Дальнейший путь до центра заражения был на удивление… спокойным. Никаких нападений во время плаванья, сна, или просто во время перехода от одного места привала к другому, никаких лишних ссор – заместо них только ежедневные медитации по вечерам – никаких хищных растений, ровным счетом ни-че-го. Результат настолько же скучный, насколько и ожидаемый.

По мере того, как мы приближаемся к источнику заражения, нагрузка Тьмы закономерно становится больше до такой степени, что на островах не могут существовать не то, что живые существа, но и всякая растительность в принципе. Деревья постепенно стали всё меньше и хрупче вне зависимости от того, какими большими они были до этого, трава и кустарники давным-давно превратились в пепел, а почва больше напоминает песок тем, как легко она крошится и проминается под ногами. Животные, или монстры, зараженные или нет, уже физически не могут существовать при такой нагрузке Тьмы, потому как даже если бы они каким-то образом смогли жить тут без перегрузки, у них попросту нет ничего для пропитания, и они крайне быстро погибли бы от голода. В итоге, весь наш дальнейший путь проходил в полном одиночестве.

Это хорошо, потому как теперь нам точно не нужно отвлекаться на врагов, и если раньше это было просто приятной мелочью, то теперь является жизненно важным приоритетом. Чем дальше мы уходим в заражение, тем легче и сильнее я себя чувствую в противовес магам, которым очень скоро пришлось чуть ли не на бумаге записывать все свои обязанности и распределять их так, чтобы к концу дня никто не упал в обморок от недомогания. Выносливости у них стало очень мало, нагрузка заражения постоянно высасывает из них так много энергии, что уже через пару часов ходьбы приходится делать остановки, потому как даже самые стойкие, как например, Странный тип, начинают шататься и запинаться о собственные ноги. В ход начали идти все запасы, которые я заготовила на этапе планирования экспедиции – эликсиры сил, алхимические производные для поддержания энергии и прочее, но даже с учетом всего этого, я могу легко сказать, что скорость нашего продвижения к центру заражения снизилась раза в два.

Смотря на это, я молча приняла на себя все самые тяжелые и неприятные обязанности: подготавливаю лагерь ко сну, тащу на себе походные сумки, иногда выбившихся из сил членов экспедиции, защищаю от опасностей, которых, собственно, и нет, несу ночной дозор, в котором также нет смысла, да и в принципе стала эдаким наемником, которому поручили проводить богатых дворян. Дело не самое благодарное, но не то, чтобы я могу жаловаться, когда все маги зачастую сидят без сил, а я наворачиваю круги от нетерпения и переизбытка этих сил.

И так, в странном, неравномерном темпе, медленно, но верно, мы приближаемся к заветному острову в центре заражения. И чем дальше мы идем, тем тяжелее становится.

— Сестра, - произнес Амаит с беспокойством в голосе, - тебе нужно отдохнуть.

— Я в порядке, - отрезала Викар и, в противовес этим словам, её нога тут же с шорохом проехалась по песку, который раньше был почвой.

Восстановив равновесие, девушка на секунду встала, делая глубокий вдох и выдох, после чего продолжила идти, хотя что-то мне подсказывает, что пройдет совсем немного времени, прежде чем она снова запнется или вовсе упадет. Со вздохом я поставила сумки на землю, после чего подошла к Журавлику и встала перед ней спиной, раскинув руки в приглашении.

— Запрыгивай, - коротко сказала я.

— Что? Нет, - тут же последовал ожидаемый ответ.

— Либо ты самостоятельно садишься мне на спину, либо я перекидываю тебя через плечо и несу как мешок с мукой, выбирай. Ты пока единственная из нашей группы, кто не может идти, и делать привал из-за одного человека я не собираюсь.

Причину такого недомогания я озвучивать не стала, но она прекрасно ясна всем присутствующим. Чем ближе мы подходим к центру заражения, тем хуже становятся кошмары Викар до такой степени, что она просыпается с криками, после чего просто не может уснуть и это единственная причина, почему я несу ночной дозор. От видений наяву удалось избавиться благодаря медитации, но от ужасов сна госпожу Иламон не спасает даже крепкое снотворное, из-за чего она вымотана круглые сутки. До этого ей каким-то образом удавалось твердо стоять на ногах благодаря алхимии и собственной выдержке, которую я постепенно начинаю уважать, но сейчас, видимо, настал тот момент, когда ничего из вышеперечисленного ей не поможет.

Об истощении Викар говорит очень многое тот факт, что она препиралась всего минуту, прежде чем сдалась и со вздохом залезла на спину темного мага, которого презирает всей душой.

— Возьмите сумки, они должны быть гораздо легче сейчас, - сказала я остальным магам, поудобнее перехватывая ноги Викар, от чего она сжала захват рук вокруг моей шеи, но через мгновение немного расслабилась.

Ни для кого не стало удивлением то, что меньше, чем десять минут, у моего плеча послышалось тихое сопение. Подумать только, насколько же Журавлик должна быть измотанной, что умудрилась заснуть прямо на спине человека. Если не вспоминать её противный характер, то это даже мило.

— Сегодня нужно сделать долгий, хороший привал, - сказала я спустя где-то полчаса ходьбы. – Наш пункт назначения уже на следующем острове, так что нужно быть готовыми.

Оглянувшись, я увидела, что маги молча закивали. Конечно, как они могут не знать этого, если нужный остров виден невооруженным глазом.

От деревьев вокруг остались лишь пни и их почерневшие остатки, поэтому нашему обзору не мешает ничего, и ровный остров в океане перед нами легко различить. Понять, что это центр заражения, не сложно – на этом острове нет ничего. Ни гор, ни деревьев, ни холмов, ни каких-либо других рельефных возвышенностей, только ровная линия черного песка, которую от воды отличить можно только благодаря тому, что она немного возвышается над уровнем океана.

Я всегда думала и буду думать, что разрушение Тьмой – самое пугающее из всех разрушений, которое может быть. Оно не походит на то, как погибают места в книгах ужасов, где всегда есть жуткое, заброшенное место, руины какого-то поселения, или особняка, в котором буквально всё служит для того, чтобы вызвать страх у главных героев и читателя. Сломанные стены, покосившиеся двери, крупная паутина во всех углах, битые стекла и, может быть, кровь на мебели. Если встретить такую картину в жизни, практически сразу можно понять, что тут произошло что-то поистине ужасающее.

Когда встречаешь место, полностью разрушенное Тьмой, понять нельзя ничего. Здания, города, леса, горы, буквально всё обращается в пепел и песок, которые осыпаются вниз, или падают в воды океана, навсегда утопая в морской глубине. Не остается ни руин, ни записей, ни даже примерной местности, где произошла катастрофа – лишь абсолютно ровная линия черного песка, едва возвышающегося над уровнем воды. Тьма разрушает всё, в том числе и прошлое погибшего места, навсегда стирает его из истории, не оставляя никаких шансов на возрождение и узнать об уничтоженных землях можно только из рассказов очевидцев или связанных с этими землями текстов.

История острова перед нами, также, как и история материков в Эру хаоса, обратилась в черный песок и пепел, из которого уже нельзя узнать ничего. Может, здесь проводились жуткие эксперименты с монстрами, может, здесь располагалось какое-то поселение, может, тут, в глубине острова, был спрятан волшебный источник жизни, дарующий бессмертие – уже неважно. Всё, что сейчас можно сказать об острове - типичное место, пострадавшее от длительного, слишком сильного воздействия Тьмы. Вот и всё.

Это пугает сильнее, чем если бы я попала в особняк, полный призраков. Об особняке и призраках хотя бы можно узнать из поврежденных текстов и руин, таящих следы прежней жизни. Об этом острове уже нельзя узнать ничего.

Нет участи хуже полного забытья.

И, судя по всему, за распространение заражения ответственен не механизм. Механизмы не способны на подобное разрушение – они выйдут из строя и обратятся в пепел задолго до того, как кора деревьев начнет осыпаться. На подобное способен только хрупкий, смертный человек из плоти и крови, вот так ирония. Что ж... вспоминая рассказанную Имитрой историю о так называемом Друге, становится вполне очевидно, кто является причиной заражения, но ничто не мешало мне глупо надеяться, не правда ли?

— Есть вероятность, что мы встретимся с темным магом, поэтому будьте готовы, - произнесла я, краем глаза заметив, как вздрогнули, а потом поникли плечи Имитры. – У вас сейчас проблемы… буквально со всем. Недостаток сил, ориентация в пространстве, эмоциональное истощение и еще куча всего, так что, если мы вступим в бой, вам нужно вести себя осторожно.

— Как можно вести себя осторожно, когда на тебя нападает темный маг? – пробормотал Тасик. – Я один раз с таким сталкивался и знаешь что? На поле боя происходит полный хаос, в котором невозможно вести себя осторожно.

— Помните, что я говорила перед началом экспедиции? Чем сильнее заклинание использовал темный маг, тем меньше ему осталось. Если нужный нам человек еще каким-то образом жив, то долго этот хаос не продлится, так что вам главное его переждать. Тем более, у вас есть я и по возможности я постараюсь обезвредить его, но мои способности сейчас немного ограничены, так что…

Я резко остановилась, уставившись перед собой. Кожу обдало сильными, неприятными мурашками, в ушах возникло ощущение чрезмерной чувствительности, от которого захотелось спрятать голову в плечи, дыхание сбилось.

— Стойте! – воскликнула я. – Замрите, не двигайтесь.

Маги неуверенно переглянулись, но последовали совету.

— Что случилось? – спросил Амаит.

Я ему не ответила, лишь медленно опустилась на колени и положила уже медленно просыпающуюся Викар на землю, после чего встала и настороженно огляделась. Всё вокруг… подозрительно нормально, никаких странностей в окружении, никаких монстров, или мутировавших растений, но ведь не могла же моя чувствительность взбеситься просто так, да? Что-то здесь не так и это «что-то» определенно связано с Тьмой.

Я достала из-за пазухи карандаш и, не особо замахиваясь, кинула его вперед. Не пролетев и метра, он внезапно прямо в воздухе обратился в пепел, который после этого медленно осел на землю, словно никогда и не был чем-то цельным.

— Что за..? – послышались недоуменные слова Масика.

Я сделала один маленький шаг вперед, затем еще один и встала перед чем-то необозримым, что определенно тут есть.

Подняв свободную от оковы руку я расправила ладонь и приблизила её к невидимому препятствию, замерев, как казалось, вплотную к нему. Простояв так некоторое время, я нахмурилась и попробовала использовать Тьму, чтобы вызвать хоть какой-то резонанс. Секунда, две, тишины и вдруг от моей ладони прошлась волна едва заметных красных частиц, которые двинулись в два разных направления, при чем не в хаотичном порядке, а все вместе, с одной скоростью и темпом, словно здесь есть что-то, на что они могут опираться, будто заготовленная заранее форма, или какой-то щит…

— Барьер, - выдохнула я. – Тут барьер. При чем не обычный, а созданный с помощью Тьмы. Пройти через такой невозможно, даже я превращусь в пепел.

— «Созданный с помощью Тьмы»? – недоуменно переспросил Масик. – А как же правило о том, что Тьма не может создавать?

— Основа сделана с помощью Света, все остальные свойства барьеру придает Тьма, - коротко объяснила я. – Конструкция крайне нестабильная и может взорваться в любой момент, чудо, что до сих пор не взорвалась.

— Замечательно. И что нам делать?

Я сделала шаг назад, восстанавливая безопасное – насколько это возможно с учетом того, что барьер может подорвать весь остров в любой момент – расстояние, после чего приложила палец к подбородку, думая над вопросом. Через некоторое время я вздохнула и, повернувшись к магам, выставила вперед руку, на которой черным, тяжелым кольцом закреплена окова.

— Снимите, - сказала я.

— Что, прости? – вскинул бровь Тасик.

— Снимите окову, - спокойно повторила я. – Я смогу разрушить этот барьер без последствий в виде взрыва там, где мы находимся, но для этого мне нужны обе мои руки.

И, конечно же, это вызвало кучу подозрительных взглядов в мою сторону. Семеро, вот честно, что еще мне нужно сделать, чтобы доказать, что у меня нет плохих намерений? Я ведь и Мелани вылечила, и без оков вернулась в Коллегию воды, и магов из ловушек растения спасла, мне еще танец станцевать и на колени встать, или что? Хотела бы навредить им – давно бы это уже сделала, почему так сложно понять столь простую вещь?

— Смотрите на меня сколько угодно, но другого способа пройти через барьер нет, - устало закатила глаза я. – Либо я разрушаю его, либо мы возвращаемся из экспедиции ни с чем.

— И нет другого способа справиться с барьером? – склонил голову на бок Масик.

— Ты можешь попробовать, но я не буду собирать ваши конечности после взрыва, - пожала плечами я.

— О, так значит Тьмой без последствий разрушить можно, а Светом нет? С чего такие условности?

— Могу объяснить весь химический и магический процесс, - пожала плечами я, – но если ты взглянешь на ситуацию хоть сколько-то адекватно и без призмы «освобождать темного мага нельзя, потому что нельзя», то поймешь, что под нагрузкой Тьмы и в окружении Тьмы, Свет просто будет уничтожен до того, как вступит в реакцию и спровоцирует взрыв.

— И ты считаешь это достаточным оправданием для того, чтобы предоставить тебе полную свободу действий? – раздался голос, который я меньше всего хотела слышать.

Опустив глаза, я устало взглянула на Викар, уже проснувшуюся и теперь сидящую на песке с самым подозрительным выражением лица, которое только может существовать.

— «Полной свободу действий»? – вскинула бровь я. – А четверо старших магов включая тебя, глава Коллегии и посланник Совета здесь просто для красоты?

— Мы ослаблены заражением.

— Ну значит в ваших же интересах сделать так, чтобы как можно скорее из этого заражения выбраться.

— Это не-

— Вообще-то, я считаю, что мы можем исполнить просьбу заключенной, - внезапно голос подал Странный тип. – В конце концов, у нас нет выбора, не так ли?

Я осторожно посмотрела на посланника и встретилась с внимательным взглядом его глаз, направленных прямо на меня. Почему тот, от кого я ожидала больше всего сопротивления, решил, наоборот, поддержать идею о моем освобождении? Разве он не должен всеми силами противиться этому на пару с Викар? С чего вдруг такая доброта?

Хотя, смотря в его глаза, я вижу что угодно, но не доброту. Холодное спокойствие, странное любопытство и интерес – вот, что я вижу и это отнюдь не самая хорошая новость. Почему-то подозрение и живое опасение в глазах Викар воспринимаются легче, чем ледяная, непробиваемая гладь Странного типа, за которой невозможно различить ровным счетом ничего.

— Господин посланник, - неуверенно начал Масик, видимо разделяя моё недоумение, - она всё же темный маг и опасения госпожи Иламон вполне разумны.

— За всё путешествие вместе с заключенной, я ни разу не заметил недоброжелательных намерений с её стороны, - протянул Странный тип. – Так что не вижу причины препятствовать её очередному порыву совершить добро.

Почему в последнем, казалось бы, обыкновенном предложении, я отчетливо услышала тонкую насмешку? Каким образом этот человек может говорить обычные слова так, чтобы всем присутствующим стало ясно, что это сарказм, или неодобрение?

— Прошу вас, заключенная, - с явной улыбкой в голосе продолжил посланник, - продемонстрируйте нам, на что вы способны.

Он перевел взгляд на Имитру, у которой, видимо, хранятся ключи от моих оков.

Глава перевела неуверенный взгляд со Странного типа на Викар, которая осталась сидеть то ли в шоке, то ли в усталом обречении, видимо слишком истощенная и сонная, чтобы подбирать слова для препирательства с самим посланником Совета, после чего взглянула на меня со смешанными эмоциями в глазах.

После некоторого времени раздумий она всё же подошла ко мне, достав из-под одежды аккуратную, круглую печать с ручкой. Взяв мою ладонь, она развернула окову на запястье так, чтобы круглая выемка, куда вставляется печать, была расположена сверху.

На секунду она замерла, задержав ключ над оковой в нерешительности. Я её не торопила, только терпеливо ждала, когда глава определится.

— Если там будет темный маг, то я сделаю всё, что в моих силах, чтобы его устранить, - тихо сказала я, когда тишина начала затягиваться. – Вне зависимости от того, какие чувства испытываю по отношению к нему.

Имитра взглянула мне в глаза и, удержав зрительный контакт на пару секунд, в конце концов тихо усмехнулась, после чего быстрым движением вставила печать в выемку.

— Я в этом не сомневаюсь, - произнесла она.

Окова с щелчком раскрылась и я подняла свободную руку, потерев запястье, на котором остались довольно заметные синяки. Размяв ладони и вспомнив, каково это – свободно пользоваться магией, я сделала шаг обратно к барьеру, остановившись вплотную к нему и подняв руки.

— Вам нужно отойти, - сказала я, не отводя взгляда от барьера, которого не вижу. – Использование Тьмы без проводника опасно для окружения.

Судя по звукам шагов, раздавшимся после моих слов, маги без вопросов приняли это условие и отошли. Ну и хорошо, хоть тут их уговаривать не придется.

Итак. Вдох, выдох, закрыть глаза, сосредоточиться. Не самое сложное заклинание, которое мне доводилось исполнять, так что проблем возникнуть не должно. Собравшись с мыслями, я позволила магии течь через мои руки, скапливаться у ладоней и готовиться для одного, мощного удара. Когда по плечам прошлась дрожь от мурашек, а кончики пальцев начало покалывать, я отсчитала до трех, после чего резко вытянула руки вперед, освобождая всю накопленную магию и пробивая барьер.

В первую секунду не произошло ровным счетом ничего фееричного, послышался только тихий треск, словно от расколовшегося льда, но в следующее мгновение, стоило только выдохнуть, раздался оглушительный грохот и зрение ослепили яркие белые вспышки, одна за другой возникшие по бокам от острова, где мы стоим.

Я зажмурилась и закрыла уши, но это не особо помогло в том, чтобы защитить все свои пять чувств от силы, громкости и яркости взрыва, который был настолько мощным, что даже землю под ногами сильно затрясло, словно при землетрясении. Невыносимый грохот продолжался где-то десять секунд, после чего начал постепенно стихать, оставляя после себя только противный звон и муть в глазах.

Отняв руки от головы, я начала щелкать пальцами у висков и, как только звук щелчков стал хорошо отличимым от звона в ушах, открыла глаза, постепенно приходя в себя.

— Ты сказала, что устранишь барьер без взрыва, - заметил Масик, массируя виски.

— Без взрыва там, где мы находимся, - поправила я. – Прости, что не могу воздействовать на весь барьер, который, судя по всему, окружает тот остров, да при чем в таком большом радиусе.

Мне понадобилось больше времени, чем остальным магам, чтобы окончательно прийти в себя, так уж вышло, что довольно сложно выдержать такой грохот и вспышку с обостренными чувствами. Но, в конце концов, спустя пару минут, всё еще слыша тихий шум в ушах, я сделала шаг вперед через то место, где раньше был барьер, после чего повернулась к магам, как бы давая понять, что теперь опасности нет.

— Ну, - сказала я, - идем. Центр заражения ждет.