— …мне надо её будить?...

— …да, пора процедуру делать…

— …а темных магов можно так просто будить? Вдруг она взорвется…

— …не неси чушь… хотя не знаю… о, временная глава, здравствуйте…

Я нахмурилась и, издав сонное мычание, повернула голову в другую сторону, пытаясь заглушить голоса, мешающие нормально отдохнуть. В какой момент они стали такими громкими? Обычно просто шепот нечленораздельный, а тут полноценные разговоры…

Погодите, а мне всегда перед сном чудилась болтовня о процедурах и временных главах? С чего вдруг такое, я в тайне боюсь процедур и временных глав? Тьма же вроде страхи всякие воспроизводить любит…

Рядом с моим ухом раздалась пара громких щелчков пальцами, заставившая меня окончательно вернуться в реальность и медленно поднять голову, сильно щурясь от солнечного света, проникающего в комнату через открытое окно.

— Вставайте, госпожа Виомор. Нам пора начинать процедуру по восстановлению.

Я пару раз медленно моргнула, тупо смотря в противоположную стену, после чего перевела взгляд на говорившую – целительницу лазарета Коллегии, смотрящую на меня с нескрываемой жалостью в глазах. Рядом с ней встал ещё один маг с медицинским лотком в руках и примерно таким же взглядом, будто за ободранным бездомным в грязном переулке наблюдает.

На кого они так смотрят? На меня что ли? Что за противная жалость, чего они такого нашли?

— Что… - я оборвала себя на полуслове и с силой протерла глаза, пытаясь заставить свой мозг нормально работать.

Встряхнув головой и снова осмотревшись, я наконец осознала тот факт, что нахожусь в палате лазарета Коллегии воды, а если конкретнее, в палате Амаита, который в данный момент лежит без сознания на кровати, откуда меня только что подняли.

Погодите… меня подняли с кровати пациента?

— Я что… здесь спала? – недоуменно спросила я, посмотрев на целителей.

Те переглянулись, после чего практически синхронно кивнули.

— Семеро, почему раньше меня не разбудили?? – я быстро вскочила со стула, на котором уснула и отошла от кровати, оттряхивая одежду и приводя растрепавшиеся за время сна волосы в порядок. – Это же полная антисанитария, здесь что, ни одного дежурящего медика нет?

— Есть, - пожал плечами один из магов, - но она решила вас не будить. Вы в последнее время на ходу спите.

— Какая разница? Пациенту сейчас нужен покой и уход, а не спящий человек рядом, ходивший непонятно где, и дышавший непонятно чем! Надо было меня разбудить! Сколько вообще времени… боги, да уже вторая половина дня и вы только пришли процедуру делать? Почему так поздно?

— Так расписание было смещено, чтобы состыковать наши процедуры с лечением алхимиков.

— С чего вдруг расписание сместилось? Всё должно быть регулярно без изменений первые три недели, какой дурак додумался что-то поменять?

Целители снова переглянулись, после чего снова посмотрели на меня, едва заметно вскинув брови в немом вопросе. Немного помолчав, они одновременно сказали:

— Вы.

На секунду я встала в ступор, осознавая их слова, после чего вздохнула и зажала переносицу между пальцами, наконец вспомнив. Ах да, алхимикам необходимо провести дополнительные процедуры, потому что после осложнений во время операции, организм Амаита требует особой поддержки для нормального функционирования. Пришлось сместить процедуры восстановления тела, чтобы медики не мешали друг другу и спокойно выполняли свою работу. Совсем забыла.

— Всё, поняла, - пробормотала я спустя пару секунд неловкого молчания, - спасибо что напомнили. В таком случае не буду вам мешать…

Я уже было развернулась для того, чтобы уйти, но не смогла и шага сделать, как столкнулась со светлой, дорогой тканью и драгоценностями, вышитыми в причудливом узоре воды. Секунду потупив и подумав о том, сколько алхимических реагентов можно было бы купить на деньги, полученные за эту ткань, я медленно подняла глаза, чтобы столкнуться с оценивающим взглядом Викар.

— О, привет Журавлик, - пробормотала я, вяло помахав рукой, - Амаит там, отдыхает. Зайди попозже, сейчас целители занимаются своей работой.

Некоторое время госпожа Иламон молчала, переводя взгляд с меня на своего брата и обратно, после чего, едва заметно сдвинув брови в недоумении, спросила:

— Почему ты спала там?

— Прошу прощения, - тут же извинилась я, подняв руки к верху, - сидела рядом, проверяла анализы, наблюдала за пациентом, и сама не заметила, как уснула.

Викар скривила губы и прошла мимо меня дальше в палату, остановившись в полуметре от кровати, пристальным взглядом осматривая Амаита.

С момента операции прошло чуть больше недели, а он всё не подает никаких признаков того, что собирается просыпаться – дыхание ровное, сердцебиение стабильное, никаких внезапных реакций на лекарства нет, но и улучшений состояния тоже. С одной стороны хорошо, а с другой начинают появляться первые опасения, потому что за такой долгий срок по идее должно измениться хоть что-то, неважно что и неважно в какую сторону: лучшую или худшую. Амаит, тем не менее, демонстрирует все признаки стабильной, явно не собирающейся как-либо прерываться комы и, ну… скажем так, не то чтобы это значит, что всё, пациент потерян.

Я с самого начала знала, что сразу юноша проснуться не сможет, слишком большая нагрузка была оказана на организм и слишком большие риски были пресечены во время вмешательства, после такого за пару дней не восстанавливается никто. Расчет шел на две, может быть, три недели и сейчас прошла только одна, поэтому технически, причин для чрезмерного волнения пока нет – Амаит определенно жив, его организм работает, перерабатывает вещества и алхимию, он точно не мертв и умирать явно не собирается, однако останавливает ли это меня от бесконечных раздумий? Очевидно, нет.

Довольно скоро я начала следить за состоянием пациента настолько пристально, насколько это возможно, постоянно делая анализы и сравнивая цифры на наличие любого, самого маленького отклонения. Стол в моей лаборатории последние пару дней не освобождается от бесконечных бумаг с книгами, наваленными друг на друга, и все они как-либо связаны с комой, а также возможностью вывести пациента из этого неприятного состояния. Никто не может осуждать меня за то, что я решила заранее искать дополнительные методы, которыми можно воспользоваться, чтобы заставить Амаита проснуться. Это, вроде как, моя работа?

В любом случае, вспоминая жалостливый взгляд пришедших целителей, а также свой образ жизни в последнее время, я могу предположить, что выгляжу сейчас не очень. Наверняка растрепанная, заспанная, с заметными синяками под глазами и осунувшимся лицом – кромешный ужас, которым можно детей перед сном пугать. Надо причесаться хотя бы что ли…

— Он… в порядке? – послышался вопрос Викар и, повернув к ней голову, я увидела, как Журавлик, нахмурившись, смотрит на спину Амаита, которая сейчас выглядит гораздо лучше по сравнению с первым днем после операции. Ну, на ней всё ещё остается не маленькая вмятина, в которой выпирают кости позвоночника, закрытые тонким слоем тканей, но, по крайней мере, теперь нет ощущения, будто мы просто вскрыли парня и оставили его лежать, в надежде на лучшее.

— Всё идет так, как и ожидалось, - спокойно ответила я, - примерно ближайшую неделю он просыпаться не будет.

— Неужели, - пробормотала Викар, - а если он и после этого срока не проснется?

— Будем думать, как заставить его открыть глаза, - пожала плечами я. – Это не должно быть сложной задачей, учитывая то, что теперь маги могут полноценно использовать Тьму для восстановления, не боясь конфликта.

Викар посмотрела на меня так, как будто всерьёз сомневается в моем интеллекте.

— Тьму? – переспросила она.

Я секунду молчала, осознавая свою ошибку, после чего исправилась:

— Свет. Они могут восстанавливать Свет для использования.

Ещё секунду помолчав, я снова поправилась:

— Использовать Свет для восстановления.

Викар продолжила смотреть на меня взглядом полным стольких сомнений, что стало откровенно не по себе, так что я даже опустила глаза в пол, внезапно почувствовав себя до ужаса неловко. Проведя некоторое время в не самом комфортном молчании, госпожа Иламон наконец спросила:

— Сколько часов ты сегодня спала?

— Я… а?

Что это за вопрос такой? С чего вдруг ей это интересно стало? Пытается вычислить сколько часов сна недостаточно для темного мага, чтобы потом использовать это против меня? Так, нет, это уже какой-то бред пошел.

— Достаточно для комфортного функционирования, - сказала я, стараясь не обращать внимания на формулировку своего ответа.

— Когда я вчера уходила из лазарета она была в лаборатории, когда сегодня пришла на пост, она со своего места даже не сдвинулась, - услужливо оповестила одна из целителей, лечащая спину Амаита.

Викар посмотрела сначала на неё, потом снова на меня, выразительно вскинув бровь.

— Сон переоценен, - отмахнулась я, - зачем мне просто лежать без дела целых восемь часов, если я могу потратить это время на что-то более полезное?

— Я бы предпочла, чтобы лечением моего брата занимался вменяемый человек, не засыпающий на ходу, - отрезала Викар. – По первому критерию ты уже пролетела, так что не усугубляй положение.

— Прошу прощения? Я день и ночь работаю, чтобы спасти жизнь Амаиту и это то, что я получаю взамен? Обвинение в невменяемости? Ну знаешь что, в таком случае ты можешь сама этим заняться, а я пойду варить справочники и читать зелья.

На несколько секунд палата погрузилась в гробовое молчание, в котором мне почему-то почудилось стрекотание сверчков, хотя за окном стоит день. В конце концов Викар вздохнула и, зажав переносицу между пальцами, сказала:

— Иди спать.

— Что? – нахмурилась я. – Нет.

— Что значит «нет»?

— Это значит отрицательный ответ или отказ…

— Семеро, как же я тебя ненавижу…

— Слушай, ну это уже не смешно. Серьезно, неужели так сложно хотя бы одно доброе слово сказать? Ты от этого умрешь что ли, или у тебя уши вздуются и покраснеют, как помидоры?

Ещё никогда в своей жизни я не видела на лице человека столько недоумения и одновременно с этим желания совершить убийство. Викар долгое время смотрела на меня так, как будто пыталась понять действительно ли я такая тупая, или просто притворяюсь, после чего, видимо решив долго над этим не думать, щелкнула пальцами и подозвала к себе стражников, дежурящих снаружи.

— Отведите её в лабораторию и проследите за тем, чтобы она поспала. Не выпускать, пока не перечислит все алхимические реагенты, не путаясь в словах.

Я недоуменно уставилась на Журавлика, не веря в то, что сейчас услышала.

— В каком смысле не выпускать, пока я не перечислю все алхимические реагенты? Ты хоть знаешь сколько их?? Да я сама не знаю сколько их!

Викар выразительно склонила голову на бок, одним взглядом спрашивая: «серьёзно?». Некоторое время я упорно молчала, после чего все же вскинула руки в знак поражения:

— Ладно, может быть знаю, но это не меняет дела!

— Ну раз знаешь, уверена, тебе не составит труда их перечислить, - спокойно ответила Викар, после чего махнула рукой и в тот же момент меня под обе руки подхватили стражники, после чего повели к выходу из палаты.

— Эй! А ну стойте! Куда вы меня тащите?! – все мои попытки выбраться были с дребезгом разбиты о твердую хватку магов, кажется, совершенно не обращающих на меня внимания. – А ну отпустите, отпустите кому говорю! Вы удерживаете человека против его воли, это незаконно! Я буду жаловаться!

Возможно, эти слова звучали довольно странно из уст заключенной, но в тот момент мне это казалось абсолютно логичным, и я на полном серьезе угрожала Викар судом за нарушение своих прав.

Не то чтобы этот момент стоит особого внимания, уверена, я буду счастливо жить дальше и без упоминания данного инцидента.

В любом случае оно уже неважно. Прошел день, я выспалась и смогла вернуться к работе – да, предварительно мне пришлось всё-таки перечислить все алхимические реагенты и да, я действительно знаю сколько их несмотря на то, что это совершенно не обязательно для полноценной работы с алхимией. Я не заучка, ладно? Просто люблю своё дело.

— У госпожи Иламон, кстати, на следующей неделе день рождения, - прозвучало нежданное оповещение в тишине лаборатории.

Я, секунду помедлив, подняла голову, переведя недоуменный взгляд с алхимической установки на Роваса.

— Замечательно? – протянула я. – Зачем мне эта информация?

— Просто заметил, - пожал плечами мужчина, без особого интереса пролистывая книгу, взятую с моего стола. – Вдруг ты решишь воспользоваться возможностью и наладить контакт.

— С чего вдруг я должна налаживать с ней контакт? Это не я сталкивала её с обрыва в океан.

Ровас растянул губы в усмешке, и пожал плечами, видимо в знак того, что согласен.

— Твое дело, - сказал он, - но, к слову, она стала относиться к тебе заметно легче в последнее время.

— В каком это месте? Она буквально позавчера приказала страже запереть меня лаборатории.

— А это было незаслуженно?

Я открыла было рот для того, чтобы возразить, но через секунду все же вздохнула и пожала плечами, понимая, что не имею аргументов для того, чтобы оспорить данную мысль.

— Ну хорошо, и что ты от меня хочешь? – заместо этого спросила я. – Подарить ей подарок? Связать шарфик, чтобы не мерзла?

— Можешь и связать шарфик, - усмехнулся Ровас, - моё дело предложить. Завтра возвращается Митар, так что госпожа Иламон будет не так сильно загружена, и, скорее всего, её заставят участвовать в проверках твоей лаборатории, потому что у главы своеобразное чувство юмора.

— Так говоришь, будто ждешь, что я ей сюрприз устрою с гирляндами и праздничными игрушками, - пробормотала я, возвращаясь к варке зелья, от которого меня отвлекли. – Мне неудобно тебе напоминать, но я вроде как заключенная, у которой нет ни возможности, ни денег чтобы выйти на улицу и купить какую-нибудь безделушку в сувенирной лавке.

— Подарок - это не обязательно сувенир. Думаю, простых поздравлений и пожеланий наилучшего будет достаточно.

Я растянула губы в слабой улыбке, после чего снова посмотрела на Роваса, выразительно склонив голову на бок.

— С чего вдруг ты решил сказать мне об этом? – поинтересовалась я.

— Честно? У меня уже болит голова от вашей грызни и твоих постоянных жалоб на госпожу Иламон, - просто ответил Ровас, видимо не видя в своих словах ничего странного. – Так что, если есть возможность того, чтобы вы наконец начали нормально общаться, то почему бы ею и не воспользоваться?

Не то чтобы я не согласна с ним, но и не могу сказать, что прямо-таки горю желанием выстилаться перед Викар, чтобы она наконец соизволила относиться ко мне как к человеку. Ну, вроде как, не я та, кто постоянно пытается кое-кого обвинить в чем-то, или выставить её злодейкой, не так ли? Если уж на то пошло, то кто и должен подарки приносить, чтобы контакт наладить, так это сама госпожа Иламон. Ей есть за что меня благодарить, на самом деле.

— Боги, - пробормотал Ровас, видимо наблюдая за моим выражением лица, - ты взрослый темный маг и гений медицины, или ребенок?

— Ты не можешь меня в чем-либо обвинять, - подняла руки к верху я, - она буквально пыталась меня убить! Сдала Коллегии молнии, набрасывалась при первой возможности, принижала мои труды и после всего этого я должна думать, как бы с ней подружиться? Тебе не кажется, что тут есть какая-то несправедливость?

Ровас выразительно закатил глаза и глубоко вздохнул, после чего лениво махнул рукой, мол: «как знаешь». Я лишь фыркнула и вернулась к изучению очередного рецепта алхимии, который мог бы оказаться полезен при пробуждении Амаита. Может быть, я и веду себя как ребенок, но прошу прощения, после всех тех подозрений и упреков, желания изворачиваться и делать подарок Викар нет от слова совсем. Разве можно меня за это осуждать? Не думаю.

Некоторое время мы провели в молчании, в котором я почти слышала молчаливые упреки Роваса, но, к счастью, довольно скоро в лабораторию вошел ещё один маг, прервавший эту несколько неловкую атмосферу.

— Заключенная, тебе послание от главы Митара, - сказал он, с сомнением окидывая взглядом стол, видимо пытаясь найти на нем хоть немного свободного места, куда можно было бы положить письмо.

— Мне? – удивленно переспросила я, протягивая руку, чтобы взять конверт.

Маг молча кивнул и передал мне послание, после чего, откланявшись, покинул лабораторию, видимо считая свою работу полностью выполненной.

Послание от Митара? Мне? Глава отправлял мне письма крайне редко и все они в большинстве своем состояли из одной-двух строчек – в основном замечаний и просьб перестать доставлять неприятности. В течении всего времени нахождения в Коллегии природы я не получила от него ни одного самого скудного письма, с чего вдруг он решил сейчас отправить мне полноценное послание?

Кинув взгляд на Роваса, я столкнулась с таким же недоумением и одновременно с этим интересом. Ну, по крайней мере это кажется странным не только мне. Отодвинув алхимическую стойку в сторону, я открыла конверт и достала оттуда ровно сложенный, почти полностью исписанный лист бумаги.

«Ивис.

Как ты, наверное, уже знаешь, завтра я возвращаюсь в Коллегию, так что ты можешь спокойно выдохнуть, потому что Викар отдает мне все обязанности и права главы обратно. Хочу заметить: она справилась с задачей лучше, чем я ожидал, ни одной путаницы среди магов, ни одной попытки тебя казнить – это лучше, чем ничего, не так ли?

Также, слышал, что тебе выпала задачка с лечением Амаита и что ты, вроде как, пока с ней справляешься, за это хочу сказать тебе «спасибо», потому что Викар, уверен, сделать этого не удосужилась. В семье Иламон довольно странные порядки, из-за которых я не могу вмешиваться в жизнь Амаита, а потому было довольно много сомнений по поводу того, какая судьба его ждет, но я рад, что в конечном итоге всё обошлось. В анналах рода Иламон будет не очень хорошо смотреться строчка об убийстве молодого парнишки его же родственниками.

В любом случае, перейдем к главной причине, по которой я решил написать это письмо – в следующем месяце тебе предстоит поездка в Край мира. Я отчитался о твоих действиях за последние несколько месяцев, но, видимо, этого оказалось недостаточно. Ты предстанешь перед Советом и расскажешь обо всех проведенных тобою исследованиях, лечениях и прочих действиях, совершенных в Коллегии и за её пределами. По итогам твоего доклада, Совет решит, стоит ли позволять тебе оставаться под моим надзором, или пора отправить в Коллегию Тьмы.

Понимаю, как это может выглядеть – крайне и крайне скверно, но я сохраняю надежду на то, что решение Совета будет справедливым и тебе рекомендую.

Глава Коллегии воды, Митар Иламон.»

Некоторое время я тупо смотрела на письмо невидящим взглядом, пытаясь уложить в голове информацию, которую из него вычитала. Наверное, это продолжалось слишком долго, потому что пришла я в себя только тогда, когда Ровас подошел и выдернул из моих рук бумагу, после чего пару раз щелкнул пальцами перед лицом.

— Добро пожаловать обратно в живой мир, - сказал мужчина, когда я подняла на него взгляд. – Что ты там такого вычитала?

— Через месяц меня отправят в Коллегию Тьмы, - заместо полного ответа сказала я.

Это заставило встать в ступор уже Роваса, который несколько секунд удивленно смотрел на меня, после чего обратил свое внимание на письмо и, подняв его, быстро пробежался глазами по ровным строчкам послания.

— Здесь сказано, что Совет решит, можно ли оставлять тебя под надзором Митара, или нет, - спустя полминуты заметил он. - Твердого утверждения сделано не было...

— Ты действительно думаешь, что будет какой-то другой итог? – с нервным смешком спросила я. – Доклада от самого Митара им было недостаточно и поэтому они решили вызвать меня в защищенный город, где меня могут с легкостью упрятать в сагилит?

— Для той, кто последние несколько месяцев не унывая разбирается с проклятьями и доказывает всем полезность Тьмы, ты мыслишь весьма пессимистично, - сказал Ровас. – Куда делась вся твоя вера в изменения?

— Я верю в какие угодно изменения, но не в те, что произойдут в Совете, - покачала головой я. – Мне довелось поговорить с Илонари и знаешь что? Даже спустя почти сто лет она ни капли не изменилась. Всё такая же напыщенная лиса, которая пытается строить из себя властительницу мира.

Ладони сами собой сжались в кулаки, а губы сжались в раздражении. «Ведите себя подобающе, госпожа Виомор» - ленивые, тягучие слова, произнесенные с возмутительным спокойствием и скукой, возникли в голове, зажигая в груди старый огонь гнева.

— Так говоришь, как будто с Илонари у тебя личные счеты, - прокомментировал Ровас, наблюдая за моим лицом.

— Неважно, - отмахнулась я, вставая и подходя к окну, нервно сложив руки на груди. – Они ни за что не запихнут меня в этот кусок сагилита. Я лучше прямо сейчас прыгну в океан, чем вернусь в это убогое место.

— Может, всё не так плохо? – произнес Ровас. – В конце концов, это Коллегия, в которой работают с темными магами и помогают им…

— Это что угодно, но не Коллегия, - резко развернувшись на пятках, процедила я. – Магов запирают в камерах без нормальных условий проживания и единственная «помощь», которую им предоставляют - это бесполезные лекции о том, что «Тьма это плохо, надо вернуться на путь Света».

Максимум положительного, что можно сказать о Коллегии Тьмы – то, что это тюрьма, построенная просто для галочки, чтобы остановить религиозный бунт, назревающий в стране. Однажды один из писарей Слышащих нарушил клятву Священной тайны и ценой своей жизни объявил миру о том, что Идеал равновесия приказал людям построить Коллегию, в которой «вы не побоитесь взглянуть во Тьму и вступить на неизведанную тропу, что приведет вас к будущему». Что же сделал Совет, когда общественность взбунтовалась из-за факта сокрытия этого послания и нежелания государства исполнять волю Идеалов? Разорил кучу драконьих храмов только ради того, чтобы построить на отшибе материка глухую тюрьму без окон и дверей, куда ссылают всех темных магов, старательно убеждая людей, что они точно-точно следуют воле Идеала и помогают заключенным.

Темные, холодные помещения, в которых на каждом шагу стоят стражники; крики и вопли взбесившихся заключенных, эхом разносящиеся по коридорам; скудное питание, в лучшем случае два раза в день; отсутствие каких-либо хоть сколько-то приемлемых условий содержания. Хочешь поспать? К твоим услугам тряпки на полу, которыми неизвестно что вытирали. Хочешь помыться? Молись Идеалам, чтобы тебе впервые за две недели позволили выйти во внутренний двор Коллегии быстро ополоснуться в ледяной речке. Хочешь справить нужду? Пожалуйста, вот в углу ведро, которое не каждый день выносят. Стоит только вспомнить это всё, и сразу же по телу пробегают мурашки, заставляющие с шипением встряхиваться, чтобы прогнать холод сагилитовых коридоров, въевшийся под кожу. Довольно иронично, учитывая то, что сагилит известен своим свойством сохранять комнатную температуру даже в окружении льда и снега.

— Полагаю, опыт у тебя выдался не самый хороший, да? – тихо спросил Ровас, вырывая меня из неприятных воспоминаний.

Я нахмурилась и отвернулась обратно к окну, поджав губы. Коллегия воды, пусть и со своими нюансами, является лучшим итогом, который я могла получить после суда. Лаборатория, материалы, исследования, даже практика и путешествия аж на другие острова – несколько месяцев назад мне и мечтать об этом не приходилось. Стоило только создать нормальные условия, и я тут же смогла продемонстрировать то, что Тьма может и будет помогать людям, надо лишь правильно её применить. И после всего этого, Совет решил, что может спокойно закрыть меня в тюремной камере, наплевав на весь прогресс?

Да пошли они все к черту, со своими устаревшими правилами и опасениями, пошла к черту Илонари, которая определенно сыграла не последнюю роль в этом решении. Хочет спрятать меня подальше, будто никакого вменяемого темного мага никогда и не было? Пусть попробует.

Снова развернувшись, я подошла к Ровасу и, вырвав у него из рук письмо, быстро смяла его в маленький шарик, после чего кинула в колбу с так и недоваренным алхимическим зельем, где оно тут же растворилось в пока ещё агрессивном, ядовитом для человека составе.

— Я не вернусь в Коллегию Тьмы, - твердо повторила я, наблюдая за тем, как бумага медленно распадается, придавая ранее кристально чистому зелью подозрительную муть. – Если надобится, силой вырвусь оттуда. Я прошла весь этот путь не для того, чтобы снова оказаться в четырех черных стенах в полном одиночестве.

— И что ты собираешься делать? – с явным сомнением в голосе спросил Ровас. – Нападешь на Совет? Так ты только подтвердишь их подозрения.

— Что-нибудь придумаю, наизнанку себя выверну, но придумаю, - покачав головой ответила я.

Несколько секунд помолчав, приводя в порядок мысли и вспыхнувший в груди гнев, я глубоко вздохнула, после чего вылила испорченное зелье в ведро для отходов, мысленно отругав себя за то, что ни с того ни с сего решила выкинуть в мусорку труды последних пары часов.

— Я проработала тут столько времени не для того, чтобы позволить им всё уничтожить. Если хотели устранить меня – надо было это делать до того, как я освоилась и начала проводить первые серьёзные исследования. А сейчас так просто от своей идеи не отступлюсь.

— Не то чтобы у тебя есть выбор, - указал на очевидный факт Ровас. – Если Совет решит тебя отправить в Коллегию Тьмы – он отправит.

— И что? Предлагаешь мне просто смириться с этим? – хмуро спросила я. – Позволить им запихнуть меня в коробку и праздновать победу?

— Предлагаю не делать поспешных решений, - спокойно ответил мужчина. – Я уже понял, что ты на редкость уперта, а теперь попробуй совместить это со здравым смыслом. Полезно бывает.

Я недоуменно вскинула брови, не понимая, к чему он вообще ведет. Ровас в ответ на моё смятение лишь развел руками и сказал:

— Ты темный маг, тебя воспринимают как опасность и ожидают соответствующих действий, которые только укрепят позицию Совета. Сделаешь что-нибудь необдуманное и можешь распрощаться со всеми своими мечтами о прекрасном будущем. Поездка в Край мира будет только в следующем месяце, так что не начинай воевать раньше времени. Сначала подумай.

Пришлось на пару секунд задержать дыхание, а затем шумно выдохнуть, укрощая жар гнева, обжигающий грудь. В словах Роваса есть смысл. Нельзя срываться с места и начинать сопротивление, которое может привести к непредвиденному результату, это будет неразумно и глупо.

Что вообще можно сделать в данной ситуации?

Бежать не вариант. Я буквально нахожусь посреди океана и единственный выход из Коллегии - через телепорты, которые день и ночь охраняются стражниками. Раньше особо об этом не задумывалась, но сейчас внезапно пришло осознание, что Коллегия воды как ни одна другая подходит для заключения преступника – далеко от населенных островов, отрезанная от мира, один вход и один выход, ну чем не идеальное место содержания опасного человека? Даже не знаю, мне восхищаться умением Митара думать наперед, или пугаться его проницательности.

В любом случае, его предусмотрительность не прошла зря – я не могу сбежать из Коллегии, да и не особо хочу, если честно, по крайней мере сейчас, пока у меня на руках лежит Амаит, состояние которого ещё далеко от удовлетворительного. Да и в принципе сбегать из Коллегии, подставляя Митара после всего того, что он сделал, как-то ну… некрасиво получается. На суде обговаривались последствия, которые его настигнут в случае, если я выйду из-под контроля, что, скорее всего, подразумевает под собой то, что я потеряю рассудок и начну разрушать всё на своем пути, как обычный темный маг, однако будет ли так уж трудно Совету привязать мой побег к «потере контроля»? Думаю, что нет. Учитывая то, что Митар согласился в таком случае предстать перед судом как сообщник последователя пути Тьмы… что ж, он приятный мужчина и мне не хочется, чтобы его несправедливо казнили.

Сопротивление уже на месте в Столице? Плохая идея, только если я не хочу – а я не хочу – спровоцировать сражение, за которым неизбежно последуют массовые смерти как боевых магов, так и мирного населения. Очевидно, такой инцидент не имеет ничего хорошего ни с моральной, ни со стратегической точки зрения – Совет только обрадуется, если я уподоблюсь тем, кто потерял контроль, и начну убивать. Столица – самое защищенное место в Крае мира, это мне пришлось познать на собственном опыте, который совершенно не хочется повторять. Там сосредоточены основные силы Совета, а также живет куча хорошо обученных магов, таких как я в этом городе вычисляют очень быстро. Хочу вырваться из неё без боя – придется хорошо подготовиться и найти союзников внутри. Есть ли у меня возможность найти этих союзников? Очевидно, нет.

Тогда, может, после «встречи» с Советом, когда будет вынесен ожидаемый приговор? Вероятно, на меня тут же нацепят тяжеленные сагилитовые оковы и запихнут в сагилитовую коробку, а затем добро пожаловать в Коллегию Тьмы. Вспоминая тот конвой, что сопровождал меня на суд, можно с уверенностью сказать, что мне не позволят ни на одну жалкую секунду остаться без присмотра.

Но особого выбора у меня, вроде как, и нет. Придется искать удобное окно времени между прибытием в Столицу и встречей с Советом, иначе никак, только если не жертвовать головой Митара, чего я определенно делать не хочу. Возможно, это благородство будет стоить жизни и наконец приведет к тому злополучному моменту, когда моя доброта приведет к смерти, но, даже если так – жалеть не буду. Ну, по крайней мере я на это надеюсь.

Получается, на данный момент у меня остается всего один выход – сидеть смирно, в ожидании худшего и планировать свои действия, когда это «худшее» настанет. Довольно… угнетающая мысль, честно говоря.

— Мне.., - я выдохнула, опустив голову, - мне надо подумать. Нельзя вот так просто сдаваться. Но и провоцировать бой не хочу.

Ровас лишь тихо хмыкнул и встал из-за стола, вероятно намереваясь оставить меня в одиночестве чтобы дать пространство для размышлений.

— Тут я тебе не помощник, - произнес он, - но, надеюсь, к чему-нибудь придешь.

Мои губы невольно растянулись в крайне неуверенность улыбке, потому что вряд ли в подобной ситуации можно прийти к чему-то разумному. Я буквально в ловушке. Что ещё более неприятно – выбраться из этой ловушки крайне и крайне проблематично, если вообще возможно.

Приду в Столицу – вряд ли оттуда выберусь без боя. Приду на встречу с Советом – меня сразу же возьмут под стражу и отправят в сагилитовой коробке в Коллегию Тьмы. Окажусь в Коллегии Тьмы – могу смело вскрывать себе горло.

Раздался шум телепорта, в свете которого исчезла спина Роваса и сразу же после этого я устало рухнула на стул, потирая виски, пульсирующие слабой болью.

Боги… как же тяжело. Определенно мне было бы легче, если бы в тот раз, оказавшись на Островах природы без оков, я бы отбросила в сторону своё добродушие и просто бы сбежала, не заботясь ни о чем. Тогда и в лаборатории сейчас запрета бы не была, и о Коллегии Тьмы не думала, продолжила бы бродить себе по миру, изучая Тьму и помогая всем пораженным, до которых могу добраться.

Определенно, вся моя жизнь была бы в разы легче, если бы я слушалась здравого смысла, училась на своих ошибках и могла отбрасывать принципы во имя сохранения своего благополучия. Но, ничего из вышеперечисленного я не умею, а потому оказалась в такой неприятной ситуации.

Да уж. Вот тебе и стремление помогать другим.

В любом случае, оставшийся месяц в Коллегии воды мне так или иначе придется провести спокойно, а потом уже как-то выкручиваться. Потрачу всё это время на планирование своих действий, попробую поискать лазейки и какие-то пути выхода из Столицы, достану любые крохи информации, необходимые для того, чтобы избежать незавидной участи очередного трупа в камерах Коллегии Тьмы. Может, попытаюсь убедить Совет в том, что исследования Запретной магии имеют смысл, либо же, если это не поможет – а это, скорее всего, не поможет – придется думать, как сбегать из Коллегии Тьмы, когда ответственность за мое поведение больше не будет лежать на Митаре. Крепость из сагилита, может, и хорошо охраняется, но из любой крепости можно сбежать и мне уже один раз удалось такое провернуть. Получится ли во второй – не знаю, но очень на это надеюсь.

Я испустила тяжкий вздох и закрыла глаза, начиная медленно перебирать мысли и пытаться сформировать в голове примерный план действий.