«— Знаешь, я чувствую себя несколько… одиноко.

— О, так значит моей компании тебе недостаточно? Не ценишь ты чувства пожилого.

— Я не это имела в виду, ты ведь понимаешь это?

— Может быть да, а может и нет, но осадочек остался, знаешь ли. Но не будем уходить от разговора. Что ты хотела сказать?

— Просто… неужели это действительно неизбежно? Сумасшествие, которое настигает всех темных магов. Пока что только мы с тобой можем вести себя как адекватные люди и то, в последнее время что ты начал с деревьями разговаривать, что я призраков по ночам вижу. Никто из темных магов, которых мы встречали, не был в здравом уме. Неужели мы единственные?

— Боги, Ивис, что за гнетущие мысли спрятались в твоей голове, выкинь их прочь, пока не начались проблемы.

— Я просто задаюсь вопросом, который ты почему-то изо всех сил стараешься игнорировать. Так страшно признать правду?

— Не стоит разбрасываться такими словами, юная леди. Я не игнорирую эту проблему, но и не могу о ней говорить, потому что не знаю, что сказать. Мы с тобой – пример того, что темные маги могут оставаться в здравом уме, но какой ценой это нам далось? Я провел десятки лет в отшельничестве, посвящая всего себя медитации и осваивании Запретного пути, а ты у нас беглая преступница без настоящего и будущего, которая не впала в безумие только потому, что не успела, и сейчас находишься под моим присмотром.

— И что дальше?

— Не каждый имеет смелость и терпение для того, чтобы потратить всю свою жизнь на обучение. Понимаешь в чем шутка: когда человек обращается к пути Тьмы, в большинстве случае он преследует цель отомстить, либо доказать, что он чего-то стоит. В обоих случаях необходим мгновенный результат, который Тьма способна предоставить, и именно в этом кроется её главное коварство.»

Я нахмурилась и встряхнула головой, прогоняя фантомные голоса. Почему-то чем ближе мы к острову, тем больше в голову лезут воспоминания.

— Сразу обсудим один момент, - сказал Масик, когда мы расселись возле источника света, готовясь ко сну. – В завтрашней битве, если таковая будет, ты не должна принимать никакого участия.

Он кинул на меня внимательный, долгий взгляд, как будто ждет, что я прямо сейчас начну возражать. Ну, не то чтобы он не прав, но и правым его назвать сложно. Я поджала губы и пожала плечами, не давая четкого ответа.

— Что вы так на меня смотрите? – развела руками я, заметив, что все маги устремили на меня пристальные взгляды. – Вы ослаблены заражением, быстро устаете, теряете концентрацию и контроль над собой, какой умелец в таких условиях сможет обезвредить темного мага до того, как он начнет разрушать? Если пойму, что вы не справляетесь, уж простите, вмешаюсь.

— Ты же понимаешь, насколько это опасно? – вскинул бровь Масик. – Для нас как минимум. А если за своим заклинанием не уследишь и нас вместе с ним убьешь? Битва двух темных магов – это неконтролируемый хаос, в котором не выживает никто.

— Не в этот раз, - покачала головой я, - наш случай особенный, потому что один из магов вменяем. Я устраню его как можно быстрее без использования магии большого поражения. Единственной серьёзной для вас опасностью помимо враждебного темного мага будет разве что перегрузка.

Мои спутники явно не согласны с такой идеей, но, честно говоря, в этой ситуации я меньше всего хочу их слушать. Как бы я не пыталась до этого подстраиваться под магов и их опасения, сейчас меня в последнюю очередь интересуют их установки и предрассудки. Если понадобится – хоть в одиночку уйду на остров, пока все спят, но причину заражения и опасность для жителей Островов природы устраню.

— Ребят, не поймите неправильно, но не то чтобы у вас есть выбор, - я подняла руки, демонстрируя свободные от оков запястья. – Мы шли к этому черт знает сколько времени, и я не собираюсь пускать все наши труды насмарку просто из-за того, что «Тьма опасна, поэтому нельзя использовать Тьму».

Я покосилась на Странного типа, слушавшего мою речь молча и не высказывая никаких подозрений, несмотря на то, что должен быть первым в списке желающих меня повязать за каждый неровный вздох. Что с ним не так?

Некоторое время мы провели в тишине, пока её не прервала Викар:

— Амаит. Остаешься здесь.

— Что? – тут же вскинулся парень, уставившись на сестру таким взглядом, будто она его только что предала. – Но почему?

— Потому что это слишком опасно, - ответила она, не сводя с меня пристального взгляда.

— Но я ведь не беспомощный! Я старший маг, такой же, как и вы все!

— Ты старший маг чуть больше года, мы это звание носим десятилетиями. Останешься здесь и это не обсуждается.

— Но… но я ведь сдал экзамен! И дядя одобрил мою кандидатуру, значит он уверен, что я готов!

— Ну что ж, а я нет, - Викар посмотрела Амаита, вонзившись в него острым взглядом, не терпящим возражений. – И сейчас здесь не дядя, а я, поэтому… Ты. Остаешься. Здесь.

Амаит замолк, уставившись на Журавлика широко раскрытыми глазами, в которых читается столько возмущения и негодования, что, кажется, он сейчас устроит истерику, полную юношеского рвения и максимализма, а потому я аккуратно прокашлялась и сказала:

— Давайте успокоимся, не забывайте, что вы на территории Тьмы. Нельзя ссориться в преддверии важной битвы.

К счастью, слова, казалось, достигли ушей юноши и он, закрыв глаза, сделал глубокий вдох, затем долгий выдох, при этом не разжимая кулаков. Несколько секунд помолчав, он, видимо, не выдержал и, издав раздраженный крик, резко встал, отошел от нашей группы, после чего сел в позу медитации, хотя я даже отсюда хорошо вижу, как он сжал челюсть в гневе.

Викар никаких признаков реакции на поведение Амаита не подала, продолжила сидеть как ни в чем не бывало, видимо абсолютно уверенная в правоте своих слов. Что ж, не мое дело.

— Говоря об этом, - вздохнула я, - думаю, главе Имитре тоже стоит остаться здесь.

Имитра подняла на меня недоуменный взгляд, видимо она вообще не ожидала, что каким-то образом попадет под удар.

— Маги природы черпают силы, ну… из природы, вы придаете уже существующим растениям силы и используете плодородность почвы для того, чтобы создать нужное вам древо. На том острове, куда мы направляемся, жизни нет даже в зачатке, - поспешила объяснить я. – Там лишь песок, насквозь пропитанный Тьмой. Вы будете беспомощны и, учитывая ваш статус главы, отправляться туда крайне безрассудно.

Это, а также просьба Итила удержать главу от вступления в битву, конечно, являются основными причинами, почему Имитре следует оставаться как можно дальше от погибшего острова, но не единственной. Чувства и привязанность в предстоящей битве нам ни к чему, учитывая мягкую натуру девушки, она точно попробует образумить мага, а это затея бессмысленная. Я могу отстаивать статус Тьмы как полезной магии хоть ценой жизни, но не могу пытаться опровергнуть тот факт, что темного мага, потерявшего контроль над собой, уже не спасти.

И Имитра, кажется, прекрасно поняла это, потому как на её лице проскочила грустная, смиренная улыбка и она кивнула, молча соглашаясь с моими словами.

— В таком случае, если со всем разобрались, то пора спать. Завтра нас ждет трудный день… - я замолкла, вспомнив одну вещь, - кстати о сне. Журавлик, нам с тобой предстоит провести веселый вечер.

Викар тут же нахмурилась и посмотрела на меня испепеляющим взглядом.

— Не надо так смотреть, не я тут каждый день хожу полумертвая из-за постоянных кошмаров, - развела руками я.

— Я достаточно сильна, чтобы с этим справиться, - покачала головой Викар.

— Именно! Ты сильна и поэтому нужна нам завтра выспавшейся и полной сил. Если хочешь, чтобы эта битва прошла без моего вмешательства, то, будь добра, этому посодействовать.

Я открыла сумку с алхимическими запасами и начала доставать оттуда склянки, пытаясь придумать, как бы их использовать наиболее эффективно.

— Честно говоря, могла бы и предупредить, что у тебя регулярные кошмары имеются, у меня ни одного подходящего снотворного для такого случая нет, - раздраженно заметила я, окидывая взглядом имеющиеся у нас припасы. – Ладно, будем работать с тем, что есть. Значит так, спишь сегодня на боку, неважно на каком, сначала выпей это, затем это, если появится тошнота – не волнуйся, она скоро пройдет, это обычное побочное действие. Я буду спать рядом с тобой.

— Что? – тут же вскинулась Викар. – Это еще к чему?

— К тому, что из всех присутствующих я единственная могу позволить себе не спать полночи и чувствовать себя нормально. Я прослежу за твоим сном и его качеством.

— Да я в жизни не позволю темному магу следить за мной, пока я сплю, - ощетинилась девушка.

— Уже раз десять позволила. Серьезно, мне бы не составило труда убить вас всех и сбежать чуть ли не в самом начале экспедиции, но, как видишь, я тут, волнуюсь о твоем сне, - заметила я. – Всё, не трать силы попусту, пей снотворное и ложись спать. Я ведь не в обнимку с тобой лежать буду.

С этими словами я перетащила свою лежанку ближе к Викар и, остановившись на расстоянии метра от неё, невозмутимо села, пытаясь показать, что возражения не принимаются. К счастью, их и не последовало, потому как госпожа Иламон удостоила меня лишь еще одним убийственным взглядом, после чего выпила выданные зелья и легла на бок, конечно же отвернувшись от меня.

Через некоторое время, когда Амаит вернулся в круг, маги потушили свет и легли спать. Насколько я могу судить, ни у кого особых проблем со сном не возникло, все провалились в мир грез довольно быстро, видимо слишком уставшие за день, так что мне оставалось лишь вести себя тихо и ожидать, когда произойдет неизбежное.

Неизбежное началось тогда, когда все уже мирно спали и, по ощущениям, где-то через тридцать минут после того, как Амаит, самый последний, наконец уснул, со стороны Викар послышались признаки начавшегося кошмара. Честно говоря, я надеялась, что снотворного будет достаточно для того, чтобы она сразу провалилась в глубокий сон без грез, но, видимо, произошедшее в прошлом оставило на ней достаточно серьезный след, чтобы лекарства не оказывали нужного эффекта.

Дыхание Викар участилось, она начала ворочаться и мотать головой, бормоча под нос что-то нечленораздельное, хотя время от времени я могла уловить тихое, сказанное с придыханием «Ро». В конце концов Журавлик замерла на боку, повернувшись ко мне, одна её рука вцепилась в ткань лежанки, в то время как другая начала тянуться вперед и шарить по песку, словно пытаясь что-то найти.

Первой мыслью было разбудить её и я, не особо долго думая, подошла ближе, чтобы именно это и сделать, но затем произошло что-то… странное. Я опустилась на корточки и поставила одну руку на землю для опоры, не обратив внимание на то, где она находится и спящая Викар, наткнувшись неё, тут же вцепилась в запястье так, как будто это её единственное спасение.

На мгновение я встала в ступор, смотря на то, как слишком бледная даже для аристократично-белой Викар ладонь, обхватила моё запястье, крепко сжав пальцы и давя аккуратно подстриженными ногтями на итак изрядно пострадавшую от оков кожу. Она во сне видит что-то, что хочет схватить? И приняла за это «что-то» меня?

Я аккуратно подняла руку с песка, неуверенная в том, что должна делать. Надо бы разбудить Викар, чтобы она не мучилась от кошмара, но… погодите, теперь она не выглядит такой уж страдающей. Складка между бровями исчезла, губы расслабились, дыхание чуть успокоилось, даже если сердце всё еще колотится в груди так быстро, что я могу его слышать.

Это… как-то помогает ей пережить кошмар?

Немного подумав, я, не совсем уверенная в том, что делаю, другой рукой аккуратно отцепила Викар от моего запястья и, не дав ей времени запаниковать, мягко обхватила её ладонь, стараясь накрыть всю кожу. Реакция пришла практически незамедлительная – лицо Викар лицо постепенно расслабилось, дыхание медленно, но верно, начало выравниваться, плечи опустились и теперь она, кажется… просто спит.

Надо же, её действительно надо брать за ручку как ребенка, даже не знаю мило это, или неловко. В любом случае, вопрос на другой день. Я просто делаю всё для своей команды и победы в предстоящей битве, поэтому если у госпожи Иламон возникнут вопросы по этому поводу, то я лишь скажу ей посетить целителя и проговорить обо всех своих травмах прошлого.

С этими мыслями я пододвинула свою лежанку ближе к Викар и легла спать, всё еще держа ладонь Журавлика в своей.

***

Темных и светлых магов обычно довольно легко выявить в толпе.

Маги пути Света так или иначе состоят в Коллегиях и носят соответствующие знаки, выделяющие их на фоне серой массы, однако те, кто Коллегиям не принадлежит, скрываются от людских глаз, не используя магию, либо делая это там, где никто не видит, в конце концов законом запрещено использовать силы пути Света без надзора Коллегии. В конечном итоге, если человек не захочет, чтобы кто-то узнал о его способностях, то никто, собственно говоря, и не узнает, потому что управление Светом не придает никаких отличающих признаков внешности, не появляются какие-то отметины на коже, волосы не окрашиваются в другой цвет, не меняется буквально ничего, если не говорить о Вознесении. Это как пытаться на взгляд определить, служит ли человек перед тобой в армии или нет – если он не одет по форме, то и не догадаешься.

А вот с последователями пути Тьмы всё несколько проще по… очевидным причинам. В большинстве случаев их замечают благодаря неконтролируемым разрушениям и нападениям, крайне редко в этом хаосе можно нормально разглядеть виновника, но если всё же удается, то первыми внимание привлекают всегда две вещи – горящие насыщенно красным глаза и широкая, зубастая улыбка, полная искренней безумной радости. Потерявший контроль темный маг всегда счастлив, неважно в какой ситуации находится, он упивается своим могуществом и открывшимися перед ним возможностями, на его лице если и проскакивает гнев, то совсем ненадолго, потому что безумец просто устраняет причину своего недовольства, вновь возвращаясь к неконтролируемой радости.

Такую улыбку не спутать ни с чем, она настораживает и пугает одновременно, потому что никто другой не сможет улыбнуться так широко, странно и в то же время счастливо, как темный маг.

Стоило нам вступить на остров Черного песка, как я его прозвала в голове, и пройти несколько метров вглубь, как вдалеке замаячила человеческая фигура, медленно приближающаяся к нам. Было невозможно не заметить её на местности, столь сильно поврежденной Тьмой. Угольно-черный песок хрустит под ногами, в воздухе летает пепел разрушенных гор и деревьев, и при этом не чувствуется ни единого самого слабого порыва ветра. Даже небо здесь под стать атмосфере – серое, блеклое, затянутое облаками, за которыми не видно солнца. Это место лишено всякой жизни, застывшее во времени и отрезанное от остального мира, словно поврежденная часть механизма, которая больше не может поддерживать контакт с остальными системами. И здесь хорошо заметно любое движение, в особенности движение человека. Мы прекрасно знаем о присутствии мага, точно также, как и он прекрасно знает о нас.

И даже с большого расстояния, когда фигура человека размером с указательный палец, я, лишь немного прищурившись, могу различить его губы, растянутые в этой чертовой улыбке.

— Приготовьтесь, - сказала я, делая шаг назад за спины магов, как и было обговорено заранее.

Мои спутники намек поняли мгновенно, и тут же обнажили оружие.

— Мы должны напасть, пока он не напал на нас, - сказала Викар, на удивление бодрая и явно полная сил.

С этой идеей все быстро согласились, потому что, ну, довольно сложно не согласиться с заранее продуманным планом.

Будь я на месте того человека, то довольно сильно бы испугалась, когда увидела, что на меня бежит четверка магов с обнаженным оружием. Они двигаются стремительно, весьма быстро для тех, кто держит нелегкие мечи и копья в руках, определенно вкладывают в атаку все свои силы. Странный тип взмахнул руками и в следующее мгновение поднялся сильный ветер, мгновенно сбивший темного мага с ног, не успел тот и слова сказать. Викар с Тасиком на бегу выстроились в колонну и, не давая противнику шанса на осмысление ситуации, синхронно совершили широкое, круговое движение оружием, явно заранее договорившись об этом приеме. Вода океана, омывающая берега, тут же поднялась волной высотой в пару метров и стремительно понеслась вперед словно маленькое цунами, при чем настолько быстрое, что уже через несколько секунд оно обрушилось мага. Завершил атаку Масик, который, прежде чем вода успела растечься, вонзил лезвие меча в землю и от него по черному песку устремились морозные узоры, почти мгновенно достигшие воды и, за считанные секунды, обратившие её в кристально чистый лед.

«Как быстро всё началось, так быстро и закончилось» - хотела бы сказать я, смотря на замороженного в толще льда мага, но так уж вышло, что это далеко не конец. Хотя стоит отдать моим спутникам должное, они придумали хорошую идею для быстрого обезвреживания противника.

— Окружите ловушку, не сводите взгляда с противника, - отдала команду Викар. – Атакуйте сразу же, как только увидите брешь.

Маги последовали её приказу, в то время как я решила сделать шаг назад, чтобы не мешать им работать. Честно говоря, смотря на их хорошо скоординированные действия и сосредоточенность, даже появилась мысль о том, что, возможно, они действительно смогут справиться сами. Я имею в виду, бедолага ведь и слова сказать не успел прежде, чем оказался скован льдом, это довольно-таки… оперативно.

— И это то, что считалось опасным? Он ведь даже не приблизился к вам.

— Тоже удивлена, - не стала отрицать я. – Думала, будет гораздо… хаотичнее.

Так.

Все маги сейчас рассредоточились вокруг глыбы льда, в которой заточен враг. У меня что, настолько сильно обострился слух, что я слышу их разговоры?

Нет, погодите, голос больно знаком.

Я медленно перевела взгляд в сторону и уставилась на Амаита, с интересом наблюдающего за действиями других.

— Помнится мне, тебе было сказано остаться в лагере, - произнесла я, благодарная всем богам за то, что Викар сейчас слишком сосредоточена на темном маге, чтобы обращать внимание на меня. – Что ты здесь делаешь?

— Я старший маг, еще и целитель, - в голосе сразу же парня послышалось раздражение и недовольство, - в любом бою необходима помощь целителя, но нет, конечно же я должен остаться, потому что со мной нянчатся как с маленьким ребенком.

— Это действительно серьёзная ситуация, Амаит, - заметила я. – Даже Журавлик в этом бою может погибнуть, а ей уже сколько… э-э-э… сорок..?

— Тридцать один.

— Тридцать один, неважно. Я к тому, что она более опытна и сильна, но всё равно может пострадать, а о тебе и речи быть не может, понимаешь?

Амаит испустил усталый вздох и, наверное, хотел закатить глаза, но в последний момент сдержался, остановившись на том, что сделал шаг вперед и повернулся ко мне лицом, выразительно указав рукой на глыбу льда, окруженную магами.

— Разве всё уже не закончено? – спросил он. – По-моему никакой опасности больше нет.

— Святая наивность, - протянула я. – Это темный маг, а не какой-то беглый преступник, таким приемом его не…

Я бросила взгляд на лед и успела подумать только: «твою ж мать», прежде чем глыба рванула. Мой глаз уловил лишь одну длинную трещину, пересекшую поверхность «тюрьмы», прежде чем на первый взгляд толстый и крепкий лед с громким треском разлетелся на помутневшие куски.

Нормально среагировать не успел никто, лед летел с аномально высокой скоростью, словно пушечное ядро и единственное, что спасло меня от удара в голову, это бездумная реакция, заставившая меня упасть на землю и накрыть руками затылок. Амаиту, судя по его громкому, болезненному вскрику, повезло меньше.

Открыв глаза и подняв голову, я увидела, что юноша упал на песок, прижав ладонь к спине, крупный кусок почерневшего льда лежит рядом. Недолго думая, я подбежала к нему и, отняв руку, осмотрела место удара – в одежде будто огнем прожгли дыру, края которой остались неровные, темные и осыпались черной крошкой, стоило к ним прикоснуться. Кожа, открывшаяся из-за повреждения одежды, покраснела, практически сразу начался отек, но в остальном, на взгляд и ощупь… будто бы ничего серьёзного.

— Амаит! – тут же послышался надрывный крик Викар и, подняв голову, я увидела, как она смотрит на брата взглядом, который нельзя назвать иначе, как бешеный.

— Я позабочусь о нём, сосредоточься на противнике! – крикнула ей я, и, на мгновение замолчав, решила добавить. – Он просто ушибся, всё в порядке!

На секунду Викар встала в неопределенности, но её раздумья довольно быстро решил темный маг, наконец начавший говорить:

— Боги-боги, какое грубое поведение у моих гостей, – протянул он, медленно обводя взглядом всех магов, при этом не переставая улыбаться.

На пару секунд парень замолк и поднял подбородок, устремив взгляд куда-то в сторону, словно смотря на кого-то.

— Что говоришь? – спросил он тишину. – Ха-ха, ты права, точно права! Гости дорогие, вы же маги Коллегии, не так ли?

Темный маг сделал несколько шагов вперед и теперь, когда он не искажен льдом, или большим расстоянием, я наконец могла рассмотреть его лицо.

Это относительно молодой парень, на вид лет двадцати-двадцати пяти. Смуглая, побледневшая до нездоровой серости кожа, глубокие синяки под горящими алым глазами и впалые щеки, свидетельствующие о длительном недоедании. Темно-коричневые, практически черные волосы грязные, растрепанные и затянуты в крайне неряшливый, запутанный хвост, который явно не расплетался уже очень давно. Одежда старая, такая же грязная, в некоторых местах рваная, потерявшая цвет, но даже так в ней узнается стиль одежды магов Коллегии природы – зеленые оттенки, пусть и довольно сильно выцветшие, свободный пошив, растительные узоры, нарисованные на рукавах. Так это, значит, и есть тот… Друг?

Подумать об этом я не успела, потому как маг развел руки в стороны и, внезапно повысив голос, закричал:

— Поведайте же, маги Коллегии, почему я недостаточно хорош?!

Дожидаться ответа или хоть какой-то реакции он не стал, да и явно не был намерен изначально. Практически мгновенно черный песок взлетел и, подхваченный неожиданно сильным порывом воздуха, закружился, превращаясь в настоящую песчаную бурю, в которой видно не дальше нескольких метров. В ушах засвистел ветер, а зрение заполнил черный, быстро скрывший от меня других магов и даже Амаита, которого не удалось потерять только благодаря рукам, держащим его одежду. Всего за пару мгновений я оказалась отрезана от остальных, посреди безжалостной бури.

Открытые участки кожи укололо, казалось бы, незначительной, но в то же время внезапной болью, и я тихо зашипела, когда почувствовала, как песок непрерывно бьется о моё тело, вызывая слишком болезненные для этого ощущения. Подняв руку, я, прищурившись, осмотрела её, с усталостью и одновременно раздражением наблюдая за тем, как каждая песчинка, задевшая кожу, оставляет после себя кровавый след.

Ну конечно, чертова буря из черного песка, который под воздействием Тьмы режет всё, чего касается, что ещё тут может быть. Останемся на одном месте без укрытия и этот песок превратит нас в измельченный фарш, ничего не останется целым – ни одежда, ни тело, ни кости, ни оружие. Выругавшись, я схватила Амаита и, попытавшись как можно больше накрыть его собой и своей одеждой, пошагала в направлении, где в последний раз видела Викар, стараясь игнорировать то, как неприятно жжет спину и руки от нескончаемого потока песка.

Пришлось идти, прикрыв нос и рот воротом рубашки, сильно прищурившись и нахмурившись. Ветер в ушах не дает услышать буквально ничего, делать каждый новый шаг становится всё труднее и больнее, видеть тоже получается крайне плохо, двигаться остается практически вслепую это при том, что я, как последовательница пути Тьмы, к таким приемам имею больший иммунитет, чем маги Света, так что о том, как сейчас себя чувствует Амаит, остается лишь с сожалением догадываться.

Внезапно сбоку послышался шорох песка и настолько громкий треск, что даже сумел перекрыть вой ветра. Переведя взгляд в сторону, я замерла, уставившись на черный, кривой силуэт, вырастающий из земли. Словно большая, крайне кривая башня, он возвысился надо мной и красные, хаотично разбросанные по нему следы, светятся так ярко, что их можно увидеть даже сквозь бурю. Следом за одним, из песка вырвалось ещё несколько силуэтов, какие-то меньше, какие-то больше, какие-то более кривые и все они медленно окружают нас кривой, бесформенной тюрьмой, центром которой стал… Друг.

— Черт возьми, - сквозь зубы выдохнула я, возобновив движение и ускорив его настолько, насколько это возможно.

Нужно побыстрее добраться до остальных, благо, уже через пару шагов я начала различать блеск ледяного щита, за которым укрылись маги – Викар, Тасик и Странный тип. Первые двое держат оружие и укрытие, в то время как последний, судя по всему, пытается как-то остановить бурю и у него это, кстати, даже получилось, потому что внезапно песок стал биться о кожу гораздо слабее и менее болезненнее.

Наконец дошагав до них, я стукнула ладонью по льду и, получив за это быстрый разворот головы Викар, выразительно указала головой на Амаита.

Внезапно нас с парнем окружил второй купол льда, соединенный с первым и, как только перегородка между мной и магами разрушилась, я со вздохом положила Амаита рядом с Викар, прекрасно понимая, что по-другому она не успокоится.

— Он должен быть в порядке, - сразу сказала я, быстро осматривая парня на наличие повреждений, - куча мелких царапин от песка, но ничего серьёзного. Пока. Нужно разобраться с магом, остров уже начал деформироваться, прождем ещё немного – он начнет обрушаться и нам придется поплавать в океане.

— Хорошая идея, подскажи для начала как с этой бурей справиться, - заметил Масик.

— Об этом можете не волноваться, - подал голос Странный тип.

На секунду он замолк, закрыл глаза, после чего с хлопком сложил ладони вместе, словно молиться собрался.

Внезапно песок застыл в воздухе, после чего осыпался на землю, словно никогда и не летал. Ветер в одно мгновение стих, оставив после себя лишь спокойный воздух и буквально за одну секунду буря исчезла. Я впечатлено вскинула брови, наблюдая за этим. Надо же, а посланниками Совета, судя по всему, становятся маги исключительной силы.

Недолго думая, Викар и Тасик разрушили купол, первая кинулась осматривать Амаита, а второй настороженно огляделся в поисках темного мага, который почему-то скрылся из виду, но зато, вместе него, прекрасно оказались видны кривые, угольно-черные шипы с просветами красного, выросшие из земли и окружающие нас искаженным лесом. Магия пути Света моих спутников столкнулась с Тьмой и в результате сам остров начал деформироваться, не выдерживая конфликта. Одна его часть недалеко от нас заметно просела, из-за чего линия берега сместилась, и вода начала затапливать песок.

— Где Масик? – спросила я, вставая рядом с Тасиком.

— «Масик»? – недоуменно переспросил тот, но, вскоре поняв, о ком я говорю, решил никак не комментировать это прозвище и просто сказал:

— Не знаю, потерял его, когда началась буря. Он…

Договорить маг не успел, потому как один из шипов с громким треском накренился и, расколовшись на две части, обрушился вниз, где я заметила невысокую фигуру, облаченную небесно-голубые одежды.

— О, кажется, нашла, - выдохнула я и, не дожидаясь ответа Тасика, рванула вперед.

Уже через секунду я поняла, что Масик пусть и недалеко, но недостаточно близко, чтобы на своих ногах успеть до него добежать и спасти, а потому, недолго думая, я закрыла глаза, приготовившись к не самым приятным ощущениям.

На пару секунду каждую мою клеточку пронзила сильная, жгучая боль, что раскаленным до бела металлом прошлась по телу, разрушая его и обжигая до костей. Хочется закричать, но у меня нет легких для этого, хочется остановиться и упасть на колени, но у меня нет ног, хочется молить непонятно кого о пощаде, но отсутствуют голосовые связки и рот. Ровно две секунды я пребывала в агонии, которую не пожелаешь ни одному врагу, после чего с глубоким вдохом открыла глаза и оказалась рядом с ошеломленным Масиком.

Голова звенит, в глазах всё еще темно и мне осталось лишь не глядя взмахнуть дрожащей рукой, по памяти определяя, с какой стороны падает шип. Раздался скрежет камня, за которым последовал грохот рухнувшего огромного предмета вместе с шорохом песка. Как только в глазах хоть немного прояснилось я, всё еще тяжело дыша, подняла взгляд и увидела, что падающий на Масика кусок шипа был благополучно расколот и сменил траекторию падения, вонзившись в песок по бокам от всё еще застывшего в удивлении мага.

— Что, - выдохнул он, - что это было?

— Семнадцатое чудо света, - выдохнула я дрожащим голосом, после чего сразу же зашлась в кашле из-за саднящего горла и боли в легких. Сделав глубокий, рваный вдох, я кое-как смогла договорить. – Не стой столбом, у тебя работа есть.

Семеро, перенос - действительно ужасное заклинание. Уже забыла, насколько это больно.

— Боги мои, боги! – раздался раздражающе радостный голос Друга. – Ты… ты! Ты такая же как и я! Такая же! Точно такая же! Ты познала истинную силу, боги, ты познала её!!

Подняв взгляд, я увидела, как он спрыгивает с ближайшего, довольно невысокого шипа и приземляется перед нами с такой счастливой улыбкой на лице, что стало тошно.

— Почему же ты с этими никчемными созданиями? Почему?! – внезапно он перешел на крик полный непонятного гнева, после чего также неожиданно выдохнул и снова растянув губы в широкой улыбке продолжил. – Зачем ты остаешься с ними? Присоединяйся ко мне, ну же, присоединяйся! Вы вместе покажем им что такое сила и НИ ОДНА КРАШЕНАЯ СУКА НЕ БУДЕТ ОБВИНЯТЬ НАС В НЕРАЗУМНОСТИ!

Снова его голос из… можно сказать «спокойного» перешел в разъяренное восклицание, словно он копил эту злобу и недовольство несколько лет. Боже, что за зрелище.

— Ну же, - выдохнул темный маг, протягивая руку вперед, - присоединяйся! Встань со мной, и мы дадим этому миру понять, что есть настоящая сила!

Одержимость обретенной силой, желание показать другим чего он стоит, крики о старых обидах – классика. Словно очевиднейший поворот в истории, которая, впрочем, изначально и не предвещала ничего сверхнеобычного.

В этот момент, даже не отводя взгляда от Друга, я прекрасно почувствовала на себе взгляды всех магов, устремленные на меня. Какой-то чувствуется сильнее – испепеляющий, полный подозрения Викар, – какой-то слабее – настороженный, неуверенный Масика, - а какой-то оставляет лишь небольшой, но на удивление жгучий след на коже – внимательный, холодный и любопытный Странного типа.

Семеро, для них действительно настал момент истины, не так ли? Я выдохнула и тихо рассмеялась, стараясь игнорировать всё еще присутствующую боль в легких. Выбор тут настолько простой, что даже не хочется его озвучивать, но в конце концов, справившись с дрожью в руках и голосе, я тихо, спокойно, озвучила очевидный факт:

— Ты сумасшедший.

Некоторое время темный маг стоял в ступоре, видимо пытаясь осознать, что он только что услышал, но, спустя пару секунд, сделал глубокий вдох, после чего громко, заливисто рассмеялся, схватившись за живот. Друг смеялся так долго, что в какой-то момент ему явно стало не хватать воздуха, но он не останавливался и продолжал смеяться, задыхаясь и делая рваные вдохи, звучащие до жуткого хрипло.

— Конечно, - выдохнул он между вдохами, - КОНЕЧНО! Конечно, я сумасшедший и ты тоже! Ты тоже сумасшедшая, потому что ты вступила на путь силы! ВСЕ МЫ СУМАСШЕДШИЕ И ЭТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРЕКРАСНО! Никто нам не указ, слышишь? Ни Совет, ни законы, ни бесхребетные стервы, которые пытаются «решить всё миром»! В этом сила! В этом наша чертова сила!! Разве ты не понимаешь?!

Я вздохнула и покачала головой, окончательно приходя к выводу, что в этой ситуации не остается другого выбора кроме казни.

— А ты понимаешь? – спросила я без особой надежды в голосе. – Тьма контролирует тебя, ты поддался магии и теперь являешься лишь бешеным зверем.

Конечно, он этого не понимает. Если последователь пути Тьмы поддался своим силам, которые так рьяно восхваляет, то он больше ничего понимать не будет, мне следовало это уяснить уже очень давно. В таких случаях остается лишь проявить милосердие – убить быстро, пока человек находится в своих мечтах, одержимый неконтролируемой радостью.

Прошло всего несколько секунд, прежде чем лицо Друга исказилось в разозленной гримасе и он, обнажив сжатые зубы и рванул вперед, вытянув руку перед собой, явно в намерении схватить меня. Однако уже на полпути он с криком ударился о внезапно возникшую передо мной стену льда и, несколько раз моргнув, я удивленно уставилась на Викар, каким-то образом успевшую добежать до нас.

— Не расслабляйся, - бросила она, не отвлекаясь от врага. – Бой еще не закончен.

Я хотела было отпустить нервную подколку на тему того, что она соизволила меня защитить, но быстро решила оставить это на потом, когда Друг громко, прерывисто закричал и схватил себя за волосы, начав дергать собственную голову из стороны сторону.

— Заткнись! – взревел он. – Заткнись, заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ!! Ты никогда не понимала моих целей! Никогда! Ты, со своим тупым смазливым лицом, на абсолютно безмозглой голове! Я пытался сделать как лучше! Я всегда пытался сделать как лучше, но ты… ты всё испортила! Тупая, безответственная, бесполезная потаскуха!

Он ударил двумя кулаками по стене льда и на мгновение замер, уставившись себе под ноги. После этого, медленно, неспешно, парень поднял голову, устремив на меня безумный взгляд ярко-красных глаз.

— Но ничего, - выдохнул он, - ничего. Я покажу тебе. Я покажу всем вам. Покажу, слышите?!

Темный маг развел руки в стороны и сделал два шага назад. Черный песок снова взлетел в воздух, но, заместо того, чтобы обратиться в неконтролируемую бурю, стремительным потоком закружился вокруг нас, заключая в воронке, выбраться из которой крайне сложно, если возможно.

Земля задрожала и песок начал разъезжаться под ногами Друга, обнажая черную поверхность шипа, растущего из недр острова и поднимающего противника ввысь. Кривой башней, высотой где-то в три-четыре метра, он возвысился над нами, но даже с на таком расстоянии я вижу ненависть и одновременно с этим странное отчаяние, горящее в глазах юноши.

— Узрите же! – закричал он. – Узрите то, на что вы не способны! Никто не способен! Никто, кроме меня, слышите?! НИКТО!

Шипы вокруг задрожали, послышался громкий треск, когда они разломались на несколько частей и взмыли в воздух, нависнув над нами словно топор палача.

Я громко выругалась и, не особо думая о том, что делаю, выдернула из рук Викар копье, после чего вышла вперед и завела оружие назад, позволяя Тьме течь через руку.

На мгновение стало тоскливо. Странно грустно. Я знаю это чувство – разочарование, которое преследует меня каждый раз, когда приходится убивать… можно сказать себе подобных. Противная тоска, от которой всё никак не получается избавиться, но в какой-то мере я рада, что она у меня присутствует – это знак, что я всё еще придаю ценность человеческим жизням, даже таким... безрассудно расходуемым. Наверное, было бы более пугающе, если бы я вновь погружала руки в кровь с холодным, ничего выражающим равнодушием.

Выдохнув, я прицелилась, собрала силы, после чего замахнулась и тихо сказала:

— Прости.

Кинутое копье прилетело точно в цель, при чем так быстро, что Друг не успел даже опустить руки и обрушить шипы на нас, прежде чем лезвие вонзилось в его грудь и взорвалось всполохами черного с красным.

Дальше происходил хаос. Шипы вместе с телом юноши обрушились на землю, благо, маги успели среагировать на исчезнувшую бурю и убежать от опасности, скрывшись под куполами, либо применив все свои навыки бега. Песок взмыл в воздух и тут же упал обратно, засыпав обломки башен, пепел, до этого летавший в воздухе, медленно начал оседать на землю, покрывая весь остров серой вуалью.

Я осталась стоять на месте, наблюдая за тем, как тело парня падает на землю безвольной тушей. Обломки шипов обрушались и грохотали вокруг меня, раскидывая беспорядочные столбы черного песка, а я всё продолжала стоять, не обращая на это внимания.

Долгое время мы провели в тишине.

Как только все обломки шипов упали на песок, маги с осторожностью вышли из-под барьеров и подошли к телу Друга. Мне подходить даже нет смысла – я со своего места вижу, что в грудной клетке убитого зияет дыра, обнажающая сломанные ребра и порванные легкие. Тело разрушено Тьмой до неузнаваемости, кажется, на нем даже не осталось кожи – она изуродована взрывом и превращена в окровавленные ошметки, разлетевшиеся по черному песку.

Наверное, будь я чуть менее подготовленной – обязательно бы сморщилась и отвернулась, как это сделал Масик, приложив руку ко рту. Но так уж вышло что я знаю, как работает Тьма - совершенно нелицеприятно. Всего один удар копья и вот, довольно молодой парень лежит на земле бесформенной кучей мяса.

— Ну… что ж, - неуверенно произнес Тасик, когда маги всей группой подошли ко мне, - хорошо сработано? Мы справились с поставленной задачей благодаря тебе.

Мои губы невольно растянулись в невеселой улыбке.

Благодаря мне? За что меня благодарить? За то что я убила парнишку, который просто не знал о том, с чем имеет дело? Хороший подбор слов.

Ужасные слова, просто отвратительные. Почему-то на душе стало невероятно тяжело. Уже черт знает какой раз я сталкиваюсь с темным магом, потерявшим контроль, и черт знает какой раз убиваю его собственными руками, а со стороны людей, узревших это, слышится лишь одобрение. Как будто какое-то бешеное животное убили, а не человека. Как будто все просто забывают о том, что любой может быть на месте убитого, и любой может быть проведён на тот свет не словами соболезнований, а насмешками и радостью чужой наступившей смерти.

Хочется упрекнуть их в равнодушии. Хочется указать на то, что они не должны радоваться смерти другого человека – не темного мага, человека. Хочется послать всех куда подальше и скрыться, чтобы мои глаза никого больше не видели.

А почему бы их не посылать? Всю экспедицию только и делали, что подозревали меня в чем угодно, несмотря на то, что я пыталась им помочь. Под удары подставлялась, терпела эти чертовы оковы на запястьях, из ловушки растения вытащила, несмотря на то, что могла сбежать, а что взамен? Вечные подозрения и нежелание дать хоть какую-то свободу. Конечно, ведь проще держать в оковах, чем переступить через себя и довериться. Проще последовать старой, крепкой установке, чем попытаться взглянуть на ситуацию с другой стороны. Проще убить человека на месте, чем выслушать его доводы в суде.

Я ведь могла поступить по-своему. В моих силах было убить их в любой момент, и…

Я резко ударила себя по щеке и встряхнула головой, прогоняя мысли, после чего, не дав себе еще времени на то, чтобы думать об этом, развернулась на пятках и направилась на другой конец не такого уж и большого острова, напоследок, кинув магам через плечо:

— Мне нужна медитация.