Остров Драконьих руин, как я прозвала его в своей голове, несмотря на то, что внешне, на первый взгляд, не пострадал, всё же демонстрирует первые признаки того, что здесь ведутся работы с Тьмой.

Конечно, если сравнивать его с островом, куда мы прибыли в итоге экспедиции на архипелаге природы, это небо и земля. Если тот был разрушен буквально полностью и от него не осталось ничего, кроме ровной линии черного песка, то здесь, кажется, не пострадало ничего – высокие скалы, где-то между ними проглядывают скрюченные ветви деревьев, ну и, конечно же, высокие черные арки драконьих руин, которые видны издалека. Понять, что здесь есть первые признаки нагрузки Тьмы может быть довольно сложно, но если ты темный маг, то осознание приходит довольно быстро – обостряются чувства, появляется легкость движений и внезапно тебе становится проще жить. Казалось бы, хорошая новость, но не в данной ситуации.

Я, нахмурив брови, окинула взглядом остров перед нами, прикрытый тонкой пеленой тумана. Даже если бы я не следовала Запретному пути, всё равно бы почувствовала подвох. Что-то в этом месте не так. Серое, безжизненное небо, на котором, вроде бы, и туч нет, но и солнца не видать; редкие, едва заметные порывы воздуха несмотря на то, что десять минут до этого лицо обдавал свежий морской бриз; давящая, гробовая тишина, которую не нарушают даже волны, они, кажется, и вовсе застыли, словно ровная водная гладь в небольшом озере. Высокие, массивные скалы острова будто нависают над головой тяжелым грузом, который вот-вот обрушится прямо в океан, не оставив и шанса для побега, а колонны и арки драконьих руин, проглядывающие между скалами, лишь усугубляют это чувство.

Буквально всё внутри кричит о том, что надо уходить отсюда как можно скорее. Слишком пусто. Слишком безжизненно и тихо. Слишком опасно. Это не обычный остров несмотря на то, что на первый взгляд кажется таковым, что-то в нем не так, словно какая-то, казалось бы, мелкая неисправность в работе механизма, которая на самом деле меняет абсолютно всё. Я выпустила воздух сквозь зубы и встряхнулась, прогоняя дрожь из конечностей. Что ж, мне с самого начала было известно, что это за место, поздно бояться.

— Что ты собираешься делать? – спросила Викар, когда лодка с тихим шорохом проехалась по берегу.

— Понятия не имею, - честно ответила я, сходя с судна на блеклый песок. – Довольно сложно что-то планировать в таких условиях.

— Нельзя просто отправиться туда и надеяться на лучшее, - нахмурилась Викар, выходя на берег следом за мной. – Мы как минимум не знаем, где находится Ахимон и здесь ли он вообще.

Я лишь развела руками, как бы показывая, что у меня, к сожалению, нет каких-то других выходов из этой ситуации.

— Ты можешь отправиться обратно и дождаться прибытия Илонари, - сказала я, - а после, если у меня ничего не получится, с планом и стратегией атаковать остров.

Эти слова, казалось, ввели Викар в ступор, потому как она нахмурилась ещё сильнее и посмотрела на меня недоуменным взглядом, как будто не понимает смысла высказанного предложения.

— У меня нет другого выбора, кроме как надеяться на лучшее, - пояснила я, заметив реакцию Журавлика. – Данных никаких нет, времени на раздумья тоже, а помощи ждать попросту неоткуда. Всё, что мне остается – просто идти вперед чтобы встретиться лицом к лицу с противником. Ты можешь не следовать за мной и вернуться обратно, чтобы снять с себя подозрения и не ввязываться в такую рискованную затею.

— Надо же, - тон голоса Викар весьма красноречиво сказал о том, что она не впечатлена моим благородством, - какая забота. Думаю, я сама определюсь с тем, что мне делать и за кем следовать.

Даже и не знаю, что чувствовать от этих слов – радость от того, что Журавлик меня не бросила, или беспокойство от того, насколько высокой опасности она себя подвергает. Хочется, конечно, поругать её за безрассудство и сказать, чтобы возвращалась, но Журавлик довольно ясно дала понять, что моё мнение её не особо интересует.

Подняв руки к верху в знак поражения, я с протяжным вздохом устремила взгляд на земли острова, пытаясь понять, где примерно может находиться Ахимон. Что ж… без карты это определить будет сложновато, поэтому придется опираться на свои собственные знания и, если никаких выводов сделать не получится, просто идти наугад. Не думала, что буду так часто это говорить, но Журавлик в данной ситуации абсолютно права.

— Так, ладно, - выдохнула я, зажав переносицу между пальцами, - в какой части острова может прятаться человек, которому надо разместить опаснейший механизм, основанный на Тьме?

Да черт его знает. Ахимон может находиться в любом месте, например где-то в центре, среди скал и гор в маленькой пещере, или на окраине себе убежище сделал, тут многие варианты подходят. Надо сначала разузнать местность, а потом уже пытаться что-то придумывать. Я подняла взгляд на горные вершины и задумчиво поджала губы, невольно схватившись за правую ладонь, лишенную двух пальцев.

— Надо забраться повыше, - пробормотала я, - чтобы обзор получше был.

— Ты хоть представляешь сколько мы туда добираться будем? – спросила Викар, видимо проследив за моим взглядом.

— Что ж, есть один способ оказаться там за секунду, - ответила я, - ну, по крайней мере мне.

Журавлик быстро насторожилась от этих слов, потому как, не скрывая подозрения в голосе, медленно произнесла:

— И какой же?

— Телепортация, - пояснила я, посмотрев на неё, - ну, правильнее это будет назвать Переносом. У Тьмы она работает не так, как у Света – не нужно вспомогательных устройств и связи, неважно расстояние и препятствия, главное четко видеть место, куда надо перенестись. Я окажусь вон на той горе за пару секунд.

— Так, - прищурившись, кивнула Викар, - и в чем подвох?

Честно говоря, временами меня немного раздражает умение Журавлика зреть в суть дела.

— Нет подвоха, - попыталась отвертеться я, - всё пройдет быстро и…

Прежде, чем я успела договорить, Викар подняла руку и согнула два пальца в кольце, готовясь дать щелбан, после чего сказала:

— Мне достаточно стукнуть тебя один раз, чтобы ты взорвалась как фейерверк, - она приблизила руку к моему лбу и по коже, в месте сближения, тут же прошлось крайне неприятное покалывание, недвусмысленно намекающее на то, что Журавлик вполне готова использовать Свет. – Так что будь так добра, не создавай себе лишних рисков, и говори.

Боги, я уже и забыла, насколько она может быть противной. Вот так подло воспользоваться моим бедственным положением, подумать только! Никогда нельзя доверять знатным особам на сто процентов.

— Ладно-ладно! – я спешно подняла руки к верху, когда Викар, устав от моего упрямого молчания, демонстративно отвела руку и напрягла пальцы, готовясь исполнить свою угрозу. – Я называю это заклинание Переносом, потому что во время него заклинатель, как бы, распадается на множество частиц, переносится в указанное место, а потом собирается заново.

— И-и? – протянула Журавлик, склонив голову на бок.

— И всегда есть определенный шанс.., - я неопределенно взмахнула руками, - не собраться. Или собраться не так, как надо.

Викар едва заметно вскинула брови, после чего опустила взгляд на мою поврежденную ладонь.

— Это то, что случилось с рукой? – спросила она.

— Да, - кивнула я. – На самом деле это наименьшие последствия, которые могли бы быть. Я могла потерять всю руку, или рука-то у меня бы осталась, но без костей. Или вообще была бы нога заместо руки.

Журавлик неприязненно поморщилась, после чего наконец отвела пальцы, и я смогла облегченно выдохнуть.

— Пойдем другим способом, - сказала она, после чего требовательно посмотрела на меня. – Отойди как можно дальше.

Я спорить не стала и послушно отошла от Викар где-то на десяток метров. Та удовлетворенно кивнула, после чего перехватила копье и, замерев на секунду, начала медленно, плавно двигаться, умело проворачивая копье в руках. Ещё в той далекой деревне, где мы впервые встретились, мне в глаза бросился стиль боя Викар – он не похож на обычные боевые техники, стойки и приемы, скорее на танец. Плавный, неспешный, размеренный танец, в котором все движения выверены, заранее отрепетированы, доведены до идеала и с ними может сравниться далеко не каждый артист. Несмотря на то, что в битве она, очевидно, зачастую не может использовать заранее выученные комбинации, всё же если смотреть стороны, то невозможно отделаться от чувства, что наблюдаешь не за сражением, а за выступлением в театре.

Спустя где-то полминуты, воды океана, словно почувствовав ритм, в котором «танцует» Викар, поднялись, вышли за линию берега и медленно приблизились к ней, подстроившись под плавные движения. Медленно, неспешно, вода кружит вокруг девушки покорно двигаясь за копьем и руками, постепенно выстраивается во что-то цельное, пусть и бесформенное. Каждое, казалось бы, незначительное движение Викар, влечет за собой изменение в этой конструкции, за каждым взмахом копья следует поток жидкости и становился частью этого «чего-то». Я, сама того не замечая, замерла и задержала дыхание, завороженно наблюдая за танцем воды и человека.

Через какое-то время Викар на мгновение замерла, после чего совершила резкий, совершенно не сочетающийся с её прошлыми движениями, круговой взмах копьем, и в ту же секунду вся вода с треском покрылась льдом. Выдохнув, Журавлик остановилась, сделала шаг назад и вот, перед нами образовался ледяной мост, по которому можно быстро добраться до вершины ближайшей не самой высокой скалы. Да, это не так далеко и высоко, как могла бы перенестись я с помощью Тьмы, но тоже неплохо.

— Пойдем так, - сказала Викар, пряча копье за спину, - заберемся повыше и оттуда уже решим куда идти.

Я наконец отмерла и, с некоторым промедлением, кивнула, соглашаясь с этим планом. Журавлик, дождавшись, когда я подойду, сделала первый десяток шагов по льду, после чего остановилась, видимо заметив, что у меня получается идти по этому импровизированному мосту несколько хуже, чем у неё.

Но ради богов, в чем моя вина? Это буквально ровный лед, да к тому же и под наклоном, очевидно, что обувь будет по нему скользить! Не знаю, как у Викар получается так легко по нему передвигаться, видимо подошва специальная, или какие-то секретные техники хождения по льду, но у меня подобных навыков нет.

— Ты можешь поторопиться? – недовольно спросила Журавлик, когда я сделала очередной осторожный шаг, стараясь удержать равновесие.

— Нет, не могу, - отозвалась я, - и так все силы прилагаю, чтобы не свалиться.

Уже предвкушая дальнейшие язвительные комментарии Викар, я, не дав ей что-либо сказать, развела руками и произнесла:

— Ну давай, обвини меня в том, что моё тело подчиняется физике.

Журавлик выразительно закатила глаза, после чего широким шагом подошла ко мне. Я, уже было подумала, что она собирается меня столкнуть, или ударить со злости, но Викар, заместо этого, внезапно схватила меня и легким движением закинула на плечо, словно мешок с мукой, после чего, как ни в чем не бывало, пошла вперед по мосту.

Несколько секунд я в ступоре смотрела перед собой, осознавая, что произошло, затем перевела недоуменный взгляд на Викар, идущую так, как будто ничего странного не случилось. Ладно, понятно, что она решила сократить проблемы для нас обеих и просто понести меня, но нельзя ли было как то, не знаю, предупредить? Я ведь от неожиданности и ударить могла, да при том повезло бы, если не Тьмой.

— Разве у тебя сейчас не должны быть проблемы с выносливостью? Мы же под нагрузкой заражения, – недовольно поинтересовалась я, уперевшись локтем в плечо Журавлика. – И нельзя ли поаккуратнее? Я тебя совсем не так несла, если что.

— После Островов природы это не более чем небольшая усталость, - легко ответила Викар, покосившись на меня раздражающе насмешливым взглядом. – И хватит жаловаться, у меня есть возможность в любой момент скинуть тебя, или использовать Свет.

— Ты что, постоянно мне теперь про это напоминать будешь? Я и без тебя знаю, что от любого толчка умереть могу.

— В таком случае успокойся, и будь тише.

Вот же с… самодовольная особа.

Я громко фыркнула и демонстративно отвернулась, решив воздержаться от любых дальнейших препирательств. Не стоят они моих сил, которых итак немного осталось. В молчании мы добрались до конца моста и оказались на вершине скалы, после чего меня наконец опустили на землю. Отряхнувшись и кинув на Викар последний недовольный взгляд, я подошла к другому краю холма, чтобы взглянуть на земли острова и что ж… на этом моменте стало предельно ясно, куда нам идти.

Внизу, между скалами и холмами, простирается достаточно большая долина, где нет ни травы, ни почвы, ни деревьев, лишь посеревший песок без единого куста, но внимание привлекает далеко не он.

Огромные, каменные части… чего-то лежат вдоль долины и, если окинуть взглядом всё пространство и все детали, аккуратно расположенные рядом друг с другом, становится ясно, что они выставлены в человекоподобной форме. Вытянутая, угловатая голова без лица, увенчанная простой короной, из-под которой, будто волосы, вниз спадает темно-бардовая, старая и крайне потрепанная ткань, порванная во многих местах; худое прямоугольное тело, при чем одна его половина укрыта целой, новенькой резной плиткой, а другая состоит из обычного неровного и треснувшего во многих местах камня, как будто эта часть была просто… недоделана, или незакончена; непропорционально длинные руки по обе стороны от тела, при чем она короче другой, и обе состоят из вытянутых, кривых каменных частей, переплетающихся друг с другом и отдаленно напоминающих кости; узкий, совершенно недоделанный перекошенный таз и такие же ноги, которыми, кажется, занимались в самую последнюю очередь, потому как и то и другое сделано из криво выбитого камня.

Что-то в форме человека лежит в долине, занимая, практически всю её территорию, и чтобы окинуть это «что-то» взглядом, надо сначала опустить глаза практически себе под ноги, а затем устремить взор вдаль, чтобы найти за пеленой тумана конец кривых стоп этой… конструкции.

Просто чертовски огромной конструкции, а от того и не менее пугающей.

— Черт возьми.., - судя по вздоху рядом, Викар впечатлена не меньше меня.

— Вот мы и нашли основу механизма, - не удержав нервного смешка, пробормотала я.

Покосившись на Викар, я увидела, как она взволнованно сглотнула и рукой протерла глаза, как будто не может поверить в то, что видит. Однако вновь взглянув на долину, Журавлик увидела всё ту же не очень радостную картину, а потому снова чертыхнулась и напряженно нахмурилась, начав стучать носком сапога по земле.

— Что бы это ни было, - произнесла она, - оно пока что разобрано.

— Пока что, - повторила я, возвращая взгляд к конструкту.

Боги, что вообще задумал Ахимон? Нет, понятно что, скорее всего это… нечто каким-то образом оживет и вот тогда для Островов земли настанут действительно трудные времена, но как он собирается это оживлять? Конструкция просто ужасно огромная, да чтобы привести её в действие самой Коллегии понадобится не один и не два года, а тут один человек, ограниченный во времени и ресурсах.

Так… думай, думай. Если вспоминать действия Ахимона до этого, то на ум приходят только ожившие за счет нитей и некромантии статуи, но это ведь две совершенно разные ситуации! Чтобы заставить такую махину двигаться, нужно огромное количество нитей, которые не уместятся в теле человека, а значит необходим не один и не два мертвеца, да тут не меньше сотни надо, а то и больше! Откуда Ахимон столько возьмет? Он каким-то образом заставил кучу людей вживить себе нити, а затем убил их всех? Да об этом обязательно должна была узнать Коллегия, или в газетах хоть одна статья появиться, не может же такое просто пройти незамеченным!

Но как тогда он собрался оживлять этот конструкт? Никаких скрепляющих механизмов между частями тела не видно, никаких заготовок или основы, за счет которой это «что-то» должно двигаться, получается, что попросту не остается никакого другого выбора, кроме нитей, да? Не просто же так Ахимон решил статуи сначала оживлять. Возможно, это было что-то вроде… теста перед тем, как приступить к «основному проекту»? Но ведь вопрос остается – откуда он возьмет столько мертвецов?

— Так… - выдохнула я после того, как пересказала Викар свои мысли и объяснила причину своего беспокойства, - надо искать несостыковки, какие-то странные моменты, или не до конца объясненные зацепки, которые мы так и не смогли разобрать. Что-то должно быть, что-то, что мы не заметили, или не доглядели, какая-то мелкая деталь!

Веретено? Может для этого был украден его чертеж? Нет, Веретено просто убьет людей в большом радиусе, из этого невозможно извлечь нужные Ахимону нити. Но что тогда? Это просто бесполезные части какого-то конструкта, к которому он потерял интерес? Да ну нет, не может всё быть так просто!

Я зажала переносицу между пальцами и шумно выдохнула, пытаясь вспомнить хоть что-то полезное. Наверное, мне бы ещё долго пришлось так стоять, если бы Викар не сказала:

— Сети.

Сначала я не обратила внимания на её слова, слишком увлеченная собственными мыслями, но затем повернулась и переспросила:

— Что?

— В течении всего этого времени мне не давали покоя Сети, - пояснила Викар, - я не понимала, зачем они нужны. Сначала казалось, что они сделаны просто для того, чтобы изолировать архипелаг, но затем выяснилось то, что Ахимон установил их до того, как завершил основную часть механизма. Зачем такому вдумчивому и планирующему наперед человеку делать что-то настолько опрометчивое? Он поставил Коллегию на уши и тем самым спровоцировал активное расследование, которое могло в любой момент разрушить все его планы, и ради чего? Ради того, чтобы поглумиться?

Она медленно перевела взгляд на меня и, чем больше Журавлик говорила, тем быстрее я начинала понимать, к чему она клонит.

— Что, если у Сетей было ещё одно предназначение? – произнесла Викар.

— Сбор мертвецов, - с придыханием закончила за неё я.

Это… с учетом того, насколько сложную и запутанную конструкцию я увидела, когда исследовала Сети, возможно. Крайне сложно, крайне неудобно, но возможно. В теории, если после убийства нити цеплялись за тело жертвы и срастались с ним, а потом Ахимон их каким-то образом забирал, возможно через узлы, соединяющие все нити, входящие в состав Сетей… боги, это ведь и объясняет то, зачем птичка так долго ждала, прежде чем запустить основную часть механизма. Пока нити срастутся с телом, пока Ахимон их соберет, пока встроит в это «нечто», пройдет минимум несколько недель.

— Ты знаешь, сколько людей погибло на Красной черте? – спросила я, посмотрев на Викар.

Та на мгновение задумалась, после чего неопределенно пожала плечами и сказала:

— Не интересовалась этим, но… если подумать, то, в первый день появления Красной черты, должны были затонуть все грузовые и пассажирские корабли.

Состав флота и обычные люди, которым просто надо добраться до материка, или другого архипелага… да, тут точно больше сотни наберется.

— Вау, - выдохнула я, уперев руки в бока. – Просто вау. Даже я бы до такого не додумалась в свои худшие годы.

Викар с сомнением покосилась на меня, после чего достала из-за спины копье, видимо уже примерно понимая дальнейший план действий.

— Нам надо уничтожить это, пока оно не пришло в движение, - сказала она. – Понятия не имею как, но надо.

Сложно с ней поспорить, она и задачу поставила правильно, и проблему выполнения этой задачи озвучила тоже правильную. Каким образом нам вдвоем эту махину разобрать? Я, конечно, ни в коем случае не преуменьшаю свои способности, если бы я находилась в более благополучном состоянии, то, скорее всего, уничтожила бы как минимум половину, прежде чем сама распалась в пепел, но сейчас… сейчас меня и на одну голову не хватит.

И что остается? Дождаться, пока сюда прибудет Закир с Илонари и армией Коллегии? Как будто это единственный наш вариант, но каков шанс, что Ахимон не активирует конструкт до того момента?

— Заместо того, чтобы тратить время на уничтожение механизма, можем сосредоточиться на том, кто этот механизм может активировать, - спустя некоторое время раздумий сказала я. – Вдвоем мы всё равно такую громадину не разберем.

— Хорошая идея, - пробормотала Викар, - только где нам его искать?

Я ответила не сразу, увлеченная осмотром местности в поисках любых признаков того, что где-то там может быть убежище Ахимона, но потом подняла взгляд выше на возвышающиеся над нами скалы и, невольно усмехнувшись, произнесла:

— Возможно, искать не придется.

Викар сначала не поняла, о чем речь, но после того, как я указала пальцем на интересующее меня место, она на несколько секунд замерла, а затем снова выдохнула тихое: «черт возьми».

На вершине нависающего над нами обрыва находится каменное изваяние двуглавого льва, застывшего в сидячей позе. Оно всё покрыто множеством трещин и царапин, словно состоящее из кучи мелких камней, скрепленных друг с другом, а в темноте этих трещин, если прищуриться, можно разглядеть знакомый проблеск алых струн.

Конечно же, мы с Викар тут же насторожились – я схватилась за край нити в катушке, а Журавлик перехватила копье, встав в боевую стойку, готовая к отражению удара, но статуя, кажется, даже не думает претворять наши опасения в жизнь. Она не двигается, не дергается, не шелохнулась ни разу, лишь наблюдает, повернув голову точно в нашу сторону.

Не успела я спросить, что происходит, как из-за спины льва показалась ещё одна фигура, вполне себе двигающаяся. На этот раз то оказалась не статуя, а множество крупных камней, скрепленных между собой нитями в большую человеческую фигуру, которая медленным, кривым шагом подошла к краю обрыва, замерла на секунду, едва заметно покачиваясь, после чего спрыгнула вниз.

Мы спешно рванули в сторону, чтобы избежать участи быть раздавленными двигающейся кучей камней, но удержать равновесие не удалось из-за того, как сильно тряхнуло землю под нами из-за тяжести этого… сооружения, спрыгнувшего с большой высоты. Не сумев зацепиться за что-либо, я кубарем прокатилась по камню и ударилась спиной о резкий выступ, мгновенно вырвавший из моего горла болезненное шипение и мысленные ругательства.

— Ивис! – послышался крик Викар.

Я с трудом открыла глаза и медленно, превозмогая острую боль, приподнялась на локтях, всеми силами пытаясь вернуть себе концентрацию. В это время передо мной возникла фигура и, по небесным одеждам, а также вышитым драгоценностями сапогам я поняла, что это Викар. Она встала передо мной в оборонительной позиции, держа копье наготове.

Раздался громкий скрежет камня, следом за которым последовали медленные, размеренные хлопки. Не желая оставлять Журавлика одну справлять с трудностями, я спешно села, игнорируя звон в ушах и противную боль в спине, после чего подняла взгляд, сосредотачиваясь на картине перед собой.

Что ж. Во-первых, каменный человек далеко не маленький, как казалось раньше из-за расстояния. Сейчас стало понятно, что он, наверное, метров пять-шесть в высоту, не меньше, может больше.

А во-вторых, Ахимона нам действительно искать не пришлось. Он сам нас нашел.