«АРХИПЕЛАГ ПРИРОДЫ БЫЛ ОСВОБОЖДЕН ОТ ВОЗДЕЙСТВИЯ ЗАПРЕТНОЙ МАГИИ».

Так заявила на собрании глав Коллегий в Столице госпожа Имитра – нынешняя глава Коллегии природы.

Как нам всем известно, последний месяц стал тяжелым для Коллегии природы в виду бедствия, которое настигло архипелаг из-за действий одного из нарушителей Великого запрета, что привели к закономерному результату – разрушению островов и гибели множества человек, пораженных магией. В очередной раз народ пострадал от действий тех, кто решил поставить себя выше закона и преступить Запрет, вероятно, наш мир никогда не избавится от людей, глупость и самонадеянность которых приносит обычным людям боль.

Острова природы в течении долгого времени страдали от разрушений, вызываемых Запретной магией. Как сообщает Коллегия, 30% территории архипелага были оставлены из-за высокой нагрузки, несовместимой с человеческой жизнью, из них 10% - острова, на которые люди не смогут вернуться ещё долгое время в виду разрушенности рельефа. До недавнего времени пагубное воздействие Запретной магии распространялось и стремительно уничтожало острова, но, благодаря доблести и отваге главы Коллегии природы, госпожи Имитры, возглавившей экспедицию на оставленные территории, бедствие удалось предотвратить.

В очередной раз прекрасная дева Коллегии природы смогла оправдать свою репутацию милосердной, но храброй воительницы, которая не побоялась столкнуться с бедствием лицом к лицу. Под её мудрым и расчетливым руководством экспедиция магов прошла к центру разрушенных островов и смогла устранить нарушителя Запрета, ответственного за бедствие. Также, нельзя не упомянуть магов Коллегии воды, оказавших помощь союзникам.

«В прошедшей экспедиции и последующем разрешении ситуации большую роль сыграли люди, отправленные главой Коллегии воды, господином Митаром. Благодаря их собранности, подготовленности, а также, несомненно, отваге, я могла рассчитывать на поддержку и грамотное выполнение поставленной задачи», - отметила госпожа Имитра на собрании.

«Помочь Коллегии природы в бедствии было нашей обязанностью как части Края мира. Нам было непозволительно молча наблюдать за тем, как Острова природы медленно разрушаются, а потому я посчитал нужным отправить магов для устранения проблемы. Коллегия воды всегда готова оказать помощь своим союзникам.» - заявил господин Митар на том же собрании.

Группа, задачей которой было устранение нарушителя Запрета, состояла из старших магов, главы Имитры в качестве лидера, а также, по некоторым слухам, там участвовал «приглашенный эксперт», задачей которого было изучение бедствия. Как сообщают источники, этот эксперт также числится в Коллегии воды, однако представители Коллегии не дают официального ответа по поводу этой личности.

Почему же организации четко расписали весь состав экспедиции, но отказываются выдавать хоть какую-то информацию о таинственном «эксперте», которого не раз видели очевидцы? И каковы будут последствия ужасного бедствия для архипелага природы?

Больше подробностей о произошедшем и том, что будет происходить, уже в следующем выпуске «Рассветного вестника»!».

Мужчина тихо хмыкнул и оставил газету на рабочем столе, испачканном в каменной пыли и крупных мазках цемента, оставшихся от использованного шпателя.

— «Приглашенный эксперт», да? – с едва заметной ухмылкой пробормотал он, поудобнее закатывая рукава рубашки. – Забавно.

Ответом стал вой ветра в мертвой, серой долине. Мужчина на что-то большее и не надеялся, наоборот – обрадовался тому, что его единственным слушателем пока является только гробовая тишина оставленного острова. В тишине мысли строятся гораздо быстрее и не прерываются чужими, ненужными размышлениями.

Потерев подбородок и седую, ухоженную бороду, мужчина испустил долгий вздох, после чего сел на хлипкий деревянный стул, позволяя уставшим после долгой работы ногам немного отдохнуть. В этот же момент раздался хруст песка и к столу подошла женщина, держа в руках поднос с нарезанными фруктами.

— Что-то интересное? – спросила она, ставя поднос рядом с рабочим.

— Маленькая тайна Коллегии воды, - лишь ответил тот, неопределенно пожав плечами. – Кажется, у них появился очень умный «приглашенный эксперт», иначе я даже подумать не могу, каким образом идиоты в расшитых одеждах смогли устранить заражение.

Женщина смерила его безучастным, тусклым взглядом, в котором нельзя заметить ни одной искры интереса или хоть какой-то вовлеченности в происходящие события. Она потерла ладони, на которых видны первые старческие морщины, после чего сложила руки за спиной, покорно ожидая следующих слов рабочего.

— Интересно, что там за эксперт такой, о котором отказываются говорить? – задумчиво пробормотал мужчина. – Обычно сразу начинают расхваливать «героев», а тут молчат.

Либо этот эксперт не хочет показываться на люди – вряд ли, его бы, скорее всего, заставили, потому что общественности нужен официальный ответ – либо у него есть какие-то тайны, из-за которых Коллегия опасается раскрывать личность их маленького помощника. Может, очередная марионетка Совета, а может более сомнительная личность, хотя вряд ли кто-то может внушать столько же недоверия, сколько внушают псы Эос.

В любом случае, Коллегия природы смогла довольно быстро разобраться с кризисом и это не может не вызывать удивления, учитывая то, насколько «порядочные» маги тупы и несведущи в вопросах, связанных с Тьмой. Тут либо сыграла невероятная удача, либо кто-то им помог и любезно провел за ручку через зараженные острова. Сомнений во втором варианте определенно меньше, чем в первом.

— Мне нужно вернуться домой, - раздался глухой, безэмоциональный голос женщины. – Скоро урок.

Мужчина перевел на неё взгляд, задумчиво стуча пальцем по столу.

— Тебе стоит отдохнуть, дорогая Ивинол, - заметил он спустя пару секунд молчания. – Ты выглядишь уставшей.

Ивинол лишь коротко кивнула, измождение, заметное на её заметно осунувшемся за последние пару недель лице, никуда не ушло. Она – женщина удивительной красоты, но за довольно короткий промежуток времени её загорелая, типичная для жительницы Островов земли, кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок, а под карими глазами пролегли глубокие синяки, которые не может исправить даже полноценный, здоровый сон.

— Иди домой, - произнес мужчина, - отдохни перед уроком.

— Ты навестишь меня? – спросила Ивинол и её голосе наконец проскочили слабые эмоциональные нотки надежды. – Я приготовлю ужин.

Рабочий устремил на женщину долгий, задумчивый взгляд. Некоторое время промолчав, он растянул губы в слабой улыбке и сказал:

— Не утруждайся. Я навещу тебя.

Ивинол улыбнулась в ответ, на её лице появилось что-то, напоминающее радость.

— Иди сюда, - мужчина развел руки в приглашении.

Ивинол, недолго думая, бросилась к нему и обняла, аккуратно положив руки на спину. Рабочий нежно поцеловал её в висок и забрался двумя пальцами под спутавшиеся пряди черных волос, нажимая на заднюю сторону шеи – на загорелой коже появились мурашки и сверкнули тонкие, белые полосы, пронизывающие тело женщины словно нити.

Процесс начат. Через три часа завершится.

— Люблю тебя, - прошептала Ивинол, крепче прижимаясь к мужчине, явно ничего не почувствовав.

— Конечно, я тоже тебя люблю, - легко ответил рабочий. – Ну, иди, будет плохо, если ты опоздаешь на занятие.

Некоторое время женщина не двигалась, не желая отпускать возлюбленного, но, после того как мужчина сам отстранился, всё же сделала шаг назад, стараясь не показывать разочарования на лице. Кивнув в знак прощания, Ивинол развернулась на каблуках сапог и направилась по тропе к телепорту, находящемуся довольно далеко от долины, но, если прибавить ходу, можно добраться минут за сорок.

Мужчина проводил её взглядом, после чего завел часы на столе, установив отсчет на три часа. За это время ему надо успеть доделать часть проекта и отправиться на Острова земли, чтобы навестить Ивинол.

Не став зря тратить драгоценные минуты, рабочий встал, потянулся, с удовлетворением слушая хруст в его старом, дряхлом позвоночнике, после чего взял в руки инструменты и отправился к тому, над чем работал в течении десятков лет.

Огромная голова, высеченная из камня, лежит в долине и угрожающе нависает над мужчиной, словно в любой момент может упасть. У неё нет лица – лишь ровные линии и срезы, составляющие странный узор, едва ли напоминающий человеческие черты. Для кого-то это, может быть, пугающе, но не для рабочего, который лишь улыбнулся – на этот рас по-настоящему, испытывая неподдельное благоговение, бьющееся в груди – и встал на подмостки, чтобы продолжить выбивать из камня нужную ему форму. Он устал не меньше Ивинол, хоть и лучше это маскирует с помощью собственной выдержки и пудры. Последние недели были лишены большого количества сна и практически все потрачены на работу в серой долине оставленного острова, где единственным постоянным спутником мужчины было одиночество, покорно принимающее все его мысли и желания. Это довольно сильно выматывает, но рабочий не собирается останавливаться.

Его руки устали от постоянных движений и ударов по камню. Одежда во многих местах порвалась и покрылась тремя слоями каменной пыли. Голова болит от недосыпа и физического труда, которое стареющее тело уже не так хорошо переносит. Но мужчина не обращает на это внимания и продолжает высекать из булыжника тот образ, который вынашивал в течении всей своей жизни с того момента, как лишился дома и семьи.

Голова ужасно большая, размером с несколько крупных зданий, но она не единственная часть того, что лежит в долине. Предстоит ещё много работы, а потому у мужчины нет права отдыхать. Не сейчас, когда его план так близок к осуществлению.

***

— «Приглашенный эксперт»? Приглашенный эксперт?? Это так теперь заключенных называют? – недоверчиво усмехнулась я, отнимая глаза от текста газеты. – Вау, вот это честь. Не знала, что меня пригласили.

— Скажи спасибо, что вообще упомянули, - не проявив ни капли сочувствия, ответил Ровас. – Обычно о ребятах вроде тебя нигде не пишут и присваивают все заслуги другим.

— Меня просто видело слишком много людей, - пожала плечами я. – Вся Коллегия природы знала, что прибыл темный маг, очевидно, газеты не могли просто замять факт моего существования.

Уж кто-кто, а я о любви Совета выворачивать события в свою пользу знаю прекрасно, возможно, даже лучше, чем мне бы того хотелось. Конечно же, в одной из главных государственных газет нет ни единого упоминания о моей личности, моем вкладе в экспедицию или хотя бы того факта, что я – темный маг. Редактора, вероятно, вытирают пот со лба каждый раз, когда думают о реакции общественности на то, что одна из Коллегий приютила у себя нарушителя Запрета, против которых каждый день выступают власти. О, тот день, когда люди узнают обо мне, вероятно, будет одним из самых бурных в истории Края мира.

С другой стороны, учитывая всё произошедшее, наверное, стоит радоваться тому, что газеты утаивают мою личность и деятельность, благодаря чему я пока могу не думать обо всем том внимании, которое будет обращено на меня после раскрытия этой «страшной» тайны. Причин для пристального наблюдения, на самом деле, много.

Но, что ж, это дела на потом, а сейчас мне пока можно не волноваться, потому что дела после окончания экспедиции идут на удивление неплохо.

С момента возвращения на Острова воды прошла ровно неделя и в течении этих семи дней я вливалась обратно в привычный образ жизни, а также радовалась тому, что наконец могу делать в своей лаборатории что угодно и не получать за это странные взгляды от стражников. Раньше у меня был круглосуточный надзор, но, после экспедиции, в которой я смогла продемонстрировать свои благие намерения, Митар всё-таки сжалился и позволил мне обрести капельку свободы, сменив постоянный надзор на проверки. Обрадованная подобным изменениям в условиях содержания, я как-то даже на стол залезла и громко выругалась, с наслаждением слушая полную тишину, которая мне отвечала. Маги, как и говорил Митар, приходят три раза в день, но в большинстве случаев надолго не задерживаются, потому как либо не могут разобраться в бардаке, который я так или иначе устраиваю на столе, либо, смотря на открытые медицинские справочники и мой дневник, понимают, что ничего странного не проводится. Долго тут сидят лишь особые любители порученной им работы, которые видимо считают своим долгом найти в записях темного мага что-то подозрительное, но такие быстро сдаются, когда не могут добиться желаемого результата спустя полчаса упорных попыток доказать, что слово «акинез*» - это какой-то тайный шифр для страшного-страшного заклинания, а не медицинский термин.

В конечном итоге, единственным моим серьёзным беспокойством за всю неделю было только становление Викар временной главой Коллегии воды. И, честно говоря, оглядываясь назад, я понимаю, что восприняла это слишком уж серьёзно, потому что за день до отъезда Митара стала собирать пожитки на черный день, изучать лабораторию на наличие мест, где можно сделать ловушки против подосланных убийц, а также со всей серьёзностью начала осторожно выспрашивать у магов, как можно выйти из Коллегии в случае чрезвычайной ситуации – я была очень разочарована, когда узнала, что путь из Коллегии только один через телепорты. Нет ничего удивительного в том, что некоторое время спустя за мной стала очень пристально следить стража.

Однако злополучный день отъезда Митара на собрание глав Коллегий в Крае мира наступил, а вот ожидаемый мною конец света – нет. Не пришли страшные двухметровые громадины чтобы избить меня и выбросить в воды океана, не случилось никаких подрывов лаборатории, шарик, в котором я живу, не утопили, всё было тихо, спокойно и, кажется, суетилась только я, да бедная стража, всполошенная моей взволнованностью. Викар как будто думать забыла про существование опасной заключенной, единственный раз, когда я её смогла увидеть - мельком в библиотеке со стопкой бумаг и под её глазами внезапно стали отчетливо видны не самые симпатичные синяки. Подумать только, работа главой настолько сложная? Что ж, мне же лучше, из-за этого у Журавлика нет времени на то, чтобы обращать на меня внимание, если сидеть тихо, то никаких проблем быть не должно.

В итоге, я, со странным чувством обретенной недо-свободы и надеждой на светлое будущее, лишенное каких-либо проблем, начала мечтать о том, как полностью погружусь в исследования в блаженной тишине и одиночестве. В конце концов, после всего произошедшего, мне кажется, я этого заслуживаю.

— Думаю, даже в Коллегии природы не знали, кто ты такая, - заметил Ровас. – Вероятно им тоже сказали о приглашенном эксперте, тогда это бы объяснило их спокойное отношение к тебе.

Я на мгновение задумалась, после чего развела руками в знак того, что предположение мужчины имеет смысл. Вот за это он мне и нравится – в меру рассудительный и в то же время в меру безответственный маг, уделяющий больше внимания алкоголю, чем своей работе.

— О Мелани, они, кстати, вообще ничего не писали, - сказал Ровас, - ни одной статьи о лечении проклятья не видел.

— Да они и не напишут, - фыркнула я, – пока кто-то об этом не проговорится. Забыл, что с Коллегией Тьмы было? Одному из писарей Слышащих пришлось умереть, а общественности поднять бунт, чтобы Совет наконец прислушался к словам богов и организовал Коллегию.

Жаль, конечно, что весь тот хаос в конечном итоге не имел никакого смысла, потому как наказ Идеалов Совет, конечно, исполнил, но, как обычно, в своём стиле – заместо образовательного заведения, где изучают и познают Тьму, они сделали просто очередную глухую тюрьму, где погибает любой заключенный. Мне только чудом удалось избежать этого места благодаря своей упертости, определенному безрассудству, а также, конечно, вмешательству Идеалов, и, честно говоря, если бы я вернулась на момент моего суда и если бы он не был решен посланием Слышащих – я бы, ни секунды не сомневаясь, отправилась на плаху, потому что у казни и заключения в Коллегии Тьмы итог одинаковый, только в последнем варианте смерть будет гораздо более мучительна.

— Меня к молчанию не принуждали, - заметил Ровас.

— Им и не надо, - легко ответила я. – Все знают последствия за любую помощь темному магу, даже косвенную. Слышала, одного торговца арестовали за то, что он продал еду человеку, который потом преступил Запрет.

— Серьёзно? – вскинул бровь мужчина. – По такой логике весь Край мира можно посадить.

Я лишь пожала плечами, признавая очевидную правоту друга.

Рядом с нашим столом в читальном зале раздался голос библиотекаря, ровным тоном и поставленной речью объясняющим какие-то аспекты рабочего процесса в библиотеке. Повернув голову, я увидела духа, держащего в руках стопку бумаг и Викар, слушающую его с достаточно вялым интересом.

Прошло всего несколько дней с отъезда Митара, а она за это время как будто десять лет жизни потеряла. Выглядит всё также ухоженно и соблюдает все манеры, которым её обучили в дворянской семье – идеально прямая осанка, расправленные плечи, гордо вздернутый подбородок, руки, сложенные за спиной. Со стороны это всё та же холодная и высокомерная госпожа, но плохо скрываемые пудрой синяки под её светло-голубыми глазами говорят о многом.

— Похоже, управлять Коллегией не так уж и просто, - протянул Ровас, видимо тоже обратив внимание на Журавлика, о чем-то беседующую с библиотекарем.

— Попробуй управлять телегой, на которой едет ещё несколько сотен тысяч магов, - хмыкнула я. – Посмотрю, как ты справишься.

— Не справлюсь, поэтому и не лезу, - невозмутимо ответил Ровас. – Мудрость – это способность вовремя признать свою слабость.

— Где услышал?

— Сам придумал.

— Очень похоже на фразу из цитатника Ма’иквела.

— Ради богов, насколько сильно ты одержима литературой, если знаешь наизусть убогий цитатник пьяницы?

— Одержимость – сосредоточенность на чем-то до такой степени, что это начинает портить качество жизни и подталкивает на свершение неадекватных поступков. Разве моя заинтересованность литературой подходит под это описание?

Ровас смерил меня равнодушным взглядом.

— Ты вступила на путь Тьмы и попала в заключение, - напомнил он.

— Не вижу никакой связи, - развела руками я.

Выразительный закат глаз мужчины я предпочла благородно проигнорировать, потому что, если уж на то пошло, любовь к литературе проистекает из любви к исследованиям и познанию, а вот соответствует ли моя увлеченность этими двумя занятиями одержимости – очень и очень хороший вопрос. Ответ на него мне известен, но я не собираюсь его озвучивать, не хочу смотреть на самодовольное лицо Роваса.

— Заключенная, - послышалось бряцанье доспехов и к нашему столу подошли двое магов. – Время посещения библиотеки закончилось.

— Ну вот, - тоскливо вздохнула я. – Снова прогоняют, а я только начала читать.

— Вы можете взять книгу в лабораторию, - равнодушно заметил стражник.

— Нет, не может, - тут же раздался раздраженный голос библиотекаря. – Пока старые не вернет – ни одного листика ей не выдам!

— Но они нужны мне для исследований! – жалобно протянула я.

— Значит исследуй быстрее! – отрезал дух. - Как взяла книги в первый раз – так их и не вернула, позорница!

Да за что?

Я поморщилась, решив не отвечать на данный аргумент. Взгляд невольно упал на Викар, которая, привлеченная нашей с библиотекарем перепалкой, посмотрела на меня. Стоило только установить с ней зрительный контакт, как Журавлик тут же сощурилась и демонстративно отвернулась, найдя что-то невероятно интересное на книжной полке рядом. Что за невыносимая особа.

Мне не оставалось ничего, кроме как закатить глаза и подняться со стула, чтобы проследовать за стражей в свою лабораторию.

Что ж, несмотря на такие мелкие проблемы, моё пребывание в Коллегии воды проходит на удивление спокойно, а, что самое главное – продуктивно, так что жаловаться не на что. Теперь, когда бедствие на Островах природы предотвращено, а мы с Журавликом, вроде как, нашли более или менее общий язык и она больше не пытается меня убить, я могу вздохнуть спокойно и с предвкушением, поджимающим желудок, отправиться в лабораторию, чтобы начать составлять план на дальнейшие исследования.

В конце концов, сейчас всё немного успокоилось, а потому можно позволить себе расслабиться, не так ли?

***

Ладно, признаю – Идеалы по каким-то причинам меня не любят. Вообще. Вероятно, они вмешались в суд только для того, чтобы посмеяться и понаблюдать за страданиями бедной исследовательницы.

Честное слово, мне действительно начинает казаться, что моя жизнь - это наглядный пример того, как человек не может провести в спокойствии и умиротворении хотя бы месяц, не беспокоясь о каких-нибудь попытках убийства, мировых кризисах, опасностях, проблемах и так далее по списку. Ну либо я для госпожи Судьбы просто шут, которого можно пинать как душе угодно и смеяться над тем, как он корячится.

И как бы… вроде конкретно для меня никаких угроз нет, но это не значит, что возникшая проблема беспокоит меньше.

Стоило только небу за окном окраситься в темные, ночные цвета, как ко мне в лабораторию пожаловал гость.

— Ребят, уже спать пора, вы не думаете, что для проверок поздновато? - пробормотала я, не отвлекаясь от книги, думая, что это потерявшая счет времени стража.

— Прошу прощения за предоставленные удобства, - послышался тихий ответ и, подняв взгляд, я наткнулась на Амаита – младшего брата Викар, сопровождавшего нас в экспедиции по Островам природы.

Одного взгляда хватило, чтобы понять - начались проблемы.

Так уж вышло, что человеческий организм крайне легко может показать, когда в нем есть неполадки, надо лишь присмотреться и знать, что искать. Обычные болезни может быть выявить сложнее, потому что некоторые из них могут протекать бессимптомно, но, когда дело касается магии, признаки поражения зачастую проявляются практически мгновенно.

Например, Вознесение – недуг, коим страдают последователи пути Света, которые в течении длительного времени использовали магию без проводника в виде оружия, вследствие чего поддались собственным силам. Крайне быстро у них начинает белеть зрачок и кожа, выпадают волосы, страдает чувствительность кожи и так до тех пор, пока они не сольются со своей стихией, отбросив человеческое тело. Его первые признаки крайне легко определить даже для меня.

Или же проклятье. Некоторые могут протекать незаметно, а некоторые сразу же провоцируют появление первых симптомов – нездорово серая кожа, потрескавшиеся губы, сгорбленная осанка, шаткая стойка из-за резкого упадка сил, сильное похудение, а после уже становятся видны деформации тела, по которым определяется тип проклятья. Для обычного человека заметить всё это может быть сложно, но я, в виду своей долгой работы с проклятьями, могу отличить поражение Тьмой от обычной болезни практически мгновенно.

И, что ж, Амаит, может быть, имеет довольно бледную кожу, видимо характерную для членов рода Иламон, но точно не серую, да и щеки у него явно были не настолько худые, чтобы выпирали скулы. Что ещё более удивительно – выглядит довольно неухоженно, что вообще не свойственно дворянским детям. Вьющиеся темно-серые волосы грязные и растрепанные, богатые, пошитые по фигуре одежды небесного цвета помялись и неряшливо застегнуты, вероятно наспех, сапоги криво зашнурованы.

— Семеро, - вздохнула я, захлопывая книгу. – Что случилось?

Юноша пожал плечами и отвел взгляд, растянув губы в крайне невеселой улыбке.

— Так заметно? – спросил он. – Думал, что просто устал после экспедиции, но потом покрутился перед зеркалом и… в общем, я слышал, что вы специалист в плане проклятий.

— Конечно, меня сюда из-за них и притащили, - кивнула я, подходя к Амаиту. – Снимай одежду, нужно тебя осмотреть. Должно быть место, где у тебя есть неприятные ощущения вроде жжения, тянущей боли или что-то в этом роде…

— Я знаю, где оно, - пробормотал тот и снял верхнюю часть одежды, повернувшись ко мне спиной.

На секунду я замерла, нахмурив брови, после чего с сожалением подняла взгляд на затылок парня.

На бледно-серой коже, чуть пониже лопаток, неровным кругом расположилось черное пятно, от которого по всей спине расползлись разводы темного и светло-серого цвета, словно кто-то размазал краску не очень хорошей, сухой кистью. Вены, задетые проклятьем, вздулись, приобрели неприятный темно-синий оттенок, кажется, ещё чуть-чуть, и пульсировать начнут как отдельный живой организм.

— Это то место, куда прилетел лед? – спросила я, аккуратно проводя пальцами по черному пятну.

Амаит молча кивнул и понуро опустил плечи, испытывая то ли стыд, то ли вину за то, что получил удар, а может и всё вместе.

Во время экспедиции Викар приказала ему оставаться в безопасном месте и не вмешиваться в битву с темным магом – её нельзя винить за опасения, сражение с потерявшими контроль нарушителями Запрета крайне опасно по многим причинам. Однако Журавлик выбрала довольно грубые слова для объяснения своей позиции, а потому Амаит, с присущей юношам упертостью, всё равно отправился на остров где проходила битва, вследствие чего получил удар зараженным льдом в спину. Тогда, осмотрев его, я подумала, что парень отделался лишь легким испугом, но, честно говоря, мне давно следовало понять, что, когда дело касается Тьмы – никто не отделывается простым испугом.

— В последнее время у тебя были перепады настроения, вспышки гнева, грусти или радости? – продолжила расспрашивать я. – Внезапно появлялась энергия, с которой ты не мог справиться, а затем так же быстро пропадала, и ты был настолько уставшим, что не мог встать с постели?

— Да, всё так, - кивнул Амаит. – Меня как будто из крайности в крайность постоянно метает.

Я мрачно хмыкнула, после чего встала перед юношей, осмотрела его глаза и попросила открыть рот, чтобы увидеть горло – что первое что второе в полном порядке, разве что белки глаз покраснели, вероятно от недосыпа.

— Это стандартное проклятье Озверения, - через некоторое время вынесла вердикт я, давая знак, что можно одеваться.

— Только стандартное? Уже хорошая новость, - попытался придать оптимизма ситуации Амаит.

— Конечно хорошая, - кивнула я, - ведь если бы оно было нестандартным, ты бы уже был мертв. При чем убило бы тебя не проклятье, а маги, на которых ты бы напал.

Амаит замер, после чего поднял на меня удивленный взгляд широко раскрытых глаз.

— О.., - выдохнул парень, - название говорящее, да?

— Конечно, его ведь я придумала. Давай… не будем вдаваться в подробности чтобы не усугублять ситуацию, но в конечном итоге, если сейчас ничего не предпринять, ты обратишься в агрессивного ко всему живому монстра.

Яркой реакции Амаита я не заметила, но того, как дернулся его кадык, когда он сглотнул, было достаточно чтобы оценить степень взволнованности юноши. Конечно, а кто нервничать в этой ситуации не будет?

— Вау, - губы мага растянулись в кривой улыбке, но голос дрогнул, и он на некоторое время замолчал, приводя дыхание в норму. – И… когда это произойдет?

— …не скоро, - сквозь зубы выдавила я, стараясь не содрогнуться от противной мысли о том, что нагло лгу парню в глаза. – Но к лечению необходимо приступать прямо сейчас, чтобы у нас было больше шансов.

«Всегда говори правду, не давай ложной надежды» - собственная установка и своеобразное правило прозвучало у меня в голове, видимо в насмешку. Хотела бы я сейчас последовать этому правилу, но когда на кону стоит жизнь человека? Нет уж, мои принципы не настолько важны, чтобы жертвовать благосостоянием кого-то другого. Амаиту нельзя сейчас волноваться, бояться, или нервничать, новость о скорой участи итак является для него не самой легкой нагрузкой, я не могу добавлять ещё.

— Кстати об этом, - Амаит отвел взгляд, начав неловко заламывать пальцы, - можно ли… не говорить о проклятье сестре?

На секунду я встала в ступор, не до конца веря в то, что услышала, но затем, удивленно посмотрев на мага, поняла, что он говорит совершенно серьезно.

— Что, прости? – спросила я, надеясь, что всё-таки неправильно его поняла.

— Викар, она… - юноша неопределенно пожал плечами, видимо не зная, как выразиться, - …порой слишком опекает, особенно когда дело касается Тьмы. Если сестра узнает, то в жизни больше не позволит мне отправляться на какие-либо серьёзные миссии, может вообще отошлет подальше в поместье. Я понимаю, что она так за меня волнуется, но всё же… у меня ведь тоже есть свои мечты и чувства. Я хочу помогать другим, спасать жизни, быть полезным для Коллегии и семьи… в общем, если получится, то можно ли провернуть лечение как-нибудь… скрытно?

Некоторое время я молчала, прикидывая возможности, но довольно быстро отбросила эти мысли и, покачав головой, сказала:

— Амаит, это не та ситуация, в которой я могу что-то утаивать. На кону стоит твоя жизнь и будущее, какая разница что подумает Викар, если ты будешь мертв?

Парень неопределенно пожал плечами, видимо не зная, что ответить.

— Твое рвение помогать и быть полезным похвально, но ни одно стремление не должно стоить жизни, - сказала я.

— Но вы ведь лечите других ценой своей жизни, - парировал Амаит, нахмурившись.

— Это несколько другое…

— «Это другое»? В чем другое? Хотите сказать, что вам можно следовать за своей мечтой несмотря ни на что, а мне - нет? – под конец, маг повысил голос и я увидела, как он начинает слишком быстро злиться, подстегиваемый проклятьем.

— Хорошо-хорошо, поняла, - поспешно подняла руки я, не желая нервировать его ещё больше. – Что-нибудь придумаю, не волнуйся. Почему бы тебе не отправиться к себе, пока я работаю над решением проблемы?

Амаит некоторое время молчал, уставившись на меня невидящим взглядом, то ли погруженный в свои мысли, то ли не в силах обработать полученную информацию, и длилось это так долго, что в конце концов мне пришлось помахать ладонью у него перед лицом, чтобы добиться хоть какой-то реакции. Парень моргнул, возвращаясь в реальность, после чего поднял взгляд и в его глазах я наконец увидела осмысленность.

— Правда? – со слабой надеждой в голосе спросил он. – Спасибо вам огромное.

— Это моя работа, - натянув улыбку сказала я, благодарная всем семерым Идеалам за то, что он такой доверчивый. – Ну, давай, возвращайся, мне нужно побыть в одиночестве.

— Конечно, не буду вам мешать, - кивнул маг и послушно направился к выходу из лаборатории.

Как только силуэт Амаита растворился в белом свете телепорта, я выпустила весь воздух, который неосознанно держала в легких, после чего с тихим «мда-а» рухнула на стул, устало откинувшись на спинку и устремив взгляд в потолок.

Парень болен, серьёзно болен, при чем ситуация у него до неприятного запущенная, этому проклятью где-то две недели, вероятно начало прогрессировать через некоторое время после момента получения удара на острове Черного песка. Зная проклятье Озверения и то, как быстро оно проявляет себя на коже человека, я крайне сильно сомневаюсь в том, что Амаит в течении всего этого времени не заметил у себя на спине довольно яркие черные разводы хотя бы когда принимал ванную. Либо он решил умолчать об этом, чтобы, опять-таки, «сестра не волновалась», либо действительно не видел. Пораженная кожа не подает никаких признаков этого самого поражения кроме цвета и вздувшихся вен, ни боли, ни зуда, ни жжения, ничего, так что вполне вероятно, что парень просто не особый любитель разминать спину с голым торсом, или что-то в этом роде. Кто его знает.

Подумать только, ну что за ситуация. Младший брат человека, который меня терпеть не может, пришел ко мне с просьбой тайно вылечить от проклятья. Что ещё более печально - этот человек на данный момент фактически глава Коллегии и в случае чего может меня хоть в цепи заковать и кинуть куда-нибудь в темный подвал, если тут такой имеется. Замечательно.

На самом деле над выбором дальнейших действий думать особо нечего. Желание Амаита быть полезным для семьи и Коллегии понятно, но на кону стоит не только его жизнь, но и моя свобода. Если Митар, и уж тем более Викар, узнают о том, что я тайно от них проводила агрессивное лечение Амаита и если при этом он погибнет в процессе лечения – а он погибнет, потому что Озверение это не то проклятье, которое можно вылечить в одиночку - меня наверное сразу же на повторный суд без капли сожаления отправят и это после всего того, что я сделала чтобы добиться хоть какого-то доверия. При всем при этом, лечение данного поражения практически невозможно без медицинских инструментов, алхимии, а также поддержки целителей Света, поэтому о тайном врачевании и речи идти не может. Слишком много рисков для просьбы одного мальчика.

Жаль, конечно, Амаита, но я не готова делать шаг, который будет стоить мне всего.

И таким образом, спустя всего неделю после возвращения с Островов природы, мне вновь придется погрузиться в будни, полные суеты, вызванной какой-либо проблемой. В данном случае проклятьем. Ну, с другой стороны, лечить пораженных – это моя работа, ради этого меня и притащили в Коллегию воды, разве нет? Вероятно, тут не на что жаловаться, кроме как на невозможность вздохнуть спокойно.

Ещё некоторое время подумав, я со вздохом пододвинула стул к столу и, достав пергамент из стопки, начала писать письмо секретарше главы, в котором кратко объяснила сложившуюся ситуацию.

*Акинез - потеря мышечной активности, неполный паралич