— Ещё раз, - Викар, поставив коробку на стол, развернулась и внимательно посмотрела на меня, сложив руки на груди. – Только что ты разговаривала якобы со мной, хотя я в это время даже не была в Коллегии.

Я ответила не сразу, слишком увлеченная шаганием от одной стены кабинета к другой, нервно кусая кожу вокруг ногтей правой руки.

— Да, - в конце концов выдавила я, - это была ты, как будто… как будто настоящая! Ни единого отличия, понимаешь? Даже выражение лица такое же стервозное!

Викар выразительно кашлянула и вскинула бровь, склонив голову на бок.

— Такое же холодное и равнодушное, - поправилась я. – В общем, я даже не заметила разницы!

После моих слов на долгое время наступило тяжелое молчание, которое, кажется, давит сильнее, чем вся произошедшая ситуация. Я не могу заставить себя просто встать и подумать, заместо этого всё расхаживаю из стороны в сторону, в то время как мой мозг судорожно пытается успокоить быстро бьющееся сердце. «Почему меня это так беспокоит?» - возник в моей голове вопрос, на который практически тут же пришел ответ – «Да потому что в одной комнате со мной был какой-то двойник и я даже этого не поняла!». А если бы он на меня напал? Если бы убил или подставил? С учетом того, что на меня, возможно, открыта охота, такие, казалось бы, бредовые предположения уже кажутся не смешными!

Как я вообще не почувствовала двойника в комнате? Создание магической копии человека - это крайне сложный механизм, который я так или иначе должна была почувствовать, потому что для этого требуется большое количество Света! Мои ощущения настолько притупились Коллегией и умирающим телом?

— Ты уверена, что это было реально? – раздался вопрос, после которого я тут же остановилась и недоуменно посмотрела на Викар.

— Что? – выдохнула я.

— Ты сама говорила, что люди, подверженные влиянию Тьмы, могут видеть галлюцинации, - пожала плечами Журавлик. – У темных магов, вероятно, всё еще сложнее, поэтому, может быть, ты просто устала или что-то в этом роде?

Я уже открыла было рот для того, чтобы возмутиться, но оборвала себя на полуслове, осознав, что в её словах есть смысл.

Сейчас влияние Тьмы на меня, фактически, прямое – я умираю от неё. Это ощущается буквально во всём – плохая переносимость Света, упадническое настроение в последнее время, или же слишком резкая реакция на какое-либо событие, гиперчувствительность к Тьме… так почему не может быть и галлюцинаций? Но Наставник ничего не говорил о галлюцинациях, хотя смог прожить с черными венами больше полугода и ни разу не упоминал каких-то призраков, видимых только ему…

— А если это действительно было? – нахмурилась я. – Почему ты считаешь, что у меня галлюцинации?

— Потому что если здесь действительно был человек, принявший мой облик, то мы имеем дело с маской Этопоса, - сказала Викар, внимательно посмотрев мне в глаза. – А это значит, что всю Коллегию земли перевернут вверх дном, а затем ещё раз и ещё, пока не найдут актера.

Маска Этопоса… я отвела взгляд, пытаясь припомнить побольше про этот… культ? Технику? Неважно. Это, вроде как, общее название для людей, которые осмелились не просто использовать Свет без проводника, а использовать его на себе, делая проводником собственное тело, с целью преображения и смены личины. Такое использование Света незаконно и карается ничуть не хуже, чем следование Запретному пути – смертной казнью прямо на месте, либо после суда.

Насколько я знаю, столь строгое отношение к маскам не с пустого места взялось – когда-то давно один из них устроил полный хаос в правящей верхушке Края мира. Достаточно долгое время Совет и его приближенные находились в смятении и неразберихе из-за того, что принимались законы, которых они не подписывали и отдавались приказы, которых они не отдавали. В конечном итоге это привело к казни множества невинных чиновников и полной перепроверке всей правящей структуры, пока наконец не выявили актера, который был ответственен за весь тот хаос. После обнаружения, о преступнике ничего не было слышно, даже казни публичной не произошло, вероятно Илонари сожгла его на месте, но в следствие данного инцидента, названного историками Дворцовым мраком, на свой пост взошел новый, пятый советник, задачей которого является контроль масок Этопоса.

Немного подумав, я поняла, почему Викар так осторожно относится к тому, что человек, принявший её образ, действительно был. Как только подтверждается информация, что в рядах какой-либо организации завелась маска Этопоса, сразу же начинаются бесконечные проверки, инспекции и расследования. Вытаскивают всё грязное бельё организации, переворачивают всё что можно перевернуть, допрашивают всех сколько-то причастных к делу до тех пор, пока расследование не будет закрыто. В данном случае этот процесс, вероятно, может задеть и Коллегию воды, если Совет решит расследовать всё, что связано со мной.

Получается, что с обвинениями стоит быть поосторожней. В конце концов, обдумав всю эту ситуацию, я неопределенно пожала плечами и пробормотала:

— Вероятность галлюцинации… она есть. Но разве галлюцинация может открыть дверь? Ты слышала, как кто-то выходил из кабинета?

Теперь настала очередь Викар нахмуриться и отвести взгляд. Подумав примерно полминуты, она вновь посмотрела на меня и покачала головой.

Семеро. Может, я простояла в ступоре гораздо дольше, чем мне показалось на первый взгляд? Искажение Тьмой восприятия времени и всё такое. Просто… это странно! Когда темный маг теряет контроль, зачастую это даже сложно осознать! Первым делом дестабилизируются эмоции, которые превращают мага в неуравновешенную личность и уже на этом этапе обычно начинаются разрушения, но являюсь ли неуравновешенной я? Несколько унылое состояние и излишне резкая реакция на определенные моменты это, конечно, плохо, но ведь у меня ещё сохранилось понимание границы, которую нельзя пересекать!

А может я просто пытаюсь найти любое оправдание, лишь бы не признавать факта медленно, но верно подступающей победы Тьмы.

Испустив дрожащий вздох, я закрыла лицо ладонями, пытаясь уложить всё произошедшее в своей голове. Неужели мой разум, медленно уподобляется разуму той девушки, которая напала на архивы? Неужели я действительно начинаю терять контроль над собой? Если это так, то мне больше нельзя находиться в Коллегии, рядом с людьми, которые в какой-то степени мне доверяют. Если останусь тут и окончательно сойду с ума…

Дальнейшие размышления на эту тему прервала резкая хватка за мои плечи и несколько сильных встряхиваний, заставивших меня вернуться к реальности и посмотреть на Викар, схватившую меня.

— Что..? – пробормотала я, смятенно смотря на её лицо, скаженное какой-то странной смесью настороженности и… беспокойства?

— Будет хорошо, если ты не станешь усугублять ситуацию и надумывать лишнего, - недовольно сказала она. – Конец света ещё не наступил, поэтому перестань трястись.

— Для меня это всё равно что конец света, - невесело усмехнулась я. – Что, если это действительно была просто галлюцинация?

— Если это была галлюцинация, то ты проведешь пару дополнительных часов медитации и вернешься в норму, - спокойно, твердо ответила Журавлик, пристально смотря мне в глаза. – А если это была маска Этопоса, то мы сообщим в Коллегию и в дальнейшем это будет только их проблемой, поняла?

«Если бы всё было так просто» - проскочила мысль в моей голове, но я быстро отогнала её, решив больше сосредоточиться на настоящем. Журавлик права, да? Если буду паниковать всё станет еще хуже, Тьма уже цепляется за мое волнение, выкручивая его до не очень адекватных размеров… Ладно, что бы сказала спокойная и рассудительная я? «В стрессовой ситуации необходимо сохранять хладнокровие, иначе все мои эмоции будут вывернуты наизнанку» или что-то в этом роде, а значит, надо сделать глубокий вдох-выдох и попробовать отвлечься, чтобы вернуть сознание в норму.

Вдохнув полной грудью и выдохнув до боли в легких, я на несколько секунд закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на чем угодно, кроме собственных мыслей. На грубой рубашке, которую не меняла, кажется, с самого своего прибытия в Коллегию; на том, как бешено стучит моё сердце, отдаваясь в ушах; на том, как немного жмут в пальцах сапоги; на том, как ладони Викар сжимают мои плечи, упираясь короткими ногтями в рубашку; на её едва слышимом, немного неравномерном дыхании.

Спустя какое-то время мысли, наконец, перестали беспорядочно метаться в голове, позволив думать более или менее рассудительно. И пусть сердце еще стучит в груди, а желудок не отпускает хватка волнения, всё же можно сказать, что у меня пока еще сохраняется понимание своих действий и границы, за которую нельзя переступать.

— Мне… - выдохнула я, открыв глаза, – мне нужно немного отдохнуть.

Викар отпустила не сразу. Ещё некоторое время пристально рассматривала меня, будто в поисках чего-то странного, но потом, видимо не найдя ничего такого, убрала руки, молча сделав шаг назад.

— Я буду за дверью, - сказала она, после чего вышла из кабинета, бросив перед этим на меня последний настороженный взгляд.

Я вяло кивнула, после чего села на пол, чувствуя неприятную, тянущую усталость в конечностях. Подогнув под себя ноги, я положила руки на колени и закрыла глаза, сосредотачиваясь на темноте и стараясь заглушить любые мысли в голове, чтобы погрузиться в долгу, глубокую медитацию.

***

Не очень мягкий толчок в плечо заставил меня нахмуриться и открыть глаза, чтобы недоуменно посмотреть на грубияна, решившего так нагло прервать мой покой. Однако сделать этого в конце концов не получилось, потому как стоило мне вернуться к реальности, как сразу же весьма ощутимыми стали боли в спине и коленях. Тихо зашипев, я спешно выпрямила ноги, уже ощущая нарастающее гудение, после чего подняла взгляд на подошедших – Маруса и Викар.

— Что? – спросила я, нахмурившись.

— Ты так уже больше суток сидишь, - сказал Марус, - мы забеспокоились, не умерла ли ты.

— Вряд ли мертвый человек продолжит сидеть, - пробормотала я, стараясь не морщиться от гудения в ногах.

Выпустив воздух сквозь зубы, я замерла и прислушалась к себе, несколько боясь того, что вновь почувствую беспокойство, острыми когтями сжимающее сердце и грудь. Однако всё оказалось совсем наоборот – внутри царит лишь привычное, холодное спокойствие и ясный разум, больше не затуманенный страхом потери контроля. Боги, всё обошлось.

— Всякое бывает, - пожал плечами Марус, после чего демонстративно достал из-за пазухи дневник и положил его на полку шкафа рядом. – Завтра утром жду тебя в лазарете.

Я подняла на него взгляд и кивнула, хоть и не смогла выдавить радостной улыбки. Целитель больше ничего не сказал, лишь махнул рукой на прощание и покинул кабинет, оставив нас с Викар в тишине.

Некоторое время мы молчали, после чего я посмотрела на неё и, растянув губы в усталой улыбке, сказала:

— Спасибо.

Викар встретилась со мной взглядом и вскинула бровь, видимо не понимая, за что её благодарят.

— Иногда мне надо.., - я неопределенно пожала плечами, - прекращать так много думать. До этого как-то получалось себя контролировать, но в последнее время стало заметно сложнее справиться с мыслями самостоятельно. Не знаю, смогла бы я остановиться, если бы не ты. Поэтому спасибо.

Никогда не думала, что искренне буду благодарить госпожу Иламон за что-либо, но вот я тут. Подумать только.

А Викар, тем временем, лишь коротко кивнула в знак того, что благодарность принята, после чего прошла к столу и села рядом, закинув ногу на ногу.

— Еда и вода, - сказала она, мотнув головой в сторону подноса, стоящего на столе рядом с ней.

Я кинула быстрый взгляд на указанный поднос, после чего медленно поднялась на ноги, морщась от дрожи в затекших конечностях. Добравшись до стола и сев напротив, я пододвинула к себе еду, без особого энтузиазма осматривая уже давно остывшие тарелки. После медитации аппетит никогда не приходит сразу, даже если прошло больше суток.

— Ладно, надо продумать что делать дальше, - решила завести разговор я, заместо того, чтобы попытаться запихнуть в себя еду. – Полагаю, пока не стоит сообщать Коллегии об этом… происшествии.

— Коллегию можно будет оповестить только тогда, когда найдем материальные доказательства тому, что это действительно была маска Этопоса, - кивнула Викар. – А сейчас мы просто создадим лишний, ненужный шум.

Я невесело усмехнулась, ковыряя вилкой рис с какими-то приправами, вероятно острыми, потому что их любят на архипелаге земли. А какие доказательства можно достать? Насколько я знаю, маски Этопоса известны тем, что найди их сложнее чем иголку в океане, иначе Совет не установил бы такие жесткие требования к проверке организации, где может находиться актер.

— Может, кто-то все же его видел? – поинтересовалась я. – Стража, или мимо проходящие маги.

— В том то и дело, - протянула Викар, - они не могут точно сказать, что видели, а что нет. Дежурные у кабинета говорят, что я приходила только один раз, дежурные в коридоре что два раза, но не могут сказать в какое время и точно ли это было позавчера. Полный хаос.

Почему-то эти слова придали мне определенную надежду. Значит, есть шанс, что это была не галлюцинация? С другой стороны, если это была не галлюцинация, то всё становится еще сложнее…

— Давай рассуждать логически, - вздохнула я, откидываясь на спинку стула, - если здесь действительно есть актер и если он действительно по каким-то причинам заинтересован именно во мне, то где, и в каком обличии он может появиться?

— Сложно говорить, не зная его целей, - пожала плечами Викар, - что тебе сказала та «я»?

— Что-то про Ахимона и что он может быть моим… поклонником? – я недоверчиво усмехнулась, вспомнив тот сумбурный диалог. – В общем что-то связанное с тем ученым, с которым Закир разговаривал.

Викар нахмурилась и, секунду помолчав, с явной неуверенностью в голосе сказала:

— То есть… он дал тебе подсказку?

Я уставилась на Журавлика, выразительно вскинув брови. Она хочет сказать, что этот актер пытался мне помочь? В этом ключе я не думала.

— Подсказку к чему? – спросила я. – К Ахимону? Хочешь сказать, что он пытался указать на того, кто стоит за Сетями?

— Либо пытался настроить тебя против невиновного, - развела руками Викар, - верить его словам нельзя, но игнорировать их тоже не стоит. Надо узнать побольше про этого доктора и как он может быть связан с Красной чертой.

Справедливо, но с выполнением возникнут проблемы. Мне за пределы Коллегии выходить, насколько я поняла, сейчас нельзя – Закир этого точно не одобрит, неважно какие у меня будут причины. Викар приставлена ко мне как личная стражница и если она будет часто пропадать, то, вероятно, у неё тоже могут возникнуть проблемы, так что с самим Ахимоном поговорить точно не получится. Тогда нужно использовать те материалы, которые есть в пределах Коллегии.

— Здесь есть архивы, - пробормотала я, спустя некоторое время раздумий, - доступ к ним имеется только у высокопоставленных людей и работников канцелярии, но информация, которая там хранится, может быть нам полезна. В этих архивах фиксируются все внутренние и внешние процессы Коллегии, в том числе и то, какие люди приходили с просьбой профинансировать их проект. Ахимон, насколько я поняла, получил от Коллегии средства на свои исследования, так что информация о нем должна быть.

— И как нам туда попасть? – склонила голову на бок Викар. – Меня точно не пустят, тебя и подавно.

— Сказать прямо, что подозреваем Ахимона и хотим узнать о нем больше информации, - пожала плечами я, - фактически, мы не соврем. Закир может быть до ужаса упрямым, но даже он понимает, когда надо уступить.

— Да, точно, а какие доказательства его возможной виновности ты приведешь? – вскинула бровь Викар. – То, что он подозрительно посмотрел на тебя? Или то, что ты поговорила с подозрительным двойником, который на это подозрительно намекнул?

Можно было указать на мою ошибку и без такого количества сарказма. Я выразительно закатила глаза и подняла руки в знак своей капитуляции.

— Хорошо, что ты тогда предлагаешь? – поинтересовалась я.

Викар на некоторое время замолкла, задумчиво барабаня пальцами по столу, после чего вскинула брови, как будто что-то вспомнила и посмотрела на меня с плохо скрываемым торжеством в глазах.

— У нас доступа в канцелярию нет, - сказала она, - но он есть у одной девчонки, которую заставляют работать больше, чем она должна.

Мне понадобилось мгновение, чтобы уловить ход её мыслей. Ну точно, Камилия.

— Марус ведь говорил, что она практически поселилась в канцелярии, - подхватила я, - можем попробовать как-то выманить у неё документы.

Викар утвердительно кивнула, после чего вскинула руку, видимо так показывая, что на этом всё и решили.

— Я поговорю с ней, а ты не привлекай к себе лишнего внимания, - произнесла она, - и не забудь, что завтра тебе надо в лазарет зайти.

— Помню, - усмехнулась я. – Ну, в таком случае полагаюсь на тебя.

Журавлик на это лишь тихо фыркнула, после чего выразительно посмотрела на поднос с едой, которую я так и не тронула. Быстро поняв намек, я покорно взяла вилку в руки, благо, к этому моменту чувство голода уже стало весьма ощутимым.

Весь оставшийся день был проведен за перечитыванием всех предоставленных мне документов и созданием новых заметок, которые могли бы помочь примерно сформировать картину механизма, с которым связана Красная черта. Однако, к сожалению, когда за окном уже была видна луна, я так и не смогла приблизиться к пониманию его работы, так что всё, что мне оставалось – это лечь спать.

На следующий день, рано утром, я, в сопровождении Викар, отправилась в лазарет Коллегии земли, после чего Журавлик исчезла в поисках Камилии, оставив меня на попечение Маруса.

А целитель, в свою очередь, медлить не стал, сразу подхватил меня под руку и повел по хорошо освещенным, каменным коридорам мимо палат, ни в одной из которых я не заметила свободной кровати.

— Пораженных много, умирающих тоже, - говорил на ходу он, - сомневаюсь, что ты сможешь справиться с ними со всеми, но, если спасешь хотя бы часть – будет просто замечательно.

— Разве я не должна первым делом вылечить какого-то определенного человека? – спросила я.

— Должна, - кивнул Марус, - но сначала продемонстрируй свои «целительские» умения.

Я нахмурилась и, немного подумав, всё же решила сказать:

— Вылечить человека от проклятья за один день не получится. Даже самая простая Паутина требует несколько недель комплексной работы.

— Лечить и не надо будет, - отмахнулся мужчина, останавливаясь возле двери в одиночную палату, - осмотри и скажи, что это за проклятье. И да, я знаю, от чего зависит его прогрессия, так что соврать не получится.

Марус с подозрением прищурился, видимо так пытаясь показать, что видит меня насквозь. Я лишь подняла руки к верху, мол: «поняла», после чего целитель кивнул и открыл дверь, пуская меня в палату.

Внутри оказалось помещение с парой источников света у дальней стены, шкафом с вещами в углу и одноместной кроватью рядом, на которой расположилась женщина уже преклонного возраста. Она несмотря на то, что поражена, выглядит вполне нормально, подложила под спину подушку и сидит, читая какую-то книгу, судя по обложке легкий роман. На тумбочке рядом стоит кружка с дымящимся чаем и тарелка с горстью печенья. Подняв взгляд на нас, она приветливо улыбнулась и помахала худой рукой, как будто не испытывая никаких проблем со здоровьем.

— Боги, я же говорил вам соблюдать диету, - тут же раздался раздраженный голос Маруса, который подошел к тумбочке и забрал тарелку с печеньем, при этом укоризненно смотря на пациентку.

— Диета не спасет меня от смерти, так что верните и дайте мне насладиться покоем, - закатила глаза женщина, явно не испытывая ни капли вины за нарушение правил лазарета. – Что, снова пришли взять анализы? Лучше бы ритуального мастера привели, мне как похороны, по-вашему, планировать?

— Я просто вас осмотрю, - улыбнулась я, подходя к кровати пораженной с другой стороны. – Это будет не больно.

Женщина смерила на меня таким взглядом, как будто я пытаюсь продать ей сумку из явно фальшивой кожи по цене настоящей.

— Не надо общаться со мной как с ребенком, милая, - прокряхтела она, откладывая книгу на тумбочку и садясь ровно передо мной. – Я столько пережила, что какое-то проклятье не заставит меня бояться чего-либо. Смерть? Она может поцеловать мой зад, я умру светской львицей и на похоронах будет плакать не только мой муж, но и все четверо любовников!

Не часто встретишь пораженных, способных так бодро разглагольствовать о своей скорой смерти. Я тихо рассмеялась, чтобы поддержать настроение женщины, после чего попросила её ровно лечь на кровати, принявшись за осмотр.

— Какая область поражена? – поинтересовалась я у Маруса.

— Ты мне скажи, - ответил тот, видимо решив, что не будет давать никаких подсказок.

Я лишь тихо цокнула, после чего откинула халат пациентки, оголяя тело. Никаких черных пятен, никаких серых участков, или почерневших вен, лишь типичная для жителя Островов земли загорелая кожа. Быстро пробежавшись пальцами по животу, я тут же наткнулась на что-то слишком плотное для органа, или плоти человека. Положив руки на кожу в этом участке, я закрыла глаза и сосредоточилась на эфемерных ощущениях под пальцами.

Среди мягкого тела женщины, я очень быстро наткнулась на что-то твердое, инородное. Оно не причиняет боли, не колется как игла, но оно крепкое, словно камень, по каким-то причинам оказавшийся внутри пациентки. Проведя ладонью дальше по животу, я ощутила ещё пару похожих «камней», но как будто меньшего размера, не таких тяжелых и не таких крупных. Просунув другую руку под спину пораженной на уровень поясницы, я тут же почувствовала холод и всё ту же твердую поверхность, словно за тонким слоем кожи находится кусок льда. Переместив ладонь на ту часть живота, где чувствуется плотное образование, я поняла, что эти два участка параллельны друг другу.

— Где вы получили проклятье? – спросила я у пациентки.

— Отправилась на окраинный остров чтобы возглавить патрули, а там «бам»! – Женщина всплеснула руками, изображая взрыв. – Четверть острова снесло, а я проснулась в палате.

— Вы были старшим магом?

— Ты за кого меня принимаешь, милая? – возмутилась пораженная. – Я старший лейтенант в городской страже, а не просто старший маг!

Издав согласное мычание, я подняла взгляд на Маруса и спросила:

— Что случилось на том острове?

— Сильный взрыв, - ответил целитель, – не четверть острова снесло, конечно, но достаточно большую часть. Почти сто людей погибло на месте, ещё примерно столько же либо умерли по пути в лазарет, либо сейчас лежат с проклятьями. Лишь единицы смогли отделаться испугом.

— То есть это была масштабная катастрофа с огромными нагрузками Тьмы, - уточнила я.

Марус секунду подумал, после чего кивнул.

Я убрала руки с женщины и выпрямилась, показывая, что осмотр закончен. Целитель указал рукой на дверь, тут же начав объяснять возмущенной женщине, почему мы не можем сказать ей результат осмотра прямо сейчас.

Как только недовольства пациентки стихли, закончившись раздраженным: «кретин», Марус с усталым вздохом вышел из палаты и, закрыв за собой дверь, выжидающе посмотрел на меня.

— Красный лед, - огласила свой вердикт я, - крайне тяжелое и крайне неприятное проклятье. В моем личном рейтинге оно занимает второе место, а это дорогого стоит.

— И как оно работает? – спросил целитель.

— Достаточно сильный маг попадает под влияние колоссального количества Тьмы, в его теле начинается борьба двух сил, которая, если повезет, выливается в Паутину на пол тела, а если нет – в повреждение поддерживающей системы, искажение Света и образование Красного льда – грубо говоря, кристалла, состоящего из крови, мяса и прочих частей организма, измененных собственной магией. Зачастую человек чувствует себя прекрасно и даже не подозревает, что поражен, он продолжает работать, применять Свет и чем больше он использует магию, тем быстрее прогрессирует Красный лед.

Марус издал протяжное «мгм», явно согласный с моими словами.

— Я прошла проверку? – усмехнулась я.

— По симптомам попала, - не стал отрицать целитель. – Что в конечном итоге ждет пораженного?

— Крайне жестокая участь, - ответила я. – В какой-то момент Красный лед перестанет зависеть от использования человеком магии и начнет расти самостоятельно, разрывая тело и выходя за его пределы. При всём при этом человек продолжает жить, поддерживаемый собственной искаженной магией, и прекрасно ощущать данный неприятный процесс. В дальнейшем, если с этим ничего не сделать, пораженный будет жить вечно, его тело будет продолжать разрывать лед и так до того момента, пока его не убьют путем уничтожения головного мозга.

На некоторое время мы погрузились в молчание, после чего Марус тихо втянул воздух сквозь зубы и с сожалением посмотрел на дверь, за которой лежит пораженная Красным льдом пациентка. Однако сразу после этого, он резко нахмурился и заметно занервничал, явно вспомнив о чем-то.

— Это ведь можно вылечить, да? – спросил он.

— Конкретно этот случай – нет, - прямо сказала я. – Лед уже прогрессировал до той стадии, когда остановить его невозможно. Даже если мы извлечем все куски, они начнут расти по новой, потому что поддерживающая система глубоко повреждена, вследствие чего Свет искажается. Мы вырежем эти куски, через неделю вырастут новые, мы снова их вырежем и так до того момента, пока от пациентки не останется ничего. В данном случае… лучше подарить ей спокойную смерть.

— А если проклятье не так сильно прогрессировало? – спросил Марус с нотками отчаяния в голосе. – Если всё не так запущено?

Мы ведь сейчас говорим не о той женщине, которая лежит в палате за дверью, да?

— Красный лед можно убрать до того момента, пока он не ощущается обычным прикосновением, - с некоторым промедлением объяснила я. – Если у того, о ком ты говоришь, не чувствуется холода под кожей, или не прощупываются твердые объекты в теле, то его ещё можно спасти. Надо извлечь уже существующий лед и уничтожить поврежденную часть поддерживающей системы. Человек полностью потеряет возможность использовать магию, но, по крайней мере, если операция пройдет успешно, он выживет.

Марус замер, нервно прикусив костяшку указательного пальца. Впервые с момента нашего знакомства, мужчина выглядит настолько взволнованным. Он… кажется, действительно боится чего-то. Некоторое время простояв, целитель тихо выругался, после чего круто развернулся на каблуках и широким шагом направился к выходу из лазарета, не бросив мне ни единого слова на прощание.

Удивленно вскинув брови, я несколько мгновений молча смотрела на его удаляющуюся спину, после чего крикнула:

— Мне что, тут оставаться? Куда ты?

— Посиди где-нибудь в зале ожидания! - только бросил Марус, нисколько не сбавив шаг.

Мне осталось лишь смотреть ему вслед, не зная, как на это реагировать. В конце концов, было решено последовать совету целителя и пройти в зал ожидания, который сегодня кажется, на удивление, пустым. И когда я говорю пустым, я имею в виду… полностью пустым.

Ни одного посетителя, ни одного дежурного врача, буквально никого, только привычная прохлада лазарета и едва слышный вой ветра в каменных сводах. Довольно непривычно, но, вспоминая строгий контроль посетителей в Коллегиях, не то чтобы это удивительно.

Выбрав место у дальней стены, я со вздохом села и приготовилась к долгому ожиданию Маруса, или Викар, которая придет после того, как поговорит с Камилией. Что ж, пока можно осмотреть все плитки под ногами, пересчитать все источники света, летающие у потолка, или, на крайний случай, осмотреть каждую трещину в каменных стенах. Ну, такие у меня были планы, пока я не услышала звук шагов и скрип соседнего кресла, на котором разместился другой человек.

Покосившись на посетителя, я с удивлением увидела Райно – молодого архивариуса, которого мы встретили в Закрытых архивах. Он выглядит несколько помятым, в больничном халате, от него пахнет обработанными травами и алхимией, правая рука перевязана и закреплена спицами – взрыв явно не прошел незамеченным.

— Давно не виделись, - с вялым весельем в голосе сказал парень, видимо заметив мой взгляд.

— И тебе привет, - кивнула я, - сильно пострадал?

— Перелом руки, пара ушибов и кошмары на всю жизнь, - пожал плечами архивариус. – По сравнению с остальными – пустяк.

Довольно удивительно что такой молодой парень, не владеющий сильными магическими способностями, смог пережить тот взрыв и отделаться лишь переломом. Остается только завидовать его удаче.

Что он вообще тут делает, кстати говоря? Пациентов не выпускают из палат, только если не наступили свободные два обеденных часа.

— Как ты прошел мимо дежурных? – поинтересовалась я.

— Им стоит меньше сплетничать и больше следить за коридорами, - просто ответил Райно.

Я усмехнулась и развела руками, даже не зная, как защитить честь местных врачей. На некоторое время между нами воцарилось молчание, после чего юноша сказал:

— Выглядите не сильно лучше меня. Что-то случилось?

Всего-то актер где-то рядом и возможный недоброжелатель, изолировавший целые Острова земли, просто чтобы захватить меня. А, и ещё я умираю.

— Ничего важного, - отмахнулась я. – Приходится много работать, вот и устала.

Кинув косой взгляд на Райно, я увидела, как он скривил губы в ухмылке, видимо ни на секунду не поверив в мои слова.

— Темные маги… - вздохнул он, откинувшись на спинку кресла, – с ними сложно, да? Вот ты думаешь, что всё только начало налаживаться, а потом «пуф»! И огромное количество людей находится под угрозой.

К чему он решил завести этот разговор? Хмуро посмотрев на Райно, я демонстративно подняла руку со сверкающей сагилитовой оковой.

— Ты же понимаешь, что я темный маг? – поинтересовалась я.

— Конечно, - пожал плечами юноша, – обычные люди вроде не носят оковы. Но сути то это не меняет. Вам ведь наверняка сложно справляться даже с самой собой.

Что за странный парень. Даже при первой встрече он показался мне немного подозрительным, потому что знал то, чего обычный архивариус, по идее, не должен знать, а сейчас вдруг завел разговор о темных магах. Действительно странный. Наверное, такой же странный, как и господин неудачливый мошенник, притворившийся послом Коллегии земли, а также до глупого оптимистичный капитан порта.

Внезапно полностью пустой зал ожидания стал не таким уж обыденным явлением, как мне показалось с самого начала. Невольно я напряглась, поровнее усевшись на своем кресле.

— Знаешь, - с некоторой осторожностью начала я, - в течении всего своего путешествия я натыкалась на… довольно странных людей. Один из них утверждал, что мертвецы оживают, другой отправил нас в шторм, третий скопировал внешность моей спутницы…

Лицо Райно в течении всей моей речи никак не изменилось, осталось всё таким же усталым и даже равнодушным. Возникла мысль, что я все-таки ошиблась и у меня просто паранойя разыгралась, но она быстро была откинута, потому что лучше давить до конца и убедиться, что совершила ошибку.

— …а четвертый самый странный из всех, - с промедлением закончила я.

— Что не так с четвертым? – поинтересовался Райно.

— Во-первых, проявляет достаточно странный интерес к темной магии и Мойре, - начала я. - Мало кто в здравом уме будет восхищаться человеком, который совершил истребление целой организации.

— У каждого свои интересы, - спокойно ответил парень, как будто не видит в этом ничего плохого, - Мойра перевернула всё общество верх дном и продемонстрировала то, что всё в этом мире рано или поздно встретит свой конец. Не вижу ничего странного в том, что этот «четвертый» восхищается ею.

Либо он так странно шутит, либо прекрасно понимает, о чем идет речь. И что-то мне подсказывает, что второй вариант наиболее вероятен.

— В этом есть своя логика, - в конце концов сказала я. – Но так уж вышло, что, во-вторых, он знает вещи, которые обычный архивариус знать не должен. Приказы главы Коллегии, секретные проекты и задания… либо он научился выкрадывать знания из канцелярии Коллегии примерно сорокалетней давности, либо это не обычный архивариус.

После этих слов Райно замолк и опустил глаза в пол, едва заметно нахмурившись, видимо о чем-то задумался. Некоторое время поразмыслив, он наконец сказал:

— Разве архивариусы не должны об этом знать?

…что? К чему этот вопрос?

— Обычные работники архивов, вроде как, должны знать только те данные, которые им присылают, - с промедлением ответила я.

— Да, но… - Райно взмахнул обеими руками, как будто одна из них не сломана, - это ведь архивариус закрытых архивов. Разве он не должен знать больше, чем обычный?

— …не думаю, - сказала я, настороженно смотря на юношу. – Тут ты ошибся.

Тот раздосадовано цыкнул и поднял руки к верху в знак поражения.

— Мой промах, признаю, - с недовольством в голосе произнес он. – Я, конечно, не планировал долго играть, но попасться на такой мелочи? Старею.

Я, немедля, встала и отошла на несколько шагов от парня, пристально наблюдая за каждым его движением. Тот лишь растянул губы в насмешливой улыбке и подпер подбородок рукой, с явным весельем наблюдая за моей реакцией.

— Кто ты? – прямо спросила я.

— Сложно сказать, - пожал плечами Райно, - когда-то герой, когда-то злодей, когда-то старуха с тремя кошками на руках…

С постепенно нарастающей нервозностью я наблюдала за тем, как медленно с парня начинает спадать «маска». Кожа и глаза стремительно побелели, волосы и брови осыпались, словно до этого были плохо приклеены, юношеские черты лица огрубели, стали острее, появились едва заметные морщины на лбу и под глазами. Прошло всего несколько секунд и передо мной сидит не молодой паренек, а худой мужчина с впалыми щеками, смотрящий на меня острым, пробирающим до костей взглядом полностью белых глаз.

Растянув тонкие губы в зубастой улыбке, он сказал:

— …а когда-то советник. Приятно наконец-то поговорить с тобой, Ивис Виомор.