После того, как состояние Мелани удалось стабилизировать до такой степени, что её можно было оставлять на работников лазарета, я уже собиралась отпроситься обратно в лабораторию, чтобы составить отчет о состоянии пациентки, как Митар без объяснений и выслушивания оправданий потащил меня в свой кабинет, буквально – буквально! – схватив за шкирку. Это наверняка было весьма забавное зрелище для остальных магов, когда мимо них проходил обычно спокойный и элегантный глава, который не очень элегантно тащил за собой последовательницу Запретного пути, вселяющую страх в мирных граждан. Чем была вызвана такая перемена в настроении мужчины я, в общем-то, догадываюсь – он поставил на меня своё положение и свободу, очевидно, что у него не вызовет радость новость о моем побеге. Однако, чего ждать дальше мне уже непонятно.

Он меня казнит? Сделает выговор? Приставит ещё больше стражи чем до этого?

Ни один из этих ответов не был правильным, потому что первую, кого я увидела, как только оказалась в кабинете Митара – это сверлящую меня яростным взглядом Викар. Серьёзно? Теперь я в её глазах плохая, потому что нашла в себе дерзость бороться за свою жизнь и жизнь девочки в лазарете? Что за раздражающая особа.

— Выйдете все, - взмахнул рукой Митар, красноречиво показывая присутствующим гостям в его кабинете удалиться в другое помещение.

Пятеро магов, судя по их одежде занимающие не последнее место в Коллегии воды, могли лишь смиренно кивнуть и исчезнуть в свете телепорта. Я, проводив их прощальным взглядом, встала перед столом главы, где находится многоуважаемая госпожа Иламон.

А Митар, тем временем, сел на своё место и уронил лоб на подставленные ладони, как будто уже третью неделю ощущает нестерпимую головную боль. Ни я, ни Викар, не осмелились ничего говорить, ожидая, пока мужчина прервет напряженное молчание, стоящее в кабинете, но тот пока делать этого не спешит.

Он сделал глубокий вдох, выдох, после чего взял в руки белый фарфоровый чайник, стоявший рядом с ним на столе, и налил в сервизную чашку, ну… очевидно чая. Глава явно очень любит этот напиток.

Отпив немного, Митар сделал ещё один шумный вздох и, зажав переносицу между пальцами, наконец, сказал:

— Давайте обрисую ситуацию. Я отправляю Ивис вместе со стражей на вылазку за нужными ей травами, по итогам этой вылазки Викар приходит ко мне с вестями, что Ивис стала жертвой обрушения острова и упала в воду без возможности спасения. Я, по меньшей мере, в панике, теряю всякую надежду, думаю, как оправдаться перед Советом и не потерять голову, но тут со мной буквально через несколько дней связывается Ивис из посольства на Островах природы и говорит, что она в цела, в здравом уме, а Викар… сказала недостоверную информацию.

Я тихо хмыкнула, когда услышала способ Митара смягчить и обобщить мои слова.

— И вы ей верите? – тут же заговорила Викар. – Дядя, она темный…

— Я достаточно услышал от тебя, - твердым голосом прервал её Митар, останавливая поток слов поднятой ладонью, – сейчас хочу услышать версию событий Ивис.

Он пристальной посмотрел на меня и жестом руки приказал говорить.

— Нас сопровождала группа травников во главе с Розмари, председательницей Комитета БАО, - спокойно начала я. – Чтобы найти нужные экземпляры перволиста, мы отправились на зараженный остров, на котором травники, по очевидным причинам, находиться не могли, а потому они остались ждать нас в другом месте, где на них напали монстры и магам, сопровождавшим меня, пришлось разделиться чтобы отразить нападение. Викар решила этим воспользоваться и отослала всех магов на защиту группы Розмари, а когда осталась со мной наедине наставила копье и обвинила в лживости моих намерений, сокрытии безумия и прочих «грехах», которые обычно присущи темным магам.

Я кинула косой взгляд на Викар, которая всё еще упорно смотрит на Митара, как будто пытается говорить с ним глазами, или что-то в этом роде. Хотелось бы, конечно, закончить рассказ на этом и обвинить Журавлика в прямом нападении, но принципы есть принципы. Не хочется их нарушать без веской на то причины.

— Однако должна заметить, - вздохнула я, – что не смотря на явное намерение госпожи Иламон убить меня, в конечном итоге наибольшую опасность для моей жизни и вправду представлял обвал горной породы и падение в воду океана, но это не отменяет того факта, что она совершила неоправданное нападение с целью убийства.

— Неоправданное? – процедила Викар, переведя разъяренный взгляд на меня. – Я единственная, кто понимает, на что ты способна.

— Ты даже близко не понимаешь, на что я способна, - улыбнулась я. – Но, как видишь, Коллегия до сих пор на месте, а малышка Мелани жива и в относительной безопасности, но какая для тебя разница, если всё, что ты во мне видишь, это злобного темного мага?

— Темные маги не способны на добро, - повторила свою раздражающую установку Журавлик. – Не знаю, что ты задумала, но твои попытки играть в добрую овечку…

— «Мои попытки играть в добрую овечку»? - возмущенно повторила я. – Я буквально предстала перед судом, доказывая то, что темный маг способен на осмысление своих действий, да что там, сраные Идеалы сказали сохранить мне жизнь и для тебя этого недостаточно? Давно у целителей проверялась? Может у тебя проблемы со слухом, или может твои идиотские убеждения настолько забили твой мозг, что ты уже перестала различать мир вокруг себя?

— Достаточно! – прервал нас Митар и мы обе замолкли, посмотрев на него.

Мужчина перевел взгляд с меня на Викар и в этом взгляде, откровенно говоря, нет ничего хорошего.

— То есть, - медленно произнес он, – ты не отрицаешь того факта, что напала на Ивис, воспользовавшись тем, что осталась с ней наедине?

Викар поджала губы, но взгляд дяди выдержала, не опустив подбородка, явно ни на мгновение не усомнившись в правильности своих действий.

— Я действовала на благо Коллегии, - сказала она.

— На какое ещё к черту благо?! – внезапно рявкнул Митар, резко вскочив и хлопнув руками по столу так сильно, что тот сотрясся вместе с сервизной посудой, опасно задребезжавшей при ударе.

Впервые я вижу его настолько разгневанным, даже больше, он пребывает в настоящей ярости и совершенно не пытается этого скрывать, растеряв всю свою сдержанность и спокойствие. Честно говоря, раньше я считала, что глава Коллегии, соответствуя своему статусу, не способен на выражение столь ярких эмоций и реакций, но вот мы тут.

— О чем ты думала?! – продолжил он. – Ты могла убить нашу единственную надежду на разработку лечения проклятий, не говоря уже о том, что своими действиями ты подставила меня и весь род Иламон! Что бы сказал Совет, когда узнал, что мы не смогли уследить за одной-единственной заключенной?! А что бы общественность подумала о моей компетентности и компетентности нашей семьи?! Что бы ты сказала матери девочки, которая сейчас жива и лежит в лазарете только благодаря своевременному вмешательству Ивис?! Ты хоть на мгновение задумывалась о последствиях?!

— Я знаю, какие будут последствия её попечения! – тоже взорвалась Викар, перейдя на повышенный тон. – Смерть и разрушения! Это всё, что ждет тех, кто пытается найти что-то хорошее в темных магах и ты это прекрасно знаешь! Разве нам не говорят учиться на своих ошибках?!

Подумать только, она даже на «ты» перешла. Кажется, я стала свидетельницей семейной ссоры, или что-то в этом роде. Может, мне стоит уйти пока не поздно? До телепорта вроде не так далеко…

Митар, тем временем, вскинул брови и уставился на Викар так, как будто осознал что-то до крайности важное и ужасное.

— Прошло пять лет, - произнес он, уже более спокойно. – Пять лет, Викар. Ты не считаешь, что пора уже отпустить?

— Отпустить? – выдохнула та. – Я отпустила, о, я еще как отпустила, но я также извлекла из этого урок! Урок о том, что последователям Тьмы доверять нельзя!

— Ромальд всегда говорил о том, все достойны второго шанса, независимо от происхождения или рода деятельности…

— И именно поэтому Ро мертв! – не сдерживаясь, крикнула Викар, указывая пальцем в мою сторону. – И всё из-за таких как она!

Не дожидаясь ответа Митара, девушка круто развернулась на каблуках и широким шагом направилась к телепорту, топнув по нему с такой силой, что по камню, казалось, чуть трещина не пошла. Наверное, если бы там была дверь, то она бы слетела с петель.

В кабинете наступила гробовая и до ужаса неловкая тишина. Митар некоторое время смотрел на телепорт, в свете которого исчезла Викар, но в конце концов издал до крайности усталый вздох, сгорбился и сел обратно в кресло, уставившись пустым взглядом в стол. Сейчас он вовсе не выглядит как благородный глава Коллегии воды, скорее как… обычный мужчина преклонного возраста, которому скоро отправляться на пенсию, но его ребенок всё не перестает буянить.

По-хорошему бы убраться отсюда чтобы не нервировать человека ещё больше, но мою голову всё не покидает один вопрос.

— Она потеряла близкого человека из-за темного мага? – осторожно спросила я.

Митар ничего не ответил, даже взгляда на меня не поднял, и я уже подумывала о том, чтобы просто молча уйти, потому что мужчина явно на разговоры сейчас не настроен, однако в последний момент тот всё же сказал:

— Сначала мужа. Потом ребенка.

О… даже так. Я подозревала, что у её глубокой ненависти к Тьме есть подобные корни, в конце концов не могла же она взяться из неоткуда, однако думала, что это… ну… как обычно? Личная трагедия, вроде смерти, или ранения одного близкого человека смешанная с пропагандой Совета и вот, пожалуйста, типичный гражданин Края мира. А Викар, выходит, наступила на одни и те же грабли дважды. Ещё и ребенок погиб, подумать только, ей же на вид не больше тридцати. А сколько ей на самом деле лет..?

Честно говоря, мне даже стало несколько стыдно за некоторые некрасивые поддевки, которые я говорила ей ранее.

— Слушай, - вздохнул Митар, – Викар… с ней сложно, я знаю, но у неё есть на это свои причины. У всех есть. А потому… не стоит видеть в ней монстра, или непробиваемого человека, нам всем свойственно опасаться того, что в прошлом причинило боль.

— Что вы хотите этим сказать? – вскинула бровь я.

— Некоторые темы в разговоре, или ссоре с ней лучше не задевать, - пожал плечами мужчина. – Вроде Тьмы, или… очевидно её мужа, о ребёнке даже думать не стоит, он даже не успел родиться, прежде чем умер… я и представить себе не могу что она тогда испытывала. Понимаю, что всё ваше общение буквально строится на ссорах, но я был бы благодарен, если бы ты обходила стороной подобные темы, чтобы избежать в будущем повторных покушений на жизнь.

— Так не присылайте её ко мне и все, разве это не решает проблему? Зачем постоянно ставить её ко мне в стражу, если знаете, что ничем хорошим это не закончится?

Митар некоторое время молчал, изучая меня внимательным взглядом. Через примерно полминуты он издал тихий смешок и развел руками.

— Как бы странно это не звучало, - сказал глава с грустной улыбкой, – но в ссоре с тобой она кажется более живой, чем за все последние пять лет вместе взятые. Пусть злится и кричит, пусть ненавидит меня за мои решения, но это всяко лучше, чем пустое молчание.

То есть фактически, он постоянно ставил ко мне в стражу Викар только для того, чтобы… побесить её? Серьёзно?

— Вы странный человек, - не скрывая сомнения в голосе вынесла свой вердикт я. – В чем смысл заставлять её нервничать и злиться каждую ночь?

— Ты когда-нибудь видела людей, которые теряют смысл в своей жизни? – спросил в ответ Митар. – Видела тех, кто лишился близких и больше не желает ничего делать? Они всё равно что воскрешенные некромантией мертвецы – просто двигаются по наитию, выполняя приказы вышестоящих, в них нет ни воли, ни желания бороться за своё счастье. Это ужасно.

Митар нахмурился, а вместе с ним и я, невольно поджав губы в сочувствии. К сожалению, или счастью, мне не понаслышке известно, как сильно люди могут страдать после потери близких – пришлось видеть гораздо больше сломленных горем родственников погибших, чем я бы того хотела.

— Мне не хочется подобной судьбы для своей племянницы, - продолжил глава. - И, если для того, чтобы пробудить в ней хоть какую-то волю к действиям, мне придется отправлять Викар в дозор к человеку, который намеренно её провоцирует и выводит на эмоции – так тому и быть.

Так… ладно, во-первых, Митар не имеет ничего против того, что я действую Викар на нервы, а, кажется, даже рад этому, что… очевидно, странно, но, видимо, это какая-то своеобразная забота, не мне, в общем-то судить. Во-вторых, Митар явно не думает о том, во что может вылиться эта забота для меня.

— Очевидно, Журавлик не будет только злиться, когда-нибудь она бы попыталась предпринять какие-то действия, - спустя пару секунд молчания, произнесла я. - Понимаю, что вы хотите для своей племянницы как можно лучше, но что насчет моей безопасности?

— Впервые вижу, чтобы темный маг беспокоился о своей безопасности, - протянул Митар.

Я лишь развела руками, как бы показывая, что чудеса случаются. Нет, конечно, при условии, что на мне не будет оков и других сдерживающих факторов, Викар не станет для меня серьёзной опасностью, но так уж вышло, что я пока не хочу разрушать собственную лабораторию из-за одной дамы, которая не может рационально мыслить. Митар, видимо понимая направление моих раздумий, вновь нахмурился и с заметной спешкой сказал:

— Рядом с тобой поэтому и дежурят два стражника, чтобы второй маг смог остановить Викар. В этой вылазке тоже был расчет на групповую помощь, однако я не ожидал, что она окажется настолько решительной, чтобы отослать всех остальных. За это приношу свои извинения. Впредь я буду давать указания подчиненным не оставлять вас наедине.

А нельзя было раньше этого сделать? Он же знал, что для Викар Тьма – больная тема, почему сразу же не подумал о том, что она может на меня напасть??

Ладно, в любом случае, это лучше, чем ничего. Не думаю, что я могу возмущаться, в конце концов меня всё ещё можно считать заключенной, ну и если говорить откровенно, то в данной ситуации я тоже отчасти виновата – очевидно, госпожа Иламон не станет испытывать ко мне больше положительных эмоций после того, как я намеренно выводила её из себя в течении долгого времени.

Но опять-таки, жизнь меня ничему не учит.

— Что ж, тогда пойду в лабораторию, - вздохнула я. – Надеюсь, никто не нападет и не прирежет во сне.

Митар на это не ответил, просто махнул рукой на прощание и после того, как маги Коллегии вновь нацепили мне на запястья оковы, позволил отправиться в лабораторию. Я уже думала о том, что буду всю следующую ночь сидеть, составлять отчеты о лечении, и планировать дальнейшие действия по восстановлению здоровья пациентки, как оказалось, что некоторые люди решили всё за меня.

Стоило мне вернуться в лабораторию и меньше, чем через полчаса, туда нагрянули Ровас вместе с Натаном, видимо каким-то образом выпросившие у Митара встречу со мной.

— Ты действительно хуже любого темного мага, - протянул Ровас, осматривая меня как будто в первый раз увидел, – мы не навещали тебя всего два дня, а ты уже успела выйти из Коллегии и потеряться.

Натан тут же подбежал ко мне и внимательно осмотрел, держа рядом с моим плечами ладони, вокруг которых вспыхнул белый свет. Как выяснилось, Натан является не простым адептом Коллегии, а боевым целителем, задача которого поддерживать союзников во время битвы, а потому цель его осмотра ясна как день.

— Можешь не волноваться, всё в порядке, - успокоила парня я, – а что до моей вылазки… что могу сказать, случается разное.

Ровас выразительно закатил глаза и фыркнул, как бы показывая, что в мой уклончивый ответ не верит, но допытываться до сути дела не стал. Заместо этого он подошел к столу и с довольно громким стуком поставил на неё черную стеклянную бутылку, полную какой-то жидкости.

— Что это? – я с любопытством взяла подарок в руки, открыла его и принюхалась к резкому запаху. - …спирт?

— Весьма дорогой спирт, - заметил Ровас. – Подумал, может пригодится тебе в исследованиях, или вдруг столкнешься с очень трудным вопросом.

— Ровас… - неуверенно протянул Натан, – нам нельзя приносить это, она же заключенная. А если сюда стражники придут?

— Сегодня мы её стражники, - отмахнулся мужчина и, заметив мой вопросительный взгляд, лишь пожал плечами, будто в этом нет ничего необычного. – Коллегия была в полной суматохе из-за пропажи заключенного темного мага, а потому твои обычные стражники сейчас на другом конце Островов воды прочесывают местность в поисках тебя. Ну и, конечно, я не мог не помочь Коллегии в трудный час, а потому добровольно вызвался выполнять эту безусловно опасную работу.

Я, не сдерживаясь, рассмеялась, поражаясь бесстыдству Роваса. Мало того что воспользовался всей этой ситуацией, так еще и алкоголь ко мне пронес, его за такую выходку по головке точно не погладят. Однако это проблемы Роваса, который определенно не думает о последствиях своих действий, а сейчас, раз есть такая возможность, то почему бы не насладиться поблажкой.

Поставив бутылку на стол, я подошла к шкафу у стены и достала оттуда три мензурки, которые не использовала в виду плохого качества материала. Агрессивную алхимию, которую я обычно применяю в исследованиях, эти мензурки не выдержат, но алкоголь – вполне.

— В таком случае, - протянула я, торжественно выставляя импровизированные стаканы на стол, – почему бы не отметить моё возвращение в полном здравии?

— В-вы с ума сошли?! – тут же отреагировал Натан, чуть ли не отлетев от нас в панике. – Это против правил! Нас же накажут! Мало того что тайно алкоголь пронесли к заключенной, так еще и напились! Ровас, скажите ей!

Он с надеждой посмотрел на мужчину, но столкнулся лишь со спокойным взглядом и хитрой улыбкой. Кажется, отчаянию мальчишки не было предела, когда он во все глаза, в которых читалось недоумение невиданных масштабов, уставился на мага.

— Вы же несерьезно, правда? – пробормотал он, словно боясь услышать ответ.

— Событие-то действительно радостное, - пожал плечами Ровас. – Вернулась не только живая, да ещё и в своем уме. За такое нельзя не выпить.

— Да для вас любое событие это повод выпить, вы же алкоголик! – не сдерживаясь воскликнул Натан. – Одумайтесь, вы мой наставник и должны учить меня хорошему! Спаивать опасных заключенных – это не хорошо!

— Да где же она опасная, - отмахнулся мужчина. – Посмотри на неё, мисс исследователь больше на глуповатую сову похожа, чем на опасную заключенную.

— Эй, - без злобы усмехнулась я.

Натан продолжал сыпать тысячи и один аргумент, почему мы не должны сейчас пить и все эти аргументы с громким звоном разбивались о твердое и непробиваемое «да ладное тебе» Роваса. В конце концов я начала уставать от бесконечного говора в ушах, а потому решила вмешаться:

— Натан, сколько тебе лет?

— Девятнадцать, - произнес тот, настороженно посмотрев на меня, явно ожидая подставы.

— Надо же, уже совершеннолетний, - улыбнулась я, – почему бы тебе не попробовать один глоток? Ты пил когда-нибудь?

— Мне было не до этого! – тут же начал оправдываться парень. – У меня было много работы, и я очень много учился! Я не мог тратить время на столь… бесполезные развлечения!

— Алкоголь может быть полезным для организма в малых количествах, - заметила я.

— Это где вы такие сказки услышали? – нахмурился Натан.

— Ну как же, вино помогает работе сердца…

— Но это ведь не вино! Это… что это вообще? Точно не чистый спирт?

— Ничего ты не понимаешь, маленький паршивец, - покачал головой Ровас, видимо разочарованный в ученике. – Это ольфтенд десятилетней выдержки. Ты хоть представляешь, о каком раритете говоришь?

Я удивленно вскинула брови и, усмехнувшись, снова посмотрела на бутылку. Ровас так обрадовался моему возвращению, что решил притащить такой дорогой алкоголь?

Ольфтенд делается из ягод, подаривших ему название - ольфалин, которые, в свою очередь, были названы в честь какого-то ученого, который этими же ягодами и отравился. Весьма хороший яд, на самом деле, не такой сильный как бажилист, но если съесть достаточно, то вполне можно увидеть очертания загробного мира. Однако при должной выдержке и алхимической работе, ольфалины придают алкоголю весьма необычный и насыщенный вкус, из-за чего спиртные напитки с их содержанием крайне быстро стали популярны и приобрели недурную цену, тем более те, что некоторое время выдерживаются в погребах.

Ладно, теперь мне действительно интересно. Я очень нечасто пробую спиртное, тем более такое дорогое.

— Ну, не хочешь как хочешь, - сказала я. - Он действительно выдерживался десять лет?

— Кое-как его смог выкупить, - кивнул Ровас, быстро переключив внимание. – Хотел сам выпить, но услышал, что ты смогла спасти девочку от проклятья, вот и решил, что не жалко.

— А я смотрю новости разлетаются быстро, - усмехнулась я, разливая ольфтенд по мензуркам. – Действие проклятья только ограничено. Выживет она или нет пока неясно.

— Сам факт того, что ты ограничила проклятье, с которым обычно никто ничего сделать не может, уже успокаивает, - отмахнулся мужчина. – Но не будем о плохом. Что с тобой вообще приключилось?

Вот так мы и сидели, распивая бутылку ольфтенда до самого вечера, пока я жаловалась Ровасу на Викар и её безжалостность, а тот в ответ на дорогие цены в барах и назойливость его ученика. Что самое забавное, в течении всего нашего разговора этот самый ученик, который так рьяно отказывался от алкоголя, всё не переставал с сомнением посматривать на нас и с любопытством принюхивался к своей мензурке, в которую мы налили немного, на случай если парень решит попробовать.

Прошло какое-то количество времени, Ровас уже явно опьянел, судя по румянцу на его щеках и не очень связной речи, а я едва ли навеселе, потому что прекратила по-настоящему пить еще час или два назад. Так уж вышло, что как последовательнице пути Тьмы, мне нельзя терять себя в алкоголе, потому что если светлый маг напьётся, то он никакой опасности представлять не будет, ведь для использования магии пути Света нужна ясность мысли и концентрация, а вот если темный…

Я с улыбкой сделала вид что отпила ещё немного спиртного, но на деле не выпила больше ни капли.

***

Эти несколько дней, кажется, были самыми ужасными за всю многолетнюю карьеру Митара. Столько суматохи и паники в Коллегии он не видел крайне давно, с того самого момента, как Мойра начала свое двухлетнее уничтожение Охотников. Честное слово, он бы никогда не подумал, что пропажа одного-единственного человека может спровоцировать такую неразбериху, но чего только не дождешься от жизни.

— Возвращаемся в штатный режим работы, - подытожил свою речь он. - Заключенная снова под нашей защитой, а потому бояться нечего, но в дальнейшем таких инцидентов допускать нельзя, в следующий раз она может и не вернуться.

Все присутствующие на совете синхронно кивнули, после чего начали собирать документы, готовясь отправиться по своим домам, потому что за окном стоит темнота глубокой ночи. Митару самому следует идти спать, потому что ещё чуть-чуть, и секретарша, кажется, палками выгонит его из кабинета указывая на синяки под глазами. Смотря на её лицо и слушая весьма громкое, с явным намеком, постукивание карандаша по столу, Митар пришел к выводу, что до такого варианта развития событий уже недалеко, а потому ему стоит поторапливаться.

С усталым вздохом мужчина поднялся из-за стола, потянулся и, с удовлетворением услышав хруст в спине, уже было направился к выходу, как ему навстречу из телепорта выскочил один из стражников с выражением крайней растерянности на лице.

— Глава Митар, - сказал он, подняв на главу смятенный взгляд, – там в лаборатории… это… бунт.

Ладно, за всю многолетнюю карьеру Митара, он также ни разу не слышал, чтобы слово «бунт» применялось к его Коллегии, но опять-таки, чего только не дождешься от жизни.

Глава тяжело вздохнул, напряженно переглянулся с секретаршей, после чего направился в лабораторию, где разместили Ивис. Мысленно, он приготовился к наихудшим возможным событиям, связанным с «бунтом» - к тому, что заключенная, почувствовав свободу в действиях, начала провоцировать конфликты и отказываться подчиняться страже, к тому, что она разрушила оковы и обрела свободу, к тому, что, в конце концов, потеряла контроль и сорвалась в пропасть безумия, которая поджидает каждого темного мага. И думая обо всем этом, он не испытывает ни капли страха, только решительность и готовность встретиться с врагом и сражаться, чтобы защитить свою Коллегию, даже ценой собственной жизни. Если понадобится – он поднимет воды океана и затопит всю лабораторию, но не позволит заключенной навредить другим магам, это его обязанность как главы, которую мужчина беспрекословно готов выполнять.

Но, когда Митар прибыл в лабораторию, то понял, что ни один из предполагаемых им сценариев, не оказался верным.

— Мы требуем, чтобы Коллегия воды признала значимость однополых пар эхо в морской экосистеме! – не успел глава сойти с телепорта, к в него полетел карандаш, который мужчина без труда отбил и сразу же после этого устремил взгляд на второй этаж лаборатории, откуда доносятся возмущенные крики.

Два человека – Ровас, и его ученик, вроде Натан – сидят на втором этаже, первый держит высоко над головой тяжелый том в темно-синей обложке, который, судя по названию, является книгой о морских млекопитающих, взятой из библиотеки. Мужчина покачивается из стороны в сторону, его лицо раскраснелось, и он явно прикладывает все силы для того, чтобы удержать равновесие и не упасть лицом вперед, свалившись на первый этаж лаборатории, где уже с готовностью подставили руки пара магов на тот случай, если он все-таки не справится со столь сложной задачей. Натан сидит позади, крепко прижимает к себе черную стеклянную бутылку и плачет. Сильно плачет. Слишком сильно для этой ситуации плачет. Он тоже покраснел и бормочет какую-то несвязную чушь о жестоком мире, который не может его принять.

Так, замечательно, они оба вусмерть пьяны. Что с заключенной?

Ответом на это стал новый карандаш, который прилетел в лоб одному из стражников, вырвав у того раздраженное ругательство и, подняв взгляд к потолку, Митар с удивлением наткнулся на Ивис.

Она каким-то образом смогла усесться на поддерживающие перекладины под потолком лаборатории. Митар понятия имеет каким. Между этими перекладинами и полом второго этажа расстояние в четыре метра.

— Вы не имеете права притеснять и обезображивать природу млекопитающих! – возмущенно крикнула Ивис, в её руках, прищурившись, глава увидел горсть перьев, деревянных линеек, и карандашей. – Такова их естественная натура, она не должна сходиться с вашими устаревшими социальными нормами!

— Праильно..! – заплетающимся языком поддакнул Ровас, после чего икнул и пошатнулся, изо всех сил пытаясь устоять на ногах.

— Что за.., - пробормотал Митар и недоуменно посмотрел на ближайшего стражника, - что происходит?

— Они попытались выйти в зал чтобы прочитать лекцию о морских животных, - с таким же смятением в голосе ответил маг. – Мы их не пустили и теперь они обвиняют нас в притеснении однополых пар млекопитающих.

— Притеснении… что? – нахмурился глава. – Как она вообще туда забралась??

Мужчина выразительно указал рукой на Ивис, продолжающую выкрикивать обвинения с потолка.

Стражник уже открыл было рот для того, чтобы ответить, но в этот момент ему в лоб прилетела палочка угля и, с довольно громким стуком отскочив, упала на пол, разломавшись на две части. Маг болезненно зашипел, потер пальцами лоб и раздраженно посмотрел на Ивис, уже держащую наготове линейку. Она набрала достаточно карандашей и прочих письменных принадлежностей, так что этот обстрел канцелярией может продолжаться ещё очень долго, а потому Митар, недолго думая, вышел вперед и требовательно крикнул:

— Ивис! Слезай оттуда, пока я не приказал стражникам насильно тебя снять!

— Так значит вам легче применить насилие, чем признать значение отношений однополых эхо в экосистеме океана?! – возмущенно отозвалась Ивис. – Это многое говорит о вас!

Что примечательно – она ни разу не запнулась и определенно не испытывает никаких проблем с тем, чтобы балансировать на перекладине. Определенно, не пьяна.

— Ты нарушаешь условия содержания и мешаешь работе Коллегии! – развел руками Митар. – Хватит наводить беспорядок и спускайся!

— О, так теперь мы увиливаем от ответа, да? Теперь мне всё о вас ясно, глава Митар, можете даже не оправдываться!

Ивис, особо не прицеливаясь, бросила в него линейку, которая пролетела мимо и, учитывая то, с какой точностью она попадала по лбам магов до этого, Митар практически полностью уверен в том, что этот промах был намеренным. Более того – несмотря на, казалось бы, возмущенное лицо заключенной, глава отчетливо различил в её глазах озорные искры.

Она определенно наслаждается этой ситуацией и смятением магов.

— Боги, - устало выдохнул Митар, зажав переносицу между пальцами. – Ладно, хорошо, я признаю, что однополые пары эхо имеют значение в морской экосистеме, довольна? Теперь слезь оттуда!

Ивис недоверчиво прищурилась, определенно ни на секунду не поверив в искренность слов главы, но, вероятно, она поняла, что этот «бунт» уже начинает выходить за рамки безобидной шутки, а потому, спустя несколько секунд раздумий, покорно начала спускаться с перекладины. Митар уже хотел было отправить стражника, чтобы помочь ей слезть, но в этот момент девушка, без капли страха или сомнения в своих действиях, спрыгнула вниз.

На мгновение глава с усталостью подумал, что ему придется приставить к Ивис, помимо стражников, ещё и группу целителей, которые позаботятся о её сломанных костях, но эти мысли оказались бесплодны, потому что заключенная, заместо того, чтобы с криком упасть на второй этаж, повисла в воздухе на одной руке. Присмотревшись, Митар заметил белые нити Света, оплетающие запястья Ивис и крепко удерживающие её, пока девушка плавно спускалась на шкаф у стены, с которого потом уже спрыгнула на пол.

Так она с помощью нитей смогла наверх подняться? Что ж… это имеет смысл, учитывая то, что нити Света могут выдерживать огромные нагрузки и растягиваться до неограниченных длин. Какой странный, и в то же время эффективный способ использования этих струн.

— Ах ты… предательница! – послышалось гневное восклицание Роваса, заметившего, что Ивис решила спуститься. – Уже с… сдаешься? Да как ты можешь? Мы же всю… всю душу в это вложили!

Он громко икнул и, видимо больше не в силах удерживать равновесие, наконец-то перевалился через перила, после чего полетел вниз на первый этаж, где его благополучно подхватили заранее ожидающие маги. Натан в этот момент расплакался ещё громче и с душераздирающим «Ровас, не-е-ет!», упал на пол, изо всех прижимая к груди бутылку.

— Боги, - пробормотал Митар, наблюдая за этим, – где стражники…

Глава осекся на полуслове вспомнив. Ах да, стражники Ивис только сегодня вечером получили известие о возвращении заключенной и лишь завтра смогут приступить к своим обязанностям. А еще, он сам дал разрешение Ровасу пройти к Ивис, из-за загруженности работой напрочь забыв о том, что тот заядлый алкоголик, который не стесняется пренебрегать правилами. Честное слово, он надеялся, что хотя бы с появлением ученика мужчина одумается и начнет исправляться, но тот, заместо работы над своим поведением, кажется, просто подсадил мальчика на алкоголь.

— Надо не забыть завтра сделать выговор и наказание, - пробормотал Митар, после чего перевел взгляд на Ивис, подходящую к нему с беззаботной улыбкой на лице. От её былого возмущения «притеснением» млекопитающих, кажется, не осталось и следа.

— Рада, что вы понимаете важность отношений между особями эхо в природе, глава Митар, - со смешком сказала она, определенно не воспринимая свои же собственные слова всерьёз.

— Ивис, какого черта? – устало произнес глава. – Что ты тут устроила?

— А на что это похоже? – склонила голову на бок заключенная.

— Ты мне скажи, - развел руками Митар. – Ладно Ровас с Натаном, они явно скоро блевать будут от спирта, но ты-то трезвая.

— Да ладно вам, неужели мне нельзя один раз повеселиться? – беспечно махнула рукой Ивис. – Мы же не сделали ничего опасного для Коллегии, верно? Как раз наоборот, занялись просвещением и образованием.

Митар выгнул бровь, после чего посмотрел в сторону Роваса, который, громко ругаясь, начал обороняться от группы магов, спасших его от пары лишних переломов конечностей. Натан на втором этаже всё еще плачет, лепеча что-то про ужасные потери и жестоких людей, что не могут проявить сочувствия, в то время как другие маги безуспешно пытаются его успокоить.

— Это, по-твоему, веселье? – спросил он, указав рукой на обоих магов.

— Своеобразное, но да, - пожала плечами девушка.

Ладно. Он просто свалит это всё на странное мышление темных магов и не будет забивать себе мозг лишним.

— Сейчас мы заберем этих двоих, а ты останешься в лаборатории и будешь сидеть тихо, пока я не решил приковать тебя к столу, ясно? – раздраженно выдохнув, сказал Митар.

— Как грубо, - Ивис обиженно надула губы, но подчинилась, подняв руки в знак поражения.

Снова раздался воинственный крик Роваса, проигравшего драку и теперь лежащего на полу со скрученными руками, вслед за ним послышались едва различимые всхлипы его ученика.

Этой ночью Митар, видимо, снова обречен работать.