— Невероятно, - недовольно пробормотала я, картинно стуча тростью по городской плитке. – Просто немыслимо. Я ненавижу вас обоих.

Викар рядом раздраженно вздохнула, в то время как стражники смерили меня равнодушными взглядами и, вернув документы, позволили пройти в город. Маскировка оказалась рабочая, несмотря на всю её нелепость.

Серьёзно, из всех вариантов одежды, которые накупила Журавлик, явно не заботясь о затраченных средствах, мне в итоге выбрали образ больной, слепой, сгорбленной старухи, в добавок ко всему этому страдающей от лишнего веса. Выдали мешковатую одежду, набили её подушками изнутри, придавая телу больше объема, на глаза нацепили повязку из полупрозрачной ткани, заставили согнуться и накинули на голову парик крайне плохого качества, из-за которого спутанные, седые волосы постоянно падают на лицо и мешают видеть в дополнение к повязке. Честное слово, если бы я всё ещё была в своем старом теле, в котором Еро не пришлось бы ничем «жертвовать», то уже давно бы отбила себе все ноги, потому что падала бы на каждом проклятом богами шагу. Интересный факт – идти, постоянно согнувшись чуть ли не параллельно земле, при этом еле разбирая дорогу из-за повязки и волос, не очень удобно, а ещё наверняка очень сильно напрягает спину. Благо, я уже успела два раза умереть и приобрести странные изменения в теле, благодаря которым каким-то образом не устаю. Хоть какой-то плюс, который, впрочем, не перекрывает всех тех минусов, которые мне приходится претерпевать в образе старухи.

— Из всех возможных вариантов, - процедила я, медленно шагая вперед и картинно опираясь на трость, - ты выбрала самый худший. Почему нельзя было переодеть меня в женщину средних лет? Или мужчину? У меня нетипичная линия челюсти, прошу заметить, могла бы сойти и за мужчину.

— Хватит жаловаться, - без капли сострадания в голосе сказала Викар. – Или отведу тебя обратно за город, чтобы ты сама могла определиться с выбором одежды.

Я тихо перекривляла её, за что получила убийственный взгляд небесных глаз. Эдари рядом тихо хмыкнул, явно не испытывая таких трудностей, какие испытываю я. Конечно, ему ведь достался образ обыкновенного городского мальчишки, для которого понадобилось только одежду сменить и парик нацепить, никаких проблем. С другой стороны, его лицо и не показывали по всем газетам, но ради богов, в чем тут моя вина? Совет мог бы и утаить мою личность, если уж на то пошло, совсем необходимо было вставлять меня на всеобщее обозрение.

Хотелось бы разозлиться на юношу за то, что он позволяет себе смеяться надо мной и несправедливостью всей этой ситуации, но, взглянув на него, я не смогла вызвать в себе ни капли раздражения, потому что, несмотря на веселье, Эдари выглядит… мягко сказать подавленным. Бледным, отстраненным, уставшим, всё ещё переживающим последствия собственного любопытства. Что говорить, если за всё прошедшее после разговора с Митаром время, он не отпустил ни одного язвительного замечания в мою сторону? Это о многом говорит.

— Ещё раз, - тихо, практически шепотом, произнесла Викар, пересчитывая оставшиеся в мешке номекли. – Вы – старуха и её опекун, а также заказчики Коллегии воды, которые попросили сопровождения до Авреля, чтобы Тори могла получить лечение в храме.

Я на мгновение нахмурилась, но затем вспомнила, что Тори – это моё фальшивое имя на ближайшее время, пока мы не разберемся с Аврелем. Странное, но достаточно быстро запоминается, так что почему бы и нет.

— Лишних диалогов ни с кем не ведем, телепортируемся и после этого сразу же направляемся в порт, нигде не задерживаемся, ясно?

Дождавшись нашего с Эдари кивка, Викар спрятала деньги, после чего мы все вместе направились к телепортационному центру, расположенному в нескольких кварталах от рынка. Если всё пройдет хорошо и наша маскировка сработает – а она должна сработать – перенесемся на другой остров, а оттуда уже в порт, где нас ждет корабль до материка, билеты на который нам любезно предоставил Митар. Если всё пройдет не хорошо… что ж, будет не очень весело. Я стараюсь об этом много не думать, чтобы не портить себе настроение.

— Как доберемся до Авреля - сменим одежду, а сейчас нужно сделать так, чтобы нас точно не поймали и…

— Да-да, это понятно, - прервала Викар я, - как насчет того, чтобы купить ещё несколько катушек нитей?

Викар прищурилась, недовольная тем, что её так бесцеремонно прервали, но открыто возражать не стала, то ли привыкшая, то ли нежелающая тратить время на бессмысленные препирательства. Заместо этого она перевела взгляд на торговые лавки, мимо которых мы так удачно проходим и спросила:

— У тебя же есть нити. Зачем ещё?

— Те нити для.., - я замолкла, покосившись на жителей города, шагающих рядом, - для… эм… активного вышивания. А ещё мне нужны нити для… защиты?

Я посмотрела на Викар жалостливым взглядом, отчаянно молясь, чтобы она поняла, о чем идет речь, хотя вряд ли этот взгляд может хоть на кого-то подействовать, учитывая то, что на моих глазах повязка. Журавлик, тем временем, недоуменно нахмурилась и на её лице отобразилось столько сомнений, что стало понятно: взгляд тут не поможет.

— Защиты? – переспросила Викар.

— Да, защиты, чтобы нити… ну, знаешь, не вышли из-под контроля, - я постаралась сделать акцент на нужных словах, чтобы Журавлик наконец поняла намек.

Спустя пару секунд напряженных раздумий на лице Викар наконец отобразилось понимание, и она испустила тяжкий вздох, явно разочарованная моими навыками оставлять послания между строк. Ну, прошу прощения, я всегда предпочитала говорить прямо, а не вести в словесные игры.

— Это не может подождать до Авреля? – спросила она.

— Чем быстрее, тем лучше, - ответила я. – Может подождать, но кто знает, что произойдет в Авреле, и будет ли у меня время этим заняться. А так, пока доплывем, половина работы будет сделана.

Викар остановилась и, кинув на меня последний долгий взгляд, всё же развернулась к торговым лавкам. Спустя пару минут в моей сумке оказалось ещё несколько катушек, а также пара листов пергамента и карандашей для того, чтобы я могла составить карту нитей. Учитывая то, сколько времени мне ранее пришлось провести за учебниками и изучением собственного тела, точная карта уже отпечаталась в моем мозгу, кажется, навсегда.

После этого мы наконец отправились в телепортационный центр.

— Проходите, - кивнул проверяющий, возвращая нам документы, - однако, мне кажется, что вам лучше воспользоваться лодками.

— Почему? – вскинула бровь Викар, забирая бумаги.

— Пожилые люди плохо переносят воздействие магии и, как следствие, телепортацию, - проверяющий посмотрел на меня. – Мы не несем ответственности за то, что может с вами произойти.

Брови этого человека сведены в эмоции, отдаленно напоминающей беспокойство, однако я невольно поежилась от холодного, пронизывающего любопытства в его глазах. Зачем так неприятно смотреть?

— Всё в порядке, - сказала Викар, - она пойдет первой. Если что-то произойдет, мы подхватим.

Эдари рядом кивнул, всем своим видом пытаясь показать – не очень хорошо, но пытаясь – что он готов позаботиться о «несчастной старушке». Я, решив последовать его примеру, тоже кивнула, стараясь сделать движение головой как можно более прерывистым и затрудненным, чтобы соответствовать образу пожилой.

В конце концов нас пропустили, хотя я не перестала чувствовать на своей спине пристальный взгляд проверяющего, который по каким-то причинам решил уделить мне больше внимания, чем хотелось бы. Что ж… он не пытается вызвать стражу, или обвинить нас в чем-либо, так что почему бы и нет. Может, просто беспокоится за бедную, больную старушку.

Отстояв очередь в коридоре, нас наконец пропустили к плите телепорта, всё ещё светящейся после того, как на ней исчез последний человек.

— Проходите, - Викар махнула рукой в сторону телепорта, изобразив на удивление уважительную интонацию.

Эдари провел меня к плите, демонстративно взяв под руку, чтобы помочь «слепой», после чего сделал шаг в сторону, позволяя мне самой встать куда надо. Руны, вырезанные на камне телепорта, вспыхнули, меня окружил столп белого света, по коже прошлись привычные неприятные мурашки, и я со вздохом уже представила себя в другом телепортационном центре на другом острове…

…только для того, чтобы понять, что ничего не произошло.

Пелена света спала, а передо мной всё ещё Викар с Эдари, смотрящие на меня недоуменными взглядами. За ними остальные посетители центра, вместе с растерянными работниками. Что за..?

— Э-э-э.., - послышался рассеянный голос одного из стражников, стоящих рядом. – Попробуйте встать ещё раз.

Я, стараясь не выдавать волнения, постепенно подкрадывающегося всё ближе, последовала его совету – сошла с плиты, после чего встала на неё ещё раз. На этот раз телепорт даже не отреагировал на меня. Руны жалобно моргнули белым светом, после чего потухли, а я так и осталась стоять посреди зала, окруженная людьми.

Ну вот. Что опять-то?

— Подождите минуту, - ко мне подошел работник центра и жестом руки сказал отойти. – Дайте мне проверить.

Я покорно сделала шаг в сторону, где меня подхватил Эдари и как бы невзначай отвел подальше к Викар, которая уже начала осторожно пробираться к выходу, не переставая бросать на меня взгляды, полные невысказанных ругательств и не самых благоприятных пожеланий.

Работник центра осматривал плиту с рунами где-то минуту, или две, прежде чем повернуться к стражнику с крайне сильным выражением смятения на лице и вынести свой вердикт:

— Устройство неисправно.

— Что? – стражник, кажется, пребывает в не меньшем недоумении. – Почему?

Работник по каким-то причинам замялся и кинул на меня взволнованный, косой взгляд. Викар рядом чертыхнулась и начала быстрее пробиваться к выходу, сквозь толпу растерянных посетителей.

— …сложно сказать. Нужна более подробная диагностика.

Он сделал шаг ближе к стражнику, наклонился к его уху и тихо, так, чтобы никто не услышал, прошептал:

— Не могу говорить точно, но создается ощущение, что он вышел из строя в результате конфликта.

К сожалению, или счастью, я не обычный человек, который слышит больше, чем мне бы того хотелось. В этот момент стало понятно, что стоит убираться из центра как можно быстрее, благо, люди вокруг наконец очнулись и осознали, что их переход на другой остров, похоже, откладывается.

— В каком смысле неисправно? Всё ведь нормально работало! – послышалось возмущенное восклицание кого-то рядом.

— Почему вы не проверили это перед началом работы? Это же ваша обязанность!

— Мне нельзя задерживаться, у меня важная встреча!

Довольно быстро здание погрузилось в суматоху, где каждый человек пытался перекрикнуть другого и высказать работникам как можно больше недовольства их «безответственностью по отношению к своей работе». В этом хаосе нам довольно быстро удалось скрыться с глаз насторожившегося стражника и спешно пройти к выходу, пока нас не схватили и не начали более внимательную проверку, по итогам которой бы выяснилось, что документы фальшивые, а я – Ивис Виомор, и тогда… что ж, отсутствие телепортации было бы наименьшей из наших проблем.

Кажется, удача в этот день всё-таки решила мне соблаговолить – если всю эту ситуацию вообще можно назвать хоть сколько-то удачной – и уже скоро нашей группе удалось выбраться на улицу. Я посильнее укуталась в одежду и вжала голову в плечи, стараясь игнорировать пристальный взгляд проверяющего, всё ещё упертый точно мне в спину. Останавливать нас он не решил, и хорошо. Понятия не имею почему не решил, но это и неважно, по крайней мере сейчас, когда мы на грани того, чтобы быть раскрытыми.

Викар грубо схватила меня за руку и спешным шагом потащила по улицам, игнорируя всех прохожих. Эдари, судя по топоту позади, следует за нами по переулкам и безлюдным переходам, где меньше всего стражи. Вскоре мы оказались на окраине города, где из случайных слушателей могут быть разве что птицы и тогда Викар наконец остановилась.

— Какого. Черта?! – прошипела она, направив на меня испепеляющий взгляд.

— Вот только не надо сейчас сваливать всю вину на меня, - раздраженно процедила в ответ я.

— А чья это вина?! – всплеснула руками Викар. – Что там произошло?!

— Я не знаю! Раньше у меня проблем с телепортами не возникало!

— Они возникли после того, как ты начала умирать от своих сил!

— Тогда я бы умерла из-за конфликта, а сейчас я целая и живая, как видишь! К тому же…

Я оборвала себя на полуслове и резко выдохнула, когда в моей голове что-то щелкнуло. Телепорт, фактически, действует согласно силе изменения – переносит объект с одной плиты на другую, посредством воздействия Света. Конфликт, вызванный попыткой субъекта управлять или как-либо изменять зараженный объект… где-то мне уже приходилось с таким сталкиваться.

Секунда тишины. Две. Из меня вырывается тихое, сдавленное ругательство, от осознания собственной недальновидности.

— Скульптор, - пробормотала я.

— Что? – нахмурилась Викар.

— Скульптор, - повторила я. – Маска Этопоса, которая живет в том городе, где мы встретились. Она пыталась изменить моё лицо и у неё ничего не вышло из-за конфликта.

А затем ещё целитель в больнице. Целитель, который по каким-то непонятным причинам не смог вылечить моё ранение, потому Свет просто на меня не воздействовал. Он не пострадал от конфликта так, как пострадала Скульптор, вероятно потому, что магия целителей не подразумевает прямое управление зараженным объектом, а лишь воздействие, которое ускоряет регенерацию клеток.

Викар тоже вспомнила об этом судя по тому, как вытянулось её лицо, растеряв все признаки гнева, или раздражения. Мы встретились взглядами и в глазах Журавлика я увидела столько же понимания, сколько испытываю и сама.

— Вы можете объяснить, что происходит? – послышался голос Эдари. – Я не понимаю ваших многозначительных переглядок.

— Скульптор не смогла изменить моё лицо, целители не смогли залечить рану, а буквально только что я не смогла перенестись с помощью телепорта. Во всех трех случаях на меня оказывалось воздействие Света, - произнесла я, - и во всех трех случаях Свет по каким-то причинам не мог на меня воздействовать.

Журавлик цыкнула и зажала переносицу между пальцами, явно уже начиная чувствовать головную боль.

— Ты не могла сообщить об этом раньше? – раздраженно спросила она. – И что это значит? Ты до сих пор разрушаешься Тьмой?

— Нет, тогда я бы умерла, - покачала головой я. – Сама же слышала, что сказал Марус: любое прямое воздействие Света приведет к могиле.

— Тогда что происходит?? Хочешь сказать, что ты теперь невосприимчива к Свету?

Я лишь пожала плечами, не в силах ответить на этот вопрос.

Ни один человек не может быть невосприимчив к магии, неважно, насколько он силен. Даже сама Илонари, способная вскипятить океан, может быть, и не чувствует никаких проблем в заражении, но она всё также может пострадать от прямого удара Тьмой. Это работает и в обратную сторону: неважно, насколько я сильна, Свет всё равно должен быть способен воздействовать на моё тело.

Если Скульптор пострадала после попытки изменения моего лица, а телепорт вышел из строя, значит я заражена, но это ведь не так! Ни проклятья, ни черных вен, ни даже ранений, которые неизбежно должны были появиться и у меня после конфликта, но тогда в чем дело? Почему я стала полностью невосприимчива к Свету??

Чертов, мать его, Еро. Как же я его ненавижу. Почему нельзя было хотя бы приблизительно объяснить, что со мной произошло и на какие «жертвы» ему пришлось пойти??

— Я не знаю, - устало выдохнула я, снимая повязку и обессиленно роняя голову на грудь, - я не знаю, Журавлик. После воскрешения всё стало по-другому. Я вижу по-другому, слышу по-другому, чувствую по-другому, а теперь ещё и выясняется, что на меня не воздействует Свет… я понятия не имею, что со мной происходит.

И боги определенно не собираются помогать мне хоть что-то понять. Похоже, «избранная воительница Идеалов» недостойна хоть какой-то информации, потому что, как оказывается, я знаю только то, что необходимо знать, а попытка понять большее, приведет лишь к проблемам.

Викар, тем временем, замолкла, вероятно поняв, что я нахожусь в не меньшем смятении, чем она. Некоторое время мы провели в тяжелой тишине, прежде чем Журавлик наконец сказала:

— Ладно. Разберемся с этим позже. Сейчас нужно убраться отсюда и чем раньше – тем лучше. Идем, воспользуемся лодками.

Я слабо улыбнулась решительности Викар и, приняв тот факт, что о моей невосприимчивости к Свету придется думать позже, последовала за ней, не забыв прихватить с собой Эдари.

Вместе мы добрались до пристани, где Журавлик, путем переговоров и пары угроз докладом Коллегии, смогла арендовать лодку, в которую мы благополучно забрались и отправились на соседний остров, где нас ждет корабль на материк. Скорее всего, после произошедшего нам придется сменить личности раньше времени, потому что неизвестно, решат ли стражники разыскать Тори, чтобы уточнить детали инцидента. Хотя, наверное, Митар разберется с этим быстрее, чем мы успеем попасть под стражу. Боги, как хорошо, что он наш союзник.

— А теперь по порядку, - произнесла Викар, не отвлекаясь от управления лодкой. – Что с тобой произошло? И как конкретно изменилось твоё тело?

Я вздохнула и начала перечислять все изменения восприятия, которые наблюдала с момента своего воскрешения.

— …в общем, если подводить итоги… думаю, я начала видеть и слышать магию.

— И при этом ты невосприимчива к Свету, - дополнила Викар.

— И при этом я невосприимчива к Свету.

Викар несколько секунд молчала, после чего повернулась и посмотрела на меня крайне противоречивым взглядом, в котором смешалось недоумение, растерянность и ещё куча других непонятных мне эмоций.

— Ты ведь понимаешь, что человек на всё это неспособен? – уточнила она. – Что бы с тобой не произошло при воскрешении, чтобы Еро с тобой не сделал… тебе больше нельзя рассчитывать на свои прошлые, человеческие способности.

— Хочешь сказать, что я не человек? – вскинула бровь я.

— Понятия не имею, - покачала головой Викар. – Может человек, но точно не обычный. Нельзя всё это игнорировать, иначе так и продолжим попадать в подобные ситуации, а нам этого делать крайне нежелательно.

Что ж… справедливо. Полагаю, мне давно стоило заняться данным вопросом, но событий было слишком много, чтобы просто сесть и подумать обо всем.

Ничего не говоря, я достала из-за пазухи свой дневник, так любезно возвращенный Митаром, и принялась записывать всё, что посчитала странным в своем восприятии за всё время после воскрешения. Подумать только, открывать его и начинать листать, в поисках нужной страницы так привычно, что я как будто и не умирала. Глава, похоже, позаботился о том, чтобы оставить дневник без изменений, за что ему большое спасибо.

«451 г. Э.р. 1 месяц первой семерки, 21 число.

Я была воскрешена силами Идеалов. Моральные и религиозные размышления решила оставить на потом, сейчас необходимо изучить все изменения в моем теле и восприятии.

1. Я перестала уставать.

2. Я стала хуже чувствовать прикосновения и боль.

3. Я начала видеть »

— Что такое Красный лед? – спросил Эдари, всунув голову между моим плечом и руками. – Это новая форма проклятья?

— Уйди, - нахмурилась я, отталкивая юношу. – Тебе не говорили, что лезть в чужие вещи некрасиво?

— Нет, - легко ответил Эдари. – Так что такое Красный лед?

Мало того что не дал спокойно записать мысли, так ещё и игнорирует, знала бы Мавья о поведении своего сына. Впрочем, злиться на него всё также не получается. Кажется, это первый раз за последнее время, когда юноша вышел из своего отстраненного состояния и проявил интерес к чему-либо.

Я недовольно прищурилась и опустила взгляд к страницам дневника, на одной из которых красуется моя последняя запись, сделанная после смерти Явана: краткое изложение произошедшего, прогрессии проклятья пациента и его последующей гибели. Удивительно, как Эдари из всего это выцепил только название, тактично опустив строки о том, что заместитель главы Коллегии земли умер в мучениях на операционном столе.

— Да, это проклятье, - немного подумав, ответила я. – Очень тяжелое проклятье.

— Все проклятья тяжелые, - заметил Эдари.

— Да, и некоторые из них тяжелее других, - мрачно хмыкнула я. – У меня есть личный рейтинг их тяжести.

Юноша вскинул брови, но любопытство в его глаза ни капли не угасло. Непонятно почему, но он, кажется, испытывает не малый интерес к теме поражений.

— И на каком месте Красный лед? – продолжил расспрашивать Эдари.

— На втором.

— Ого. И как оно работает?

— Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответа, - подала голос Викар. – Тебе не понравится то, что ты услышишь.

— Очевидно мне не понравится, это же проклятье, кому оно нравиться должно? – упрямо вздернул подбородок Эдари. – Но мне интересно. В книгах не пишут о разновидностях проклятья.

И это ещё одна причина, по которой пропаганда Совета не имеет никакого смысла. В чем толк прятать информацию о поражении, если она может помочь человеку продлить жизнь, или даже спастись, если речь идет о Паутине? Глупо. Очень глупо и очень необдуманно. Я перевела изучающий взгляд на Эдари который, заместо того, чтобы подумать о том, что изучать поражения, вызванные Тьмой, возможно, будет не очень приятно, лишь сильнее приподнял подбородок, как бы показывая, что не собирается отступать.

— Красный лед растет во внутренностях сильных светлых магов, - ровным голосом начала я, внимательно наблюдая за реакцией собеседника, - он возникает в результате конфликта и поражения поддерживающей системы, после чего начинает разрастаться по всему телу, пока не выходит за его пределы. Рост льда не ограничен и может продолжаться бесконечно, вне зависимости от целостности человеческого тела, породившего его, главное, чтобы функционировал головной мозг. Человек в течении всего этого процесса остается жив и всё чувствует.

На мгновение глаза Эдари расширились то ли от удивления, то ли от ужаса, но он быстро сумел взять эмоции под контроль, спрятав их под задумчивостью. Некоторое время юноша молчал, изучая запись в моем дневнике, видимо сопоставляя полученную информацию и написанный там текст. Затем вновь посмотрел на меня и спросил:

— Как это лечится?

— Уничтожением поддерживающей системы, - ответила я. – И только на начальной стадии.

— Ты смогла кого-то спасти от этого?

Я растянула губы в грустной улыбке и покачала головой. Последний пациент был близок к спасению, но, к сожалению, погиб по вине собственного отца.

— Тогда как ты поняла, что их можно вылечить? – нахмурился Эдари.

— Часть пациентов, с которыми я сталкивалась, отказывались от лечения, а часть уже находилась на необратимой стадии, - произнесла я. – План лечения составлен на основе работы проклятья и его зависимости от использования магии. Источником поражения так или иначе является искаженная поддерживающая система, так что её уничтожение – само собой разумеющееся.

Эдари понятливо кивнул, после чего вновь посмотрел на страницы дневника. Кажется, несмотря на полученный не очень обнадеживающий ответ, он не растерял интереса к теме. Более того, спустя каких-то пару минут тишины, юноша придвинулся ближе и посмотрел на меня такими большими глазами, с такими сияющими в них звездами, что мне на мгновение стало не по себе.

— Расскажи ещё, - попросил Эдари несвойственным для него тихим голосом.

Я моргнула, стараясь не обращать внимания на то, как по спине внезапно выступил пот.

Что за странный парень.