Мы уставились друг на друга и в этот момент, когда в глазах Журавлика прочиталось безошибочное узнавание, точно также как и в глазах других магов, я поняла, что теперь уйти будет трудно. Очень трудно.

Эдари рядом замер и даже задержал дыхание, но его сердце колотится настолько сильно, что я могу это расслышать сквозь мешанину звуков, состоящую из рычания монстров, лязга оружия и треска пожара, который всё ещё не успели потушить. Кажется, в этот момент не только я поняла, насколько ситуация… мягко говоря, затруднительная.

Викар ничего не говорит и не двигается. На её лице застыло ошеломление, перемешанное с недоверием, брови сдвинуты вместе, губы поджаты. Несмотря на то, что наш разговор закончился тем, что я, вроде как, раскрыла свою личность, Журавлик, похоже, всё равно оказалась не готова встретиться с воскресшим мертвецом лицом к лицу. Не могу винить её за растерянность, честно говоря.

Невольно сделав шаг назад, я вспомнила, что позади тоже маги. Сейчас отвлечены монстрами, но всё равно они там. Фактически, я окружена. Просто замечательно.

Я пожала губы и вновь встретилась взглядом с Викар, всей душой надеясь на то, что она поможет. Та заметно сглотнула, словно только сейчас смогла полностью осознать, что происходит. Её рука крепко сжала древко копья, костяшки побелели от напряжения.

— Возможно, мне сейчас придется бежать, - прошептала я Эдари. – Не беги за мной. Скажи, что я на тебя напала, или что-то в этом роде.

— Что? – задушено пробормотал он. – О чем ты?

— Эдари, хоть раз сделай то, что я тебе говорю, - раздраженно прошипела я. – Поверь, ты не хочешь знать, что ждет сообщников нарушителя Запрета. Свали всю вину на меня, притворись жертвой и вернись уже в свою сраную деревню.

Возможно, моя тирада продолжалась бы ещё дольше, если бы не один из подчиненных Викар, который вышел вперед, держа меч наготове.

— Командир, - напряженно сказал он, не сводя с меня внимательного взгляда.

Викар шумно выдохнула, и я поджала губы с немой мольбой в глазах.

Несколько долгих секунд напряженной тишины. Затем Журавлик заметно дрожащей рукой перехватила копье и сказала:

— Схватить её.

Что ж. Вероятно, мне не стоит чувствовать разочарования.

В следующее мгновение маги сорвались с места, сверкнул лед и по коже прошлись мурашки, когда до уха донеслось угрожающее трещание осколков. В меня полетел где-то десяток острых шипов, запущенных с завидной скоростью и точностью.

Я не сдвинулась с места, ровно как и Викар, продолжившая стоять с копьем наготове, но не предпринимающая никаких действий. Устремив на неё последний долгий взгляд, я посмотрела на крышу одного из домов вдалеке, после чего закрыла глаза и выдохнула.

Странно, но тело не пронзила боль, типичная для Переноса. Не появилось мучительного ощущения того, как тело медленно разбирают по кусочкам, разум не погрузился в круговорот беспорядочных мыслей, вызванных агонией, не почувствовалось буквально… ничего неприятного. Лишь странная легкость и ощущение полета, за которыми последовало падение на твердую поверхность.

Я удивленно открыла глаза и осмотрелась, не веря в то, что произошло. Да, под ногами действительно черепица, а вокруг – крыши домов, по которым можно смело начинать прыгать как герой эпических книг. Вдалеке видна ещё горящая кузница, на которую обрушился очередной поток воды, сбивший языки пламени.

Похоже, это новый пункт в списке «изменения тела и восприятия, случившиеся после возвращения из мертвых». Отсутствие боли при Переносе. Какого черта?

Вопрос на другой раз, потому что сейчас у меня есть более существенные проблемы вроде Викар, которая, похоже, не настроена на сотрудничество. Вероятно, мне с самого начала не следовало надеяться на что-либо – мало кто в здравом уме захочет помогать темному магу, который к тому же является мировым преступником. Нет смысла расстраиваться, это, на самом деле, было ожидаемо.

Стараясь не обращать внимания на противную боль в груди, я подобралась к краю крыши и с облегчением выдохнула, когда увидела, что высота не настолько большая, чтобы сломать ноги при неудачном приземлении. Аккуратно спустившись в переулок, я встряхнулась и, отогнав все мрачные мысли, лезущие в голову, начала путь по городу к воротам. Надо уходить отсюда пока маги не перекрыли входы и выходы, чтобы отловить меня.

А Викар… ну, я всё равно не хотела втягивать её в это. Возможно, произошедшее даже к лучшему. По крайней мере это то, в чем мне придется убеждать себя в дальнейшем.

Быстро пробираясь по улицам города, я старалась как можно меньше выходить из ночных теней и двигалась так быстро, как только могла, чтобы успеть сбежать до появления магов. Времени очень мало, наверняка Викар уже отдала приказ о поиске, так что надо бежать так быстро, как только можно.

К моему огромному облегчению у Северо-западных ворот никого не оказалось, хотя я отчетливо услышала бряцанье брони вдалеке, а потому, недолго думая, нырнула в открытый проход, наконец выходя за стены города.

Хорошо, от магов, вроде, скрылась. Теперь надо добраться до города и там уже в спокойной обстановке подумать, что делать дальше, да? Звучит как план… на самом деле это единственные разумные действия, которые я могу предпринять в данной ситуации, но мне надо придать себе больше уверенности в будущем, так что неважно.

Значит, иду до города и продолжаю поиски «лекарства» от разрушения памяти, а потом…

Меня схватили за плечи и с силой швырнули в кирпичи городских ворот, вышибая весь воздух из легких. Я издала сдавленное, болезненное шипение, стукнувшись затылком о камень, но не успела и рук вскинуть, как почувствовала у горла острое, холодное лезвие, вокруг которого трещат осколки от переполняющего его Света.

Открыв глаза, я уставилась на Викар, лицо которой исказилось в чистой, неподдельной ярости.

— Кто ты?! – закричала она, схватив меня за плечо. – Кто ты, черт возьми, такая?!

Что? О чем она?

— Это… довольно очевидный вопрос? – неуверенно пробормотала я, невольно поморщившись от пульсирующей боли в голове и раненых ребрах.

— Отвечай, пока я не перерезала тебе глотку! – рявкнула Журавлик. – Кто ты и почему притворяешься ею?!

Притворяюсь? Стоп, она думает, что я – какой-то актер, решивший нацепить на себя маску Ивис Виомор? Это… довольно логичный вывод, на самом деле. Гораздо более логичный чем правда.

— Журавлик, - выдохнула я, - это правда я. Ивис.

— Ивис мертва, - процедила Викар, приблизив ко мне лицо, искаженное гневом. – Я своими глазами видела её смерть. Хватит играть и говори правду, иначе мне придется убирать ещё один труп.

Лезвие копья сверкнуло от Света и на коже почувствовалось болезненное покалывание. Боги, она настроена серьёзно. Я спешно подняла руки вверх в знак того, что не собираюсь сопротивляться и едва заметно дрогнувшим голосом сказала:

— Журавлик, пожалуйста, это действительно я. Произошла очень долгая и очень запутанная история с Идеалами, в результате которой меня вернули в мир живых и…

— Хватит нести чушь, - на коже шеи почувствовалась отчетливая боль от давления лезвия, порезавшего кожу.

— Я же использовала Тьму, ты видела! – не сдержанно воскликнула я. – Перенеслась с одного места на другое – ни один светлый маг так не может! Будь я маской Этопоса, то не смогла бы ничего такого сделать, маг может вступить лишь на один путь - либо Света, либо Тьмы, нет ничего между, ты ведь знаешь это!

Давление копья ослабло, но не настолько, чтобы перестать быть угрозой. Викар нахмурилась, огонь ярости в её глазах чуть поутих, освободив место для смятения и чего-то более хрупкого. Уязвимого. Чего-то, что она предпочитает прятать за холодной маской аристократки.

— Это ничего не подтверждает, - не разжимая зубов выдавила она. – Ты могла изменить лицо с помощью масок Этопоса…

— Ты ненавидишь светские мероприятия, - выпалила я прежде, чем Журавлик успела закончить предложение, - потому что на них тебе постоянно пытаются предложить брак. На последнем вечере, где мы вместе были, тебе в мужья представили двенадцатилетнего мальчика, видимо с расчетом на то, что он вырастет и вы сыграете законную свадьбу. Митар поставил тебя ко мне в стражу, чтобы ты как можно меньше была на подобных мероприятиях и это выглядело достаточно логично для твоей матери. Каждый год, в день своего рождения ты отправляешься на остров Иламон, чтобы посетить могилу мужа. Под твоими верхними одеждами спрятана серебряная подвеска с пеплом внутри – этот пепел остался от нити, с помощью которой я воссоздала образ твоего мужа при последнем посещении его могилы. Ты постоянно вертишь эту подвеску в руках, когда нервничаешь.

Викар напряженно замерла, слушая каждое моё слово со смятением и волнением, застывшим на её лице. В конце моей речи, лезвие копья у горла заметно дрогнуло, когда Журавлик испустила резкий, дрожащий вздох, от которого содрогнулось всё её тело.

— Спроси у меня что угодно, - сказала я спустя несколько секунд тяжелого молчания. – Что-то, что не может знать маска Этопоса. Что-то, на что может ответить только Ивис Виомор.

Журавлик нахмурилась и медленно отстранилась, смерив меня недоверчивым взглядом. Некоторое время она молчала, вероятно обдумывая мои слова и свой вопрос, который может задать. Я её торопить не осмелилась – замерла, крепко сжав кулаки и стараясь не обращать внимания на поджавшийся от волнения желудок. Честное слово, драться с Ахимоном и шагать на встречу своей смерти в виде Прядильщицы было не так страшно, как ожидать ответа Викар.

Наконец, спустя, кажется, вечность, Журавлик вдохнула и медленно произнесла:

— Мойра. Зачем она начала истребление?

Я на мгновение застыла, осмысливая вопрос, после чего тихо, горько рассмеялась и ответила:

— Понятия не имею.

Практически мгновенно копье исчезло и Викар резко отпрянула, сделав шаг назад. От взгляда её широко раскрытых в растерянности и ужасе глаз мне стало не по себе, возникло чувство, что Журавлик сейчас просто не выдержит всех произошедших событий и свалится в обморок. Учитывая её смертельную бледность и дрожащие губы, это кажется не таким уж бредовым вариантом развития дальнейших событий.

— Журавлик, спокойно, - подняла руки я, - вдох-выдох.

— Какого черта, - выдохнула Викар. – Какого хуя, Ивис?!

И ведь не ответишь тут ничего вразумительного.

— Как я уже сказала, произошла очень странная ситуация с участием Идеалов, и так уж вышло, что…

Мне снова не дали договорить и выбили весь воздух из легких, но на этот раз не ударом о городские стены, а внезапным объятием. За долю секунды Викар рванула вперед и обхватила меня руками, прижав к себе так крепко, что я на мгновение растерялась, не готовая – да и не привыкшая – к подобного рода действиям. Журавлик вцепилась пальцами в рубашку как будто это её последнее спасение в буре и уткнулась лицом в моё плечо, сильно зажмурив глаза. Я выдохнула, отчетливо слыша, как чужое сердце бешено колотится в судорожно двигающейся груди, словно испуганная птица в клетке. Судя по быстрому стуку в собственных ушах моё сердце не многим отличается.

Я перевела взгляд на макушку из светлых, практически белых волос Викар у своего плеча и аккуратно положила руки ей на спину, стараясь не морщиться от боли, нарастающей в ребрах от сильного давления.

— Эй, всё в порядке, - пробормотала я, успокаивающе проведя ладонью по напряженной спине. – Я здесь. Живая.

Викар издала странный, сдавленный звук, отдаленно похожий на всхлипывание и, даже если это действительно было так – я просто продолжила гладить её по лопаткам, никак не упоминая данную деталь.

— Какого черта, Ивис, - дрожащим шепотом повторила Журавлик, - какого черта.

— Прости, - также тихо ответила я. – Мне самой до сих пор сложно смириться с мыслью о моем воскрешении.

Викар не ответила, но усилившийся захват её рук сказал о многом. Мне оставалось лишь смириться со своей участью и предоставить девушке столько времени, сколько нужно, чтобы начать разговор.

Долгое время мы так и простояли, сжимая друг друга как своё последнее спасение. Честно говоря, мне редко приходилось обниматься, потому что, очевидно, в бегах от закона нет особой возможности для проявления физической привязанности, а потому я уже успела отвыкнуть от подобного… но эти объятия не так уж плохи. В них нет ничего неприятного, если только не считать боли в ране, но я переживала и худшее, а потому можно потерпеть. Ощущать дрожащую от эмоций грудь Викар и крепкую от отчаяния хватку… оно того стоит. Вероятно, высокомерная и хладнокровная госпожа Иламон ещё ни с кем не позволяла себе проявить подобную уязвимость.

К сожалению, атмосфера была довольно сильно нарушена, когда из-за ворот неподалеку выглянула знакомая макушка из черных волос.

— Э-э-э.., - протянул Эдари, устремив меня смятенный взгляд.

Я раздраженно прищурилась и помахала рукой за спиной Викар, как бы намекая, чтобы надоедливый юноша скрылся из виду на некоторое время. Тот ответил скривившимися губами и многозначительным движением бровей.

Когда-нибудь я его ударю.

— Почему ты ничего не сказала? – спросила Викар, отстраняясь и восстанавливая расстояние. – За каким чертом надо было притворяться немой?

— А ты бы мне поверила? – склонила голову на бок я. – К тому же, я не знала, как ты отреагируешь.

— Если бы ты заранее всё объяснила, то, может быть, поверила. - пробормотала Викар, пряча копье за спину. – Надо было просто подойти и сказать, а не притворяться немой и пытаться самостоятельно справиться с проблемой.

— Ну, справедливости ради, мои опасения оказались не такими уж бессмысленными – ты приказала меня схватить.

Викар выгнула бровь и в её выражении лица прочиталось явное сомнение в моем интеллекте. Почему-то при взгляде на это в груди потеплело. Боги, уже и забыла, как скучала по холодному раздражению из-за каждого моего вдоха или движения. Довольно странная вещь для того, чтобы по ней скучать, но ради богов, вся моя жизнь странная.

— Я была в окружении подчиненных, увидевших человека, лицо которого выставлено как пример «ужаснейшего преступника», - заметила Журавлик. – Что мне, по-твоему, надо было делать?

Я на несколько мгновений задумалась, после чего развела руками в знак того, что в этих словах всё-таки есть смысл.

— Вы закончили? – к нам подошел Эдари и остановился возле меня, с опаской поглядывая на Викар. – Там весь город на уши встал.

— Что ты тут делаешь? – спросила я, смерив юношу усталым взглядом. – Ты что, сбежал от стражи?

— Я взяла его с собой, - ответила Викар.

— Она приставила ко мне копье и под угрозой смерти потащила по городу, - сухо отозвался Эдари. – Пыталась узнать, являюсь ли я твоим сообщником.

Я тихо фыркнула, ни на секунду не удивленная подобным новостям и услужливо подсказала:

— Он не мой сообщник, просто увязался и не отстает. Я вылечила его сестру в соседней деревне, а он теперь за мной таскается.

— Хватит говорить обо мне как о бездомном щенке, - недовольно сказал Эдари.

— А кто ты? Самостоятельный, независимый юноша, который, руководствуясь здравым смыслом и инстинктом самосохранения, решил лишний раз не контактировать с темным магом и вернулся в свою деревню?

— Ты буквально зашла в пожар, чтобы спасти пару человек, так что не надо говорить мне об инстинкте самосохранения.

— Ты зашла куда? – прищур глаз Викар не говорит ни о чем хорошем.

Я раздраженно посмотрела на юношу – тот лишь сложил руки на груди и вздернул подбородок, определенно не собираясь признавать своей вины в данной ситуации.

— Позволь уточнить, - с закипающим гневом в голосе произнесла Журавлик. - Ты вернулась из мертвых и первое что сделала – отправилась на верную смерть в пылающее здание, чтобы спасти людей.

— Э-э-э, давай не будем говорить о неважных вещах, - неловко рассмеялась я, - может, мне лучше рассказать, как так вышло, что Ивис Виомор ожила?

— О, тебе лучше это сделать, - процедила Викар. – У меня накопилось очень много вопросов и очень много претензий.

Несмотря на то, что у горла больше нет копья, грозящего в любой момент пустить кровь, я всё равно почувствовала себя не в меньше опасности, когда уставилась на Журавлика, в небесных глазах которой вновь вспыхнуло пламя.

Почему-то в последнее время мне очень часто приходится волноваться за свою жизнь.