Оставшаяся часть нашего путешествия на лодках была, можно сказать, спокойной, по крайней мере носиться по всему судну сталкивая морских ящериц больше не пришлось. Самой большой проблемой оставшегося плавания стала невыносимая усталость из-за отсутствия возможности нормально выспаться, или хотя бы пройтись чтобы размяться в течении двух дней, а также последовавшее за этим раздражение как моё, так и моих спутников. Когда наконец мы приняли решение причаливать к острову, все маги, без преувеличений, были злые как уличные собаки и все это прекрасно понимали, а потому предпочитали молчать чтобы не бесить ни себя, ни других. Молчала и я, чтобы не провоцировать бедолаг на конфликты.

Так, в гробовой тишине, полной невысказанного раздражения, мы наконец добрались до берега острова и стоило только лодкам остановиться на темно-сером песке, я тут же встала на ноги и что есть силы побежала на берег, где, раскинув руки, навернула несколько кругов, чувствуя такое великое счастье, какое не чувствовала уже очень давно.

— Семеро, как же хорошо ходить! – радостно воскликнула я, перестав бежать и перейдя на шаг, с удовлетворением ощущая, как закостеневшие в течении длительного плавания конечности наконец получают долгожданную разминку.

За мной, однако, никто не побежал. Маги медленно, всё также хмуро, вылезли из лодок, потянулись, тряхнули ногами и тут же упали на сухую часть берега, даже не вытащив сумки. О степени их истощения крайне много говорит тот факт, что вечно сдержанная Викар на пару со Странным типом тоже не выдержали и сели на песок, устало уронив головы на груди.

На фоне этих ходячих мертвецов я, радостно бегающая и нарезающая круги по песку, выгляжу, наверное, несколько оскорбительно.

Ну, с другой стороны, эти ребята несколько дней тащили лодки по воде, плюс к этому короткие разборки с мелкими морскими монстрами, давление Тьмы и в принципе, их можно понять, даже Имитру, которая, вроде как, в движении лодок участия не принимала, но всё равно устало сидит на берегу.

Мне оставалось лишь молча принять тот факт, что за лагерь и костер сегодня отвечаю я, а также то, что с этого берега мы, вероятно, не сдвинемся до завтрашнего дня. Ну, не то, чтобы я не устала конечно, несколько дней в лодке кого угодно вымотают, однако учитывая то, что эти несколько дней я либо спала, либо перевязывала рану, а также то, что остальным сложно из-за заражения, а мне в нем вполне комфортно, можно довольно легко принять тот факт, что сейчас вся работа на мне.

Пока маги приходили в себя, я быстро вытащила все сумки на берег, после чего осмотрела остров, куда мы попали. На картах и в списках Коллегии он описывался как земля вечнозеленого, вечноцветущего леса – хотя так можно описать весь архипелаг природы в целом, но этот остров особенно зеленый – в основном потому, что здесь жило много умелых магов, которые занимались выращиванием растений, что не подходили для климата территории природы, но, тем не менее, были необходимы Коллегии для разных целей, в основном медицины. Тем не менее, по какой-то злой шутке судьбы, этот маленький уголок жизни одним из первых попал под действие заражения, а потому сейчас разве что слепец назовет остров вечноцветущим.

Серые, голые, иссушенные деревья согнулись и опустились к земле, на которой нет ни единой травинки, лишь блеклая, крошащаяся под ногами, словно песок, почва. Прикоснешься к дереву - увидишь на своих пальцах серую пыль, легонько ударишь по стволу - кора в месте удара тут же осыпется словно крайне плохой строительный материал. Больше нет ни кустов, ни цветов, ни чего-либо ещё, что могло бы рассказать путнику о пышных зеленых лесах и полях, что раньше тут располагались, только голые, мертвые ветки и первые следы черного пепла под ногами. Даже если принюхиваться, невозможно учуять ни следа от ароматов цветов, или травы, только едва заметный запах иссушенной коры, быстро теряющийся между деревьями. Ветра нет, даже самого слабого порыва воздуха дождаться сложно, а потому остров погружен в гробовую тишину, которую прерывают только наши шаги и дыхание. Ни шума сухих веток, ни копошения каких-то животных в корнях, ничего, лишь тяжелая, давящая тишина погибающих земель. Даже солнце, кажется, старается как можно чаще прятаться за серыми облаками, чтобы не разрушать атмосферу теплыми лучами.

Я поджала губы и посмотрела под ноги на песок, ставший заметно темнее, теперь он по цвету ближе к черному, чем к серому. Значит, мы уже не так далеко от цели.

Вечер уже близок и медленно, но, верно, начинает темнеть, а значит сейчас самое время расстелить лежанки для сна и каким-то образом сделать костер, или любой другой источник света и тепла. Из здешних деревьев сделать не получится, я скорее раздражающую пыль разведу, которая будет забиваться в нос и горло, вызывая желание прокашляться и отплеваться, чем сделаю хоть что-то полезное. Значит, настало время для перехода на более суровую стадию выживания. Довольствоваться придется обычными амулетами света, не излучающими тепло, хотя это не является такой уж великой трагедией с мягким климатом Островов природы.

Итак, когда лежанки ровным кругом расположились вокруг нескольких летающих над песком шариков света, мои спутники наконец начали подавать признаки жизни и шевелиться.

— Чтобы я ещё раз в лодку полез, - пробормотал Тасик, падая на ближайшую к нему лежанку.

— Ивис, вам нужно было попросить меня о помощи, - сказала Имитра, явно пытаясь выглядеть бодрой и готовой действовать, но в её голосе прямо-таки сквозит плохо маскируемая усталость. – Вы ранены, в конце концов.

— Ничего серьёзного, - отмахнулась я. – Уж расстелить несколько лежанок и амулеты зажечь я могу.

Имитра посмотрела на меня со странным сомнением в глазах, после чего опустила взгляд на мою руку. Некоторое время я пыталась сохранять невозмутимое выражение лица, но в конце концов сдалась и тоже посмотрела на раненое предплечье правой руки. На бинтах появились кровавые пятна, которых до этого определенно не было. Ах, так вот почему оно сильнее болеть начало…

— Это нормально, - оправдалась я, здоровой рукой забирая сумку с медицинскими принадлежностями. – У кого после операций швы не расходились?

— У кого вообще операции были? – подал голос Амаит. – Сейчас всё Светом лечится. Может, позволите мне помочь?

— Какой настырный юный медик, - усмехнулся Масик, – мы только на землю ступили, а он уже помогать хочет.

— Я боевой маг-целитель, - ответил Амаит и в его голосе внезапно проскочило странное раздражение, как будто он услышал в словах мужчины насмешку, – конечно, я хочу помочь раненой, для этого меня и взяли в состав экспедиции. Что-то не так?

— Да нет, всё так, ведь нам в течении всего пути не напоминали о том, что нельзя вас, бедного, много беспокоить.

— Что вы…

— Видимо путешествие было недостаточно изматывающим, раз у тебя остались силы и смелость для сарказма, - заметила Викар, в её голосе сквозит холод. – Не забывай, что ты общаешься с представителем рода Иламон, а не бродячим магом.

Масик закатил глаза, принес тихие, явно не искренние извинения, и повернулся на бок, видимо показывая этим окончание разговора. Что это вообще сейчас была за перепалка? Они чуть не поругались просто из-за того, что Амаит хотел… ну… выполнять свою работу??

Вау, а ситуация действительно тяжелая. Ну, не удивительно, на самом деле, кто угодно будет раздражительным после нескольких дней в сидячем положении, в течении которых они даже поспать толком не могли. Может, поспят немного, и придут в себя, но, честно говоря, я в этом сильно сомневаюсь. Вероятно, очень скоро мне придется разбираться с конфликтами, возникающими буквально на пустом месте из-за раздражения магов и воздействия Тьмы.

К счастью, больше никто ничего говорить не стал, все просто разошлись по лежанкам и приготовились ко сну, а следом за ними и я, как только закончила с перевязкой раны.

***

— Куда ты ходила? – внезапно Странный тип образовался словно из неоткуда перед моим лицом, недвусмысленно держа руку на кинжале, прикрепленном к его поясу.

— В кусты? – вскинув бровь ответила я, немного не уловив причину его настороженности. – Говорила же.

— Какие кусты? – прищурившись, уточнил посланник. – Здесь нет кустов.

Он сейчас серьёзно, или пытается меня на какую-то реакцию вывести?

— Это образное выражение…

— Ты слишком часто куда-то уходишь, - перебил меня мужчина, говоря таким тоном, как будто ожидает, что я ему в любой момент руку откушу, – и каждый раз оправдываешь это кустами. Говори честно, что ты делаешь.

Забавно, что это наш первый нормальный с ним диалог и он настолько… тупой.

— Семеро, нужду справляю. Этого достаточно или мне в деталях описать? Сначала я сажусь на корточки…

— Заткнись, ради всего святого, не хочу даже слова об этом слышать, - прервал наш разговор Тасик. – Господин посланник, я уверен, она вряд ли сможет что-то сделать с оковами на руках, поэтому давайте продолжим путь.

Странный тип издал какой-то непонятный раздраженный звук и махнул рукой так, как будто одолжение сделал. Тасик смерил его не менее раздраженным взглядом и, развернувшись на пятках, широким шагом пошел дальше через лес, не дожидаясь буквально никого.

Атмосфера после прибытия на остров стала довольно… неудобной.

Сначала я надеялась, что это из-за долгого плавания и усталости, но даже после спокойной ночи, полной прекрасного сна, настроение магов не улучшилось ни на каплю, все как на иголках сидят. Остро реагируют на слова и какие-либо события, ведут себя либо до крайности вспыльчиво и агрессивно – Тасик, Масик, Викар, Амаит - либо тихо и легко поддаются тоске – Имитра, иногда Амаит - либо, как понятно по прошедшему только что гениальному диалогу, переживают нешуточные стадии паранойи. Их бесит и расстраивает буквально всё – деревья, небо, солнце, то, что я слишком громко дышу или шагаю как-то не так, что заставляет меня чувствовать, как будто я нахожусь в компании каких-то трудных подростков, потому что выглядит это примерно одинаково – огромное поле, в котором на каждом шагу зарыты взрывные снаряды. Ступишь неправильно и всё, получай осуждающий взгляд, либо перепалку на ровном месте. Это заставляет мою голову немного болеть.

В итоге, из-за всех вышеперечисленных неприятностей, привал пришлось сделать раньше планированного, мы едва прошли две трети ожидаемого пути, когда маги окончательно рассорились, а у меня окончательно разболелась голова от постоянных язвительных замечаний ни с того ни с сего. Хотелось бы упрекнуть их в детском поведении, но, во-первых, это бы привело к ещё одной бессмысленной ссоре, а, во-вторых, я не ожидала от них другого. Даже самый добрый и мягкосердечный монах, ни разу никого не оскорбивший, всё-таки проронит одно или два бранных словца, находясь под воздействием заражения. Тьма – очень противная вещь.

Итак, за неимением другого способа успокоиться, сейчас нам остается только отдохнуть и потому было решено остановиться в первом встречном поселении, которое, благо, оказалось не так далеко, чтобы маги снова успели поссориться и обвинить друг друга во всех своих личных проблемах. Правда есть в нем что-то… странное.

Вроде как обычный растительный пункт, состоящий из белых домиков-кирпичей, в центре поселения расположилась небольшая теплица, в которой, судя по всему, ранее выращивали необходимые для медицины растения. Вокруг нет ни единой живой души, потому что, ну, такую нагрузку Тьмы не сможет выдержать даже самое упорное животное, желающее жить, однако… меня всё не отпускает ощущение того, что что-то здесь не так. Странное, беспричинное предчувствие, которое поселилось в голове с того момента, как мы вошли в поселение и всё нежелающее уходить, как бы я себя не успокаивала.

Как следует оглядевшись, я так и не смогла найти причину для беспокойства, всё выглядит абсолютно обычно – ну, насколько обычно может выглядеть зараженная местность - однако интуиция, несмотря ни на что, продолжает стучать в голове, крича о том, что где-то по близости есть опасность.

Обычно я своей интуиции доверяю, но сейчас, возможно, она мне врет. Воздействие Тьмы и всё такое.

— Ребят, вы ничего странного не чувствуете? – неуверенно спросила я, садясь возле источника света рядом с остальными.

— Только идиотизм одного товарища, решившего, что использовать мой меч для рубки веток – хорошая идея, - ответил Масик, быстрым движением водя точильным камнем по лезвию своего оружия.

— А в чем я был не прав? – незамедлительно отозвался Тасик. – Мой клеймор слишком тяжелый, а нам нужно было быстро пробраться через те заросли.

— Так, а на черта ты таскаешь с собой эту громадину, если не можешь её нормально использовать? Для тебя грубая сила важнее мозгов?

Дальше вслушиваться я не стала, решив, что они сами разберутся с тем, почему клеймор полезнее одноручного меча и наоборот.

Чувство небезопасности всё не исчезало, но, в конце концов, когда в очередной раз осмотрев местность, я ничего подозрительного не нашла, быстро пришла к решению, что раз никаких веских причин для беспокойства нет, то и суетиться не надо. Может у меня действительно паранойя на фоне воздействия заражения разыгралась, нельзя же вечно полагаться на свои чувства, они могут очень часто ошибаться.

Отодвинув бьющую тревогу интуицию на второй план, я со вздохом села на свою лежанку и прижала ладонь к виску, пытаясь не обращать внимания на очередную перепалку Масика и Тасика, которые всё еще спорят, как будто это цель их жизни.

Очень сильно болит голова и очень сильно хочется спать, еще и раненая рука заныла так не кстати. Мне даже не нужно опускать взгляд, чтобы понять, что на бинтах опять проступила кровь. Честное слово, Тьма так противна, особенно когда дело касается заживления раны. Сколько еще раз мне придется сменить бинты и сколько восстанавливающих эликсиров придется выпить, чтобы регенерация поврежденной конечности наконец началась? Да, если бы я не использовала магию на собственной руке, чтобы заставить ящерицу отпустить, лечение проходило бы гораздо легче, но что мне в той ситуации оставалось делать?

— Ох, ну простите, мистер «убиваю-монстров-одним-ударом», я в первую очередь ставлю на анализ боя, а не на тупую силу, - казалось, стены домика, где мы остановились, скоро начнет разъедать желчью, которой пропитаны слова Масика.

— Конечно, и, если бы я не спасал твою задницу из буквально каждого сражения, ты бы ставил на анализ боя уже в могиле, - незамедлительно ответил Тасик.

— Не могли бы вы оба заткнуться хотя бы на секунду? – встряла в их перепалку Викар. – Ваш спор настолько же глуп, насколько и бесполезен.

— Конечно, - фыркнул Тасик, нисколько не смутившись строгих слов Журавлика, даже наоборот – только больше распалившись, - куда нам, плебеям, до великой госпожи Иламон и её высокого интеллекта.

— Сестра говорит о правильных вещах, ваша язвительность совершенно неуместна, - теперь в ссору встрял еще и Амаит. – Сохраняйте вежливость общения, будьте так добры.

— Не поймите меня неправильно, великий юный господин Иламон, но вы еще не того возраста, чтобы указывать мне что делать.

— Мой возраст не имеет никакого значения и, если уж на то пошло, мой статус так или иначе в несколько раз выше вашего. Указывая на мой возраст, вы только демонстрируете свою глупость.

— О, вы только посмотрите, как мы заговорили! У кого-то зубки прорезались? Давайте-ка проверим…

— Так! – я несколько раз громко хлопнула в ладоши, отвлекая всех от ссоры, которая медленно, но верно, начала перетекать в серьёзный и абсолютно бессмысленный конфликт. – Друзья, мне кажется, что нам пора успокоиться и вспомнить, где мы находимся.

Маги на меня даже косого взгляда не кинули, продолжили смотреть друг на друга чуть ли не с желанием убийства в глазах, так что пришлось схватить зажженный амулет света и помахать им в воздухе, чтобы получить от них хоть какое-то внимание.

— Все мы сейчас находимся под воздействием Тьмы, - начала я размеренным тоном, стараясь не давать спутникам новых поводов для конфликта, - а вы помните, что я говорила о воздействии Тьмы? Повторю - она усиливает ваши эмоции, когда вы даже заметить этого не успеваете. Понимаю, что после длительного плавания без возможности размяться и нормально поспать вы все злые и уставшие, но разве не видите, что Тьма уже успела зацепиться за это? Вы буквально сейчас готовы убить друг друга из-за того, что не можете удержать язык за зубами, как будто дети малые.

Кажется, эти слова, наконец, возымели хоть какое-то воздействие на магов и те, немного подумав, в конце концов закивали, мол: «да, это логично».

— Замечательно, - через некоторое время протянул Масик. – И что делать предлагаешь? Не чувствовать?

Я довольно улыбнулась, вернула амулет света на свое место, ровно села и, подогнув ноги под себя, сказала:

— Настало время вам познакомиться с настоящим чудом человеческого самоконтроля – медитацией.

Ожидаемо, никакой восторженной реакции я не получила, только молчание, в котором довольно отчетливо стал ощутим вопрос: «ты сейчас серьёзно?»

— Не похоже, что у вас есть другие способы справиться с проблемой, - заметила я, быстро уловив атмосферу. – Так что хватит противиться и садитесь как я, все без исключения, даже вы, Журавлик и Странный тип.

— Каким образом это должно нам помочь? – с промедлением спросил Тасик.

— Медитация это, можно сказать, определение покоя и равновесия, вы забываете про окружающий мир, погружаетесь в себя, обретая душевное равновесие и справляясь с гневом или горечью, - с важным видом пояснила я, подняв палец к верху как занудный ученый. – Ну, или по-простому говоря, это помогает успокоиться, по крайней мере мне, а я думаю все понимают, что темный маг плохих способов успокоиться не посоветует, от этого зависит его жизнь, в конце концов.

Некоторое время мои спутники неуверенно переглядывались, как будто не понимали смысл затеи и не видели в ней даже намека на успех, однако в конце концов первой сдалась Имитра, сев в такую же позу, как и я, а за ней медленно, но верно, последовали остальные, даже Журавлик и Странный тип. Итак, когда все сели в позу медитации, я облегченно вздохнула, прикрыла веки и начала говорить:

— Итак, закройте глаза, дышите ровно, глубоко, через нос. Прислушайтесь к себе, к своим ощущениям, к тому, как бьется ваше сердце, как медленно поднимается и опускается ваша грудь, как вы вдыхаете и выдыхаете воздух, как у вас, может, стучит кровь в ушах, как болят ноги после долгого дня на ногах. Забудьте об окружающем вас мире, о звуках, о людях рядом, обо мне и моём голосе, сейчас есть только вы, ваше тело и голова. Не забывайте ровно дышать.

Я замолкла, после чего открыла глаза, быстро окинув магов взглядом. Как ни странно, все до единого последовали моим словам: сидят не шевелясь, закрыли глаза и медленно, глубоко дышат, явно прислушавшись к последнему совету. Кто-то время от времени хмурится, видимо пытаясь таким образом сконцентрироваться, кто-то сжимает ладони на коленях в кулаки и разжимает, кто-то вздрагивает, вероятно непривычный к ощущениям, но так или иначе все терпеливо сидят, пытаясь достичь желанного спокойствия.

Я, не желая разрушать атмосферу и сбивать их концентрацию, вновь закрыла глаза и продолжила сидеть, хотя не могу сказать, что такая неглубокая медитация принесет мне заметную пользу. Ну, обрести какое-то умиротворение никогда не бывает лишним, так что почему бы и нет? Мне это явно не помешает, если вспомнить внезапно взыгравшее чувство небезопасности.

Сколько мы так сидели - не знаю, по ощущениям полчаса, но на деле наверняка прошло гораздо больше, судя по тому, как неприятно начали гудеть ноги и затекать спина. К счастью, прежде чем, я успела согнуться из-за неприятных ощущений, Амаит выдохнул и сказал:

— Надо же, мне действительно стало несколько легче, - он неловко улыбнулся, после чего посмотрел на Тасика, открывшего глаза следом. – Прошу прощения за мои слова, не хотел вас оскорбить или как-либо указать на своё превосходство в социальном плане.

— Всё в порядке, - отмахнулся Тасик. – Я тоже за языком не следил. Как бы мне глава Митар потом за это не выдал наказание.

— Не волнуйтесь, дядя не из тех, кто злится из-за таких мелочей, - заверил Амаит. – А если и разозлится, я обязательно за вас заступлюсь.

После своих слов он осторожно покосился на Викар, видимо понимая, что наибольшая опасность последует от неё, а не от Митара. Его нельзя винить в таких мыслях, зная характер Журавлика и видя её недобрый взгляд, любой нормальный человек об этом подумает. Тут, к сожалению, уже никакая медитация не поможет.

— Вот видите, как всё хорошо разрешилось? – улыбнулась я. - Думаю, на такой прекрасной ноте мы можем отправляться ко сну, а завтра, полные сил, продолжить путь.

Возражений против такого предложения не последовало, и мы быстро потушили амулет, после чего легли спать.

Оглядываясь назад, мне следовало подумать о том, чтобы договориться о ночном дозоре, но в свое оправдание могу сказать, что у меня сильно болела голова и я была чертовски уставшей как морально, так и физически.

Тем не менее, эти оправдания вряд ли могут оказать мне какую-то помощь теперь, когда я проснулась в непонятном коконе, в полной темноте и наполовину погруженная в жидкость явно не самого приятного состава, потому что мою одежду уже успело довольно сильно разъесть, а кожа в местах соприкосновения с пропитанной жидкостью тканью начала неприятно и несколько болезненно зудеть.

Черт возьми, так и знала, что тут что-то не так. Все же мне следовало довериться своей интуиции. Она подводит меня крайне редко.