники воли Идеалов, а в сам город пускают всех, кто захочет, потому что местный храм желает проявить невиданную добродетель? Как, однако, рискованно и непрактично. Удивительно, что за всю Эру рассвета было только две попытки нападения на башню, обе закончились неудачно из-за того, что писари – люди, которые охраняют Слышащих и расшифровывают их послания – оказывается, могут стать таковыми только после получения статуса старшего мага и прохождения пары десятков тестов на силу. Хотя, наверное, последний факт многое объясняет...

На некоторое время я задумалась, пытаясь взвесить все «за» и «против». С одной стороны – город, где люди смогли излечиться от неизлечимого, и это подтвержденная информация, а не обыкновенные народные слухи. Нахождение рядом с Башней Святых жертв, где избранные общаются с богами, конечно, только добавляет веса и создает ощущение, что, возможно, есть смысл попытаться там что-то узнать, особенно учитывая то, что, как выяснилось в последние пару недель, моя жизнь довольно тесно связана с Идеалами.

Но с другой стороны… я не верю в чудесное исцеление, ясно? Неважно, есть там рядом посланники богов или нет, всё равно не может быть такого, чтобы неизлечимо больной человек внезапно излечился с помощью высших сил, потому что наука и биология, увы, работает не так. Понятия не имею что там за люди смогли обрести спасение, и насколько тяжелыми были их диагнозы, но в жизни не поверю, что за всё ответственная воля богов, ведь если бы это была правда, то я бы, вероятно, не оказалась тут, а вела спокойную, размеренную жизнь дворянки и главы Коллегии земли. Потому что зачем искать способы лечения проклятья, если можно просто прийти в храм и помолиться?

Нет, что-то здесь не так, не может быть всё так просто. Но, с другой стороны, выбора у меня, в общем-то, и нет. Учитывая то, что за всё происходящее сейчас ответственны Идеалы, ответы надо искать где-то рядом с ними.

Голос Митара, нарушивший тишину, вывел меня из раздумий:

— Тогда, полагаю, вы со всем разберетесь. Викар…

Он замолк, смерив племянницу внимательным взглядом, который та встретила, упрямо приподняв подбородок и невозмутимо сложив руки на груди. Кажется, тут произошла какая-то маленькая битва взглядами, которая достаточно быстро разрешилась в пользу Журавлика, потому как глава хмыкнул и продолжил:

— Тебе, похоже, придется отправиться в Аврель с целью расследования некоторых разыскиваемых преступников, которые могут скрываться в городе, вследствие чего ты не будешь присутствовать в Коллегии в течении следующих… скажем, пары недель.

— Конечно, - легко согласилась Викар.

— Хорошо, тогда…

Митар снова замолк, переведя взгляд куда-то за наши спины. Обернувшись, я посмотрела на Эдари, который в течении всего нашего разговора молчал, так что мы даже про него забыли.

— А это..? – Митар склонил голову на бок, изучая юношу.

Тот сразу же встрепенулся и, поняв, что на него обратили внимание, расправил плечи, заметно нервничая.

— З-здравствуйте, глава Митар, - взволнованно выдавил Эдари, - я… э-э-э…

— Он увязался за мной и из-за этого попал в передрягу, - ответила за бедолагу я. – Сейчас его считают моим сообщником и поэтому он не может вернуться в родную деревню.

— Вот оно как, - понятливо кивнул глава. – За это можете не волноваться. Раз никакого темного мага не было, то и сообщника тоже.

— Вот видишь? – я повернулась к Эдари и ободряюще улыбнулась. – Теперь можешь вернуться домой…

— На самом деле, я бы повременил с этим, - прервал меня Митар.

Я снова посмотрела на главу, так высоко вскинув брови, что они, наверное, затерялись в волосах. О чем он??

— Никто не должен знать, что ты жива и, тем более, что я с Викар тебе помогаем, - заметив моё недоумение, пояснил мужчина. – И, как бы мне не хотелось, чтобы мальчик вернулся домой, он не может просто уйти с учетом всего того, что он тут услышал.

Ах. Точно. Теперь я чуть ли не главная преступница столетия, а потому мне нельзя заводить знакомства и рассказывать о своей личности. Вероятно, опять придется скрываться под фальшивыми именами, историями и не связываться с кем попало. Эдари рядом нахмурился и неуверенно посмотрел сначала на меня, а затем на Митара, явно не сильно обрадованный такой новостью.

— Вся моя деревня знает, что Ивис жива, - тихо заметил он.

— Народные слухи, - легко нашелся с ответом Митар. – И эти слухи не уйдут дальше Островов воды, я об этом позабочусь. Что касается тебя… тебе придется продолжить путешествие вместе с Ивис.

— Что?! – тут же вскинулась я. – Глава, вы с ума сошли? Да вы хоть представляете, насколько это опасно??

— Ивис, - Митар устремил на меня испытывающий взгляд, - он не только знает, что ты жива, но ещё и то, я – глава Коллегии – вместе со своей племянницей – первой кандидаткой на пост главы Коллегии – собираюсь тебя укрывать и помогать. Как только Совет что-то пронюхает, ко мне итак будет обращено пристальное внимание из-за того, что ранее я был в к тебе благосклонен, если к этому ещё добавится донос о моём сговоре с тобой, это станет прямой дорогой на казнь. Такая информация не должна попасть ни в чьи руки, и либо ты берешь его с собой, чтобы проконтролировать, либо я использую другие методы, чтобы добиться его молчания.

Я нахмурилась и покосилась на заметно побледневшего Эдари, после чего посмотрела на Викар в поисках хоть какой-то поддержки. Та лишь пожала плечами, явно никак не собираясь противиться словами дяди.

— Только не говори, что ты не знаешь, как это работает, - сказала она. – Ты мировая преступница, любой связанный с тобою человек будет подвергнут пыткам для извлечения информации и последующей казни. Нельзя позволять людям с важными данными разгуливать непонятно где.

Черт возьми… с рациональной точки зрения они правы. То, что Эдари знает о помощи Митара, и при этом ведет спокойную жизнь, при которой его ничто не останавливает от доноса страже, не может закончиться хорошо. С учетом всего произошедшего, Илонари скорее всего сразу же инициирует проверку и, если узнает обо мне – казнит на месте, не дожидаясь ни суда, ни разбирательства. Это не та ситуация, в которой можно рисковать, однако…

Однако ради богов, Эдари ещё совсем юн, чтобы участвовать в сговоре с мировой преступницей и прятаться от стражи! Ему сколько? Девятнадцать? У него была нормальная жизнь, в которой парень заботился о сестре и, наверное, мог сбегать по ночам из дома, чтобы увидеться с любимой им девушкой, а теперь что? Теперь бедолаге придется рисковать своей жизнью и постоянно находиться под угрозой казни банально из-за того, что он находится рядом со мной. Это… жестоко.

— Неужели нет другого пути? – спросила я. – Находясь рядом со мной он постоянно будет рисковать.

Митар на пару секунд задумался, после чего развел руками в знак того, что нет, других путей он не видит.

Я тяжело вздохнула и вновь посмотрела на Эдари, на лице которого яркими красками написан страх. Раньше мне казалось, что юноша, несмотря на худобу, достаточно высокий для своих лет, однако сейчас он, поджав плечи и сгорбившись, кажется таким маленьким, что сердце невольно сжимается. Вот и результат путешествия с темным магом.

— Говорила же, - произнесла я, - не стоит за мной ходить.

Эдари довольно громко сглотнул и испустил дрожащий вздох, не осмеливаясь поднять взгляд на меня, или кого-либо ещё в этом доме. Вероятно, всего произошедшего для него слишком много, чтобы всё вот так сразу осознать.

Я переглянулась с Викар, после чего посмотрела на Митара – тот поджал уголки губ в чем-то, похожем на сочувствие, после чего прошел к двери, видимо решив, что ему пора уходить.

— Можете остаться в доме на некоторое время, но не задерживайтесь, - сказал он, остановившись у двери. – Викар, в ближайшее время встретишься с моим человеком, чтобы забрать документы для этих двоих. Никаких контактов со мной не ведите, ни писем, ни посланий, вообще ничего, захочу поговорить с вами – свяжусь сам. Если о нашем сотрудничестве узнают… что ж, плохо будет всем без исключения.

Я вместе с Викар кивнули, после чего Митар, кинув последний взгляд на всё ещё ошеломленно молчащего Эдари, вышел за дверь, накинув на голову капюшон.

В доме воцарилась тяжелая, неприятная тишина.