— Как странно, - нахмурившись, пробормотал целитель после того, как я легла на кровать, открывая рану на ребрах. – Где вы так пострадали?

Он поднял на меня взгляд, в котором отчетливо видна настороженность и я, растянув губы в неловкой улыбке, жестами описала ему заранее придуманную историю про неуклюжую, но упертую – и, возможно, немного глуповатую – женщину, которая попыталась в одиночку выйти за ворота города, чтобы поискать свои вещи, оставшиеся в «деревянной» части города, но, ожидаемо, заместо вещей нашла стаю монстров, от которых только чудом смогла убежать. В который раз захотелось поблагодарить себя и свою определенную одержимость всевозможной литературой за то, что как-то решила выучить язык жестов, чтобы понимать немых и иметь возможность с ними общаться.

На лице целителя, после объяснения всей этой истории, отобразилось что угодно, но не доверие. Он вновь опустил смятенный взгляд на мой бок, якобы поврежденный монстрами, судя по всему не в силах сопоставить мою версию событий с той раной, которую он видит. Мне оставалось лишь выдохнуть и понадеяться на то, что этот человек слишком занят всеми остальными посетителями больницы, чтобы думать о странной женщине со странными бороздами на ребрах.

К счастью, именно так целитель в конечном итоге и решил поступить – пожал плечами, приблизил руки к моему боку, после чего закрыл глаза, приготовившись к использованию Света. Я с облегчением прикрыла глаза, ожидая, когда маг закончит свою работу.

Прошло какое-то время, в течении которого ладони целителя окутывал мягкий белый свет, указывающий на использование Света, но успокаивающая прохлада так и не появилась на ноющем боку. Обычно, когда целители применяют магию, боль довольно быстро отступает, оставляя место онемению и приятному холоду, и в этот раз я тоже надеялась на то, что помощь целителя наконец избавит меня от противной боли, но время шло, а неприятные ощущения всё не уходили.

— Что.., - растерянное бормотание целителя мгновенно меня насторожило и я, открыв глаза, посмотрела на него.

Он заметил следы Тьмы? Понял, что рана слишком необычная для того, кто должен был подвергнуться нападению монстров?

Ни то ни другое не оказалось правильным ответом, потому как спустя пару секунд раздумий целитель вновь приблизил руки к ране, на этот раз не закрывая глаз, словно желая за чем-то проследить. Что происходит? Через какое-то время маг отодвинул руки и замешательство на его лице стало ещё заметнее.

Не сказав мне ни слова, целитель встал со своего места и широким шагом направился к выходу из палаты. Я, проводив его смятенными взглядом, приподнялась на локтях, после чего опустила взгляд на поврежденные ребра и в следующее мгновение замерла.

Рана никак не затянулась. На грудной клетке сбоку как было пять кровавых борозд от пальцев, так и осталось, ни капли изменений. Такого не должно быть, не после воздействия магии целителей, которая вполне способна ускорить регенерацию клеток настолько, чтобы за полчаса вылечить подобное не самое тяжелое ранение. Что за… магия этого целителя не сработала? Я, конечно, знаю, что на меня, вследствие моей принадлежности пути Тьмы, Свет оказывает меньшее воздействие, чем на обычного человека, но не настолько же. Почему рана никак не отреагировала на магию? Не может же быть такого, что моё тело по каким-то причинам полностью не поддается воздействию Света, правильно?

Кажется, целитель задался таким же вопросом, потому что в коридоре раздался его растерянный голос, когда маг начал разговор с кем-то из своих коллег, возможно кем-то старшим в больничной иерархии:

— Там странная пациентка, у неё рана на ребрах, сказала, что получила после стычки с монстрами.

— И что дальше? – ответил ему более раздраженный и явно усталый голос.

— Рана не походит на то, какие остаются после когтей монстров – не колотая и не рваная, скорее… скорее оставшаяся от разрушения Тьмой, но я не почувствовал никаких следов Запретной магии.

Я невольно выдохнула, благодарная всем богам за то, что за прошедшие несколько часов нагрузка Тьмы стала достаточно малой, чтобы целитель не смог её заметить. Это избавило меня от большого количества проблем.

— И что? – кто-то из старших работников больницы явно недоволен возникшей заминкой. – Просто залечи это ранение и всё, какая тебе разница, как она его получила?

— В том-то и проблема, - пробормотал целитель. – Я не могу его залечить. Свет как будто просто не воздействует на неё.

Серьёзно? Я вновь опустила взгляд на свою рану, покрывшуюся кровавой коркой. Что за… почему?

— Боги, - раздраженно выдохнул старший, явно не смущенный этой новостью, - значит перевяжи её и принеси алхимию, что ты на месте топчешься-то? У нас куча магов в тяжелом состоянии, а ты о какой-то дворняге с царапиной волнуешься. Хватит тратить время попусту и принимайся за работу, чем быстрее разберешься с ней – тем быстрее мы её отсюда выставим и освободим место для других.

Ладно, с одной стороны такие слова немного обидны, а с другой – хорошо, что этот человек решил не обращать на меня много внимания, видимо слишком занятый другими ранеными бойцами Коллегии. Пренебрежительное отношение всё же лучше, чем пристальное внимание, особенно в моем случае.

Целитель пробормотал скомканное согласие, после чего, судя по удаляющимся шагам, отправился за алхимией и новыми бинтами, чтобы перевязать рану. Я испустила тяжелый вздох и рухнула на кровать, мысленно занося ещё один пункт в список: «изменения тела и восприятия, случившиеся после возвращения из мертвых». Честно говоря, меня начинает напрягать то, каким длинным становится этот список.

Итак, что теперь? Магия целителей не может на меня воздействовать? Но это же невозможно. Любое живое существо, у которого есть рабочие, функционирующие клетки, должно без проблем подвергаться воздействию Света и переносить его, тогда почему это сейчас произошло? Что, черт возьми, сделал с моим телом Еро?

Подумать на эту тему как следует я не успела, потому как вскоре вернулся целитель с алхимией и прочими принадлежностями для перевязки.

— Не шевелитесь и не напрягайтесь, чтобы не усугубить заживление, - сказал он после того, как обработал рану и крепко затянул бинты. – Следующие пару дней вам необходимо провести в больнице, но, если ситуация станет критической – придется идти к выходу из города, поэтому будьте готовы.

Я кивнула в знак понимания и целитель, кинув на меня последний настороженный взгляд, вышел из палаты, вероятно отправившись на осмотр других пациентов.

Итак, с обустройством в больнице, судя по всему, закончили. Потом разберусь со странностями своего тела, сейчас надо сосредоточиться на своих изначальных целях – проследить за подозрительной женщиной, а также найти возможность поговорить с Викар. И, если на счет последнего всё ещё нет уверенности, то вот первым надо заняться как можно скорее, чтобы исключить возможность внезапных событий.

Некоторое время я просидела в палате, наблюдая за тем, как дневное небо за окном начинает окрашиваться в рыжие цвета заката и дожидаясь, когда шаги в коридоре стихнут. Благодаря тому, что с большей частью раненых уже разобрались, в больнице наконец наступило относительное спокойствие, а потому сосредоточиться на окружающих звуках стало заметно проще.

Наконец, когда из коридора в течении долго времени не было слышно шагов, или разговоров, я осторожно открыла дверь палаты и выглянула, осматривая местность на наличие лишних свидетелей. Кажется, прошедший день стал достаточно изматывающим для работников больницы, а потому сейчас виден лишь один дежурящий целитель за столом в середине коридора, да и то он выглядит максимально незаинтересованным своей задачей – устремил пустой взгляд на стол и, судя по всему, думает о чем угодно, но не о том, чтобы следить за пациентами. Это определенно мне на руку.

Я тихо выскользнула из палаты и двинулась по коридору, стараясь не издавать лишних звуков. Двигаться быстро и осторожно оказалось довольно сложно с ноющей раной на боку, но, честно говоря, мне приходилось бывать и в гораздо более плачевных ситуациях, а потому это можно потерпеть.

Так… мне надо найти ту странную женщину. Каким образом это сделать? Не то чтобы мой нюх изменился и теперь я могу определять людей по запаху, хотя это, наверное, было бы полезно. Хм… вроде она не выглядела сильно раненой, а потому, вероятно, её разместили на том же этаже, что и меня – тут, судя по всему, лежат те, кто не требуют срочной медицинской помощи и пристального наблюдения целителей. Значит… надо как-то отыскать нужного мне человека среди всех пациентов, так?

Ну, я собиралась действовать примерно по этому плану, аккуратно заглядывая окна в дверях в поисках худой, бледной, отрешенной от мира женщины, пока не услышала разговор, эхом разнесшийся по коридору:

— Значит, вы знаете, как устроена стая монстров? – это голос Викар. Тихий, уставший, но голос Викар.

Ответом ей стало неразборчивое мычание, быстро затонувшее в тишине больницы. Я нахмурилась и устремила взгляд на, вероятную, комнату ожидания, расположенную в конце коридора, после чего, недолго думая, направилась туда, тихо ступая по деревянному полу.

— Вы можете объяснить нам, что знаете? – теперь спрашивает кто-то другой, незнакомый мне.

Долгие несколько секунд тишины, за которыми последовал хриплый, тихий голос:

— Они не такие. Они лучше. Не такие, как обычные звери. Гораздо лучше.

Остановившись у открытой двери в комнату ожидания, я аккуратно выглянула из-за угла и наткнулась на группу магов, стоящих рядом с женщиной, разместившейся на одном из множества стульев в помещении. Я уже думала выглянуть сильнее, чтобы получше разглядеть картину, но быстро отказалась от этой идеи, когда поняла, что Викар стоит ближе ожидаемого – практически у самого входа в комнату, опершись спиной о стену и сложив руки на груди.

Невольно вздрогнув, я спешно спряталась, молясь всем богам, чтобы Журавлик оказалась слишком сосредоточена на разговоре, чтобы обращать внимание на странные движения в проходе. Судя по тому, в течении следующих секунд меня не раскрыли, молитвы были услышаны.

— Вы можете подробнее объяснить? – снова попытался один из магов. – Понимаем, что у вас шок после нападения, но нам необходимо больше информации.

Так значит, эта женщина была атакована стаей? Что ж… ожидаемо на самом деле, но что-то мне подсказывает, что история тут гораздо сложнее.

— Я не могу объяснить то, что естественно, - пробормотала та. – Это то, как они живут. Лучше. Свободнее. Отлично от нас.

…а ещё у неё, похоже, есть определенные проблемы с головой, либо она очень странно формулирует свои мысли. В любом случае больше доверия такое поведение точно не вызывает. Маги, судя по всему, придерживаются того же мнения, потому как, спустя пару секунд неловкого молчания, один из них спросил:

— Ещё раз, почему мы это делаем?

— Потому что разведка нашла её в городе среди стаи, - ответил ему другой, - ну, до того момента, пока не подверглась нападению.

Так вот что случилось – разведка в лесу была атакована монстрами. Это… многое объясняет.

— Мисс, - выдохнул третий, - пожалуйста, нам необходимо знать, что произошло. Вы можете точно сказать, как вели себя монстры?

Непонятно почему, но эти слова, кажется, вызвали у женщины негативную реакцию, судя по тому, как на резко выдохнула и практически сразу же ответила:

— Не называйте их так! Они гораздо лучше чем то, как вы их называете!

Ладно, это определенно странное поведение. Похоже, я не зря отнеслась к этой женщине с подозрением, потому что такое лояльное отношение к существам, которые напали на город и ранили множество людей, не говорит ни о чем хорошем. Я невольно напряглась, вспомнив руки незнакомки, покрытые белыми трещинами.

Белый говорит о прямом воздействии Света, так? Маги ранее упоминали о том, что поведение стаи нестандартное и вполне возможно, что в их жизнь вмешался человек, так? Эту женщину нашли среди стаи в захваченной части города и, похоже, она каким-то образом смогла оставаться среди монстров нетронутой. Прибавим к этому ещё и её странное отношение к монстрам… хм.

— Они лучше! – продолжила горячо говорить женщина, в её голосе послышалась странная, неестественная дрожь, похожая на рычание. – Да, они отличаются от нас, но это не значит, что их можно так называть.

Я вновь выглянула из проема, чтобы посмотреть на женщину – та крепко вцепилась пальцами в подлокотники стула, на её лице, наконец-то, заместо отрешенности появилась хоть какая-то вовлеченность в происходящее, пусть и не в самом хорошем смысле этого слова. Мои брови нахмурились, когда возле рук незнакомки скопились знакомые осколки, между которыми то и дело начали мелькать маленькие вспышки белых полос, словно молнии. Знакомая картина… такие же полосы были видны и возле моих рук после использования Тьмы.

Она что, собирается применить Свет?

— Хорошо, послушайте, - попытался успокоить женщину маг, но тут же был прерван.

— Нет! Вы не понимаете! – она ударила кулаком по подлокотнику и осколки задребезжали, издавая неприятный трещащий звук. – Вы хотите их убить? Вы хотите от них избавиться? Они не заслуживают этого! Они лучше! Несмотря на то, что отличаются, они – лучше! Лучше, чем все вы! Они-

Взволнованный голос незнакомки оборвался, когда раздался громкий стук подошвы по дереву.

Я, не стесняясь, облокотилась плечом о дверной косяк и сложила руки на груди, выразительно стуча каблуком сапога по полу, при этом не сводя острого взгляда с женщины. Та мгновенно замерла, уставившись на меня широко раскрытыми глазами, на что я лишь нахмурилась, стремясь не столько напугать, сколько предостеречь от опрометчивых действий. Возможно, это выглядит угрожающе, возможно, подозрительно, но в одно мгновение искры белого света, мелькавшие между пальцами незнакомки, стухли и рассыпались в мелкую крошку, скрывшуюся между замершими осколками, а значит оно того стоило.

Женщина продолжила бездвижно сидеть, словно пойманное животное, застывшее на месте. В её взгляде я не заметила страха, или испуганности, но определенно смогла отличить настороженность. Хорошо. Значит, у неё есть хоть какое-то осознание ситуации и расстановки сил.

— Что вы тут делаете? – незамедлительно последовал требовательный вопрос одного из магов.

Я ещё секунду не сводила взгляда с незнакомки, после чего всё же посмотрела на говорившего и сделала серию жестов, объясняя придуманную заранее отговорку. Маг тупо наблюдал за моими знаками, после чего неловко переглянулся с другими, видимо незнакомый с языком жестов.

— Искала врача, чтобы попросить обезболивающую алхимию, - любезно озвучил другой, - услышала разговор и поддалась любопытству. Извиняется.

— Серьёзно? – вскинул бровь первый. – И ты думаешь, мы в это поверим?

Я лишь развела руками и снова сделала серию жестов.

— Говорит, что попытка найти врача не является преступлением, – вновь озвучил слова мой невольный переводчик. – И не похоже, что тут обсуждалось что-то секретное. Снова извиняется и обещает пойти в палату после того, как попросит лекарства.

Первый маг фыркнул и закатил глаза и, немного подумав, небрежно махнул рукой как бы показывая, что так уж и быть, я могу идти. Ну спасибо.

— Возвращайтесь в палату, - сказал другой.

Я коротко кивнула, после чего вновь посмотрела на женщину. Та всё ещё не сводит с меня настороженного взгляда, видимо каким-то образом почувствовавшая, что я могу представлять для неё опасность. Ну и предчувствие её не подводит в общем-то.

Кинув на незнакомку долгий, пристальный взгляд, я в конце концов развернулась и уже собиралась уходить, как кто-то схватил меня за запястье и крепко сжал, не давая сдвинуться с места. Обернувшись, я наткнулась на Викар, устремившую на меня внимательный, и в то же время ошеломленный взгляд, словно она не может поверить в то, что видит.

Вот черт. Кажется, моя маскировка не очень хорошо работает против той, кто хорошо помнит моё лицо.

— Ты.., - тихо выдохнула Викар, сжав хватку на запястье ещё сильнее.

На её лице промелькнула чистая, ничем не прикрытая уязвимость, которая тут же исчезла за смешанными эмоциями, отразившимися в сдвинутых бровях, широко раскрытых глазах и чуть приоткрытых, искусанных губах. Я, невольно сглотнула, на мгновение потерявшись в мыслях и напрочь забыв о том, что собиралась делать. Странный блеск в глазах Викар, так сильно разнящийся с тем мутным, усталым взглядом, что был у неё раньше, сбил меня с толку, оставив беспомощно болтаться в буре чувств и эмоций, которая бушует внутри Журавлика. Она как будто… как будто проснулась. Выбралась из того сонного, изнеможенного состояния, в котором долгое время пребывала и я, честно говоря, не знаю, что с этим делать.

На мгновение дыхание перехватило, но мне пришлось спешно взять себя в руки, потому что за нами всё ещё наблюдают. Стараясь не показывать нервозности, я изобразила растерянность и склонила голову на бок, молча спрашивая: «что-то не так?».

Викар нахмурилась ещё сильнее, на мгновение хватка на запястье сжалась, после чего внезапно ослабла, позволяя моей руке упасть вниз. Журавлик сделала шаг назад, но взгляда не отвела – продолжила рассматривать меня настолько пристально, что по спине пробежали мурашки.

— Прошу прощения, - обманчиво ровным тоном произнесла она, - я… кажется, я приняла вас за кого-то другого.

Ой. Это должно быть больно? С каких пор сердце так сильно сжимается при взгляде на растерянное и в то же время разочарованное лицо Журавлика?

Я растянула губы в фальшивой улыбке, как бы показывая, что всё в порядке, после чего заставила себя развернуться и ровным шагом абсолютно спокойного человека направиться по коридору, якобы в поисках врача, который сидит за столом неподалеку.

И всё равно, даже не оглядываясь, мне прекрасно удалось почувствовать жгучий, внимательный взгляд Викар на своей спине.