Прошел, по ощущениям, час, и, вынуждена признать, все более или менее захватывающие истории, не переступающие границу морали и этики, у меня закончились.

— Давай, какие травы принадлежат к числу алхимически непригодных? – повторила вопрос я, пристально посмотрев на Викар.

— Понятия не имею, - устало вздохнула она, подперев голову рукой.

— Я же буквально только что это рассказывала.

— И ты думаешь, я тебя слушала?

Ладно, пытаться удерживать Журавлика в сознании с помощью научных лекций определенно не самый лучший ход, это было настолько очевидно, что даже как-то и злиться не хочется.

Все, что мне остается – это развести руками и откинуться на стенку шара, устремив взгляд вверх на укрывающую нас воду. Шторм всё ещё не успокоился. Я рассказала, наверное, годовой запас историй, а шторм всё ещё не успокоился. Что-то мне подсказывает, что он в ближайшем будущем успокаиваться точно не собирается и это определенно проблема.

— Ладно, давай я обращу твое внимание на Древо-Жизнь в этом шарике*, - сказала я, посмотрев на Викар. – Воздух заканчивается, ты засыпаешь на ходу, а мы даже близко не в безопасности. Что делать будем?

— Я сейчас немного не в том состоянии, чтобы придумывать план, - пробормотала Викар, протерев глаза. – У тебя нет какого-нибудь тайного очень сильного темно-магического приема?

Боги, насколько сильно её здравомыслие пострадало от недосыпа, если она говорит настолько глупые и несвойственные для неё вещи?

— Какого? – вскинула бровь я. – Разрушить весь океан и дойти до земли по пеплу? Совет определенно будет впечатлен.

Викар неопределенно пожала плечами, после чего отвела взгляд, тоскливо посмотрев на океан.

— Что ж… с нудной работой главы Коллегии разбираться не придется, - произнесла она, медленно опуская веки. – И нового мужа искать тоже…

— ПОДЪЕМ, СОЛДАТ! – громко крикнула я, наклонившись вплотную к уху Журавлика, на что та резко отпрянула и раздраженно посмотрела на меня. – Потом завещание писать будешь, сейчас надо выбираться отсюда. Пост главы Коллегии наверняка не так уж и плох, мужа я хоть сама тебе найду самого лучшего и самого любящего, так что соберись и думай.

Хотя вряд ли она может придумать что-то вразумительное в нынешнем состоянии. Ожидаемо, Викар лишь вяло пожала плечами и посмотрела на меня так, как будто готова в любую секунду отключиться, что, вероятно, не так уж и далеко от правды.

Ладно, тогда придется работать мозгами в одиночку. Хотя, с другой стороны, что я вообще могу придумать? Мы в маленьком ледяном шарике посреди шторма, Викар, от которой зависит целостность этого шарика, только каким-то чудом сохраняет сознание и поддерживает лед, но долго она определенно не продержится, а у нас в это время, заканчивается кислород, количество которого уже начало достигать опасно низкой отметки, если судить по тому, как трудно стало дышать. По всем признакам и подсчетам, мы в полной жопе.

Погруженная в свои нелегкие думы, я не сразу заметила, что нас перестало мотать по сторонам в беспокойных водах. Неужели шторм прошел? Да ну, не мог же океан так внезапно утихнуть.

Нахмурившись, я сосредоточилась на этом странном явлении. Заместо того, чтобы мотаться из стороны в строну под силой волн, шар внезапно обрел стабильность и теперь просто плывет в воде в одном направлении, как будто его что-то непрерывно толкает. Тут какое-то течение сильное, что ли? Погодите, но ведь нельзя же в шторме плыть как будто в штиль… И что это прилипло ко льду за спиной Викар?

Я вытянула шею заглянула за Журавлика, присмотревшись к чему-то светлому, прижавшемуся ко льду. Понять, что это я не успела, потому как уже в следующую секунду под напором волны в наше убежище влетели доски, оставшиеся от корабля. Перетерпев очередную сильную качку, я посмотрела на место удара и с волнением заметила паутину трещин, оставшихся на льду.

— Журавли-и-ик, - протянула я.

— Возьмись за копье сама, если думаешь, что это так просто, - ответила та.

Прежде, чем я придумала ответ, мое внимание полностью захватили внезапно появившиеся из темноты воды чешуйчатые тела, прижавшиеся ко льду. Я изумленно уставилась на двух существ, разместившихся по обе стороны шара и, судя по всему… ведущих нас вперед? Это они ответственны за то, что нас перестало мотать по волнам? То, что прижалось ко льду позади Викар, это тоже существо? Но кто это?

Морские монстры не особо дружелюбны по отношению к людям, они либо пытаются на них напасть, либо прячутся как от опасности, что же за зверюшки так просто решили подплыть к нам и… помочь?

В глаза бросились блеснувшие в воде длинные, полупрозрачные плавники, больше похожие на плотную вуаль, непонятно каким образом попавшую в шторм.

— Эхо? – изумленно усмехнулась я, начав отличать черты морд у существ по бокам.

Викар пробормотала тихое: «опять ты…», после чего внезапно замолкла, оборвав себя на полуслове. Посмотрев на неё, я увидела, что она уставилась на эхо с таким же удивлением, как и я, если не большим.

— У меня галлюцинации начались? – тихо спросила Журавлик, протерев глаза.

— Я тоже их вижу, так что сомневаюсь, - ответила я, после чего самодовольно ухмыльнулась. – Говорила же, что эти зверюшки меня до Островов природы дотащили.

А эхо, тем временем, кажется, не обращают на нас абсолютно никакого внимания, лишь продолжают вести ледяной шарик по водам, будто для них и вовсе не существует никаких штормовых волн. Чем им так наше убежище приглянулось? Эхо вроде не отличаются любовью коллекционировать блестяшки, или какие-то необычные предметы.

Прошло совсем немного времени, прежде чем я поняла, что волны перестали биться о лед, а вода оказалась совершенно спокойной. Они что… уже вытащили нас из шторма? Каким образом? Что за скорость такую внезапную они научились развивать, что меньше чем за час смогли проплыть такую опасную и далеко не маленькую часть океана?

Мое удивление стало только сильнее, когда спустя ещё более малое количество времени, нижняя часть шарика ударилась о подводные камни дна, в то время как поверхность воды, судя по достающим до нас лучам солнца, стала в разы ближе. Не успела я ничего понять, как лед с шорохом проехался по песку берега, а вода, если оценивать на глаз, оказалась на уровне щиколоток.

Викар молча отпустила копье и в этот же момент шарик с треском раскололся на множество осколков, упавших в морскую воду, в то время как мы синхронно вдохнули свежего воздуха. Где-то минуту я приходила в себя, радуясь тому, что снова могу дышать полной грудью, после чего медленно выползла на берег и, упав на спину, ошеломленно произнесла:

— Так. Что это было?

Когда от Викар долго не поступало ответа, я с кряхтением приподнялась на локтях и узрела довольно необычную картину: госпожу Иламон окружило трое эхо, забавно мотающих головой и осматривающих её со всех сторон, словно взволнованные собаки.

Журавлик, явно не до конца понимая, что вообще происходит, тупо уставилась на них как на главную загадку мира, видимо не зная, что ей делать.

— С каждой секундой происходящее становится всё страннее и страннее, - протянула я, вставая на затекшие ноги и подходя к Викар. – Может, они ждут похвалы?

Викар посмотрела на меня, смятенно нахмурив брови, после чего перевела взгляд на эхо, всё продолжающих вертеться вокруг неё. Один из зверьков подполз поближе к ней и издал протяжный вой, вытянув голову вперед. Журавлик кинула на меня последний неуверенный взгляд, после чего медленно подняла дрожащую руку и положила её на голову эхо между рогами.

Зверек тут же издал радостное пение, а остальные двое быстро подползли ближе, тоже ожидая ласки. Викар, с крайне забавным видом потерянного на ярмарке ребенка, неуверенно погладила всех троих по макушкам, слушая их довольные голоса. Подумать только, не знала, что эхо могут быть падки на человеческую ласку.

— Как мило, - усмехнулась я и подошла ближе, чтобы тоже присоединиться к этой забавной идиллии.

Однако стоило мне протянуть руку, как эхо тут же отпрянули и быстро отползли назад, смотря на меня с осторожностью и опаской, написанной на их мордах. Спустя пару секунд опасливого разглядывания, один из них издал протяжный вой, после чего все трое нырнули в воды океана, быстро скрывшись на глубине.

— Вау, - выдала я, не зная, чувствовать мне обиду или удивление. – Похоже, меня они любят не так сильно, как тебя.

Посмотрев на Викар, я увидела, как она недоуменно смотрит вслед уплывшим эхо, словно до сих пор не может понять, что вообще случилось.

— Как ты вообще это сделала? – спросила я. – Это какая-то семейная техника Иламон по приручению морских зверей?

— Я эхо вживую никогда до этого не видела, - покачала головой Викар. – Понятия не имею, почему они так себя повели…

Честно говоря, всё произошедшее с каждой секундой становится все страннее и одновременно с этим интереснее. Эхо пугливы, миролюбивы, особо сильными навыками охоты не отличаются и развивать огромную скорость тоже, вроде как, не могут, но вот мы тут, добрались с их помощью до берега меньше чем за час, да ещё и поиграть с ними успели. Ну, Викар успела. Что за бред?

— Ладно, потом об этом подумаем, - вздохнула я, после чего протянула Викар руку. – Вставай, надо выбираться.

Журавлик ещё некоторое время молчала, после чего с какой-то странной опаской посмотрела на протянутую ладонь. Со своей типичной упертостью, госпожа Иламон попыталась встать самостоятельно, но, очевидно, после долгих часов плавания в скрюченном состоянии, сонна и усталая от поддержания льда, она не смогла и секунды простоять, прежде чем начала падать. Благо, я успела среагировать и подхватила её, закинув одну руку Викар себе на плечо и позволив опереться.

— Знаешь, продолжать не доверять мне после всего, что мы вместе пережили, уже походит на паранойю, - заметила я, шагая к берегу.

Викар ответила не сразу, сначала отвернулась, после чего тихо, с заминкой пробормотала:

— По привычке.

Мой личный список вредных привычек, которые лучше не заводить, сегодня пополнился.

Вытащив Викар на сухой песок, я позволила ей сесть и расслабиться, в то время как сама отправилась обратно в воду за упавшими сумками.

— Это будет чудом, если наши вещи останутся невредимыми после такого плавания, - пробормотала я, хмуро осматривая насквозь промокшую ткань и всё, что находится внутри неё.

Вытащив все найденные сумки, я со вздохом уселась рядом с Викар, переводя дыхание.

— Мне эта качка на волнах будет в кошмарах сниться, - протянула я, подставляя лицо солнцу.

Журавлик долгое время молчала, никак не реагируя на мои жалобы, но затем, по прошествию какого-то времени, задумчиво сказала:

— Есть легенда об эхо. О том, как они появились.

— В результате эволюции? – протянула я.

— В результате замысла Идеала, - ответила Викар.

Я посмотрела на неё, вопросительно вскинув брови. О такой легенде мне слышать не приходилось, хотя время от времени люблю почитывать народный фольклор.

— Согласно этой легенде в начале Эры рассвета жила Слышащая, что была близка к Идеалам как никто другой, - начала Викар, не отрывая взгляда от океана. – Она не видела, не слышала и давно потеряла возможность внятно разговаривать, но она умела петь. Практически всё время, свободное от Бдения, она посвящала пению. Никто не понимал, о чем она пела, вероятно она сама этого не понимала, но её голос был настолько завораживающий и красивый, что любой оказавшийся рядом человек не мог перестать слушать.

Слышащая, которая не слышит, что за ирония судьбы. Насколько я помню, зрение, слух и речь – что-то вроде жертвы, которую приносят эти фанатики, чтобы узнать волю богов. Никогда не понимала такого отчаянного стремления услышать тех, кто никак не вмешивается в жизнь людей дальше простых указаний, вроде постройки Коллегии.

— Однажды в Башню Святых жертв ворвались богохульники, захотевшие убить всех Слышащих, - продолжила, тем временем, Викар. – Но все они как один замерли на месте, услышав её пение. Когда в башню прибыла стража, никто из ворвавшихся не двинулся и не сопротивлялся при аресте. После этого со Слышащей заговорил сам Идеал Изменчивости. Он наказал ей отправиться к обрыву и упасть в воду. Если её вера была достаточно крепка, то она бы стала его вестницей и песнь её простиралась бы по всему океану, как власть Идеала простирается над всей стихией воды. Слышащая наказ исполнила. Писарь отвел её к самому высокому обрыву на материке, и та без раздумий сделала шаг вперед, после чего разбилась о воды океана. Тогда её тело обратилось в пену, из которой появились первые эхо, что стали вестниками Идеала Изменчивости.

Закончив говорить, Викар задумчиво посмотрела на свою ладонь, где остались чешуйки с голов эхо.

— Любишь народные сказания? – спросила я.

— Просто вспомнилось, - пожала плечами Журавлик. – Тебе же, вроде, именно Слышащие жизнь на суде спасли?

— Хочешь сказать, что этих эхо подослал сам Идеал? – вскинула бровь я.

— Понятия не имею, - просто ответила Викар, после чего с усталым вздохом упала на песок, закрыв глаза. – Я нормально не спала последние несколько дней, так что не принимай мои слова слишком серьёзно.

Я лишь тихо хмыкнула, после чего вновь посмотрела на океан. Эхо, что смогли преодолеть невообразимое расстояние менее чем за час, да при чем именно тогда, когда наша жизнь была на грани смерти. Такое уже случалось ранее, при чем в той же самой ситуации – когда я тонула в водах океана и вряд ли смогла бы что-то сделать в бессознательном состоянии, чтобы спасти свою жизнь. Вряд ли это можно считать простым совпадением. Итак, либо я чего-то не знаю об эхо и них есть особи, способные преодолевать огромные расстояния за жалкие минуты, либо мне действительно пора задуматься о значении Идеалов в жизни людей. И чего им от меня надо..?

Ладно, об этом можно рассуждать чуть ли не до бесконечности, погрузившись в глубокую философию и смысл религии. В нынешней ситуации это определенно не то, чем нам стоит заняться.

Вздохнув, я поднялась на ноги и оттряхнула одежду от песка, после чего осмотрелась. Куда нас вообще притащили?

На первый взгляд – в пустыню. Песок тут не только на берегу, но и, видимо, на всём острове, потому как даже прищурившись я не увидела вдалеке ни единой травинки, или хотя бы следа почвы. Максимум из мелкой растительности на земле – небольшие, явно колючие кусты тут и там, которые по виду уже давным-давно засохли, но почему-то продолжают расти. Тем не менее, бесконечных, жарких дюн тут нет, лишь песочные равнины, оканчивающиеся где-то вдалеке, где видны высокие горы из рыжих и темно-коричневых пород. Чуть присмотревшись, можно заметить и другие камни, или каменные возвышенности, разбросанные по песку.

После этого можно было бы подумать, что мы каким-то образом попали на остров, состоящий из каменистой пустыни, но, руша всю эту картину жаркого, засушливого места без единого ростка жизни, совсем недалеко от берега растут до ужаса высокие и определенно не страдающие от недостатка питания деревья. Бо́льшая часть стволов ровная, без единой веточки и только у самой верхушки начинает расти узкая, не особо пышная крона, в которой, при сильном прищуре глаз, можно рассмотреть небольшие, кривые плоды в темной коре.

Пустыня, в которой как ни в чем не бывало растут здоровые и огромные деревья.

— Боги, - протянула я. – Сколько времени пройдет, а здешняя чудаковатая природа никогда не изменится.

Обернувшись, я посмотрела на Викар, открывшую глаза, и сказала:

— Мы на Островах земли, Журавлик.

*Древо-Жизнь в шарике – аналог слона в комнате.