Колесо повозки с громким, неприятным скрипом, столкнулось с крупным камнем на дороге, из-за чего всех пассажиров в числе трех человек заметно тряхнуло. Лошадь, запряженная рабочим, что согласился подвести нас до города, издала громкое фырканье, видимо наткнувшись на что-то, по её мнению, неприятное, но останавливаться не стала, подгоняемая ударом поводьев. Возможно, это не самые приятные звуки, но они смогли разбавить гробовую тишину, которая воцарилась после объяснения произошедшей ситуации.

Викар посмотрела на меня.

Я посмотрела на Викар.

Эдари, сидящий рядом со мной, выразительно цокнул и, наверное, закатил глаза, как бы показывая своё не самое лучшее мнение о наших переглядках.

Спустя долгую минуту молчания Журавлик наконец сделала глубокий вдох и сказала:

— А теперь ещё раз. По порядку. Ты была воскрешена каким-то стариком в каком-то абстрактном пространстве, где время идет по-другому, и этот старик дал тебе наставления, после чего отправил обратно в мир живых. И ты по каким-то причинам уверена в том, что за действиями этого старика стоят Идеалы. То есть тебя воскресили Идеалы.

Я развела руками, мол: «ну вроде того», и, очевидно, это не помогло сбавить то ошеломление, которое написано на лице Викар. Она уставилась на меня как на сумасшедшую и её за это, на самом деле, нельзя винить.

— Наверное, мне стоит тебе рассказать определенный контекст, - произнесла я, растянув губы в неловкой улыбке. – Понимаешь… это происходит не в первый раз.

Если раньше Журавлик ещё как-то контролировала выражение своего лица и о её смятении можно было понять только по поджатым губам, то теперь у бедолаги, похоже, не осталось никаких сил даже на то, чтобы прятать эмоции. Викар высоко вскинула брови и раскрыла глаза в таком искреннем недоумении, что это можно ставить в рамку и записывать в словари как пример настоящего человеческого смятения. Я тихо рассмеялась и, не дожидаясь, пока Журавлик спросит о моём психическом состоянии, пояснила:

— Пятьдесят лет назад, когда Мойра, после окончания истребления, внезапно пропала.

Наконец, на лице Викар появилось хоть какое-то понимание. Немного подумав, она кивнула и, нахмурившись, протянула:

— Ты..?

— Да, - кивнула я. – Это путешествие не могло закончиться ни чем иным, как смертью. Я погибла от собственных сил, и тогда Еро – тот старик, который стоит за моим воскрешением – подхватил меня в первый раз.

До сих пор помню нашу первую встречу – я открываю глаза, вижу белое, безликое пространство, а затем надо мной нависает старческое лицо, искаженное хмуростью и нескрываемым разочарованием. Тогда, не веря в Идеалов и высшие силы, я посчитала всё происходящее предсмертной галлюцинацией моего умирающего мозга и, не особо думая о своих словах, сказала Еро состричь бороду – у него тогда было всего несколько закрученных прядей, как у комичного персонажа из книг. Старик ничего не сказал, но, кажется, воспринял эти слова близко к сердцу, потому как в течении всего нашего последующего совместного времяпрепровождения даже не думал стричь бороду, а наоборот отращивал, будто на зло мне. Боги, даже в нашу последнюю встречу у него была борода чуть ли не до пола – о чем-то это говорит.

— Хочешь сказать, что за тобой с самого начала следили Идеалы? – подал голос Эдари, озадаченно склонив голову на бок.

— Видимо да, - пожала плечами я. – Но тогда об это не было известно.

— То есть ты умерла, а потом оказалась живая у какого-то старика, и даже не подумала поинтересоваться, что происходит? – прищурился юноша.

— Я думала, что это галлюцинация, ясно? У меня был и шок не самое стабильное психическое состояние, так что вряд ли меня можно в чем-то винить.

— Но ты, похоже, вместе с этим стариком целых пятьдесят лет проторчала, разве за это время не додумалась спросить хоть что-то? Никогда бы не подумал, что знаменитая Ивис Виомор окажется так недальновидна.

Я смерила юношу раздраженным взглядом, на что тот состроил совершенно невинное лицо, видимо полностью уверенный в своих словах.

— Напомни, почему он должен ехать с нами? – пробормотала я, вернув взгляд к Викар.

— Потому что он был замечен рядом с темным магом и считается его сообщником, - спокойно ответила та. – Отправится обратно в свою деревню – быстро попадет в тюрьму.

Эдари тихо, совершенно невесело хмыкнул и сразу же после этого прижал к себе ноги, уткнувшись лицом в колени. Почему-то недовольство его поведением довольно быстро сошло на нет, и я, испустив длительный вздох, утешающе похлопала юношу по спине, накрытой пыльной накидкой.

— Надо было уходить, когда говорила, - сказала я. – Контакты с темным магом очень рискованны.

— Да-да, ты была права, а я дурак, тебя не послушался, - равнодушно отозвался Эдари. – Старшие как всегда мудры.

С момента нашего ухода из города прошло несколько часов, за которые мы смогли найти попутчика, едущего до поселения на окраине острова, откуда можно совершить телепортацию. За эти несколько часов Эдари, несмотря на те тяжелые последствия, которые повисли над ним, не проявил ни капли волнения, или паники, что, на самом деле, довольно удивительно – не каждый человек сможет сохранять хладнокровие при новости о том, что его, возможно, объявят в розыск. Либо он ещё не до конца осознал ситуацию, либо обладает неплохой выдержкой и хорошо маскирует волнение.

— Ситуация не так плоха, - заметила Викар. – В городе мы встретимся с моим знакомым, он, вероятно, сможет загладить этот инцидент. Думаю, мальчишка сможет вернуться домой.

«Благословите Идеалы Викар и её невероятно хорошие связи в управлении Коллегии» - подумала я и кивнула, выражая свою благодарность. Эдари кинул на Журавлика быстрый взгляд, а затем снова уткнулся в свои колени, видимо не испытывая так много оптимизма.

— Вернемся к теме, - покачала головой Викар. – Итак… после своей…. первой смерти, ты повстречала этого Еро.

«Первой смерти», боги, как абсурдно это звучит. Наверное, мне можно записать две смерти в список личных достижений.

— Верно, - кинула я. – Также, как и в этот раз, он вернул меня к жизни. И, вероятно, также, как и в этот раз, он это сделал по велению Идеалов.

— С чего ты взяла, что в этом замешаны Идеалы? – нахмурилась Журавлик. – Боги, которые ни разу за всю историю Края мира, не опустились до смертных, вдруг решили вернуть тебя к жизни?

— А кто ещё на такое способен? – склонила голову на бок я. – Только сами Создатели, однажды сотворившие мир. К тому же, сама посуди, Идеалы довольно часто мелькали в моей истории – Слышащий сохранил мне жизнь на суде, а потом мне два раза спасли жизнь эхо, которые, как ты сказала, могут быть посланниками Идеала изменичвости.

Викар на долгие несколько секунд замерла, видимо пытаясь вспомнить, когда она такое говорила. Потом подняла на меня растерянный взгляд и как бы невзначай заметила:

— Это народные сказки. Существование той Слышащей не подтверждено историей, а религия никогда не признавала статуса эхо как посланников богов.

— И тем не менее, волшебные эхо каким-то образом смогли вытащить нас из шторма и перенести к другому архипелагу всего за пару минут, - напомнила я. – Обычные эхо на такое способны?

На это у Викар ответа не нашлось.

Она испустила долгий, протяжный вздох и откинулась на стену повозки, устремив взгляд в светлеющее с наступлением утра небо.

— Ивис, - пробормотала она. – Ты же понимаешь, что, фактически, благословлена Идеалами?

Я тихо хмыкнула, не зная, что мне говорить об этом. Покровительство самих богов это, безусловно, многое значит и любой другой человек наверняка бы испытал целый спектр эмоций при мысли о том, что его направляют Идеалы, но у меня почему-то не получается испытывать ничего, кроме равнодушия.

Вероятно, мне пришлось пережить уже слишком много событий, чтобы сохранять какое-то восхищение, или волнение, перед лицом богов.

— Благословлена, не благословлена – какая разница? – пожала плечами я. – Идеалы не особо заинтересованы в том, чтобы давать мне какие-то знаки. Если им по каким-то причинам интересно моё выживание – хорошо, но я не собираюсь ориентироваться на волю богов в своих решениях.

Викар едва заметно вскинула брови. На несколько долгих секунд замолчала, видимо разбирая сказанные мною слова. Затем неожиданно тихо усмехнулась со странным облегчением на лице.

— Конечно, - пробормотала она. – Кто ещё может быть настолько упертым, чтобы игнорировать богов.

— Эй, - сложила руки на груди я, – меня больше интересует наука и достоверные факты, чем религия и абстрактные высшие силы, если ты не заметила.

У Журавлика явно вертится несколько язвительных замечаний на языке, но она решила их сдержать, вероятно потому, что мои слова – правда, которую даже такая упрямая особа как она не может отрицать.

— Ладно, - выдохнула Викар, - ладно. Тебя воскресили Идеалы, которых ты, похоже, ни во что не ставишь. Что дальше?

Я вскинула бровь, как бы говоря, что не понимаю смысл вопроса.

— Что собираешься делать? – уточнила Журавлик. – Ты вернулась и в… нормальном состоянии. Собираешься снова отправиться в путешествие по миру?

То, как она запнулась перед тем, как сказать о моем состоянии, внезапно напомнило мне, при каких обстоятельствах мы расстались. Нехороших обстоятельствах. Настолько нехороших, что теперь, думая об этом, я не понимаю, почему Викар вообще обрадовалась моему возвращению. Согласно логике и здравому смыслу, она должна опасаться меня, но заместо этого бросилась обнимать и помогать, как будто действительно скучала, а не радовалась тому, что я умерла быстрее, чем успела ей навредить.

Это странно. Но, честно говоря, я не хочу сейчас трогать излишне тяжелые темы, особенно когда рядом Эдари. Уверена, сможем разобраться позже.

— Ах да.., - я неловко втянула воздух сквозь зубы, - на счет моего состояния…

Викар напряглась практически мгновенно, не успела я даже закончить фразу. То как её глаза сузились в опасном прищуре, а губы поджались, говорит о чем угодно, не о том, что Журавлик собирается меня хвалить.

— Во что ты опять ввязалась? – резко спросила она, явно уже предчувствуя не очень хорошие новости.

— Умерла, - развела руками я. – Понимаешь… воскрешение не прошло даром. Нити Антропоса и Тьма разобрали моё тело и разум по частям, так что Еро не смог их полностью восстановить. Из-за этого моё восприятие мира немного изменилось, а ещё… ну… у меня, вроде как, разрушается память.

Молчание, наступившее после этих слов, было долгим. Очень долгим. Очень долгим и очень громким, потому что в этом молчании я каким-то образом могу хорошо слышать внутренний крик Викар, перемешанный с самыми грязными и отборными ругательствами, направленными в мой адрес.

— Так у тебя что-то вроде старческой забывчивости? – поинтересовался Эдари, не скрывая насмешки в голосе. – Ну, не удивительно, учитывая то, сколько тебе лет.

— Я не старая, - нахмурилась я. – Да, мне немного больше, чем тебе, но я не старая.

— «Немного»? Тебе почти сто лет.

— Многим магам больше ста лет, но их нельзя назвать старыми. Посмотри на Илонари – она с самого начала Эры рассвета правит, назовешь ли ты её старой?

— То, что ты выглядишь молодо, не отменяет того факта, что люди твоего возраста обычно на коляске катаются и едят кашу с ложечки. Благословение Идеалов не влияет на прожитое тобою время, бабуля.

— Бабуля?? – я выдохнула с чистым ужасом, сковавшим желудок. – Да как ты вообще…

— Ивис, - шумный вздох Викар заставил меня замолкнуть и осторожно посмотреть на неё, игнорируя ехидную улыбку Эдари.

Журавлик сжала переносицу между пальцами и сильно нахмурилась, как будто у неё последние две недели нестерпимо болит голова.

— Клянусь всеми Идеалами, наблюдают они за нами сейчас или нет, - произнесла она, - когда-нибудь я посажу тебя на цепь.

— Это странно звучит, - поморщилась я. – Как угроза. За такое можно и в суд подать.

— Попробуй, посмотрю, чего ты добьешься, - с заметным раздражением ответила Викар. – Я выиграю дело и ещё заставлю тебя заплатить штраф за клевету.

— Это злоупотребление своими связями и полномочиями, суд должен быть справедливым!

— Что поделать, жизнь несправедлива, особенно по отношению к тебе, - не забыл вставить свои пять номеклей Эдари.

— Эй, немного обидно. Я же благословлена Идеалами, как можно со мной так обращаться?

— Наверное, Идеалы промахнулись, когда даровали человеку благословение, - невозмутимо ответила Викар.

— О, я представляю всю ту брань, которая стояла на небесах, когда они поняли, кого благословили, - подхватил Эдари. – «Что мы наделали, зачем нам эта старуха? Почему она не может успокоиться хотя бы после смерти??»

— Так, вот это уже не смешно. Вы что, сговориться против меня решили?

Викар и Эдари не ответили, но того, как они многозначительно переглянулись, вполне хватило для понимания ситуации.

Я окружена предателями. Никому в этом жестоком мире нельзя доверять.

Дальнейший путь до города был проведен в относительном спокойствии, в котором я определенно не чувствовала желания совершить преступление просто назло двум придуркам – придурку и одной особе с очень противным характером – решившим использовать всё предоставленное им время для того, чтобы вывести меня на новый уровень раздражения и фрустрации. Похоже, это расплата за все мои грехи. Она все-таки наступила, никто не уходит от наказания.

В конце концов, спустя время, показавшееся вечностью, повозка наконец остановилась у ворот в город и рабочий, любезно решивший подвезти нас, сказал, что можно выходить. Мы его коротко поблагодарили, вступили на землю, после чего Викар с Эдари наконец сжалились надо мной и сосредоточились на своих предстоящих действиях.

— Сначала нужно поговорить с моим человеком, - сказала Журавлик, задумчиво приложив палец к подбородку. – Обсудим с ним эту… ситуацию, затем решим, что делать.

— А ты уверена, что этому человеку можно доверять? – с сомнением спросила я.

Викар устремила на меня многозначительный взгляд, смысл которого понять не удалось.

— Можно, - уверено кивнула она. – Идем.

И направилась прочь от города в сторону леса. Я растерянно переглянулась с Эдари, после чего, решив не задавать вопросов, последовала за Журавликом.

— Когда ты вообще успела связаться с этим человеком? – поинтересовалась я, проходя через кусты между высокими деревьями.

— Когда впервые тебя увидела, - коротко ответила Викар.

Никто не может обвинять меня в чем-либо, когда я запнулась о собственную ногу и чуть не упала лицом вниз прямо на поросшую травой землю.

— Изначально мне казалось, что я начала бредить и хотела, чтобы на место командира встал другой человек, - с не очень хорошо скрытой насмешкой пояснила Викар. – Но затем поняла, что это ты, и сообщила о ситуации. На момент твоей поимки этот человек уже всё знал и собирался самолично прийти в город.

— То есть ты с самого начала меня узнала?

Викар смерила меня таким взглядом, каким родитель смотрит на ребенка, пытающегося доказать что-то очевидно неверное.

— Ты действительно думаешь, что платок на голове и разрисованное лицо – хорошая маскировка? – протянула она. – Удивлена, как тебя вообще в город пропустили.

Справедливо. Наверное…

Ответить что-либо я не успела, потому как в этот момент среди деревьев показался довольно большой деревянный дом из числа тех, в которых обычно живут лесничие. Скромный, но крепкий, с лавочкой рядом и рабочим столом, заваленным какими-то инструментами – явно рассчитанный на длительное проживание.

Викар без тени опаски подошла к двери и постучала в неравномерном ритме, видимо отбивая какой-то заранее установленный код. Секунда тишины. Две. И дверь со скрипом открывается, показывая человека внутри.

Я застыла, устремив ошеломленный взгляд на Митара.

Митар застыл, устремив ошеломленный взгляд на меня.