— Заместитель главы Яван, - стражники у ворот академии почтительно склонили головы, приветствуя посетителя. – Всё подготовлено к вашему приходу, как вы и приказывали.

Яван не обратил на них никакого внимания, заместо этого развернувшись к Марусу и махнув рукой в сторону здания, как бы показывая, что они могут проходить.

— Директор академии введет вас в курс дела и даст все необходимые данные, - сказал он. – Надолго здесь не задерживайтесь, у рабочих итак немного времени.

— Спасибо, господин Яван, - широко улыбнулась Камилия, хотя на её лице все ещё видны следы нервозности. – Я сделаю отчет в лучшем виде, не сомневайтесь!

Яван мгновенно напрягся, стоило только девушке подать голос и, старательно избегая любого зрительного контакта с ней, напряженно кивнул, нервно стуча носком сапога по плитке двора академии. Викар переглянулась с Марусом и одновременно с ним тяжело вздохнула, слишком уставшая от неуклюжих подростковых взаимоотношений. Камилия, как оказалось, девчонка не из глупых, и быстро смекнула причины такого напряженного отношения Явана к ней, а потому, после крайне странного подарка в библиотеке, она стала уделять заместителю главы больше внимания и даже вызвалась добровольцем на очередное задание. Наблюдая за тем, как она неловко пытается показать, что совсем не против присутствия Явана, Викар с некоторым смятением думает, что, возможно, ошиблась в ней.

Либо Камилия настолько умна, что решила подстроиться под Явана и получить больше возможностей, а также средств для дальнейшего проживания, либо настолько глупа, чтобы действительно испытывать к нему ответную симпатию. Какой из этих вариантов хуже – сложно сказать.

— Ладно, заканчивайте свои переглядки, - произнес Марус, - нам ещё задание выполнять.

Конечно же, это вызвало мгновенную реакцию со стороны подростков – Камилия смущенно улыбнулась и отвела взгляд, а Яван, в своей манере, тут же вскинулся и встал в защитную позу, которой совершенно не помог неконтролируемый румянец на его лице. Целитель же, видимо не очень желая выслушивать очередные оправдания от своего подопечного, поднял ладонь, призывая того помолчать, и сказал:

— Ты с нами иди в итоге не собираешься? В Коллегии что-то произошло?

— Оте… я имею в виду, глава Закир желает меня видеть, - довольно легко приняв смену темы, ответил Яван. – У меня нет права отказаться.

Лицо Маруса тут же омрачило недовольство – брови едва заметно нахмурились, губы поджались, а на лбу появились заметные морщины. Очевидно, он не рад этой новости, но едва ли может что-то сделать.

— Что ж, - произнес он, хлопнув Явана по плечу, - в таком случае не смею тебя задерживать. Не забудь – вечером у нас ужин.

Викар подавила невеселую усмешку от того, как Марус назвал процедуру по уничтожению поддерживающей системы, которую Явану надо будет в очередной раз пройти. С каждой новой такой процедурой, коих за последнюю неделю прошло три штуки, парню, судя по всему, становится легче как физически, так и морально, при чем настолько, что он однажды улыбнулся и позволил себе отпустить какую-то крайне странную, но шутку. Видимо, постепенно, но, верно, у него появляется всё больше надежд на светлое будущее, и всё это ценой одной человеческой жизни.

Губы сами собой скривились в недовольной гримасе, которую пришлось спешно прятать за напускным равнодушием. Плевать на это. Если Ивис считает, что тратить свою жизнь на подобное – правильно, то пусть так и делает. Едва ли это волнует Викар.

— Ну что, готовы? – слова Маруса вывели девушку из раздумий.

Викар кивнула и, возможно, со слишком большим рвением направилась к академии, стремясь как можно скорее занять голову работой, а не пустыми размышлениями. Но не успела она сделать и шага, как её внезапно остановила рука на плече и, развернувшись, девушка недоуменно посмотрела на Маруса, решившего так бесцеремонно к ней прикоснуться.

— Не спешите, - сказал целитель, успокаивающе подняв руки. – Прежде чем мы войдем в академию, наденьте это.

Мужчина протянул Викар светло-голубую сумку с длинной, украшенной драгоценностями, лямкой, которая закидывается на плечо. Девушка нахмурилась и недоуменно посмотрела на Маруса, не понимая, зачем он ей это дает.

— Потом всё объясню, если возникнет необходимость, - только и ответил тот, заметив недоверие напарницы. – Поверьте, это очень важно.

Некоторое время Викар не двигалась, смотря на целителя взглядом, полным подозрения, но в конце концов взяла сумку, решив, что в этой ситуации, возможно, стоит ему довериться. После этого Марус благодарно кивнул и направился к академии.

У парадного входа их уже ожидает директриса, важно поправляя костлявой рукой очки в золотой оправе и наблюдая за гостями внимательными глазами. Одного взгляда на неё хватило, чтобы понять, что это обыкновенная светская леди, ожидающая манер, приличий и уважения к своей персоне. Ровная осанка, расправленные плечи, строгий, дорогой костюм, вероятно сшитый на заказ и несколько золотых украшений со сверкающими драгоценными камнями, как бы невзначай выставленные напоказ. Викар вздохнула про себя и поудобнее перехватила лямку сумки, уже предвкушая совершенно не интересный диалог.

— Так значит, вы секретари Коллегии земли? – протянула старуха, когда они подошли ко входу.

— Именно, - растянула губы в улыбке Камилия. – Пришли сюда чтобы собрать данные о произошедшем инциденте и составить отчет. Могу я поговорить с работниками канцелярии, чтобы собрать нужные документы?

— Конечно, - легко согласилась директриса, подзывая к себе ближайшего стражника. – Вас проведут.

Камилия кивнула и бодрым шагом направилась следом за стражником, видимо действительно полная решимости выполнить свою работу в лучшем виде. И откуда у неё внезапно столько воодушевления взялось? Марус, видимо, недоумение Викар разделяет, потому как проводил девчонку долгим взглядом и тихо усмехнулся, покачав головой. Директриса, тем временем, коротко поприветствовала целителя, после чего обратила внимание на Викар, стоящую позади него.

— А вы..? – произнесла она.

— Представительница Коллегии воды, - коротко ответила девушка. – Произошедший здесь инцидент напрямую относится к задаче, порученной мне главой Митаром.

— Вот оно как, - старуха сложила руки на груди, едва заметно склонив голову на бок. – Так значит темный маг, устроивший здесь погром – та, которую глава Митар взял к себе под крыло?

Во-первых, Коллегии земли пора озаботиться и том, кому они доверяют информацию, потому что, видимо, о существовании Ивис в стенах Коллегии воды тут не знает только глухой. Во-вторых, директриса уже начинает раздражать Викар. Дальше свою мысль она не продолжила, но взгляда старухи вполне хватило для того, чтобы дать окружающим понять, как сильно упало мнение её о Митаре.

— Заключенная находилась под полным контролем, пока пребывала у нас. То, что, оказавшись здесь, она смогла сбежать, доказывает лишь некомпетентность Коллегии земли и, в частности, главы Закира, - твердо сказала Викар, не скрывая льда в голосе. – А теперь, пожалуйста, приступите к порученной вам задаче.

Она понятия не имеет почему вдруг стала оправдываться перед очередной знатной особой, которая определенно возвышает себя над всеми остальными из-за своего положения. Просто посчитала нужным. Никто не смеет вот так просто обвинять дядю в некомпетентности.

Директриса, заметив настрой Викар, натянуто улыбнулась и, коротко извинившись, последовала достаточно грубой просьбе. Развернувшись на каблуках лакированных, черных туфель, она сложила руки в замок и размеренным шагом направилась к академии.

— Восстановление после происшествия стабильное и быстрое, благодаря средствам, выделенным Коллегией, - начала объяснять она. – Парадный вдох почти отремонтирован, все завалы разобраны, утраченное имущество восстановлено. Ставить новую скульптуру мы пока не хотим по соображениям безопасности и из-за опасений, что можем таким образом нарушить ход расследования.

— Прекрасное, прагматичное руководство, как и всегда, - наигранно впечатленным голосом, сказал Марус. – За это время случались какие-либо новые происшествия?

— Нет, - коротко покачала головой директриса. – Всё проходит спокойно, поэтому я даже не знаю, о чем вы хотите отчитаться в Коллегии.

— Есть пара моментов, которые заинтересовали главу Закира, - ответил целитель. – Вы, вроде как, сообщали о пропаже ценности из музея?

Директриса остановилась и повернулась к Марусу, устремив на него острый, настороженный взгляд. Сначала Викар не поняла, с чего вдруг она так резко отреагировала на простой вопрос, но потом вспомнила, что пропавший артефакт хранился у них незаконно.

— Не волнуйтесь, мы знаем, что это за ценность, - успокаивающе подняв руки, сказал Марус, - потому и обеспокоены. Пропажа артефакта, связанного со столь… выдающейся личностью, не может не вызывать беспокойства.

— Надо же, - произнесла директриса, переведя взгляд на Викар. – Представительнице Коллегии воды тоже нужно об этом знать?

Марус кинул на девушку косой взгляд, на что та лишь едва заметно пожала плечами, показывая, что сама разберется. Несколько секунд она молчала, разрываясь между вариантами ответа. Она может соврать и аккуратно съехать с темы, рассказав о чем угодно, но не о том, что нужно; может заговорить старуху, пока она не потеряет смысл их беседы и не сдастся; может банально соврать, сказав, что Коллегия доверила ей расследовать пропажу; может придумать очень многое, но в конечном итоге решила остановиться на простой, неприглядной правде. Возможно, в последнее время она слишком вымоталась от постоянных недоговорок и лжи сквозь зубы.

— Не думайте, что Коллегия земли единственная отличилась хранением специфических артефактов, - сказала Викар. – Служащих Коллегий можно обвинить в преступлениях по многим причинам, но хранение ценностей, проливающих свет на историю – не одна из них.

Директриса едва заметно вскинула тонкие, седые брови, удивленная столь прямым ответом от благородной леди, но, судя по тому, что не стала выражать никаких признаков насмешки, или недовольства, приняла их спокойно. Вряд ли человек, который знаком с лживым миром знати и государственных служащих, будет удивлен очередным подковерным играм Коллегии.

— Что ж, - произнесла старуха, - тогда прошу за мной.

И, больше ничего не сказав, она продолжила путь по коридорам академии, звонко стуча каблуками по плитке. Викар вместе с Марусом, недолго думая, направились следом за ней, не желая отставать. После непродолжительного пути, директриса привела их в заметно пострадавший музей, где всё ещё видны последствия нападения – входные двери пока не восстановили, из-за чего войти сюда может любой желающий, оказавшийся достаточно убедительным для стражи, на стенах видны трещины и разломы, которыми в данный момент занимаются рабочие, в углах лежат камни и куски отделки, оставшиеся после разбора завала, который здесь случился.

Войдя в музей, директриса громко прокашлялась, привлекая к себе внимание рабочих, занимающихся восстановлением помещения и, пару раз хлопнув в ладоши, выразительно указала им на выход. Довольно быстро музей опустел и, убедившись, что рядом нет ни одного любопытного проходимца, старуха прошла к тяжелой, металлической двери в дальнем углу помещения, после чего достала из-за пазухи крупную связку ключей, начав искать нужный.

— В закрытую секцию музея трудно попасть без нужной печати и ключей, - пробормотала она, параллельно своему поиску, - но нападавший, судя по всему, проник туда без особых трудностей. Когда мы пришли после нападения, дверь была безвозвратно повреждена, а все замки и печати уничтожены. Кем бы ни был этот темный маг, он хорошо изучил охрану академии.

Марус издал понятливое мычание, после чего спросил:

— Вы приглашали кого-то из неизвестных вам людей? Вели с ними переговоры, проводили экскурсии?

— Это академия, дорогой секретарь, - фыркнула директриса, проворачивая в замке найденный ключ, - здесь каждый день проходят тысячи неизвестных мне людей. Глупо пытаться найти среди них кого-то определенного, тем более, если личность нападавшего вам, судя по всему, известна.

На этих словах она кинула косой взгляд на Викар, после чего наконец открыла дверь, пропуская посетителей в достаточно просторную, темную комнату без окон и проходов в другие части музея. Несколько источников света у потолка испускают мягкое белое сияние, освещающее помещение и несколько рядов витрин, выставленных на равном расстоянии друг от друга, каждая с индивидуальным защитным заклинанием, начерченным на полу и стекле. Смотря на ровные белые узоры, выведенные специальным мелом, Викар подумала, что лучше ей к ним не подходить, чтобы не получить удар от сработавшей защиты и не привлечь сюда стражу. В подтверждение этих мыслей директриса, плотно закрывая за ними дверь, произнесла:

— К витринам не подходите, заклинания вокруг них может снять только отвечающий за это специалист, у него сегодня выходной.

— Конечно, - кивнул Марус, после чего перешел к интересующей его теме. – Итак, что же за артефакт был похищен?

Старуха молча указала рукой на витрину в самом дальнем углу помещения, которая единственная из всех пострадала – стекло разбито, рисунок заклинания отсутствует, так как оно сработало во время проникновения Ахимона, а на месте экспоната, который должен находиться за витриной, осталась лишь поврежденная металлическая подставка.

— Записная книга Мойры, - пояснила директриса, подходя к поврежденной витрине. – Её мысли, действия, план и некоторые наработки, которые она использовала во время истребления.

И почему Викар не удивлена? Ахимон действительно помешан на Мойре, что, в общем-то, не удивительно, после пережитых им событий. Искалеченный судьбой детский мозг превратил убийцу в спасителя, а в дальнейшем эта вера только укрепилась и такому человеку уже бесполезно что-то доказывать, он уверен в святости своего кумира. Достаточно частая ситуация, но плохо это или хорошо – Викар не может сказать.

— Вот оно как, - хмыкнул Марус. - И больше ничего вор не взял?

— Ничего, - покачала головой старуха. – Книга была достаточно сильно повреждена временем и силой своей владелицы, поэтому сомневаюсь, что вор сможет извлечь из этого больше информации, чем извлекли мы. Жаль, только, что столь ценный экспонат пропал.

— Безусловно, - согласился целитель. - У вас есть копии того, что содержалось в книге?

— Конечно, я могу вам их предоставить.

Таким образом, они погрузились в обсуждение утерянного артефакта и возможности передачи копий его содержания в Коллегию. Вскоре, директриса пригласила их в библиотеку академии, чтобы раздобыть упомянутые бумажные копии содержания книги и, пока Марус умело вел деловые переговоры, Викар, предпочла остаться в стороне, приняв свою судьбу безучастного наблюдателя. В конце концов, она не так хорошо знакома с порядками Островов земли, как её напарник, а потому будет справедливо позволить ему разобраться в ситуации самому.

Через некоторое время ожидания, Марус наконец попрощался с директрисой и вернулся к Викар, держа в руках достаточно крупную деревянную коробку с оттиском герба академии в самом центре. На первый взгляд – просто обозначение принадлежности, но любой человек, хоть сколько-то знакомый с мерами безопасности в музеях и Коллегиях, сразу различит в нем ключ. Если попытаться открыть эту коробку без специальной печати, обезвреживающей ключ, всё содержимое будет сожжено, а неумелый вор секретных данных пострадает от оглушающей ударной волны сработавшего заклинания. По похожему принципу работают сагилитовые оковы, которые открываются только определенной печатью, хранящейся у высокопоставленных лиц. Что ж, Викар не знакома с порядками этой академии, но она не может отрицать, что мерами безопасности здесь не пренебрегают.

— Транскрипт всего, что было написано в книге, - пояснил целитель, хлопая рукой по коробке, - все тексты, формулы и даже перерисовка внешнего вида книги. Найти мы её уже вряд ли сможем, но узнать содержание – вполне.

— Мы из этого содержания вряд ли что-то поймем, - заметила Викар. – Надо отнести специалисту.

Марус утвердительно кивнул, когда понял, что под специалистом подразумевается Ивис, но его исказившееся выражение лица хорошо дало понять, что не всё так просто.

— Тут есть проблема, - сказал он. – Благодаря тому, что сам Яван поручился за нас, транскрипт вынести разрешат, но только в сопровождении человека академии, который проследит за доставкой бумаг прямо в Коллегию.

Целитель выразительно мотнул головой в сторону директрисы, беседующей с одним из своих подчиненных. Викар нахмурилась, понимая, что такие меры предосторожности со стороны академии логичны, но совершенно им не на руку. Если Закир узнает, что его сын и подчиненные проворачивают за спиной сомнительные схемы и сознательно укрывают разыскиваемую заключенную, возникнет очень много проблем, которых сейчас, итак, достаточно. Тем более, что бумаги с содержанием книги надо доставить к Ивис, чтобы она сама взглянула на то, что там написано, и сделала свой вывод.

Марус, судя по всему, придерживается того же мнения, потому как кинул быстрый взгляд на директрису позади себя, после чего подошел к читательскому столу и сел так, чтобы со стороны не было видно, что он делает с коробкой.

— Есть идея, но мне понадобится помощь, - пробормотал целитель, когда Викар, недолго думая, села рядом с ним. – Коробку отнесу сам, я уже связался с Яваном и договорился о том, что он примет её после встречи с Закиром, а вы возьмете бумаги и передадите Ивис.

— И человек академии не станет проверять сохранность бумаг? – спросила девушка. – Здесь должна сыграть невероятная удача.

— Сомневаюсь, что он станет смотреть всё, - ответил Марус. – Оставим первые несколько листов, остальные подменим обычными бумагами.

Сначала слова целителя показались логичными, но, после секунды размышлений, вызвали новые вопросы.

— Где собираетесь взять бумагу и как предлагаете мне вынести настоящий транскрипт незаметно для академии? – спросила Викар, указав ладонью на свою одежду, в которой нет больших карманов, да и в принципе пространства для сокрытия стопки документов.

Марус хмыкнул и молча указал рукой на сумку, на плече Викар. Девушка едва заметно вскинула брови, наконец поняв, к чему целитель вообще решил дать ей эту вещицу. Надо же, так он заранее всё продумал, даже цвет подобрал под одежду Иламон, так что никто и не обратил на эту сумку внимания, включая саму Викар.

— Почему вы заранее не сообщили мне об этом? – с некоторым недовольством поинтересовалась девушка, открывая сумку и, без особого удивления, находя в ней некрупную стопку бумаг.

— Надеялся, что не придется прибегать к таким крайним мерам, - пожал плечами Марус.

Достав из-за пазухи печать с точно таким же гербом академии, который изображен на коробке, Марус придавил её к оттиску и, дождавшись, когда тот вспыхнет белым светом, обозначая обезвреживание ключа, открыл коробку.

Сначала Викар не обратила никакого внимания на то, что лежало внутри, слишком увлеченная тем, чтобы незаметно достать бумаги из сумки, но затем, взглянув на первые листы транскрипта, замерла. Там оказалось изображение внешнего вида книги, сделанное художником – на первый взгляд обычный потрепанный жизнью дневник, обложка которого изготовлена явно из не самой хорошей кожи судя по тому, как во многих местах она облезла и выцвела, а на краях даже почернела, но это, вероятно, уже последствия длительного воздействия Тьмы. На корешке закреплена старая и сильно пострадавшая от времени нить, служившая закладкой, поперек книги завязана ещё одна для того, чтобы дневник держался закрытым, но главным, что привлекло внимание Викар, стало не это.

На обложке тут и там видны следы от белого мела, который используют для черчения на ткани и коже. Эти следы блеклые, вероятно плохо подтертые давным-давно самой владелицей книги, а может и осыпавшиеся от времени, но они есть, и при должном рассмотрении можно понять, что ранее составляли цельную картину, а если точнее – надпись. Какую конкретно – непонятно, но отдельных едва различимых букв и цифр достаточно для того, чтобы точно сказать, что раньше здесь писалось что-то осмысленное, а потом просто стиралось за ненадобностью.

Такие же следы есть на дневнике Ивис.

Иногда эта бродяжка настолько сильно увлекается поставленной перед ней задачей, или исследуемой проблемой, что даже не удосуживается открыть дневник, заместо этого достает мел и начинает писать прямо на обложке, чтобы «не тратить время на поиск нужной страницы». Случается это редко и в большинстве случаев происходит в спешке, когда у Ивис нет возможности спокойно сесть и всё записать, но сам факт… Ивис так делает и следы от мела на её дневнике идентичны тем, что нарисованы на бумаге в транскрипте.

Викар невольно сглотнула и, прежде чем успела осознать это, откинула первые листы, чтобы увидеть сами записи. В музеях их делают идентичными оригиналу, подражая и почерку, манере написания и даже бессмысленным рисункам по углам страниц, чтобы сохранить все детали, которые могут оказаться важными для истории.

Следующие страницы транскрипта исписаны кривым, неровным почерком, настолько странным и плохо читаемым, что, кажется, эти записи делал буйный ребенок, только недавно взявший в руки карандаш. Буквы на этих листах скачут, отличаются по размеру и будто выводились дрожащей рукой, из-за чего линии получились изогнутыми, корявыми, отличающимися друг от друга. Несмотря на заранее сделанные черты в дневнике, на которых можно писать, Мойра, казалось, полностью их игнорировала, потому как строки постоянно выходят за пределы этих черт, а на одном листе даже идут наискосок без какого-либо порядка или смысла.

Ивис пишет совершенно не так. Её почерк аккуратный, чистый, все строки идут параллельно друг другу и ей даже не нужны для этого заранее сделанные черты, бродяжка, кажется, уже автоматически может выводить ровные линии даже не задумываясь. В той книжонке с алхимией, которую Ивис сделала на день рождения Викар, есть четкий порядок и последовательность записей, благодаря которым легко ориентироваться между главами. То, что Викар видит в транскрипте и то, что помнит в редких взглядах на дневник бродяжки – два совершенно разных почерка и стиля написания. Но всё же кое-что общее у них есть.

Бессмысленные каракули, кривые формулы и заметки по углам страниц. Такие же странные, такие же непонятные, такие же не имеющие смысла для стороннего наблюдателя, только у Мойры эти каракули кажутся более… агрессивными. У Ивис на углах красуются лишь кривые человечки, да короткие записи, у Мойры же беспорядочные, налезающие друг на друга рисунки, сделанные, казалось, с таким сильным нажатием угля на лист, что бумага продавливалась, а может и рвалась. Формулы, заметки, из-за в целом плохого почерка исказились, стали кривыми, но они есть и, возможно, даже соответствуют тем, что написаны в дневнике Ивис судя по тому, что все эти формулы каким-либо образом связаны с магией, в частности, с Тьмой.

Викар выдохнула, с внезапной четкостью почувствовав, как её сердце за одно мгновение упало куда-то в ноги, а голову словно окатило ледяной водой. Мысль, от которой она старательно убегала последние несколько недель, вновь вышла на первый план в её сознании, откинув все остальные раздумья как ненужный мусор.

«Ивис – это Мойра..?»

Похожий стиль боя, сходства в манере ведения дневника, слова Безликого, и возраст Ивис, говорящий о том, что она родилась ещё до того, как стало известно о Мойре, так что всё довольно хорошо сходится, но…

Но этого ведь просто не может быть. Каким образом бродяжка, буквально жертвующая своей жизнью ради благополучия других, может быть тем же самым человеком, который пятьдесят лет назад убивал десятки тысяч людей? Каким образом бродяжка, позволяющая заковать себя в сагилит и никогда не использующая магию в конфликтах, пока не наступит критическая ситуация, может быть тем же самым человеком, который прославился на весь материк и острова искусством применения Тьмы в бою? Каким образом бродяжка, без капли сомнения убившая сумасшедшего темного мага, может быть тем же самым человеком, который был… таким же сумасшедшим темным магом?

Это… это просто абсурд! Мойра – преступница, атаковавшая всех, кто по случайности оказался рядом. Она уничтожала все деревни, в которых обосновывали свои аванпосты Охотники несмотря на то, что там жили и обычные люди; разрушала базы организации и все близлежащие земли, не оставляя её жертвам и шанса на побег; убивала без разбору, главное – чтобы герб Охотников на Тьму находился по близости, а остальное уже неважно.

Ивис – преступница, нарушающая закон и Запрет ради того, чтобы помочь людям. Она предстала перед судом, не скрывая своих намерений и исследований, не боясь приговора, потому как знала, что использовала Тьму в благих целях; встала наперекор Совету ради того, чтобы открыть им глаза на возможность изучения Запретного пути; пожертвовала своей свободой и жизнью чтобы спасти совершенно незнакомых ей людей, которые потом даже спасибо не скажут; посвятила всю себя науке и медицине, чтобы найти способ лечения проклятий.

Как Мойра и Ивис могут быть одним и тем же человеком? Это глупо. Странно. Совершенно нелогично несмотря на то, что все нити так или иначе ведут именно к этой мысли. Слова Безликого, подозрительно хорошая осведомленность Ивис о работе Техники ткача, а теперь ещё и этот дневник…

Из горла Викар вырвался нервный смешок, когда она всеми силами пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями.

Быть того не может…

— Госпожа Иламон? – голос Маруса выдернул девушку из омута беспорядочных мыслей. – Всё хорошо?

Викар резко выдохнула и подняла взгляд на целителя, посмотрев на него так, как будто в первый раз увидела. Тот вскинул бровь и выразительно указал взглядом куда-то за спину девушки, явно намекая на то, чтобы она обернулась. Последовав молчаливой просьбе целителя, она повернула голову и наткнулась на рабочего, с которым ранее разговаривала директриса.

— Всё хорошо? – поинтересовался тот, вероятно, повторяя свой вопрос.

— Да, - автоматически ответила Викар, - просто задумалась.

— Не стоит волноваться, мы лишь изучаем материал, - тут же подхватил Марус. – Отправимся в Коллегию после того, как Камилия соберет необходимые отчеты и данные.

Рабочий коротко кивнул, после чего вернулся к стойке библиотекаря, кажется, не испытав никаких подозрений на счет поведения гостей. Викар в который раз поблагодарила Идеалов за то, что Яван стал их союзником. Без помощи заместителя главы Коллегии, добиться такого безоговорочного доверия от академии было бы очень сложно.

— Что-то случилось? – спросил Марус после того, как они вновь остались одни.

Викар ответила не сразу.

Руководствуясь моралью, этикой и законами, она должна рассказать обо всех совпадениях, которые так или иначе ведут к тому, что Ивис является Мойрой. Должна сообщить в Коллегию, предоставить все доказательства и подготовить процедуру по захвату опасной преступницы, чтобы пресечь возможные дальнейшие разрушения на корню, потому что если она этого не сделает, то история Мойрового истребления может повториться. Должна исполнить свои обязанности как представительницы Коллегии воды и гражданки Края мира, потому что это то, чего от неё ожидают.

Викар выдохнула, сжав кулаки до побеления костяшек и красных следов от ногтей на ладонях.

Должна, но… разве можно сообщать такие обвинения, если не уверен в своем выводе и не имеешь твердых доказательств? Слова Безликого подтвердить никак нельзя, тем более, что Викар услышала их от Ивис, а не от него лично, из-за чего доказательство в стиле: «вот я слышала от подруги, что он сказал, что она преступница» не имеет смысла. Осведомленность о Технике ткача может быть вполне понятна, потому что Ивис, как темный маг, очевидно, будет искать любые доступные ей способы снизить нагрузку магии. Следы на дневнике и похожие заметки по углам страниц… что ж, иногда привычки разных людей могут совпадать, это не говорит ровным счетом ничего.

Да и тем более, как Ивис могла провести в бегах пятьдесят лет, при этом не постарев? Темные маги живут меньше обычных людей, так что она неизбежно должна была погибнуть после уничтожения Охотников, ну или хотя бы приобрести старческие морщины и седые волосы, но вместо этого бродяжка выглядит так, как будто совсем недавно из университета выпустилась. Слишком много несостыковок, чтобы точно утверждать и обвинять, а потому, Викар, как добропорядочная гражданка и рассудительная представительница Коллегии воды, не будет делать поспешных выводов, которые могут привести к недоразумениям. Вот и всё.

Девушка странным образом почувствовала некоторое облегчение от того, что сама же придумала оправдание для Ивис. Возможно, сейчас она обманывает сама себя, но, честно говоря, в настоящее время есть множество других проблем, о которых надо позаботиться. А Ивис… с ней можно разобраться чуть попозже.

— Ничего, - ответила Викар, легко нацепив на себя привычную маску хладнокровия. – Просто устала из-за последних событий. Давайте поторапливаться, пока у нас есть время.

Марус в слова девушки не поверил – это понятно по его взгляду и вскинутой брови, но, благо, говорить ничего не стал, вместо этого кивнул и принялся помогать Викар незаметно подменить транскрипт на бумаги из сумки.

***

— Подумать только, - я уставилась на исписанные страницы, которые Викар бесцеремонно бросила на стол передо мной. – Это… тот артефакт, который остался после Мойры?

Викар ответила мне не сразу. Сначала она смотрела на меня крайне странным, испытывающим взглядом, крепко сжав губы и нахмурив брови, как будто пыталась одними лишь глазами выпытать из меня какую-то информацию, но в конце концов, по прошествии где-то полуминуты, шумно выдохнула и сказала:

— Записная книга Мойры. Транскрипт, сделанный академией.

Я молча кивнула и взяла в руки самый верхний лист, рассматривая одни первых записей. В груди проснулось странное чувство горечи, при взгляде на кривые, некрасивые, но в тоже время до боли знакомые строки, каждую из которых я перечитывала ни один и ни два раза. Вау. Я уже и забыла про существование этой книжонки. Потеряла её на одном из островов, а затем просто не стала искать и восстанавливать, слишком была увлечена другими… делами.

Что ж… пора было уже уяснить, что любые дела и ошибки прошлого так или иначе ко мне вернутся.

«Зачистка материка окончена. После Столицы остались тяжелые ранения, на несколько дней спрячусь, затем снова отправлюсь в путь. Ближайший к Краю мира архипелаг – Острова Воздуха. С них и начну.

Отметка по состоянию: больно. Не критично.»

Губы невольно скривились при прочтении этих записей. Точно. В то время я называла это… зачисткой. Не убийствами, не уничтожением, а зачисткой. Будто это просто уборка в старой, пыльной комнате, откуда надо вынести весь мусор и стереть всю грязь. Будто это очищение пострадавшей книги, или артефакта, пролежавшего долгое время на земле, а после попавшего в хорошие руки. Будто это что-то… хорошее, имеющее смысл. Ни разу в то время я не призналась самой себе, что это были именно убийства, лишенные всякого благого умысла, ведь тогда для меня это было простой зачисткой.

Почему-то захотелось рассмеяться. Не от веселья или забавы, а от наивности и глупости того человека, которым я когда-то была.

«Зачистка окраинного острова архипелага воздуха. Успешно. Никто не успел начать сопротивление.

Отметка по состоянию: не больно. Не критично.»

«Зачистка окраинного острова архипелага воздуха. Успешно. Никто не успел начать сопротивление.

Отметка по состоянию: не больно. Не критично.»

«Зачистка окраинного острова архипелага воздуха. Успешно. Никто не успел начать сопротивление.

Отметка по состоянию: не больно. Не критично.»

Одни и те же строчки повторяются раз за разом, словно были написаны каким-то механизмом на повторе и хорошо, если бы это было так, но на деле Мойре… то есть мне в большинстве случаев просто не о чем было писать. Каждая ночь – одно и то же. Приходила в поселение, подбиралась к аванпосту и одной атакой уничтожала всех противников, которых видела, зачастую те даже не успевали ничего понять, как были разрушены до горстки черного пепла. Редко бывали исключения, даже в хорошо охраняемых городах – стражи не могли поймать того, чьего лица не знали, не могли выследить человека без истории и имени, не могли проверять каждого, кто проходил за стены законным и не очень путем. Рано или поздно они допускали ошибку, которая становилась для них фатальной.

«Зачистка центрального острова архипелага воздуха. Подготовка. Аванпост Охотников находится в защищенной части города. Необходимо найти контрабандистов.

Зачистка центрального острова архипелага воздуха. Успешно. Охотники были готовы, пришлось обороняться.

Отметка по состоянию: больно. Не критично.»

«Зачистка центрального острова архипелага воздуха. Подготовка. Земли полностью в распоряжении Охотников и хорошо охраняются. Необходима подготовка Веретена.

Зачистка центрального острова архипелага воздуха. Успешно. Остров пострадал от атаки, нити невозможно извлечь. Охотники были готовы, оказали очень сильное сопротивление. Несколько ребер сломаны, на боку рваная рана, придется зашивать.

Отметка по состоянию: больно. Не критично.»

«Зачистка центрального острова архипелага воздуха. Подготовка. Столица островов, защита и стража усилены, необходимо найти контрабандистов и маскировку. Охотников надо уничтожить до того, как будет поднята тревога.

Зачистка центрального острова архипелага воздуха. Успешно. Среди них был человек, ответственный за приказ о нашем убийстве. Охотники оказали очень сильное сопротивление. Рука обожжена до мяса, восстановление невозможно. Несколько костей сломаны, двигаться трудно.

Отметка по состоянию: больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно больно. Не критично.»

— Интересно? – резкий тон голоса Викар, вернул меня в реальность.

Я посмотрела на Журавлика, не совсем поняв, к чему вопрос. Та встретила меня таким взглядом, который не появлялся уже достаточно давно – гнев, враждебность и настороженность, смешанные в крайне ядовитую, опасную смесь в небесных глазах. Хотела бы я отреагировать на это с удивлением, или непониманием, но, к сожалению или счастью, уже привыкла к подобному – именно таким взглядом Викар смотрела на меня при первой нашей встрече после того, как выяснилось, что я последовательница пути Тьмы.

Что произошло?

— …пока что нет ничего, стоящего внимания, - с промедлением ответила я. – А что?

Викар хмыкнула и в этом коротком звуке послышалось столько насмешки и яда, сколько мне давно не доводилось слышать. Несколько секунд она ничего не делала, но следом начала широкими, резкими шагами мерять комнату, как будто не в силах устоять на месте от распирающих её мыслей и эмоций.

— Журавлик, - позвала я. – Что случилось?

— «Что случилось?», - с горечью в голосе повторила Викар, после чего развернулась ко мне и, сложив руки на груди, грубо сказала:

— Мойра, вот что случилось. Интересно читать её записи? Как она планировала нападения? Как убивала? Для тебя это, наверное, как очередная занимательная задача для исследования?

О чем она вообще… с каждым словом я всё меньше понимаю, о чем идет речь, но ясно одно – за время путешествия Журавлика в академию что-то произошло и это «что-то» определенно не очень приятное.

— С чего вдруг такие вопросы? – произнесла я, настороженно нахмурившись. – Ты можешь сказать, в чем проблема?

— Нет никакой проблемы, - с саркастичным смешком ответила Викар. – Просто записи сумасшедшей, убившей тысячи людей, никак не связанные с тобой, с чего вдруг могут возникнуть какие-то проблемы?

Я растерянно смотрела на Журавлика, вновь начавшую ходить из стороны в сторону, нервно сжимая рукава на предплечьях. Кажется, она не столько злится, сколько нервничает и агрессия в разговоре – просто отображение её чересчур сильного волнения. Учитывая то, что она сказала…

Из груди вырвался тяжелый вздох, который мне не удалось сдержать. Боги, почему именно сейчас? Нет, конечно, понятно, что рано или поздно мои прошлые поступки вскрылись бы, Викар не дура, она прекрасно умеет проводить связи между точками и читать между строк, рано или поздно она всё равно догадалась бы, но не в настолько же неподходящий момент! Вот и что теперь делать? Как объясняться, или оправдываться? Разговор об этом эпизоде моего прошлого далеко не короткий, он тяжелый и очень длительный, прямо сейчас у нас нет времени на подобное обсуждение…

Мои беспорядочные мысли прервала Викар, вновь обернувшись и уставившись на меня пронзительным взглядом.

— Я не буду сейчас задавать лишних вопросов, - сказала она, старательно пытаясь спрятать дрожь в голосе, - мы обе прекрасно знаем, что в данный момент есть дела гораздо важнее. Но скажи мне вот что… кто такая, по-твоему, Мойра?

Никакого облегчения от того, что Журавлик решила не допытываться до правды, не наступило. Наоборот, стало только хуже – заместо того, чтобы вскрыть этот гной, мы оставили его набухать и копиться, пока не наступит тот момент, когда ни у меня, ни у неё не останется сил делать вид, что всё нормально. Ненавижу такие решения. Они провоцируют мысли, которые давят, всё время вертятся на краю сознания, ковыряя итак больную рану, постоянно напоминают о себе и для темного мага подобные раздумья самые опасные из всех, которые только могут быть. Потому что ты пытаешься не обращать на них внимания, прячешься, старательно убеждаешь себя в том, что всё в порядке и чем дольше ты убегаешь от этих мыслей, тем быстрее они забираются в самые глубины разума, а там уже Тьма легко выворачивает всё в свою пользу. Это рискованное для меня решение, но в данной ситуации… полагаю, у нас просто нет выбора. Мы действительно не можем посреди всего этого кризиса на Островах земли начать разбираться в личных отношениях. На это уйдет слишком много сил и времени, которого у меня итак немного осталось, а потому… что ж, мне придется смириться с этим.

Вздохнув, я отогнала все непрошенные мысли и сосредоточилась на заданном вопросе. Кто такая Мойра, да?

— Преступница, убийца, сумасшедшая, - без какого-либо сомнения в голосе, ответила я. – Её цель не стоила ни одной невинной жизни, которую она загубила во время своей «зачистки».

— И это всё? – хмуро спросила Викар. – Ты решила просто рассказать мне шаблон из исторических учебников?

— Я бы хотела сказать больше, но ты права – у нас нет на это времени, - покачала головой я. – Какие бы мотивы не были у Мойры, какие бы события в её жизни не произошли, они не станут оправданием для её действий. Никакая боль не стоит того, чтобы из-за неё погибали непричастные к этому люди.

Журавлик напряженно поджала губы, яснее её взгляд не стал, также, как и мои мысли. Вряд ли такой короткий ответ сможет хоть как-то разрешить неприятное напряжение, повисшее в комнате, но имеем что имеем.

Казалось, Викар уже собиралась сказать ещё что-то, но в этот момент дверь в дом с грохотом открылась, чуть не слетев с петель и внутрь ворвался запыхавшийся, растрепанный от долгого бега Марус, тут же устремивший на меня взгляд, полный сильнейшего страха и паники.

— Яван.., - выдохнул он, схвативших за косяк двери, - Яван очень сильно пострадал. Он…

Целитель громко сглотнул, словно у него не хватает сил для того, чтобы озвучить следующие слова. Секунду отдышавшись, он наконец собрался и закончил:

— На встрече Закир заставил его использовать магию.