— Ни на что не намекаю, но ты, вроде как, одна из самых знаменитых преступниц Края мира на данный момент, - протянул Эдари, когда вдалеке показались типичные для архипелага воды не особо большие, каменные дома города. – Обычно таким надо прятать лицо.

— Знаю, - ответила я.

После этого мои руки потянулись к сумке и достали оттуда подаренный Мавьей платок, который я повязала на голову, пряча волосы, благо, он оказался достаточно большим, чтобы полностью накрыть черные пряди.

— И это все? – вскинул бровь Эдари. – Спрятать волосы – не маскировка.

— Не то, чтобы есть другие варианты? – развела руками я.

Эдари задумчиво поджал губы, после чего перевел взгляд на город, к которому мы постепенно приближались. Удивительно, но, похоже, вопрос моей маскировки действительно его интересовал, то ли потому, что парень не хочет попасть как соучастник в деле о темном маге, то ли потому, что… не знаю, может интересно ему стало, или что-то в этом роде. Сложно понять, что творится в голове у другого человека.

— В городе можно купить парики, - подсказал он. – Там должно что-то продаваться. Только вот скорее всего тебя арестуют ещё до того, как ты успеешь дойти до магазина.

Да уж. Вот она тяжелая жизнь знаменитости.

— Ну, это уже мои проблемы, - пожала плечами я. – Спасибо, что провел до города.

Эдари посмотрел на меня каким-то странным взглядом, в котором проскочили следы непонятной обиды, как будто я сейчас не поблагодарила его, а оскорбила, при чем не только самого парня, но и его матушку. Причины такой реакции мне узнать не удалось, потому что юноша, никак не высказывая недовольных мыслей, которые определенно вертелись у него в голове, демонстративно отвернулся и нашел что-то до крайности интересное в поле, мимо которого мы шли.

…ладно?

Я пожала плечами, после чего решила сосредоточить внимание на чем-то более важном – на городе. По началу он показался мне обыкновенным окраинным поселением на Островах воды – невзрачное поселение из серых каменных домиков, которое не отличается какими-то достопримечательностями, или архитектурными изысками, такие на архипелаге сплошь и рядом, словно сделанные по одному шаблону. Стражи в них обычно не так уж и много, потому что из проблем у таких поселений разве что лесные звери, или монстры, да и те стараются особо не показываться на глаза, испуганные человеческого общества.

Первым делом я подумала о том, как бы найти способ побыстрее спрятаться в темных переулках от стражи, но потом внезапно поняла одну интересную вещь – я знаю этот город, точнее знаю реку, которая окружает поселение и уходит по склону вниз, впадая в озеро. Вдоль этой реки были размещены более мелкие, деревянные домишки, в которых живут рабочие, или рыбаки, не обладающие достаточным количеством средств, чтобы купить себе жилье в самом поселении. По сути, если взглянуть со стороны, то город был разделен на две части – «каменную», где живут порядочные граждане, и «деревянную», где у людей меньше денег, меньше желания идти на контакт со стражей и, как следствие, больше новостей о новом вскрытом незаконном бизнесе. Управление, вроде как, время от времени пытается исправить здесь ситуацию, но, судя по тому, что за столько лет ничего не изменилось, данные попытки не заканчиваются ничем хорошим.

Я была в этом городе пару раз. Первый – пятьдесят лет назад, когда здесь помимо прочего располагался лагерь Охотников, второй – пять, или шесть лет назад, оказалась тут по случайности после побега с соседнего острова, где стражники догадались о моей деятельности. Однако важно то, что мне знаком не сам город, а местные жители и… скажем так, предприниматели, предлагающие определенные услуги.

— Хм.., - протянула я, устремив взгляд на «деревянную» часть города, - ладно, у меня есть идея.

Возможно, очень плохая и очень рисованная идея, за которую любой другой вменяемый человек, вроде Журавлика, сразу же дал бы мне по голове, но не то чтобы данная ситуация предоставляет какой-то выбор. Моего лица не знает только слепой, хочу мирно пройти мимо стражи – придется пойти на риски.

— Ещё раз спасибо за то, что провел, - я махнула Эдари рукой на прощание. – Дальше сама разберусь.

Тот проводил меня долгим взглядом, в котором читалось недоверие, впрочем, я не могу утверждать точно, потому что к тому моменту уже бодрым шагом направлялась к деревянным домам, стоявшим вдоль берега реки, параллельно накидывая платок на голову таким образом, чтобы хоть немного скрывать лицо. Подозрительных типов в плащах здесь не мало, и если в городе за ними бы определенно начали следить, то тут стража, по-видимому, уже давно сдалась и по возможности старается не встревать в конфликт, чтобы не провоцировать местных. В любом случае, мне это только на руку – по приближении к поселению и даже после того, как я оказалась среди деревянных домов, никто меня не остановил и даже слова не сказал.

Возможно, когда Еро говорил, что перенесет меня поближе к поселению, чтобы было легче начинать путь, он также предусмотрел и тот факт, что в обыкновенный город мне попасть будет сложновато. Что за проницательный старик.

Проходя по грязным улицам «деревянного» поселения, я старательно держала взгляд сосредоточенном на земле, стараясь как можно меньше смотреть на прохожих, чтобы не привлекать к себе случайного внимания. Благо, стражи здесь мало, и они явно не очень любят свою работу, потому как были больше увлечены застежками на своей броне, чем проходившими мимо людьми, а оно и хорошо.

Довольно быстро мне удалось найти нужный дом с внутренний двором, в котором стояли местные жители, пьяно покачивая и о чем-то несвязно переговариваясь. Быстро пройдя мимо них, я вошла внутрь и в нос сразу же ударила гремучая смесь запахов дешевого парфюма, алкоголя и сырого дерева. За всё прошедшее время таверна так и не преобразилась – всё такое же древнее, полуразвалившееся как внутри, так и снаружи здание, которому, видимо, не поможет уже ничто. Ряды столиков в помещении, кривые, скрипучие стулья, на которых разместились посетители разной степени опьянения, и официантки в чересчур откровенных для данного заведения платьях. Забавно, но даже в далекой, окраинной деревне, где я была несколько часов назад, таверна выглядела лучше, чем тут.

Минуя столы и официанток, недвусмысленно намекающих посетителям на «дополнительные услуги» данной таверны, я подошла к стойке, за которой стояла хозяйка заведения и, устремив взгляд в другую от неё сторону, чтобы не раскрывать лица, сказала:

— Мне нужна одна из ваших работниц.

Та издала понимающее мычание, уже привычная к подобным просьбам.

— Можете выбрать из тех, которые в зале, - сказала она, - но некоторые из них дороже обычного…

— Скульптор, - прежде чем, хозяйка успела рассказать о том, кто, дороже, а кто дешевле, прервала её я. – Мне нужна Скульптор. Она всё ещё работает здесь?

На этот раз женщина нашлась с ответом не сразу. Некоторое время она молчала, видимо оценивая меня, или пытаясь рассмотреть, но я лишь сдвинула края платка так, чтобы закрыть лицо. Лишние свидетели мне точно не нужны, мало ли ещё начнет угрожать или шантажировать. Хозяйка, наблюдая за этим, многозначительно хмыкнула, после чего сказала:

— А вы, я смотрю, ценительница. Она сейчас работает, можете подождать в комнате, второй этаж, третья справа. Плата вперед.

— Заплачу ей напрямую, - бросила я, после чего направилась к лестнице на второй этаж.

Нужная комната была найдена довольно быстро – маленькая почти-что коморка, в которой была одна кровать да столик с лампой, где горел источник света. Я зашла внутрь, плотно закрыла за собой дверь, после чего села на кровать в ожидании Скульптора.

Не самое приятное, конечно, местечко и по своей воле я бы никогда здесь не оказалась, но так уж вышло что пять-шесть лет назад мне пришлось прятаться от стражи и так уж вышло, что мой путь пересекся с одной из местных работниц, которая упомянула о человеке, обладающим искусством масок Этопоса, да при том и необычной его разновидностью. Она не только меняла личины, но также могла преображать лица других людей, при чем до такой степени, что их было невозможно узнать.

Дело это крайне рискованное и опасное, потому как всем известно, что маски Этопоса сильно страдают от своего же искусства и в конечном итоге умирают от Вознесения, а потому и для других людей опасность меньше не становится. Изменения внешности могут повлечь за собой крайне тяжелые последствия для человека в виде поражения Светом, и простое желание «подправить нос» в итоге приведет к смерти, а потому и решаются на подобную процедуру только люди, находящиеся в крайне тяжелой ситуации.

Полагаю, мою ситуацию можно назвать тяжелой. В прошлый раз я так и не решилась на данный трюк, но взяла себе на заметку, что такой человек существует, а сейчас, видимо, пришло время применить накопленные знания. Не хотелось бы, конечно, полностью менять своё лицо до неузнаваемости, но хотя бы создать некоторые отличия во внешности, вроде носа, или разреза глаз, было бы уже неплохо. Тогда можно будет сказать, что мне просто не повезло родиться похожей на мировую преступницу.

Прошло, наверное, где-то двадцать минут, прежде чем дверь в комнату со скрипом открылась, и внутрь вошла молодая девушка с растрепанными, каштановыми волосами, на ходу завязывающая платье на спине. Я невольно нахмурилась, когда Скульптор закрыла ногой дверь и повернулась ко мне лицом, на котором были видны белые, светящиеся трещины. Очевидно, выглядело это очень странно и определенно не нормально, особенно учитывая то, что в каких-то частях её лица трещин было больше – на остром подбородке, скулах, довольно пухлых губах и аккуратном, прямом носу – а на каких-то меньше – вокруг глаз, на большом лбу и несколько грубоватой линии челюсти. По началу я замерла в безмолвном удивлении и, может быть, даже немного испугалась за состояние девушки, но потом увидела множество знакомых осколков мозаики, беспорядочно собравшихся возле трещин. Так значит… это очередные странные вещи, которые стали видны моему зрению после возрождения.

Учитывая то, что ранее я наблюдала черные трещины вокруг дочери Мавьи, пораженной Тьмой, а сейчас вижу белые трещины на Скульпторе, которая использует Свет для изменения своей внешности… получается, предположение о том, что я начала видеть магию, было верным? Вау…

А девушка, тем временем, наконец справилась с завязками платья и подняла на меня взгляд карих глаз. То, как быстро раздражение на её лице сменилось растерянностью, а следом удивлением, надо было видеть.

— Давай остановимся на том, что мне не повезло родиться с похожим на неё лицом, - стряхнув с себя недоумение, сказала я. – Поэтому ты мне и нужна.

Скульптор ещё пару секунд смотрела на меня смятенным взглядом, после чего решила молча согласиться с моей историей, видимо уже привыкшая к тому, что сюда заходят люди, которые имеют много проблем с законом. Она развела руками и сказала:

— Стоить будет не мало. Тебе всё личико менять надо, если хочешь отвязаться от стражи.

— Достаточно хотя бы пару черт, - пожала плечами я. – На крупные изменения денег у меня нет.

В подтверждение своих слов я достала из сумки мешочек с монетами, подаренный мне Мавьей и продемонстрировала его девушке. Та смерила предмет оценивающим взглядом, после чего согласно кивнула, видимо так подтверждая, что да, денег на что-то большее у меня точно не хватит.

— И что конкретно тебе надо?

— Цвет глаз изменить, - ответила я. – И в лице что-нибудь подправить. Челюсть там сузить, или на носу горбинку сделать.

Скульптор кивнула в знак понимания и села рядом на кровать, после чего взяла моё лицо в обе руки и повертела из стороны в сторону, внимательно осматривая.

— Н-да уж, - пробормотала она, - на хороший результат не рассчитывай, я понятия не имею, как моя магия отреагирует на Тьму. Может, произойдет конфликт и у тебя останется пара некрасивых шрамов на лице.

— Тоже своего рода изменения, - невозмутимо ответила я. – Но за них платить не буду.

Девушка скривила лицо в недовольной гримасе, но возражать не стала, то ли понимая, что за такие «изменения» действительно не стоит брать деньги, то ли не желая возражать темному магу. В любом случае, как следует осмотрев лицо, она коротко кивнула самой себе, после чего положила ладони на мои щеки и сказала:

— Будет неприятно, если возникнет конфликт – больно.

Я лишь развела руками, как бы показывая, что другого и не ожидала. Скульптор испустила тяжкий вздох, после чего закрыла глаза, сосредотачиваясь. Несколько мгновений мы сидели в полной тишине и, по ощущениям, с моим лицом не происходило ровным счетом ничего, но потом девушка внезапно вскрикнула и отдернула руки, словно ошпаренная.

— Какого черта?! – воскликнула она, прижав ладони к своей груди. – Ты убить меня хочешь?!

Я нахмурилась, не понимая, что заставило её так реагировать, а затем опустила взгляд на руки Скульптора и наткнулась на едва заметно покрасневшие вены.

— Что за.., - смятенно выдохнула я, после чего, не обращая внимания на возражения девушки, взяла её руки и пододвинула к себе, чтобы осмотреть.

Начиная от ладоней и до середины предплечья, руки Скульптора были покрыты красными полосами, которых у неё быть не должно, только если она не попыталась применить Тьму, хотя это я бы определенно почувствовала.

Ещё раз, красные вены – верный признак того, что человек использовал Запретную магию, либо он сделал это намеренно, либо попытался управлять зараженным Тьмой объектом. Таким образом глава Имитра, во время нашей экспедиции по Островам природы, попыталась управлять зараженным растением, и это закончилось лишь неудачей, да красными полосами на руках девушки.

— Ты что, попыталась использовать Тьму? – спросила я, подняв хмурый взгляд на Скульптора.

— Это к тебе вопрос! – сердито ответила та, выдергивая запястья из моей хватки. – Если пришла сюда чтобы лицо изменить, так сиди смирно и не пытайся меня рук лишить!

Так… видимо она не была намерена использовать Тьму. Значит, проблема во мне?

— Погоди, - встряхнула головой я. – Попробуй ещё раз.

Скульптор смерила меня недоверчивым взглядом, но, немного подумав, всё же решилась и снова положила руки мне на щеки, после чего закрыла глаза. Через несколько секунд результат был тот же самый – девушка болезненно вскрикнула и отдернула руки, на этот раз даже отпрянув от меня.

— Да что ты вообще хочешь?! – дрогнувшим голосом воскликнула она, явно уверенная в том, что такая злобная шутка с моей стороны.

Я нахмурилась сильнее прежнего, но, понимая, что сейчас не самое лучшее время для размышлений, подняла руки к верху в знак того, что не собираюсь ничего делать, и сказала:

— Ладно, прости, я поняла. Раньше подобного не происходило, вот и не ожидала, что так получится.

Скульптор поджала губы, встала с кровати и с явной опаской сделала шаг в сторону, потирая пострадавшие предплечья. Я примирительно улыбнулась, после чего достала из мешочка пару монет и положила их на стол.

— Вот, за ущерб и за молчание, - пояснила я. – Напрямую ты Тьму не использовала, поэтому цвет должен спасть через пару часов.

Меньше недоверия на лице девушки не стало, но, по крайней мере, она не начала паниковать и начинать говорить какую-нибудь чушь о том, что я её убить хочу, или ещё чего похуже. Просто кивнула в знак того, что принимает деньги, после чего выразительно указала рукой на дверь, явно больше не желая иметь со мной никаких дел. Понимая, что, видимо, большего здесь добиться не получится, я коротко попрощалась и покинула таверну, после чего с тяжелым вздохом уселась у порога здания, переваривая всё произошедшее.

Итак, помимо того, что мне, по-видимому, стала видна магия обоих путей, выяснилось, что маска Этопоса по каким-то причинам не смогла применить ко мне своё искусство, при чем не из-за того, что возник конфликт между двумя силами, а потому что она… обожглась? Совершила две попытки применить магию и оба раза закончились красными венами на руках, которые появляются после попытки управлять зараженными Тьмой объектами.

Это что получается… я заражена? Да ну, бред какой. Человек может быть заражен только в двух случаях – если он страдает от проклятья, или если, будучи темным магом, умирает от собственных сил. На Островах земли перед битвой с Ахимоном мне как раз выпала не самая приятная возможность испытать на себе все эффекты заражения, из-за которых я в конечном итоге не могла даже телепорты использовать, чтобы не погибнуть из-за конфликта. Однако сейчас ведь со мной всё в порядке, разве нет? После воскрешения я успела использовать Тьму только один раз, когда лечила дочь Мавьи, но этого ведь совершенно недостаточно для того, чтобы начать умирать от собственной магии! Раньше я лечила десятки людей, в добавок к этому используя магию в боевых целях, и при этом обрела черные вены только спустя десять с лишним лет. Не может же быть так, чтобы в этот раз Тьма начала разрушать моё тело после первого же применения… да?

Для достоверности я решила закатать рукава и проверить предплечья – там не было ни одной черной вены. Хорошо, потому что я не умираю, и плохо, потому что не понимаю, почему тогда Скульптор не смогла применить ко мне свою магию. Очевидно, это какое-то из последствий воскрешения и, видимо, одно из тех изменений, о которых говорил Еро, но… как это вообще возможно? Если я заражена Тьмой, то должна быть либо проклята, либо умирать от собственных сил. Оба варианта в данной ситуации невозможны, первый – потому что темные маги не страдают от поражений, второй – потому что черных вен у меня нет.

Итак, вопрос – какого черта?

— Смотрю, твоя идея не увенчалась успехом, - проговорил знакомый голос над ухом и, подняв взгляд, я наткнулась на Эдари, стоявшего рядом со мной со сложенными на груди руками. – Или ты изначально планировала сидеть на пороге как бездомная?

Я смятенно вскинула брови, потому что, очевидно, в самую последнюю очередь ожидала увидеть здесь юношу. Он что, следит за мной?

— Что ты тут делаешь? – спросила я.

— Возвращался с города, а тут ты сидишь, - пожал плечами Эдари. – Решил подойти.

В доказательство своих слов он продемонстрировал сумку, в которая теперь стала заметно больше от вещей, купленных в городе. Я кивнула в знак того, что поняла, после чего благополучно вернулась к угрюмому обдумыванию сложившейся ситуации, однако, прежде чем в моей голове возникли ещё более запутанные мысли, юноша со вздохом сел рядом на порог и спросил:

— Всё не можешь найти маскировку?

— Как ты догадался? – мрачно усмехнулась я.

Эдари фыркнул, после чего смерил меня оценивающим взглядом, а затем обернулся, чтобы посмотреть на покосившуюся дверь таверны.

— Что ты хотела найти в этой мусорке? – поинтересовался он. – Собиралась притвориться местной «работницей»?

В его голосе звучало явное сомнение, перемешанное с чем-то, отдаленно напоминающим разочарование. Посмотрев на юношу, я увидела, как сильно скривилось его лицо в гримасе отвращения.

— Не волнуйся, я ещё не настолько отчаялась, - со смешком сказала я. – Просто в таких мусорках часто находятся ценные вещицы, которые могут принести пользу. Впрочем, для меня это место, к сожалению, оказалось бесполезным.

Не скрывая разочарования, я уронила голову на подставленные руки, пытаясь найти выход из сложившегося положения. При чем расстроил меня не столько тот факт, что я осталась без маскировки, сколько то, что Скульптор по каким-то причинам не смогла изменить моё лицо и заместо этого получила красные вены, как будто попыталась каким-то зараженным растением или животным управлять. Что это вообще было?

Эдари по началу молча наблюдал за моими страданиями, но потом всё же сжалился и, заглянув внутрь своей сумки, сказал:

— Если у тебя прям совсем нет вариантов, всегда можно использовать косметику.

Юноша запустил руку в сумку и достал оттуда небольшую деревянную коробку, закрытую на маленький металлический замочек, открыв который, он продемонстрировал мне маленький набор косметики, состоявший из пудры, румян и сухих красок разных цветов, которые использовались для подводки глаз.

— Откуда у тебя косметика? – недоуменно нахмурившись, спросила я.

— Сестра как-то увидела на рынке и месяц упрашивала меня его купить, - пожал плечами Эдари, - я долгое время копил, но потом она пострадала от проклятья и стало уже не до того. А сейчас, в честь её выздоровления, решил, что можно раскошелиться. Полчаса с придурком на рынке торговался, в итоге все оставшиеся в закромах деньги отдал… но не жалею.

Он меланхолично провел пальцем по краю маленького зеркальца, вставленного в крышку коробки, в глазах юноши появилась так знакомая мне отстранённость, присущая человеку, находящемуся в воспоминаниях. Вероятно, он думает обо всем произошедшем гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Я издала понятливое мычание, после чего сказала:

— Что ж, на такое денег потратить не жалко. Мне даже как-то неловко использовать это.

Эдари, заместо того, чтобы справедливо отказаться тратить на меня подарок, который предназначается его сестре, лишь равнодушно пожал плечами, как будто не находил в этом ничего плохого.

— Моя сестра жива благодаря тебе, так что не вижу проблем, - произнес он. – Не думаю, что она будет возражать, а если будет – значит мы плохо её воспитали.

— Ну надо же, - протянула я, - и это говорит человек, который до последнего обвинял меня в мошенничестве и угрожал убить.

— Ты мне до конца жизни это припоминать будешь? – Эдари смерил меня совершенно не впечатленным взглядом. – Не хочешь – не надо, у меня другие занятия есть.

— Кто сказал, что не хочу? – быстро отреагировала я. – Просто заметила.

Юноша намеренно громко хмыкнул, но говорить больше ничего не стал и просто передал мне коробку с косметикой, видимо позволяя делать с ней всё, что посчитаю нужным. Я тихо поблагодарила его, после чего приняла подарок и задумчиво посмотрела на маленькие отсеки с румянами, пудрой и красками, между которыми были положены кисточки.

Ладно, раз со Скульптором ничего не вышло, надо как-то выкручиваться из положения, в данном случае косметикой. Вопрос только – а как? Прошу прощения, конечно, но не то чтобы я когда-либо активно пользовалась румянами и пудрой, потому что, ну, довольно сложно заботиться о своей красоте, когда ты преступница. Когда-то давно, ещё при жизни родителей, я время от времени любила подвести глаза, или, если случался какой-то праздник, нанести легкий оттенок помады на губы, но в общем целом у меня никогда не было особого пристрастия к макияжу.

И из этого вытекает следующая проблема…

— Чего застыла? – спросил Эдари, когда заметил мой ступор перед лицом великой и ужасной палетки.

— …я не умею, - стараясь не выдавать смущения, пробормотала я.

Молчание, наступившее после этих слов, было довольно красноречивым.

— Ты сейчас серьёзно? – лицо Эдари выражало что угодно, но не радость данной новости.

— Ну вот не надо так на меня смотреть, я - человек науки, ясно? Какой смысл тратить время на макияж, который потом всё равно смоется, когда это время можно потратить на исследования? – тут же начала защищаться я.

Не говоря уже о том, что зачастую наборы косметики стоят довольно дорого, только если не состоят из каких-нибудь дешевых и опасных для кожи материалов. Мало того что это бесполезная для меня трата времени, так ещё и дорогая.

Эдари, тем не менее, такое оправдание явно не принял, и, заместо того, чтобы просто промолчать и проигнорировать моё бедственное положение, намеренно громко фыркнул, не скрывая насмешки.

— Ва-а-ау, - протянул он, - мировая преступница, темный маг, Мойра, первая целительница проклятий и угроза законам Совета, не может справиться с палеткой.

— Во-первых, не называй меня целительницей, - раздраженно поправила юношу я. – А, во-вторых, идеальных людей не существует. Мои таланты сосредоточены в немного другой сфере деятельности, если ты не заметил.

— Даже если так, разве ты должна уметь пользоваться косметикой хотя бы в таких случаях? - не проявив ни капли жалости, продолжил расспрашивать Эдари. – Как ты вообще до этого мимо стражи ходила?

— Моё лицо не было выставлено во всех газетах, так что проблем было гораздо меньше, - ответила я.

Эдари немного подумал, но затем всё же пожал плечами и кивнул, мол: «ну ладно, это логично». Ещё некоторое время он всячески подкалывал меня на тему отсутствия навыков нанесения макияжа, что, по его словам, «странно для девицы знатных кровей», но потом, когда я уже собиралась вставать и уходить, наконец-то успокоился.

— Ладно-ладно, я шучу, - спешно сказал юноша, забирая из моих рук коробку, - подумать только, тебя что, действительно это задело?

Я смерила его равнодушным взглядом, надеясь таким образом дать понять, что у меня есть более важные дела, чем торчать тут на пороге древней таверны и оправдываться перед ребенком.

— Хорошо, я понял, молчу, - поднял руки к верху Эдари, - не убивай меня. В качестве извинения могу помочь с макияжем.

— А ты у нас, значит, красить умеешь? - с недоверием поинтересовалась я, решив проигнорировать часть слов об убийстве.

— Приходилось помогать сестре, - невозмутимо ответил юноша. – Она страшно любит макияж и всё что с ним связано.

Так он начал издеваться надо мной из-за того, что сам умеет пользоваться косметикой? Что за невыносимый парень, понятия не имею каким образом Мавья смогла прожить с ним целых девятнадцать лет. Тем не менее, в данной ситуации он – один из немногих выходов, которые у меня остались, а потому остается только смириться со своим положением и позволить Эдари самому заняться макияжем.

Мы отошли в более укромное место, где на нас не будут обращать внимания проходящие мимо жители города, сели на старые, пустые ящики в переулке между таверной и каким-то другим домом, после чего Эдари окинул моё лицо критическим взглядом и приступил к нанесению косметики. Довольно долгое время мы провели в молчании, пока юноша был полностью сосредоточен на своей задаче а я, чтобы не мешать ему, закрыла глаза и молчала, сосредоточившись на своих мыслях.

Итак… новости на повестке дня, которые по пришествию в город и, как следствие, библиотеку, надо будет изучить:

1. Разрушение памяти. Очевидно, на данный момент это моя первоочередная проблема, которую надо решить так быстро, как только получится. Пока, вроде как, никаких проблем нет и у меня не возникает сложностей с тем, чтобы вспомнить кто я, откуда, чем занимаюсь и так далее, но это не значит, что можно расслабляться. Тем более, возможно, я уже забыла какие-то детали своего прошло и просто ещё не знаю об этом. Полагаю, лучше долго об этом не думать, чтобы не пострадать от тревоги и паранойи. Надо будет найти какой-нибудь блокнот, где мне придется всё записывать, чтобы не забыть.

Но что касается самого разрушения памяти… Еро сказал, что я могу с этим справиться, и так уж вышло, что он никогда ничего не говорит зря. Следовательно, придется поднапрячься и поискать какие-то тайные техники магии для работы с разумом или что-то в этом роде. Надо посмотреть литературу о недугах, которые вызывают ухудшение памяти, возможно, там у меня получится взять первую нить.

2. Скульптор не смогла применить ко мне искусство масок Этопоса. Про это я уже думала достаточно и, вероятно, продолжать нагружать этим мысли пока не стоит, надо будет просто посмотреть литературу о заражении о том, как оно влияет на людей. Возможно, здесь роль сыграла моя «особенная» ситуация и воскрешение после того, как моё тело буквально разрушалось от Тьмы. Возможно ли такое, что остаточное заражение перенеслось и на это тело? Да нет, раньше же у меня подобных проблем со Светом не возникало, если не считать плохого самочувствия – телепорты благополучно работали, магия Викар тоже.

В чем проблема тогда? Может, это какая-то из особенностей искусства масок Этопоса? Я же никогда не пробовала его на себе, вдруг это нормальная ситуация? Надо будет изучить, что-то мне подсказывает что это не просто случайность, на которую можно не обращать внимания.

3. Продвижение лечения проклятий и противостояние Совету. Я пока ещё не продумывала этот пункт.

— Ну.., - раздалось бормотание Эдари, - в принципе, нормально.

Я открыла глаза и посмотрела на юношу – тот сложил испачканную косметикой кисть в коробку, после чего развернул её ко мне, чтобы показать зеркало. Взглянув на своё отражение, я удивленно вскинула брови и подумал о том, что, возможно, у юноши всё-таки было право смеяться надо мной – он действительно умеет пользоваться косметикой. Понятия не имею, как он это сделал, но простой макияж, во-первых, сделал мою кожу бледнее, а во-вторых, придал мне возраста, при чем заметно. Если раньше я была молодой девушкой на вид двадцати – двадцати пяти лет, то сейчас мне можно смело давать все сорок, если не больше. Удивительно, но Эдари сумел так нарисовать и подчеркнуть морщины, что это не только не выделялось, но и даже казалось естественным. Да он даже линию челюсти смог делать менее выразительной благодаря теням, ещё и нос чуть-чуть подкрасил, так что я как будто стала совершенно другим человеком!

— Ты точно просто помогал сестре с макияжем? – недоверчиво спросила я, подняв взгляд на юношу.

— Возможно, пару раз мне надо было казаться чуть старше, чтобы меня приняли на работу, - беспечно пожал плечами Эдари.

Хах, подумать только. Да этот парень полон сюрпризов.

— Даже и не знаю, как мне тебя отблагодарить, - произнесла я, завязывая полоток на голове и пряча волосы, тем самым создав образ пожилой деревенской женщины.

— Я просто возвращаю должок, - ответил Эдари. – Идем, проведу тебя через стражу.

Он захлопнул коробку с косметикой, спрятал её в сумку, после чего смело направился к «каменной» части города, где на входе, возле дороги, стояла пара стражников. Мне ничего не оставалось, кроме как идти следом, на ходу размышляя о том, с чего вдруг он принялся так активно мне помогать. Вроде должен был просто до города отвести, разве нет? Что за странный парень.

— Документы тут не проверяют, так что можешь расслабиться, - тихо произнес Эдари, когда мы подходили к страже.

— Эдари, я незаконно путешествовала по островам десять с лишним лет, - как бы невзначай заметила я.

— Да, а потом умерла, предварительно устроив самый громкий скандал последнего столетия с Коллегией земли и Советом, - невозмутимо ответил тот. – Несколько месяцев назад в каждом городе стоял пост охраны, который всех приезжих обыскивал до нижнего белья. Сейчас правила смягчились, но всё равно управление ещё на стороже, поэтому не надо говорить так, как будто я просто тебе на нервы действую.

Ладно, этот парень может быть убедительным, при чем настолько, что у меня даже не нашлось слов, чтобы ему возразить. В итоге решила промолчать, во-первых, потому что не видела смысла спорить, а, во-вторых, потому что к этому моменту мы уже подходили к стражникам.

Обычно на Островах воды приезжих не останавливают для проверки, но с учетом того, что рассказал Эдари, вполне возможно, что нас могут посчитать подозрительными и начать допрашивать. Я глубоко вдохнула, выдохнула, после чего сделала максимально непринужденное лицо, как будто действительно была просто пожилой женщиной, которая решила навестить город вместе с сыном, или внуком. В таких ситуациях главное не нервничать и вести себя уверенно, чтобы не дать охране поводов для подозрений.

Стражники на входе в город встретили нас оценивающими взглядами, но останавливать явно не собирались. В спокойном, прогулочном темпе, мы подошли к ним и, я уже хотела облегченно выдохнуть, как один из магов сказал:

— Стойте.

«Сохраняй спокойное лицо и не подавай виду» - обреченно подумала я, после чего покорно остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на стражника, при этом изобразив эмоцию недоумения на лице. Тот смерил меня внимательным взглядом, в котором хорошо читалось подозрение, однако, судя по всему, оно было не очень значительным, ведь мужчина довольно продолжительное время молчал, не спеша обвинять в чем-либо, или просить показать документы.

— Что-то не так? – спросила я, повысив голос на пару тонов и постаравшись придать ему как можно больше возрастной хрипоты.

Стражник едва заметно нахмурился, но потом, к моему облегчению, покачал головой и сказал:

— Ничего. Будьте осторожны на дороге, в лесу было замечено большое количество монстров.

С этими словами он жестом руки показал, что мы можем идти дальше, после чего устремил взгляд вдаль, на других людей, направляющихся к городу. Я незаметно выдохнула, после чего прошла в город, благодарная всем Идеалам, что здешняя стража не настолько строгая, как на Островах земли, где меня бы уже давно с головы до ног обыскали.

— Пронесло, - пробормотал Эдари, когда мы отошли от магов на приличное расстояние.

Я не могла с ним не согласиться, осматривая типичные для архипелага воды каменные домишки и аккуратные, чистые улочки, вымощенные плиткой. Что ж, ладно, через стражу мы прошли, теперь надо сосредоточиться на поиске информации.

Недолго думая, я спросила у Эдари, где находится местная библиотека.