Когда я вернулась в свою палату - предварительно для вида всё-таки попросив у врача лекарство на случай, если кто-то из любопытных магов всё-таки за мной следит – за окном уже наступил вечер. На небе появились первые звезды, до уха донеслось стрекотание сверчков, а мои соседи по палате уже начали потихоньку отходить ко сну, откладывая книги и заканчивая все разговоры, которые вели днем.

Мне не осталось ничего, кроме как последовать их примеру, потому что, думаю, если попытаюсь выйти в коридор во второй раз – мне этого точно не простят и основательно начнут допрашивать, почему я по больнице хожу и разговоры подслушиваю. Очевидно, это лишнее, учитывая то, что ко мне итак с подозрением относятся некоторые целители из-за произошедшего ранее инцидента с раной. До сих пор понять не могу что вообще случилось, но в данный момент это и не важно, есть вопросы поинтереснее.

Несмотря на то, что я, как и все остальные пациенты в палате, решила лечь на кровать и приготовиться к ночному отдыху, сон не идёт от слова совсем. Может стресс так сказался, может прошедший диалог между магами, а может всё вместе, в любом случае, уснуть в ближайшие пару часов у меня точно не получится, а потому имеет смысл потратить это время на размышления, раз уж ничем другим заняться не получается.

Итак… помимо того, что Викар всё-таки меня узнала, есть ещё тот факт, что странная женщина, похоже, всё-таки причастна к стае монстров. Нелюдимая, отрешенная от человеческого общества, бормочущая какие-то непонятные слова о том, что монстры «лучше» и «не такие, как вы говорите» - возможно, сумасшедшая, в какой-то момент попавшая в лес и проведшая бок о бок с монстрами немало времени, вследствие чего и появилась такая лояльность. Несмотря на то, что стая захватила половину города и ранила многих жителей, женщина, кажется, не испытывает никаких негативных эмоций по этому поводу, а, может быть, даже наоборот – не видит в этом вины монстров, потому что они «не такие, как мы, но всё равно лучше». Обычный человек, никак не причастный к произошедшему, вряд ли бы стал говорить что-то подобное.

Ещё и трещины на её руках. Они определенно взялись не просто так. Если придерживаться теории о том, что трещины означают прямое воздействие Света на организм, то это значит, что либо женщина по каким-то причинам решила изменить свои руки с помощью искусства масок Этопоса, либо её руки подвержены иному воздействию. Вознесению, например.

Женщина очень бледная – кожа Вознесенных начинает терять цвет и бледнеть на первых стадиях, пока не становится полностью белой. Её глаза серые, практически бесцветные – глаза Вознесенных также начинают терять оттенки, пока страдает даже зрачок, становясь белым. У неё осталось очень мало волос на голове, а брови и вовсе практически полностью выпали – Вознесенные быстро теряют любые волосы на теле, пока у них не остается лишь голая кожа.

Все первые признаки Вознесения на лицо, и, если так подумать, то и трещины на руках становятся логичными – вероятно, Свет начинает поражать организм именно с рук, потому что их маги и используют в заклинаниях без проводника в виде оружия.

Итак, судя по всему, наша Дикарка, как я прозвала её в голове, проводила долгую, изнурительную работу со Светом и в какой-то момент заступила за ту границу, с которой уже невозможно вернуться. Маг может спастись от Вознесения, если вовремя остановится от применения заклинаний голыми руками, но не тогда, когда кожа уже начала бледнеть, а волосы – сыпаться. Как только появляются первые признаки, дороги назад уже нет, потому что Свет начал прямое воздействие на организм, подвергая его своей способности к изменению и каждое последующее применение сил, неважно с проводником, или без, будет всё ближе подводить мага к слиянию с миром и окружающими его стихиями.

Похоже, Дикарка об этом не знает, либо знает, но не беспокоится, потому что в её поведении не видно ни одного признака волнения о своей дальнейшей судьбе. Учитывая то, что на ней нет знака Коллегии – работа со Светом велась незаконно. Учитывая то, что её нашли среди стаи монстров относительно нетронутой – работа могла вестись с монстрами.

Ну надо же. Вероятно, я нашла того мага, который за всем этим стоит, хотя нельзя утверждать наверняка, всё-таки это пока только предположение.

И всё же, если придерживаться теории того, что эта женщина стоит за организацией стаи и нападением – что она забыла в городе? Почему пошла с магами и почему позволила провести себя за ворота в поселение? Потому что хотела им доказать, что монстры «лучше», или потому что… планировала что-то большее?

Я распахнула глаза и уставилась в потолок, почувствовав, как всё внутри холодеет.

Что она делает за городскими стенами? И насколько далеко распространяются её способности воздействовать на стаю? Может ли она управлять монстрами, или передавать какую-либо информацию? Может ли планировать нападение, начав одновременную атаку как снаружи города, так и изнутри? Может ли сообщить монстрам о том, что жителей эвакуируют через северо-западные ворота в обход стаи?

Я резко села на кровати, крепко вцепившись пальцами в одеяло. О черт, это плохо. Если моё предположение верно, то всё очень и очень плохо. Но что мне делать? Если говорить обо всём магам, то так или иначе придется объяснять мои выводы, а это значит раскрыть мою способность видеть магию и убедить людей в том, что я – просто городская сумасшедшая, твердящая какую-то чушь о трещинах на руках людей. И это ещё не самый худший вариант дальнейших событий, самый худший - меня могут начать основательно допрашивать, что приведет только к ещё большим проблемам. Нельзя вот так просто подойти к магам и сказать, что какая-то странная женщина может быть ответственна за всё происходящее, надо что-то придумать, но что?

Самой попытаться разобраться с проблемой? Это определенно перерастет в драку и мне придется использовать Тьму, а это, очевидно, далеко не лучший исход событий. Просто убить ту женщину? Во-первых, я всё ещё не уверена своем предположении, чтобы прибегать к столь радикальными действиям, а, во-вторых, у магов определенно возникнет много вопросов, если они увидят труп в больнице.

Боги, а что делать-то? Надо хотя бы попытаться предупредить Викар и бойцов Коллегии, чтобы они были готовы.

Я вновь посмотрела в окно – на улице стоит глубокая звёздная ночь, наступившая, пока мой разум лениво перебирал мысли. Соседи по палате спят, в коридоре горит слабый свет от источников, летающих у потолка, в больнице царит тишина и полутьма. Можно попытаться выбраться на улицу… а что потом? Неважно, придумаю что-нибудь, сейчас надо как-то уйти из-под надзора целителей.

Я встала с кровати и вновь подошла к двери, стараясь не думать о возможности того, что маги решили поставить второго дежурного на случай, если снова появятся любопытные пациенты вроде меня. Открыв дверь и аккуратно выглянув, я, к своему облегчению, не увидела дополнительных дежурных, только всё того же целителя за столом, который уронил голову на руки и сладко похрапывает, видимо не очень серьёзно относясь к своей работе. В любой другой момент у меня бы определенно возникло много вопросов по поводу столь безалаберного исполнения обязанностей врача, но в данной ситуации это не может не вызывать облегчения.

Выскользнув из палаты, я вновь пошла по коридору, но на этот раз прямиком к выходу, где к счастью, нет ни одного мага, или работника больницы – вероятно, все отправились отдыхать после долгого дня.

К моему удивлению, выбраться из здания оказалось… совершенно не сложно. То ли мне повезло, то ли целители не очень много думаю о возможности побега пациентов, но в любом случае довольно скоро я оказалась на свежем ночном воздухе, не ограниченная в действиях.

За прошедший день город довольно сильно опустел, хотя, насколько мне известно, из-за произошедшего инцидента с разведкой, маги не успели эвакуировать всех жителей, вследствие чего в некоторых домах ещё виден свет от источников внутри. Все остальные здания кажутся лишенными жизни: как калитки заборов остались открыты, а за окнами видна лишь темнота не освященных помещений. Если раньше на улицах города, даже при свете звезд, ещё было заметно какое-то движение – редкие люди, бродящие в темноте, или домашние животные, выбравшиеся на прогулку – то теперь вокруг царит тишина и пустота, навевающая несколько жутковатую атмосферу.

С другой стороны, это хорошо, что город так сильно опустел – маги справились со своей задачей и успели вывести почти всех жителей до того, как начнется основная битва. Если повезет, то эта ночь будет тихой и они сумеют завершить эвакуацию утром.

Я одобрительно кивнула и уже хотела было отправиться по улицам города в поисках магов, как моё запястье вновь оказалось в захвате и меня не очень мягко дернули назад, не давая сдвинуться с места. Мне пришлось сделать несколько широких шагов, чтобы удержать равновесие, но даже так я неприятно ударилась плечом о кирпичную стену больницы и рана на ребрах отозвалась острой болью на это столкновение.

— Куда собралась? – раздался знакомый голос и, подняв взгляд, я увидела Викар, смотрящую на меня с недоверием и осторожностью.

Кажется, первоначальный шок, выбивший у неё землю из-под ног, прошел, и теперь, заместо растерянной, ошеломленной Журавлика, передо мной стоит уже привычная, собранная госпожа Иламон, расправившая плечи и нахмурившая брови. Казалось бы, это должно было меня напрячь, но, смотря на знакомое высокомерие в глазах девушки, я не испытала ничего, кроме облегчения. Холод, недоверие и дворянская возвышенность определенно лучше изнеможения и усталости, что пронизывали Викар ранее.

Тем, не менее, сейчас вопрос не в этом.

Искренне надеюсь на то, что Журавлик знает язык жестов, потому на данный момент мне больше интересно предупреждение и своевременное устранение возможной опасности, чем дела прошлого.

«Хочу поговорить. Женщина странная.» - сделала серию знаков я.

Викар прищурилась ещё сильнее, но отвечать не стала, заместо этого решив снова устремить на меня пристальный, изучающий взгляд, от которого по коже пробежали мурашки. Некоторое время она молчала, после чего спросила:

— Почему ты не можешь говорить? Речь понимаешь, глухотой не страдаешь, язык вроде имеется.

Серьёзно? Она решила просто игнорировать все мои слова – жесты - и сосредоточилась на своих мыслях? Ладно, у Викар всё-таки есть те аспекты характера, которые не приносят мне абсолютно никакого облегчения.

«Это тебя волнует? Есть более важная проблема.»

— Не уходи от ответа, - покачала головой Викар. – Появилась из неоткуда со странной раной на ребрах, которая не могла остаться от когтей, эту рану не смогли залечить целители, а ты сама отправилась гулять по больнице и подслушивать разговоры. Лицо выглядит возрастным, но руки молодые, тебе точно не так много лет, как ты пытаешься показать. Кто ты? И что здесь делаешь?

…ладно, во-первых, Викар всё-таки понимает язык жестов, а, во-вторых, за прошедший, наверное, час или два, она успела узнать обо мне всё. Боги, уже и забыла, насколько умной, и в то же время раздражающей она может быть.

Шумно выдохнув, я снова сделала серию жестов:

«Я хочу помочь».

— Не уходи. От ответа, - с нажимом повторила Викар.

«Тебя именно это интересует? У города монстры. В больнице странная женщина. Возможно, связана со стаей. Почему ты подозреваешь меня?»

— Твоя рана оставлена не когтями, а, вполне возможно, Тьмой, что подтверждает неспособность целителей вылечить тебя, - скривив губы, сказала Журавлик. – Я не собираюсь терпеть потенциального темного мага рядом со мной.

Если бы она действительно воспринимала меня как серьёзную угрозу, то уже бы давно обнажила копье и приказала подчиненным схватить меня, но заместо этого Викар топчется на месте и пытается мне угрожать. Причина интереса ведь совершенно не в «потенциальном темном маге», да? Я закатила глаза.

«Я не темный маг, зачем мне ранить себя? Не это важно. Женщина странная. Ты видела это».

— Не тебе волноваться о странных людях, маги самостоятельно разберутся с теми, кого посчитают подозрительным, - отрезала Викар.

Как же тяжело с ней временами разговаривать.

«Вознесение. Женщина поражена Вознесением, ты знаешь это. Она не принадлежит Коллегиям, использовала Свет незаконно. Вы нашли её в стае, она хорошо относится к монстрам. Это странно. Вы должны быть осторожны.»

Викар нахмурилась сильнее прежнего, и я с мысленным ругательством поняла, что, видимо, показала что-то не то.

— Откуда ты знаешь про Вознесение? – с открытым недоверием спросила Журавлик. – Откуда ты знаешь, что её нашли среди монстров? Кто ты?

Вот теперь она готова схватиться за копье – это видно по тому, как рука Викар дернулась назад к древку оружия, закрепленного за спиной. Если раньше на её лице было неверие и настороженность, то теперь открытое подозрение и, может быть, даже враждебность. Это плохо.

Я выдохнула, после чего повторила жесты:

«Я хочу помочь.»

— Тогда помоги и скажи прямо, кто ты, - Журавлик говорит твердо, холодно, но почему-то на последнем слове её голос дрогнул, выдавая что-то отдаленно похожее на волнение, или… отчаяние.

Боги, я ведь не уйду из этого разговора невредимой, верно?

Викар умна и проницательна, но что ещё более важно – уперта и готова стоять на своем до последнего. Если госпожа Иламон хочет узнать какую-то информацию, или сделать что-то в своих интересах – она это сделает, несмотря на ни что. И её готовность давить до конца не причиняет столько боли, сколько осознание того, что в глазах девушки я будто вижу… надежду.

Странную взволнованность, нервозность, недоверие и смятение – беспокойная буря эмоций, скрытая за напускным хладнокровием и равнодушием, которое я уже научилась игнорировать, словно бесполезную обертку, не скрывающую ровным счетом ничего. Она ведь узнала меня. Наверняка не может поверить в то, что мертвец вернулся с того света, убеждает себя в том, что просто ошиблась, или слишком устала за прошедшее время, но всё равно узнала меня, даже с этим нелепым гримом и платком на голове.

Это откликается тупой болью в груди, которая, по ощущением, даже перекрывает свежую рану на ребрах. С горьким весельем, и, даже иронией, я поняла, что с самого начала не могла избежать этого момента – рано или поздно он бы всё равно наступил.

Несколько секунд я не двигалась, принимая решение, после чего, не разрывая зрительного контакта с Викар, сделала жест:

«Журавль.»

Долгие мгновения ничего не происходило. Я и Викар замерли, не сводя друг с друга глаз, словно любое движение разрушит всё. Кажется, замер сам город, погрузившись в давящую, гробовую тишину.

Затем Журавлик испустила дрожащий вздох и сделала шаг назад, её рука схватилась за древко копья, и я мгновенно напряглась, готовая уворачиваться от удара.

— Ты..,

— Командир! – крик мага, что есть силы бегущего по улице, мгновенно обрушил всю тяжелую атмосферу настороженности и напряжения. – Стая начала атаку!

Секунду Викар не двигалась, всё ещё сосредоточенна на мне, но затем, когда я перевела смятенный взгляд на прибежавшего мага, очнулась.

— …что? – она нахмурилась и повернулась к подчиненному.

— Стая начала атаку на главные ворота, - с тяжелой отдышкой повторил тот. – Отряд сдерживает основную часть монстров, но некоторые из стаи смогли пробраться в город.

— Каким образом? – мгновенно напряглась Викар, в её голосе не осталось и следа от растерянности, или усталой незаинтересованности, что была раньше. – Как вы могли это допустить?

— Северо-западные ворота, - выдохнул маг. – Они проникли через северо-западные ворота в перерывах между выводом групп. Мы были заняты перевязкой раненых магов из разведки, и, как оказалось, некоторые особи способны к полету.

Я перевела взгляд на Викар и выразительно вскинула бровь, как бы показывая, что, видимо, в моих словах – жестах – всё-таки был смысл.

«Я говорила.»

— Заткнись, - пробормотала Журавлик, после чего напряженно посмотрела на меня.

На долгие несколько секунд она замерла в нерешительности, явно не уверенна в том, что может вот так просто оставить меня одну, особенно после нашего разговора. Её лицо исказилось от противоречивых эмоций, которые не смогла удержать холодная маска равнодушия, и, наверное, она бы ещё долго так простояла, метаясь в неопределенности, если бы со стороны главных ворот не раздался грохот, сопровождаемый сильной дрожью городской плитки под ногами.

Я вздрогнула и, поняв, что, если командир магов Коллегии продолжит стоять и ничего не делать, ситуация станет крайне плачевной, показала:

«Иди. Я помогу в больнице.»

Викар выдохнула, но, вероятно понимая, что ситуация не располагает к общению и выпытыванию правды, коротко кивнула, хоть и с явной неохотой.

— Мы не закончили, - твердо сказала Журавлик, после чего развернулась на каблуках и широким, быстрым шагом пошла в направлении грохота, параллельно слушая подробный доклад от подчиненного.

Я с облегчением выпустила воздух, который неосознанно удерживала в легких под давящим взглядом Викар, после чего, решив не терять времени, направилась в больницу, чтобы предупредить целителей и помочь им перенести раненых.