Итак, Озверение. Довольно противное проклятье, в основном потому, что сложность его исцеления зависит от тяжести поражения и места локализации проклятья. Если поражены относительно «простые» части тела, вроде конечностей, где нет никаких органов, то лечение может быть проведено в одиночку без помощи группы специалистов, а если место более «трудное», как, например у Амаита… ну, в таком случае без сторонней помощи не обойтись.

У дочери Мавьи, к счастью, ситуация гораздо легче, чем у вышеупомянутого юноши, при чем настолько, что о её лечении даже и рассказывать нечего. Стандартное Озверение, стандартные действия – уничтожить пораженную часть организма, остановить кровотечение, закрыть рану и подготовить необходимые лекарства для дальнейшего восстановления. Не прошло и нескольких дней, как моя часть работы была выполнена и проклятье больше не угрожало девочке, что, в свою очередь, вызвало смятение у всех – и у Мавьи, и у Эдари, и даже у меня.

Мавья была удивлена и не могла поверить в происходящее, потому что её дочка жива, дышит, и больше не пытается наброситься на неё с отросшими из-за действия проклятья когтями. Человеку, который последнее время переживал бурю эмоций и отчаяния из-за тяжелого состояния дочери, очевидно, понадобится некоторое время для осмысления и принятия ситуации, благо, Мавья не позволяет своему смятению брать верх и усердно выполняет все медицинские предписания – ухаживает за дочерью, подготавливает все необходимые лекарства и рассказала местным целителям слезливую историю о том, как её бедная доченька сбежала из дома и была подвержена нападению диких зверей, которые откусили ей часть ноги, так что теперь целители без особых вопросов приходят к ней домой и проводят процедуры по восстановлению утерянных тканей организма.

Эдари был удивлен, потому что, вот так чудо, я не оказалась не шарлатанкой. Перед началом лечения он, скрипя зубами, кое-как всё-таки согласился на моё вмешательство, предварительно пригрозив, что в случае чего он сразу же будет готов звать стражу, и его лицо в тот момент выражало что угодно, но не доверие. После того, как через несколько часов юноша увидел, как его сестра лежала в глубоком сне, ровно дышала и из подозрительного была только перевязанная нога – недоверчиво прищурился, но явно всё ещё был готов ссориться и драться. После нескольких дней лечения девочки, и наблюдения за тем, как она медленно восстанавливается и её кожа начинает избавляться от нездоровой серости, Эдари наконец-то понял, что лечение действительно было и действительно прошло успешно. Его сестра спасена от проклятья.

Не буду врать – мне было приятно наблюдать за смятением и растерянностью, которая была видна на его лице в течении очень долгого времени.

Ну а я, в свою очередь, была удивлена из-за того, как спокойно и, можно сказать, легко прошло лечение. Раньше изучение и последующая работа с проклятьями казалась мне чем-то сродни ходьбы по полю, где на каждом шагу зарыта бомба – один неверный шаг и ты взлетишь на воздух вместе с полем. Нужно было быть аккуратной и сфокусированной, продумывать каждое своё действие и движение, не отвлекаться и полностью погружаться в работу, чтобы спасти пациенту жизнь. Раньше лечение проклятья проходило с напряжением, возможно, некоторым волнением и суровым осознанием того, что велика вероятность смерти пациента, однако в этот раз… в этот раз всё как будто стало проще. Вся процедура мне уже знакома, находить проклятье и устранять его я тоже умею, оказывать последующую помощь после операционного вмешательства – тоже. Всё прошедшее лечение было для меня всё равно что рутина и даже не знаю, хорошо это, или плохо.

Вероятно, хорошо. Это показывает, что лечение действует и при должном изучении, может выполняться достаточно часто с ожидаемым результатом. Теперь только остается проблема как это лечение донести до людей.

Впрочем, об этом необходимо думать в том неизвестном и непредсказуемом будущем, о котором мне пока рано размышлять. Сейчас надо сосредоточиться на настоящем и том, что важной для настоящей меня.

— Состояние стабильное, организм благополучно перенес вмешательство и постепенно идет на поправку, - спокойно начала говорить я после очередного осмотра девочки. – Просыпаться в ближайшую неделю она скорее всего не будет, слишком большой стресс пережила, так что не волнуйтесь и продолжайте проводить все необходимые процедуры. После того, как проснется, позаботьтесь о том, чтобы не напрягала ногу до полного восстановления, а потом уже начинайте упражнения для восстановления двигательных функций организма. Так как проклятье было относительно «легким» и не задело никаких органов, особо тяжелых последствий для девочки быть не должно – как только она полностью выздоровеет и вернет возможность ходить, останутся только некоторые ограничения в физическом плане. Тяжелая работа на полях, стройках и в прочих местах, требующих больших нагрузок на ноги, запрещена, либо должна быть максимально ограничена. В противном случае, начнутся проблемы с суставами и связками ноги вплоть до полного паралича. Необходимо также соблюдать прием предписанных лекарств и внимательно следить за её состоянием.

Мавья слушала всё это с широко раскрытыми глазами и крайне сосредоточенным лицом, явно стараясь запомнить каждое слово. Эдари, рядом с ней, хмуро уставился на спящую сестру, перебирая пальцами рукава своей одежды. Оба полностью захвачены моими объяснениями и указаниями.

— Всё сделаю, не сомневайтесь! – уверенно кивнула Мавья после того, как я закончила говорить. – На всё деньги найду! Спасибо вам большое, я, и моя дочь, вам по гроб жизни обязаны!

Она быстрым движением морщинистой руки смахнула с глаз слезы и продолжила говорить о том, как многое я для них сделала и как сильно она благодарна. Мне оставалось лишь слушать это с терпеливой улыбкой, понимая, что женщине нужно некоторое время чтобы выговориться и выплеснуть все эмоции.

— Хотите, я заплачу вам? – в какой-то момент с горящими глазами спросила Мавья. – Сколько у меня есть – всё заплачу!

— Мама! – тут же встрял Эдари.

— Не лезь, лучше поблагодари её за работу! – сердит одернула сына женщина. – Благодаря ей твоя сестра будет жить!

Наверное, скажи она это Эдари пару дней назад – тот бы сразу вскинулся, надулся и тут же начал бы обвинять меня в мошенничестве и шарлатанстве, но сейчас юноша, несвойственно самому себе, замолчал и отвел взгляд, напряженно поджав губы. Похоже, спасение девочки заставило пересмотреть ситуацию даже его.

— Оставьте деньги для дочери, - в конце концов сказала я, наблюдая за этой картиной. – Мне пары катушек нитей и проводки до ближайшего города будет достаточно, уверяю вас. Хотя… была бы благодарна, если бы вы ещё дали мне платок, или какой-то ненужный кусок ткани.

— Конечно-конечно! – тут же закивала Мавья, после чего вскочила и подбежала к старому, покосившемуся комоду в углу комнаты.

Открыв пару ящиков, женщина сначала достала довольно потрепанный, выцветший платок для головы, а затем простую походную сумку, заметно пострадавшую от времени, судя по множеству пятен на ткани, после чего передала всё найденное мне. С благодарностью приняв платок, а затем заглянув внутрь сумки, я увидела заветные три катушки белых нитей и, к своему удивлению, какой-то мешочек, при движении которого, до моего уха донесся звон монет.

— Я же сказала, что деньги не нужны, - растянув губы в неловкой улыбке, напомнила я.

— Возьмите, - твердым голосом, не принимающим возражений, отрезала Мавья. – У меня средства на лекарства остались, а вам явно нужнее будет. Не могу я вас просто так до города отпустить.

Ну, не то чтобы я сильно возражаю конечно. Поблагодарив женщину, я закинула сумку на плечо, после чего, дав последние наставления по уходу за девочкой, направилась к выходу из дома.

— Уже уходите? – сведя брови вместе, спросила Мавья.

— Так уж вышло, что у меня нет времени на долгие остановки, - разведя руками, пояснила я. – Дальше в моём присутствии нет необходимости, если будете соблюдать все предписания – скорее всего, девочка поправится. А мне стоит отправляться в город как можно быстрее.

— Вот оно как, - кивнула Мавья, - в таком случае, не смею вас задерживать. Давайте я укажу вам, где город…

Она уже было отправилась к столу, на котором лежала раскрытая книга с картой Островов воды, но в этот момент, неожиданно, голос подал Эдари:

— Я отведу её в город.

И я, и Мавья, перевели удивленный взгляд на юношу, а тот, видимо заметив недоумение в наших глаза, пожал плечами и небрежно сказал:

— Что? Я тоже ей задолжал, если уж на то пошло. Не надо так на меня смотреть, я знаю, когда надо благодарить за помощь.

Мавья облегченно выдохнула и, широко улыбнувшись, обняла сына, мягким движением руки взъерошив его волосы. Эдари по началу упирался, бормоча что-то о том, что он уже взрослый, но в конце концов сдался и позволил матери дотянуться до его макушки, смущенно уперев взгляд в пол.

— Вот видишь? Можешь ведь быть вежливым, - с гордостью произнесла Мавья.

— Мам, хватит, - юноша, всё ещё не поднимая глаз, откинул от себя руки женщины.

Я невольно растянула губы в мягкой улыбке, наблюдая за этой картиной. Честно говоря, по началу у меня сложилось впечатление, что Эдари с матерью не очень хорошо ладит, но теперь понятно, что это впечатление было совершенно ошибочным, а оно и хорошо.

— Когда идем? – спросил парень, явно стремясь сместить внимание на разговор.

— Желательно сейчас, - легко позволив ему спрятать смущение за сосредоточенностью, ответила я.

Эдари немного помолчал, видимо обдумывая, может ли он прямо сейчас отправиться из деревни город, после чего кивнул в знак согласия и пошел собирать вещи в путь. Судя по тому, как быстро он вернулся с худой сумкой на плече, вещей у парня не то чтобы много.

— Ещё раз спасибо вам, - вновь поблагодарила меня Мавья, когда Эдари был готов выходить. – Представить не могу, что бы со мной случилось, если бы моя девочка погибла. Правду люди говорят – врет о вас Совет, вы совсем не похожи на обычного темного мага.

— Хотела бы я, чтобы это понимали и другие, - с невеселым смешком пробормотала я.

— А почему вы думаете, что другие не понимают? – с искренним удивлением спросила Мавья. – Вас ведь не только я узнала, ещё и другие в деревне приметили, но ничего не сказали. Как вы думаете, почему?

Я ответила не сразу, по началу растерянно замерев от данной новости. Что ж… на самом деле ожидаемо, учитывая то, что моё лицо со всех ракурсов было представлено в газете, но люди вокруг, казалось, не проявляли никакой реакции на моё присутствие, вот я и решила, что меня не узнали.

Подумать только, с чего вдруг такое хладнокровие и спокойствие со стороны жителей деревни, если они с самого начала узнали во мне темного мага? Да не просто темного мага, а Мойру.

— Наверное, они не поверили? – предположила я. – В конце концов, Ивис Виомор погибла на Островах земли.

— Ивис Виомор погибла пятьдесят лет назад, если уж на то пошло, - улыбнулась Мавья, - но вы ведь всё равно вернулись.

Ну, с этим сложно поспорить. И в таком случае спокойствие местных становится ещё более странным. Разве они не должны были вооружиться и погнать меня прочь сразу же, как увидели? Обычно во всех деревнях, в которых прознавали о моей личности темного мага, так и делали, что за внезапное милосердие?

— Мы идем или как? – недовольный голос Эдари вывел меня из раздумий.

Я вздрогнула и, увидев, как юноша нетерпеливо стучит носком обуви по полу, решила отложить размышления об этом на потом. Сейчас надо добраться до города и наконец-то заняться вопросом моей разрушающейся памяти.

— Удачи вам, - прощально махнув рукой, сказала Мавья. – Пусть Идеалы защищают вас по пути.

Губы невольно расползлись в улыбке, но я решила сдержать усмешку, и заместо этого махнула рукой в ответ, наконец выходя из дома. Дверь за спиной со скрипом закрылась, и в лицо ударил свежий ветерок, приятно обдувающий кожу. Я вдохнула полной грудью, после чего посмотрела на Эдари, который, не дожидаясь меня, пошел по тропинке куда-то вдаль, видимо к выходу из деревни. Мне оставалось лишь закатить глаза последовать за ним, решив не комментировать неоправданную спешку.

Теперь, когда Мавья рассказала мне о знании местных, деревня стала выглядеть несколько… иначе. Почему-то после слов женщины я стала остро ощущать долгие взгляды, которыми меня провожают люди, однако ничего не говорят, не подходят и даже не совершают никаких лишних движений – просто наблюдают, не стремясь как-либо вмешиваться. Словно всё прекрасно понимают, но не хотят ничего делать, или просто не до конца уверены в своих догадках, и при всем при этом я не могу сказать, что они боятся меня – никто не пытается спрятаться, или отойти подальше, все просто продолжают заниматься своими делами, только время от времени поднимая на меня заинтересованные взгляды.

Подобная реакция, честно говоря, довольно сильно сбивает с толку. Не то чтобы я не рада, что местные не взяли в руки вилы и не погнали меня прочь, но всё-таки довольно непривычно осознавать то, что люди позволяют мне делать что хочется, при этом прекрасно понимая, что я – опасный темный маг. Раньше такой спокойной реакции не встречалось практически нигде, а потому никто не может обвинять меня в некотором смятении.

Похоже, за последние полгода произошло гораздо больше изменений, чем мне изначально показалось.

Довольно быстро мы с Эдари оказались у выхода из деревни возле знакомых золотых полей пшеницы, где трудятся рабочие, и, не успела я сделать и пары шагов, как дорогу перегородил мужчина с бумажным свертком в руках.

— Вот, - нарочито небрежно сказал он, протягивая мне сверток. – За труды.

Я удивленно посмотрела на него и машинально приняла подарок, хотя не совсем поняла его смысл и зачем вообще решили дать мне какое-то вознаграждение «за труды». Вероятно, смятение на моем лице было настолько сильным, что мужчина криво усмехнулся и пояснил:

— Мавья достаточно настрадалась, когда мужа потеряла, что бы с ней ещё и потеря дочери сделала – даже думать не хочу. Понятия не имею что вы здесь делаете и каким образом вообще тут очутились… но за помощь спасибо.

Не говоря больше ни слова, он вернулся к работе на поле, как будто ничего и не было. Я проводила его растерянным взглядом, невольно сжимая сверток, в котором, судя по теплу и мягкости предмета внутри, находится хлеб, или, может быть, ткань.

Подумать только… что за удивительная деревня.

— Чего застыла? – послышался голос Эдари. – Ты до города хочешь добраться, или как?

— …иду, - с промедлением ответила я и, спрятав сверток в сумку, последовала за юношей.

Дальнейший путь проходил по кривой, протоптанной дороге, идущей через просторные равнины острова. Как объяснил Эдари, ближайший город находился совсем недалеко от деревни и добраться до него можно за несколько часов неспешного хода, а потому путешествие само себе было делом не самым сложным, что определенно вызвало облегчение. Не надо искать попутную повозку, на которой потом придется тащиться три дня, или вовсе на своих двоих весь остров пересекать. Хотя, в свете последних событий, долгий путь перестал быть для меня проблемой, по крайней мере в физическом плане.

Долгое время мы шли в молчании, минуя поля и случайных прохожих, которые возвращались из города в деревню с продуктами в руках, пока Эдари всё-таки не решился сказать:

— Так значит, ты действительно Ивис Виомор.

— Удивительно, правда? – издала смешок я, устремив взгляд на поле подсолнухов, растущих вдоль дороги.

Эдари пробормотал что-то нечленораздельное, но определенно недовольное. Посмотрев на него, я наткнулась на взгляд, полный сомнений и подозрений, как будто юноша не может определиться, преступница перед ним, или просто обманщица.

— Каким образом ты выжила? – спросил он. – И как вообще оказалась тут? Илонари лично сожгла твоё тело.

— Я была бы рада тебе рассказать, но боюсь ты точно примешь меня за сумасшедшую, - развела руками я. – Поэтому давай остановимся на том, что газеты врут.

— Что-то газеты часто врать начали, - заметил Эдари. – Ты уже второй раз восстаешь из мертвых.

— Ну вообще-то в первый раз по официальной версии я просто пропала без вести, - уточнила я. – Никто точно не видел смерти Мойры, она просто в один момент исчезла и всё.

Эдари неопределенно пожал плечами, как бы согласный и в то же время нет, при этом он не переставая смотреть на меня взглядом, полным подозрений. Ещё спустя какое-то время молчания, юноша всё-таки озвучил свои опасения:

— Ты же не будешь нападать на меня за то, что я пытался угрожать тебе? Я действительно не собирался убивать тебя, просто хотел припугнуть, чтобы заставить рассказать правду.

Я недоуменно посмотрела на Эдари, надеясь на то, что он сейчас рассмеется и скажет, что это была глупая, неудавшаяся шутка, но встретилась с его абсолютно серьёзным взглядом, говорящим о том, что юноша спрашивал без тени иронии. Забавно, но при явной уверенности в том, что темный маг может на него напасть, он не проявляет ни капли страха, лишь настороженность и недоверие.

— Я буквально спасла твою сестру, а ты такие вещи обо мне думаешь? – с долей недовольства в голосе спросила я.

— Ты убила кучу народу в прошлом, - пожал плечами Эдари. – Ещё недавно целый остров разрушила, так что не говори таким голосом, как будто у меня нет причин для опасений.

С одной стороны, я так-то ещё и людей от опасностей Тьмы, между прочим спасла, а с другой… в его словах есть смысл. Наверное, мне не стоит много думать на эту тему, чтобы не портить себе настроение и не забивать голову лишними мыслями.

— Если бы я хотела тебе навредить – уже давно бы это сделала. Не волнуйся, у меня нет привычки убивать людей за угрозы, а угрожают мне, кстати, часто. Слишком часто…

Ладно, с каждой минутой этот разговор нагоняет меня на всё более мрачные мысли, благо, Эдари не стал задавать вопросов на эту тему, проявив невиданный уровень тактичности. Ещё некоторое время мы шли в несколько неловкой тишине, так что я уже начала было думать, что разговор на этом закончен, но затем юноша шумно набрал в легкие воздуха и спросил:

— Так ты действительно лечишь проклятья? Вроде как… темная целительница?

Я по началу даже не обратила внимания на последние слова Эдари, и уже было открыла рот для того, чтобы начать рассказывать о своем деле, а также медицине, но в последний момент замолкла, недоуменно посмотрела на парня и переспросила:

— Темная кто?

— Ну, есть обычные целители, которые лечат с помощью Света, а ты, получается, темная целительница, раз лечишь с помощью Тьмы, - пояснил Эдари с таким видом, как будто объясняет самые очевидные вещи.

Логично, но от того глупость данного прозвища меньше не становится. Это как Ровас однажды прозвал ольфтенд моего производства «темным», то ли потому, что пытался таким образом обыграть мою принадлежность Запретному пути, то ли потому, что от крепости того алкоголя перед глазами очень быстро может возникнуть темнота загробного мира. В любом случае звучит это также глупо, как и «темная целительница», как будто названия из какого-нибудь глупого фэнтезийного романа не самого лучшего качества.

— Во-первых, больше никогда меня так не называй, - неприязненно сморщившись, сказала я. – Во-вторых, Тьма не лечит, а только оказывает необходимое для выздоровления действие, лечением уже занимается алхимия, Свет и сам организм пациента. Так что целительницей меня точно назвать нельзя.

— Но всё же ты спасаешь людей от проклятий? - со странным нотками надежды в голосе произнес Эдари.

— Ну, я же спасла твою сестру, - пожала плечами я, - и ещё двух человек в Коллегии воды. В газетах об этом не писали?

— Писали, - ответил юноша. – Просто хотел убедиться. Не каждый день встречаешь человека, который может вылечить неизлечимое.

Непонятно почему, но надежда, что была видна в его глазах ранее, также звучит и в голосе. Эдари как будто боялся, что все газетные новости о спасении людей от проклятий были ложью, вот и решил на всякий случай уточнить, хотя непонятно, почему это его так взволновало, учитывая то, что сестра юноши благополучно перенесла лечение и теперь восстанавливается под присмотром Мавьи, а потому причин интересоваться лечением проклятий, у него, вроде как, больше нет.

В любом случае, вероятно, это не моё дело. Эдари не стал никак продолжать данную тему, решив заместо этого уделить внимание полям, мимо которых мы проходили, а я не особо то и стремилась выпытать у него все душевные тяготы и причины слов, или действий.

В итоге, весь оставшийся путь до города мы прошли в тишине.