— Это было невероятно безрассудно, - Итил поправил монокль и посмотрел на Имитру с типичным для него осуждением в глазах. – Более глупого и рискованного решения я бы даже будучи пьяным придумать не смог.

Имитра лишь тихо усмехнулась, не испытав ни капли обиды от того, что её так откровенно отчитывают. Обычное это уже дело – встать на ковер перед своим советником и выслушивать, почему её то или иное действие было неразумным, или «верхом абсурдности». Он никогда не переходит на личности и никогда не оскорбляет, но, тем не менее, разочарования, или укора в голосе мужчины всегда достаточно, чтобы пробудить чувство вины в глубине сознания.

— Я скучала, - честно сказала Имитра, растянув губы в слабой улыбке. – Правда.

Кабинет главы Коллегии после возвращения с экспедиции стал выглядеть по-настоящему родным несмотря на то, что, как и другие помещения Коллегии природы, не отличается броскостью, или изыском. Просторное, белое помещение, ряд шкафов с книгами у одной стены, ряд стеллажей у другой, ряд окон, заставленных растительностью, в третьей. Большой стол у четвертой стены, пушистый ковер под ногами, а также множество маленьких источников света, летающих по комнате. При встречах могут мешать, но Имитре они нравятся – в темноте выглядят как маленькие звездочки, заполонившие кабинет.

Корабль с Ивис и магами Коллегии воды отплыл сегодня утром, спустя три дня после возвращения из зараженной зоны, и только сейчас Имитра наконец смогла вздохнуть спокойно. Возвращение было сопровождено невероятной суматохой. Люди радовались и ликовали, снова благодаря главу Коллегии непонятно за что – она не считает себя достойной благодарностей, учитывая всё произошедшее – Совет потребовал горы новых отчетов об экспедиции и поведении заключенного темного мага, а сама Имитра чувствовала себя словно выжатый до суха фрукт, оставленный валяться на солнце. Не очень приятное ощущение.

— Если ты думаешь, что сможешь избежать проблем благодаря добрым словам – ты ошибаешься, - прищурил глаза Итил.

— Ни в коем случае на это не надеялась, - покачала головой Имитра. – Ни разу не видела, чтобы пара добрых слов заставили тебя простить обиды.

Она спокойным, расслабленным шагом подошла к окну, с наслаждением подставляя лицо дневным лучам солнца. Привычное легкое платье приятно развивается на ветру и не сковывает движения, руки больше не облачены в грубую ткань походных одежд, а ощущения больше не угнетены давящим присутствием Тьмы, что безжалостно разрушает один остров за другим. Наконец-то, спустя столь долгое время, глава может позволить себе вдохнуть полной грудью.

Некоторое время Имитра молчала, наслаждаясь порывами свежего ветра и приятным запахом леса, окружающим её кабинет. Природа вокруг отзывается на каждое её движение, приветствуя тихим шелестом, в котором девушка всегда может найти покой, несмотря ни на что. Возможно, именно поэтому слышать гнетущую тишину зараженных земель было для неё так тяжело.

Итил позади, судя по шороху пергамента, решил просмотреть какие-то документы и глава, желая поговорить до того, как мужчина погрузится в государственные заботы, сказала:

— Ты ведь знал, что это был он, да?

Ответ пришел не сразу, но шорох пергамента практически сразу же прекратился. Имитра, опираясь на поведение своего советника ранее, может сказать, что он замер, устремив взгляд в одну точку и нахмурив брови, так что между ними пролегла складка – он всегда так делает, когда находится в смятении, или растерянности. И всегда быстро находится с ответом, также, как и сейчас.

— Не знал, - голос Итила звучит ровно, возможно, даже равнодушно. – Предполагал.

— И что натолкнуло тебя на эти предположения? – поинтересовалась Имитра. – Ты слышал наш разговор?

— Мне не нужно подслушивать чужие диалоги, чтобы сделать вывод о человеке, - невозмутимо ответил мужчина. – Он с самого начала не вызывал доверия. Слишком юный, слишком уверенный в себе и своих целях, слишком порывистый. Рано или поздно его решения привели бы к чему-то подобному.

Имитра не смогла сдержать мрачного смешка. Конечно, Итил всё это видел и с самого начала всё понимал, как мудрый, опытный взрослый, наученный жизнью. Да все, наверное, это видели, не только Итил, потому что никто из приближенных главы не проявлял доверия к парню, желающему доказать свою значимость силой. Только Имитра слепо верила и надеялась на лучшее, игнорируя все тревожные знаки, то и дело проскакивающие в поведении её… друга. Только Имитра оказалась не права. Как и всегда.

— Поэтому ты постоянно говорил ему на счет создания барьера, да? – спросила девушка. – Знал, что он может выйти из-под контроля?

— Я лишь указал на очевидную возможность укрепления безопасности, - отозвался Итил. – Он сам решил закрыть себя за барьером. Вероятно, в нём все-таки были какие-то зачатки здравого смысла.

После этих слов Имитра, не стесняясь, измученно рассмеялась, обессиленно уронив голову на грудь.

Итак, она снова здесь. Снова старший, мудрый советник оказался прав, а глава, будучи наивной, легкомысленной дурой, снова облажалась, подставив и себя и своих людей. Какая до раздражения знакомая история, вызывающая знакомый зуд разочарования и стыда под кожей.

Потому что приближенные с самого начала говорили ей, что порывистый дух рано или поздно приведет к проблемам. Потому что она с самого начала противилась и говорила, что нельзя судить человека по первому впечатлению. Потому что приближенные продолжали говорить об излишней импульсивности парня, которая доставляет проблемы в управлении. Потому что она продолжала убеждать их в том, что, несмотря на свою воинственность, он искренне предан Коллегии и желает помочь.

Потому что приближенные сразу различили в нём человека, неспособного справиться с собственными амбициями.

Потому что она сразу проиграла, слишком преданная своему глупому сердцу, которое этот человек смог взять в свои руки.

В итоге, в очередной раз, всё обернулось катастрофой, ведь жизнь - это не глупый роман, где двое возлюбленных смогут пройти через все трудности несмотря ни на что. В романе Имитре бы не пришлось говорить о нём, как о совершенно неважном человеке, про которого она забыла при первой же возможности. В романе ей бы не пришлось благодарить Ивис за убийство этого человека. В романе ей бы не пришлось признать, что доверять ему было ошибкой. В романе она смогла бы позволить себе забыться в пылких чувствах и сентиментальности, не заботясь ни о чем. В романе она также была бы хорошей главой, которая, несмотря на свои чувства и эмоции, способна принимать взвешенные решения.

Но жизнь – это не роман.

— Тебе следовало остаться на посту главы, - севшим голосом произнесла Имитра.

Итил не ответил.

Раздался скрип отодвигаемого стула, за которым последовал стук подошвы сапог по каменному полу. Спустя пару секунд, мужчина встал рядом с Имитрой, сложив руки за спиной и устремив взгляд на поляну внизу, где, радостно смеясь и переговариваясь, идет группа учеников Коллегии.

— Следовало, - спустя какое-то время молчания согласился он, и это единственный раз, как непреклонный советник признал правоту главы. – Но это не значит, что подобного бы не произошло, будь я главой.

— Разве? – пробормотала Имитра. – Ты бы не подпустил такого человека близко к себе, и он бы не начал эксперименты с Тьмой и вышел бы из-под контроля, навредив твоим землям.

— Он вполне спокойно мог бы выйти из-под контроля и без моего участия, - невозмутимо ответил Итил. – Если кто-то из твоих приближенных в тайне от тебя начнет убивать, будет ли это твоей виной?

— Если я могу это остановить вмешательством, но заместо этого буду сидеть на месте, боясь что-то предпринять – да, - пожала плечами девушка.

— В таком случае больше не сиди на месте.

Имитра растерянно посмотрела на советника и встретилась с его взглядом, в котором, к своему же собственному удивлению, не нашла осуждения.

— Учись на своих ошибках, а не позволяй им ломать тебя, - сказал Итил. – Не избегай этой истории, а запомни её и извлеки урок. Тогда ты станешь мудрее и, может быть, приблизишься к образу той главы, которой должна быть.

— Нет, - покачала головой Имитра. – Я никогда ею не стану. Меня вообще не должно было быть здесь, ты ведь знаешь это. Уступать мне место главы было ошибкой.

Итил испустил долгий, тяжкий вздох, как будто уже устал объяснять одно и то же раз за разом.

— Всё не могу понять, почему ты такого низкого мнения о моих интеллектуальных способностях, - сказал он.

— Что? – нахмурилась Имитра.

— Я добился отделения Коллегии природы, управлял ею в течении десятилетий, отбирал людей и приближенных, принимал тяжелые решения, и всё же ты по каким-то причинам уверена, что я не понимал, на что шел, когда передавал мантию управляющего тебе.

На мгновение он замолк, вероятно обдумывая следующие слова, после чего указал рукой на поляну, где ученики Коллегии с любовью ухаживают за пышным кустом у корней древа.

— Посмотри на них, - произнес мужчина. – Они провели всю вторую половину дня на поляне, пытаясь достичь единения с природой. Эти дети искренне любят своё дело и готовы провести множество часов за работой.

Имитра смятенно посмотрела на указанных магов, не совсем понимая, чего Итил от неё ожидает.

— Это… хорошо? – неуверенно пробормотала она. – Я рада, что они нашли своё любимое дело в этой Коллегии.

— Мгм, - многозначительно кивнул Итил. – Знаешь, благодаря кому они его нашли?

Мужчина вновь посмотрел на Имитру и на этот раз в его взгляде появилось что-то отдаленно похожее на… теплоту. Уголки губ едва-едва приподнялись в улыбке, а в уголках глаз появились маленькие морщинки, свидетельствующие о том, что советник впервые за долгое время позволил себе проявить радость.

— Ты вдохновляешь их, - сказал он. – Многие из тех, кто сейчас обучается в Коллегии, пришли сюда благодаря тебе, и это то, чего не могу сделать я. Коллегия природы под моим руководством была стабильна, но я не мог найти в себе сил для того, чтобы пойти наперекор прагматичности и продемонстрировать людям наши идеи. Мои решения руководствовались логикой, а логика не оставляет места милосердию и доброте, но я не могу поступать иначе. Ты можешь.

— И что в этом хорошего? – непонимающе пробормотала Имитра. – Глава Коллегии не имеет права идти на поводу у эмоций, вся произошедшая ситуация – тому подтверждение. Я понимаю свою роль и что от меня требуется – счастливо улыбаться, помогать всем вокруг и красиво хлопать глазами, но я не понимаю, почему ты думаешь, что у меня есть хоть какие-то способности к управлению. Управление требует логики и расчетливости, а не эмоций и красоты. У меня нет ни одного нужного качества. Я могу быть символом, но не могу быть главой.

— Правда? – хмыкнул Итил с таким лицом, как будто девушка сказала ему какую-то очевидную чушь. – Разве не благодаря тебе Ивис вмешалась в эту ситуацию и в итоге смогла устранить причину заражения? Я ведь изначально был против её присутствия на островах, но ты решила поступить по-своему и в результате мы теперь можем выдохнуть спокойно.

Имитра открыла было рот для того, чтобы возразить, но замерла, так и не начав говорить, потому что… это правда. Странно признавать, но да, Ивис вмешалась в ситуацию на Островах природы благодаря её инициативе.

— Похоже, какие-то зачатки к управлению и принятию правильных решений у тебя все-таки есть, - явно забавляясь замешательством девушки, заметил Итил.

— Это.., - Имитра на мгновение замолкла, подбирая слова, - это случайность. Если бы Ивис не поговорила со мной и сама не захотела попасть на Острова природы, то ничего бы этого и не случилось.

— Может быть, - не стал отрицать Итил, - а может и нет. В любом случае, без твоей инициативы никто бы в жизни не позволил перевозить такую опасную заключенную с одного архипелага на другой, а потому твоя заслуга в этом, несомненно, есть. Как и во многом другом.

Имитра нахмурилась еще сильнее, не понимания, что мужчина хочет сказать. Что она хорошая глава? Хорошая глава, которая позволила темному магу уйти из-за своих глупых чувств и безответственности?

Словно услышав мысли девушки, Итил издал тихий смешок и покачал головой, после чего сказал:

— Ты можешь сколько угодно думать, что не должна здесь быть, но ты уже глава, и будешь ею еще долгое время. И да, на данный момент тебя нельзя назвать хорошей управляющей, но у тебя полно времени, что это исправить.

И в следующий момент Итил сделал что-то невозможное – поднял руку и хлопнул Имитру по спине. Вот так просто. Советник, который не позволяет себе лишнего взгляда на собеседника кинуть, взял и хлопнул её по спине, как будто старый друг, желающий поддержать. Словно в этом нет ничего необычного. Словно это обыденность.

Имитра уставилась на мужчину широко раскрыв глаза и высоко вскинув брови, что, кажется, только развеселило её советника, который отвернулся от окна спокойным, прогулочным шагом, направился к выходу из кабинета, словно ничего и не произошло.

— А потому перестань занимать голову пустыми мыслями и лучше займись развитием своих навыков управления, которые у тебя определенно есть. Ты уже смогла стать символом и вдохновителем для магов, уверен, если постараешься, то сможешь стать и главой, - сказал он напоследок перед тем, как выйти из кабинета.

Долгое время Имитра продолжала тупо пялиться на закрывшуюся за советником дверь, не в силах поверить в произошедшее. Затем она, всё еще ошеломленно раскрыв глаза, перевела взгляд на поляну, где тренируются ученики Коллегии. У них получилось вырастить на кусте яркий, фиолетовый цветок, что, похоже, стало поводом для радости, потому что теперь они счастливо хлопают в ладоши и смеются, определенно довольные собой.

Только сейчас, как следует присмотревшись, она поняла, что знает этих детей. Несколько месяцев назад прибыла на один из островов с целью осмотра окрестностей, чтобы спланировать размещение теплиц для особо требовательных в уходе растений, и в ходе этой, на самом деле, короткой поездки, которая продлилась не больше дня, она случайно пересеклась с группой беспризорных детей, сбежавших из приюта в городе и, недолго думая, решила помочь им вернуться. В ходе их путешествия от окраин поселения в центр, она продемонстрировала пару простых заклинаний, желая таким образом показать, что «если будете хорошо учиться и слушаться взрослых – сможете делать также как я и даже больше». В тот момент девушка не придала особого значения реакции детей, но сейчас понимает, что, возможно, её маленькое представление впечатлило их гораздо больше, чем она думала.

Почему-то от этого в груди появилось странное тепло. И, может быть, тяжесть на душе стала совсем чуть-чуть меньше от осознания того, что кто-то находит Имитру достаточно впечатляющей, чтобы решиться на вступление в ряды магов Коллегии. От этого возникает странное чувство ответственности и желание сделать так, чтобы эти дети нашли в Коллегии именно то, чего искали.

И, может быть, Имитра всё еще не понимает, по каким причинам Итил отказывается вернуться на пост главы и твердо уверен в том, что она должна оставаться управляющей, но девушка приложит все усилия, чтобы стать той главой, которая нужна архипелагу.

Может быть, из этого ничего не выйдет. Может быть, таких людей как она уже не изменить, и всё это закончится очередным разочарованием в самой же себе. Может быть, в конце концов, она добровольно сойдет с поста главы и сбежит как можно дальше, боясь встретиться с осуждением людей, которые возлагали на неё надежды.

Но это нельзя предугадать и думать о будущем Имитра не хочет. Сейчас она приложит все усилия, чтобы стать лучше.

И будет надеяться, что из этого что-то выйдет.

***

— И таким образом закончилась наша экспедиция, - подвела итог рассказу я, захлопывая папку с докладом и кладя её на стол Митара. – На данный момент для Островов природы нет никакой критической опасности, кроме уже имеющегося заражения. Земля будет восстанавливаться долго, внешним пораженным островам понадобится пара месяцев, а центральный… его уже не спасти. Но, в общем и целом, задачу можно считать выполненной.

Глава кивнул в знак понимания и, полистав папку с детальным описанием прошедшей экспедиции, спросил:

— Барьер, с которым вы столкнулись. Известно, откуда он?

— Создан самим темным магом, - ответила я, за что довольно быстро получила удивленный взгляд мужчины. – Ну, он же не всегда был темным магом. Будучи в здравом уме, парень скорее всего понимал, что игры с Тьмой опасны, а потому заранее создал защиту, чтобы в случае провала не дать себе выйти за пределы острова.

Вспомнились слова Имитры о том, что её погибший друг был специалистом в создании барьеров и отвечал за защиту Коллегии природы. Он вполне спокойно мог соорудить столь широкий, да при том и такой нестабильно-стабильный барьер, радиусом в пару километров. Стоит признать, что хоть он придумал очень плохую идею по продвижению Коллегии природы в народе, но, по крайней мере, хорошо понимал всю опасность работы с Запретным путем.

Митар издал согласное мычание и отпил немного чая, не отвлекаясь от перечитывания моего доклада. За время, пока меня не было, он стал выглядеть до обидного лучше – исчезли синяки под глазами, нет больше полуприкрытых в усталости век и во взгляде даже появилось какое-то внезапно яркое желание жить. Да ладно, неужели я настолько много проблем ему доставляла? Ну, знаете ли, он сам решил притащить меня в Коллегию воды…

Про себя вздохнув я с некоторым облегчением на душе кинула взгляд на огромные водопады, простирающиеся за окном кабинета главы. Путь обратно из центра заражения был довольно легким по сравнению с началом экспедиции. Маги были уже привыкшие и понимали, с чем имеют дело, а потому ресурсами и собственными силами распоряжались с большей грамотностью, из-за чего двигаться было, пусть и ненамного, но легче. Остров с хищным растением под землей мы прошли за один день, заранее подготовившись и набравшись сил, а дальше было уже не так сложно, потому что нагрузка Тьмы становилась всё меньше, вместе с чем восстанавливались и маги, возвращая себе спокойствие, собранность и прежний запас сил. Мне пришлось распрощаться с легкостью и обостренностью чувств, вновь вернувшись к давящему присутствию Света, но, в принципе, потеря небольшая, я к этому уже успела привыкнуть.

Пару дней проведя в Коллегии природы, рассказав обо всем что могла рассказать Ровасу, Натану и Васику, а также в подробностях доложив обо всем заметно поседевшему за время отсутствия главы Итилу, мы отправились обратно в Коллегию воды, готовые наконец вернуться в привычный образ жизни.

— Должен сказать, я впечатлен, - произнес Митар спустя минуту задумчивого молчания, - экспедиция закончилась без потерь, да еще и так… можно сказать положительно для тебя. Думал, возникнет больше трудностей.

— Под трудностями вы подразумеваете то, что я потеряю контроль при встрече с врагом? – поинтересовалась я.

— Не буду отрицать, подозрения были, - развел руками мужчина, откладывая папку с докладом, - но я рад, что всё обошлось. Ты проявила себя лучшим образом из возможных. Молодец.

Я самодовольно улыбнулась и немного вздернула нос, польщенная похвалой главы. На мгновение даже забыла о теме, которую хотела с ним обсудить, но в последний момент вспомнила, и, встряхнувшись, сказала:

— И раз уж я смогла проявить себя лучшим образом из возможных, вы не считаете, что сейчас можно… ну… знаете, не надевать на меня оковы?

Митар смерил меня усталым взглядом, в котором читалось: «ты только вернулась и уже доставляешь головную боль».

— Ой да ладно, – развела руками я. – Эта экспедиция крайне хорошо показала мой самоконтроль! Я спасла своих спутников из ловушки хищного растения с одной оковой на руке, разрушила барьер, убила темного мага и всё это под постоянным воздействием Тьмы! Разве я не достойна хоть какой-то поблажки? От оков остаются синяки и болят запястья, да и к тому же, разве это не муторно – постоянно вызывать ключника, когда мне надо сделать осмотр пациента?

Глава неопределенно пожал плечами, видимо понимая, что причин для твердого отказа нет, но есть слишком много сомнений для согласия.

— На следующей неделе я уезжаю в Край мира на совет глав Коллегий, - сказал он. – Фактическое управление будет лежать на Викар, а я думаю ты понимаешь, как она отнесется к этой идее. К тому же, у твоего содержания в Коллегии воды есть условия и одно из них звучит так: «постоянное нахождение в сагилитовых оковах, исключением является только лечение пациентов.»

Я скривилась и недовольно отвела взгляд скорее от новости о том, что госпожа Иламон временно встанет на пост главы Коллегии, чем от условий моего содержания.

— Разве Журавлик достаточно рациональна чтобы быть заместительницей главы? – пробормотала я. – Тоже мне мудрая управляющая…

— Род Иламон в первую очередь известен как род, члены которого чаще всего становились главами Коллегии воды, - пожал плечами Митар, не проявив никакой негативной реакции на мои слова. – Викар исключением не станет, по крайней мере на это рассчитывают её родители. Да и должен признать, когда дело не касается темных магов, она способна принимать достаточно мудрые и взвешенные решения, так что за Коллегию я спокоен. Просто не действуй ей на нервы пока меня нет и всё будет в порядке.

Ну, конечно, дворянские игры и все дела. Может в Коллегии и есть более достойные кандидаты на пост главы, но всегда есть сила фамилии и родословной, которая перевешивает здравый смысл, не так ли?

— В любом случае, - сказал Митар, - в твоем самоконтроле я теперь практически не сомневаюсь, однако есть бездушные правила, которым я препятствовать не могу. Всё что можно сделать – это немного продлить время твоего нахождения без оков.

— Да-да, поняла, - вздохнула я. – Честно говоря, на другое рассчитывать и не стоило, но я попыталась. А стражи? Их хотя бы можно убрать? Терпеть не могу, когда кто-то стоит у меня над душой.

На это Митар сразу отказа не дал. Он немного помолчал, подумал, после чего сказал:

— Могу сократить их дозор. С завтраком, обедом и ужином к тебе будет приходить проверка, осмотрят твою лабораторию, исследования и уйдут.

— Вполне приемлемо, - легко согласилась я, - гораздо лучше, чем круглосуточное наблюдение за каждым моим вдохом.

Сойдясь на устраивающем нас обоих решении, мы с Митаром попрощались, и я отправилась обратно к себе в лабораторию, с удивлением замечая некоторую легкость, появившуюся на душе после возвращения в знакомые шарики Коллегии воды. Вроде бы наоборот всё должно быть – в конце концов постоянное наблюдение, давление Света и прочее, но, видимо, какая-то часть моих чувств думает по-другому. Боги, в какой момент эти помещения и маги в них стали для меня какими-то... близкими что ли? Ну, после погибших островов, покрытых черным песком, неудивительно, что я в Коллегии увидела чуть ли не родной дом.

— Может быть, когда-нибудь, я смогу ходить здесь без приставленной ко мне стражи, - пробормотала я, покосив взгляд на новых Масика и Тасика, заменивших тех, что были со мной на Островах природы.

— Оптимизма тебе не занимать, - усмехнулся Ровас. – Так говоришь, как будто завтра уже революцию во всем мире устроишь.

— Просто надеюсь на лучшее, - пожала плечами я, перелистывая страницу дневника.

Первый день после возвращения в Коллегию воды было решено сделать днем отдыха и осмысления всего произошедшего. Впервые за очень долгое время я почувствовала довольно четкое нежелание садиться за сложные книги и новые исследования, а потому, придя к выводу, что экспедиция действительно вымотала меня довольно сильно, позволила себе отдохнуть денек-другой.

И какое место подходит для отдыха лучше, чем библиотека? Для справки, книги я не взяла, по крайней мере пока. Просто решила сесть за стол и сделать заметки по поводу произошедшего, внутренне наслаждаясь тишиной помещения и шорохом перелистываемых страниц. Ровас стал мне в этом дне отдыха нежданным собеседником, когда зашел в библиотеку чтобы взять какую-то книгу для обучения Натана и случайно наткнулся на меня.

— А если серьёзно, - сказал мужчина. – Каким образом ты собираешься менять мнение людей о Тьме? Сама видишь, ты уже довольно много всего благородного сделала, но всё равно вынуждена сидеть в оковах под присмотром стражников.

— Практика и действительные события говорят лучше, чем слова, - пожала плечами я. – Вылечу десяток пораженных проклятьем, спасу пару десятков от смерти и люди сами поймут, что Запретный путь - это не просто неуправляемая стихия, которой нужно сторониться. И, если для этого придется посидеть в оковах под надзором стражей, то так тому и быть.

— А ты уверена, что сможешь все это провернуть? – со смешком спросил Ровас.

Я перевела взгляд с дневника на мужчину, вопросительно вскинув бровь.

— До меня дошел слушок о том, что ты рассказывала о Тьме во время экспедиции. Каждое заклинание сокращает жизнь мага, так? – пояснил Ровас. – Ты уверена, что сумеешь вылечить десяток пораженных и спасти ещё пару десятков от смерти, при этом сохранив себе жизнь?

Этот вопрос заставил меня на некоторое время задуматься. Не то чтобы я никогда им не задавалась, нет, задавалась и довольно-таки часто, но теперь, когда далекая, призрачная мечта о прорыве в медицине и восприятии магии в целом стала чуть более реальной, он стал заметно… существеннее.

— Может быть смогу, а может и нет, - в конце концов пожала плечами я. – Если буду постоянно бояться и осторожничать ничего в итоге не сделаю, поэтому, честно говоря, не хочу гадать.

На пару секунд я замолчала, задумчиво постучав карандашом по бумаге дневника, после чего сказала:

— Ну, если все-таки умру, то надеюсь это будет у больничной койки пациента, за жизнь которого боролась. Так я хотя бы буду знать, что сделала всё возможное, а не просто сидела сложа руки.

Ровас вскинул брови и повел плечами, видимо не зная, или не желая говорить что-то еще по поводу столь невеселой мысли. Заместо этого мужчина довольно быстро решил сменить тему, сказав:

— Наставничество меня когда-нибудь в могилу сведет. Теперь, помимо магии, Натана еще и истории обучать надо, - проворчал он, кинув взгляд полный необъяснимого раздражения на взятую им из библиотеки книгу. – Я же боец, а не учитель, откуда мне знать в каком году были сформированы Охотники? Я знаю только когда они были уничтожены со всей их славой непобедимой армии.

Он растянул губы в насмешливой улыбке, открыл книгу, которая, судя по обложке, является историческим учебником и, полистав её, остановился на определенной странице, прокашлялся, после чего наигранно важным тоном зачитал:

— «Маги доблестно сражались за жизни мирных жителей, но трагично погибли из-за проклятых сил Тьмы, коими обладала Грешница»! Я как будто легкий роман из ближайшей лавки читаю, а не учебник, честное слово.

— Грешница? – усмехнулась я. – Это они так Мойру обозвали?

Ровас с многозначительным «мгм» кивнул, перелистнув страницу и, несколько секунд помолчав, сказал:

— Ну, честно говоря, я бы тоже её за какое-то исчадие проклятья принял. Лицо у неё на редкость страшное.

Эти слова заставили меня на секунду встать в ступор, после чего недоуменно посмотреть на мужчину, не зная, испытывать мне обиду, или возмущение.

— Прошу прощения? – протянула я. – А ты её хоть раз видел, чтобы рассуждать об этом?

Не говоря ни слова Ровас развернул ко мне страницы учебника, на одной из которых в нижнем углу красуется портрет какой-то на редкость плохо выглядящей женщины, исхудалой настолько, что скулы выпирают. Кривой вздернутый нос, прищуренный злобный взгляд, крайне заметные мешки под глазами, бородавка на подбородке, тонкие губы искривлены в странной, но явно очень гневной гримасе, а волосы зализаны в какой-то крысиный хвост, из-за чего, если не присматриваться, она выглядит попросту лысой. Семеро, какой злодей это рисовал?

— Это Мойра? – недоверчиво спросила я, уставившись на рисунок.

— Ну там вроде написано, если ты не заметила, - ответил Ровас, намекая на приписку внизу картины, которая гласит, как не странно, «Мойра».

— Поверить не могу, - выдохнула я и отвела взгляд, не в силах больше смотреть на это недоразумение. – С чего они вообще взяли что она была такая… неприятная? Что у неё с носом? А бородавка откуда взялась? И что за мешки внезапно появились? Для темного мага больше характерны синяки под глазами, если уж на то пошло.

— Как знать, - пожал плечами Ровас, повернув книгу обратно к себе и кинув оценивающий взгляд на страницы, вероятно на портрет Мойры, - очевидцы говорили, что она выглядела крайне неухоженно.

Я фыркнула и невольно насупилась, почувствовав невидимый укол в самолюбие.

— Ну, знаешь ли, - пробормотала я, - не всегда есть возможность следить за собой.

Наступило молчание и, посмотрев на Роваса, я наткнулась на его выразительный взгляд: «ты сейчас серьёзно?».

— Понятия не имею почему ты начала её оправдывать и знать не хочу, - спустя некоторое время произнес он, захлопнув учебник. – Пойду лучше к Натану, пока мне снова не сделали выговор за опоздание на занятие.

Я помахала мужчине на прощание, после чего, успокаивая внутреннее негодование, вернулась к свои записям, решив сосредоточиться на чем-то более важном, чем полное отсутствие какого-либо стыда и совести у авторов учебников.

А сосредоточиться на чем-то более важном, на самом деле, оказалось сложно, потому что попросту не на чем.

Экспедиция оставила после себя гораздо меньше поводов для размышлений, чем я думала. Всё оказалось так до банального просто, что хочется закатить глаза, как будто это были события какого-то глупого, клишированного романа о добрых героях и злых злодеях. Обычный темный маг, потерявший контроль над собой и устроивший бедствие, от которого пострадало множество людей – уже приевшаяся классика. Будь это действительно романом, то единственным неожиданным поворотом сюжета было бы то, что темного мага убил другой темный маг, но как жаль, что я живу не в романе.

Впервые за долгое время у меня даже нет мыслей, о чем писать в дневнике. Обычно, после подобных крупных событий, что-то есть: наблюдения, какие-то маленькие заметки, отчеты о происшествиях, или экспериментах, записи о чем-то странном, чего я раньше не встречала – обычно что-то есть, но не в этот раз. Почему-то сейчас в голове пусто, а если и возникает какая-то мысль, то, полистав дневник, я обнаруживаю, что уже записывала эту мысль, иногда даже несколько раз.

Возникло такое чувство, будто всё это уже избитая ситуация, в которой я знала, что делать, на автоматическом уровне. Изучить заражение, установить его причину, устранить эту причину и дальше часами медитировать, пока разум не придет в норму после использования Тьмы. И, казалось бы, не так уж и много раз я имела дело с заражением, всего… пять, или шесть? Не больше десяти точно.

Руки сами собой начали искать страницы, на которых записаны некоторые из этих случаев.

«Запись 42. Наблюдение 42-01.

439 г. Э.р., 4 месяц первой семерки, 26 число.

Снова вливаться в обычную человеческую жизнь после обучения сложно, но я пока справляюсь. Еду, жилье, иногда деньги, зарабатываю алхимией, случайной помощью путникам и наемной работой, не требующей магического вмешательства. Обычно за все задачи, связанные с устранением каких-либо проблем, мне платят, но в этот раз придется поработать бесплатно. Принципы.

На момент записи я нахожусь на мелком архипелаге островов во владениях Края мира, районы бедные, особо порядка нет, потому что земли находятся достаточно далеко от материка и не представляют особого интереса для Совета. Места здесь хоть и выглядят довольно плохо, но всё же какая-никакая природа присутствует, при чем довольно пышная в виду того, что у людей нет средств на полную вырубку лесов или ухода за ними. Тем не менее, вчера эти леса стали самостоятельно увядать.

Я нахожусь здесь уже второй месяц и подобных изменений раньше замечено не было. Увяло бы одно дерево ещё ладно, но природа погибает буквально на глазах ни на секунду не останавливаясь. Еро рассказывал о том, что такое внезапное увядание может быть следствием использования Тьмы, так что сейчас я дописываю эту заметку и отправляюсь вглубь леса чтобы все разузнать.»

Глаза проскользили по куче следующих заметок, в каждой из которых я подробно расписывала все рассыпающиеся в пепел листья деревьев, крошащуюся в черный песок почву и в конечном итоге причину первого встреченного мной заражения – девчонку, которая захотела что-то кому-то доказать и встала на путь Тьмы. Если правильно помню, бедняга погибла еще до того, как успела нормально применить свое первое заклинание, а потому масштабной трагедии не произошло, но заражение, пусть и не такое сильное как на Островах природы, всё же присутствовало, благо, с его причиной разбираться не пришлось.

Следующая заметка о заражении была аж в другом блоке, благо, я быстро её нашла, потому что перечитывала этот дневник Семеро знают сколько раз.

«Запись 219.

442 г. Э.р., 1 месяц второй семерки, 9 число.

Возможно, сегодня моя вторая встреча с заражением. На этот раз остров во владении Коллегии молнии, снова окраины архипелага, где за происходящим мало следят. Присутствует огороженная зона прямо посреди острова и туда никто не ходит, потому что есть поверья об обитающем там злом духе. Я бы внимания не это не обращала, если бы не заметила, что людей, пораженных проклятьем, тут в два раза больше, чем на любом другом острове и крайне маловероятно что это никак не связано с той таинственной зоной. После обеда выдвигаюсь на исследование.»

Следом за этой заметкой шла другая:

«Запись 219-01.

Это и правда было заражение. Причиной стал давний эксперимент магов, проводившийся чуть ли не в прошлом столетии, пытались создать какой-то механизм, используя Тьму в качестве энергии, но ожидаемо облажались и быстро сбежали с острова, ничего за собой не прибрав. Механизм каким-то образом смог проработать до этого времени, при этом распространяя Тьму, отсюда и заражение, при чем ограниченное по радиусу. Судя по всему, оно может быть как статично, так и постепенно расширяться, вероятно это зависит от силы источника.

Заметка: надо поработать над прикрытием, или какой-то историей, чтобы меня не закидывали камнями при каждом появлении. Чтобы устранить механизм пришлось использовать магию и так как местность была открытая жители это прекрасно увидели. Магов, благо, позвать не успели, но кольями и горящими факелами загоняли знатно, пришлось срочно убегать и прятаться.»

Губы сами собой растянулись в усмешке, и я невольно пошевелила правым плечом, на котором остался шрам от пробившего его насквозь деревянного кола. Восстанавливаться тогда пришлось до невозможного долго, используя всю доступную алхимию и постоянно выдумывая новые оправдания для целителей о том, почему же Свет на меня так плохо действует.

Каждая последующая заметка о заражении становилась всё короче и короче, лишенная дополнительных приписок о чем-то новом, пока я вновь не вернулась к чистому листу, на котором последние полчаса пыталась хоть что-то написать. Некоторое время я думала, стуча карандашом по страницам, но в конечном итоге сдалась и сделала заметку:

«Запись 1035-04.

Обычное заражение распространяющегося типа. Источник: темный маг, вышедший из-под контроля. Все детали экспедиции описала в прошлых записях. Причина заражения устранена, ухудшения состояния островов больше не должно быть. Сложно что-то сказать о результатах, как будто в очередной раз сходила, разобралась с проблемой в бедной деревне, до которой Совету нет дела, отличие только в том, что меня маги окружали.»

— Тяжело.., - вздохнула я, закрывая дневник и откладывая карандаш.

Наверное, нет ничего плохого в столь краткой записи, лишенной деталей. Заражение уже перестало быть для меня чем-то новым, неизведанным и таинственным – я прекрасно понимаю, как оно работает, от чего зависит и что на него влияет, а потому нет смысла расписывать длинные абзацы текста с информацией, которая итак мне известна.

Вероятно, теоретическая часть моего исследования Тьмы уже подходит к концу – я смогла изучить Запретную магию достаточно, чтобы без записей понимать её работу. Длинные текста расписывать не получается, извлекать новую информацию из уже исследованных явлений тоже, а потому теперь, медленно, но верно, я приближаюсь к началу длительной практики.

Донести всё изученное до людей, не позволить накопленным знаниям кануть в небытие, а использовать их и распространить, чтобы другие смогли извлечь пользу из проведенных мною исследований. Понятия не имею, к чему это приведет. Как заметил Ровас – далеко не факт, что я смогу осуществить задуманное раньше, чем погибну от разрушительного воздействия Тьмы. Возможно, мои надежды на светлое будущее ложны и полны несбыточных мечт. Возможно, уже скоро мне придется попрощаться с живым миром, не сумев осуществить и части от всего задуманного. Возможно, всё, что окружает меня сейчас – не более чем карточный домик, который вскоре развалится от малейшего дуновения ветра, оставив лишь черный пепел и пустоту.

Не знаю, и не хочу гадать. Я уже давно уяснила, что нет смысла пытаться опередить госпожу Судьбу, у которой всегда свои планы на будущее. Если в дальнейшем меня всё-таки будет ожидать преждевременная смерть – так тому и быть.

Как я и сказала Ровасу, надеюсь, что это произойдет у больничной койки пациента.

Рядом раздался довольно громкий шелест страниц, за которым последовало постукивание чего-то твердого по столу, что выдернуло меня из размышлений. Подняв взгляд на библиотеку, я с удивлением наткнулась на нового гостя, устроившегося рядом, пока мой разум перебирал все эти занимательные мысли.

Викар расположилась на другом конце стола, одной рукой подперев голову, а другой держа перо над бумагой, являющейся, видимо, каким-то документом, судя по большому количеству мелких букв на нём. Рядом лежит довольно большая стопка других бумаг, высотой с пару тяжелых словарей, а с другой стороны - раскрытая книга и летающий над ней источник света. Уставившись на госпожу Иламон в молчаливом удивлении, я с некоторым удивлением поняла, что на её лице видно что угодно, но не спокойствие, или, тем более, наслаждение. Что еще более необычно – причиной такого полу-тоскливого полу-раздраженного лица являюсь не я.

Спустя пару минут Викар отложила перо и, нахмурившись, протерла глаза, как будто это может помочь ей разобраться в том, что написано на бумаге, после чего бросила быстрый взгляд на меня и, видимо заметив, что я на неё уставилась, пробормотала:

— Ни слова.

Я по началу хотела кинуть пару язвительно-насмешливых комментариев, но, увидев уставшее выражение лица Журавлика, всё же решила последовать совету и помолчать, придя к выводу, что ей сейчас действительно нужна тишина и покой, раз она решила сесть рядом со мной – никто из обывателей Коллегии, кроме Роваса, конечно, не осмеливается беспокоить темного мага и окружающих его стражников, а потому тишина за тем столом, где я нахожусь, обеспечена. Благо, этот стол довольно длинный и мы сидим на разных концах на достаточном расстоянии друг от друга.

Заместо очередной перепалки, я решила сходить к шкафам, взять оттуда пару на первый взгляд интересных книг и вернуться обратно, чтобы погрузиться в неспешное чтение каких-то исследовательских работ никому неизвестных ученых.

Удивительно, но, несмотря на наши с Викар, казалось бы, напряженные отношения, оставшийся вечер прошел совершенно спокойно – мы просто молча сидели и не мешали друг другу, погруженные в собственные заботы. Возможно, довольно странно считать игнорирование друг друга хорошим результатом, но, вспоминая все предыдущие события, я не могу избавиться от чувства того, что всё идет на лад.

Я имею в виду, Викар села рядом со мной. Добровольно. И, вроде как, не пытается убить. Это определенно прогресс в наших отношениях, разве нет?

И, при мысли об этом, в моей голове возникает мысль о том, что, может быть, всё не так уж и плохо. Может быть, Журавлик не настолько непробиваема, как мне по началу казалось. Может быть, даже такой упертый, и зацикленный на своей боли человек как она, всё-таки отступит и взглянет на мои труды под другим углом.

Может быть, заключение в Коллегии воды – далеко не самое худшее событие в моей жизни. Может быть, благодаря этому стечению обстоятельств, я наконец смогу продвинуться в исследованиях и изучении возможностей Тьмы настолько, что мои идеи выйдут в свет. Может быть, всё так уж и плохо.

Не знаю и, честно говоря, не испытываю в этой мысли какой-либо уверенности, в конце концов над моей головой всё еще висит молот, занесенный Советом, а потому лишних планов на будущее лучше не строить – никогда не знаешь, как повернётся жизнь.

И всё же, несмотря на это, я думаю, что, благодаря Коллегии у меня наконец-то появился шанс достичь того, о чем грезила в течении множества лет – прогресса и снятия Запрета, благодаря чему человечество наконец сможет двинуться дальше, преодолев барьер проклятий, а также научившись противостоять силам Тьмы.

Я не уверена в том, что это действительно будет так. Но я надеюсь.

А с надежды, обычно, и начинается восхождение.

***

В спокойной и умиротворенной атмосфере никто так и не заметил пропажи одной блеклой и неброской фигуры, которая, тем не менее, присутствовала в течении всей экспедиции.

Огни башни освещают комнату мягким, теплым светом, столь контрастирующим с холодом, стоящим в помещении. За аккуратным столиком из темного лакированного дерева, за который на рынке определенно потребуют выбивающую землю из-под ног сумму, сидит женщина, скучающе смотря в окно на расстилающийся внизу город, горящий вечерними огнями. Богатые дворцы, особняки и вычурные дома Столицы завораживающе сверкают в свете фонарей, разбросанных по просторным, вымощенным плиткой и украшенным улицам, а с высоты этот вид становится еще прекраснее, в свете луны и под куполом мириад звезд.

Напевая под нос коротенькую, незамысловатую песню, женщина взяла бокал и сделала большой глоток вина, пытаясь не обращать внимания на головную боль и рой воспоминаний, снова начавший звучать в её мыслях.

— Ну, - произнесла Илонари, не отрывая взгляда от окна, - и как прошло?

Посланник легко спрыгнул с другого окна, без единого звука приземляясь на пол и обдавая советницу порывом ветра. Отвечать сразу он не стал, заместо этого прошел к стоящему у стены кожаному креслу, после чего с усталым вздохом уселся в него, вальяжно откинувшись на спинку и раздвинув ноги, словно уличный рабочий на лавке.

— Тяжело притворяться идиотом, - лениво протянул он.

Некоторое время помолчав, мужчина начал снимать с себя маску и капюшон посланника, открывая ставшую бледной, практически белой голову без единого волоса и такие же полностью покрытые бельмом глаза. Тем не менее, не смотря на свою, казалось бы, слепоту, то, как двигаются его едва заметные зрачки, смотря на советницу, говорит о том, что он вполне хорошо видит и не испытывает с этим никаких трудностей.

— Ты знаешь, о чем я, - сказала Илонари, наконец отводя взгляд от окна и поворачивая голову к мужчине. – Увидел то, что хотел?

— И да, и нет, - неопределенно пожал плечами тот. – Девчонка оказалась гораздо скучнее чем я думал. Никаких разрушений, сумасшедших криков, психов, даже когда с неё оковы сняли она просто продолжила вести себя как нудная заучка, подумать только! Но её сила.., - он растянул губы в кривой улыбке, - это сила темного мага, такую ни с чем не спутать.

Илонари некоторое время молчала, смотря на мужчину нечитаемым взглядом из-под полуприкрытых глаз, будто наблюдая за глупым выступлением ребенка, или уличного торговца, пытающегося выдать свой товар за панацею. В конце концов она откинулась на стул и сказала:

— И это всё? Ты позволил ей отправиться на Острова природы, сам решил притвориться пешкой и всё ради... этого? Не пойми меня неправильно, если бы такое сделал какой-нибудь глава Коллегии, или любой другой идиот на более низких постах, у меня бы ни одного вопроса не возникло, но советник? Всё не могу понять ты глуп, или наконец поддался безумию.

Мужчина хрипло рассмеялся, откинув голову на спинку кресла. Он, кажется, нисколько не обеспокоен недовольством женщины, находя в этом лишь забаву и повод для смеха.

— О, ты даже не представляешь, как я обожаю, когда ты пытаешься строить из себя саму невозмутимость, будто тебя ничего не волнует, - произнес он, успокоившись. – Не ты ли совсем недавно без ведома главы Коллегии воды развернула там целое подпространство лишь бы поболтать с этой… как ты там её назвала? «Сошкой, которая скоро умрет от своих же рук».

Советница не подала видимой реакции, спокойно выдерживая взгляд мужчины, полный скрытой насмешки.

— Отрицай сколько хочешь, но эта девчонка смогла заинтересовать практически всех, даже тебя, - продолжил он. – Темный маг, что не только до сих пор сохраняет здравый рассудок, но при этом смог использовать Тьму во благо, впервые излечив человека от проклятья. Это… как минимум угроза всем нашим устоям. Особенно твоим.

— Темный маг есть темный маг, - спокойно сказала Илонари, - все они по сути своей угроза и Виомор не исключение. Когда-нибудь она потеряет контроль.

— Ключевое слово «когда-нибудь», - усмехнувшись, заметил советник. – И я вижу, с каким трепетом, словно цепной пес, ты ждешь это «когда-нибудь», но вот так незадача - оно всё не приходит.

— Рано или поздно настанет момент.

— Какой момент? Девчонка отправилась в самую глубь заражения, полпути прошла без оков, встретилась со сраным темным магом и заместо того, чтобы сойти с ума, просто убила его. Какой вообще может возникнуть момент лучше этого?

Илонари не ответила, правый край губ вздернулся в раздражении, но она быстро вернула контроль над своим лицом, снова отпив вина и отвернувшись к окну.

— Неужели ты благосклонен к темному магу? – спросила она, казалось, скучающим тоном.

— Благосклонен? Не знаю, - ответил мужчина, с самодовольной улыбкой наблюдая за советницей. – Но одно я знаю точно - рано или поздно она пошатнет все те правила, которые ты старательно устанавливала в течении четырехсот лет.

Не увидев никакой яркой реакции от женщины, он встал и, размяв шею, направился к выходу из комнаты, напоследок с предвкушающей улыбкой бросив:

— Жду не дождусь увидеть весь тот хаос, который из-за этого произойдет.