Путь от одного конца города к другому пролетел практически незаметно из-за всех тех нерадостных мыслей, которыми я была занята. В конечном итоге меня остановил один из стражников, отряд коих находится возле выхода Авреля. Того, со стороны которого расположена башня.

— Дальше проход гражданским закрыт, - сказал маг, окидывая меня пристальным, оценивающим взглядом.

Я посмотрела на него и, нацепив на себя уверенный, спокойный вид следовательницы, достала из сумки документы, после чего передала их стражнику.

— Офицер Тори Мермедаль, – представилась я. – Прибыла на расследование.

Стражник взял бумаги и внимательно прошелся по ним глазами, после чего вернул внимание ко мне и снова окинул взглядом, на этот раз более осознанным и критичным.

— Почему не по форме? – с недовольством спросил он.

— Вышла посреди отпускных в связи с убийством Слышащего, - с готовностью ответила я заранее придуманное оправдание.

Кажется, это сработало, вероятно потому, новость о смерти Слышащего в стенах башни стала достаточно весомым поводом для того, чтобы выдернуть из отпусков добрую половину всех городских служащих. Стражник тихо хмыкнул в знак принятия ответа, после чего повернулся к своему товарищу со следующим вопросом:

— К нам должна прийти Тори Мермедаль?

В этот момент я напряглась. Конечно, в башню нельзя вот так просто попасть, показав нужное удостоверение, конечно, у них всё по записи и всё согласовано. Проблема только в том, что Безликий меня об этом не оповестил.

Пока соседний стражник проверял какие-то списки у себя в руках, я мысленно ругалась на несносного советника и применяла абсолютно все оскорбительные речевые обороты, которые только могла придумать. Если из-за этого ублюдка мне сейчас придется убегать по всему городу, я точно его убью и это уже не будет блефом.

К счастью, претворять свои мысленные угрозы в жизнь мне не пришлось, потому что стражник со списком размеренно кивнул и сказал:

— Да, она должна вести самостоятельное расследование по поводу Слышащего.

— Самостоятельное? – нахмурился первый. – С каких пор расследования башни поручают одиночным следователям?

— С тех пор, как их рекомендует советник, - коротко ответил второй. – Пропускай.

Ну надо же, значит Безликий решил меня пока не подставлять. Уже хорошо. Стражник со списком, тем временем, взяв документы из рук своего друга, вернул их мне и, коротко кивнув в знак уважения, оповестил:

— Капитан ожидает вас.

Я кивнула в ответ и прошла через ворота. За постом стражи меня ждала линия берега, укрытая мягким, золотистым песком, а также башня, которая без городских домов, перекрывающих большую часть строения, выглядит ещё более внушительной, даже несмотря на расстояние. Чтобы увидеть верхушку остроконечной крыши мне пришлось запрокинуть голову к небу, при этом сильно щурясь от бьющего в глаза утреннего солнца, в лучах которого башня кажется чем-то по-настоящему неземным. Высокая, сверкающая золотом и множеством вычурных декоративных узоров в фасаде, завораживающая и в то же время одинокая. Отрезанная от общего мира линией морской воды, расположенная на небольшом острове, где нет ничего, кроме группы стражников, столь же величественная, сколь и отстраненная. Ни моста, ни пристани, лишь пара любопытных человек, гуляющих где-то вдалеке, там, где им это разрешено. Словно сияющий сон, которого нет в реальности.

Я невольно встрепенулась, почувствовав, как по спине бегут неприятные мурашки. Никогда не была в Авреле и никогда не была так близко к Башне Святых жертв. Слышала истории – сколько легенд об этом месте только не ходит в народе – слышала рассказы восхищенных путешественников о её размерах, но никогда не была так близко, чтобы увидеть собственными глазами. Раньше мне казалось, что все те путешественники преувеличивают под наплывом эмоций, но теперь понимаю – в такое не поверишь, пока не увидишь собственными глазами.

Порой осознание того, на что способны обычные люди из плоти и крови, вызывает в груди восхищенную дрожь.

У линии воды меня ждала ещё группа стражников, снова проверивших документов и поинтересовавшихся, почему я решила не соблюдать регламент, касательный формы. После того, как они всё выяснили, один из магов поднял руку и из его ладони вырвался маленький шар света, который, поднявшись на метр, или два, ярко вспыхнул, при чем так, что его свет, наверно, видели даже в городе.

После этого стражники спокойно принялись чего-то ждать. Я решила ждать вместе с ними не подавать виду, что не понимаю происходящего. Не просто же так ждут, да?

Как оказалось да, не просто так. Где-то через десять минут ожидания, я увидела вдалеке лодку, управляемую двумя магами. Вау. Они даже телепорты не используют… по каким-то причинам. Вероятно, по тем, в связи с которыми в случае беды на остров никто не сможет попасть незамеченным.

Когда лодка подплыла к берегу, меня жестом руки пригласили сесть и я, недолго думая, приняла приглашение, усевшись на одну из банок, после чего мы незамедлительно направились к острову. И чем ближе становилась башня, тем громче был звон Мозаики в моих ушах.

Что самое странное, этот звон не такой, какой был при разговоре с Безликим. То был скорее треск и скрежет осколков друг о друга, тревожный и угрожающий, такой, который вызывает желание неприязненно сморщиться и вжать голову в плечи, лишь бы избавиться от раздражающего звука. Тот звон был похож на предупреждение, при чем не столько для меня, сколько для самого Безликого, тело которого практически полностью поражено его же собственной магией.

Этот звон иного рода. Это похоже на гулкое эхо в пустом храме. На хор голосов, что раздается где-то вдалеке. Этот звон отдается дрожью в груди, пробирает до костей и, кажется, закрадывается глубоко в мозг, оседая там на долгое-долгое время, но, несмотря на свою силу, он не вызывает опаску, скорее… мандраж. Мандраж перед чем-то невидимым, неизвестным и неосязаемым, перед чем-то, что сознание неспособно уловить, но то же время способно осознать его присутствие. Мандраж перед силами, суть которых нельзя понять, а от того и волнение только увеличивается.

Честно говоря, между звоном, что окружал Безликого, и этим, я бы, наверное, предпочла первый. Потому что тот звон понятен, ровно как и угроза скорой гибели, что в нем сквозила. Этот звон… он заставляет осознать, что где-то рядом находятся существа, на которых мне даже не дано взглянуть. Словно тяжелый, невидимый молот, нависший над головой. Странное, неприятное ощущение и, наверное, в данный момент я впервые испытала что-то отдаленно похожее на благоговение. И ведь мы ещё даже не добрались до самой башни.

Я испустила тихий вздох и встряхнулась, стремясь вернуть себе самообладание. Никогда бы не подумала, что одно лишь строение способно выбить меня из равновесия.

— Впервые тут? – поинтересовалась стражница, сидящая рядом.

Я подняла на неё смятенный взгляд и с промедлением кивнула, заметив на лице женщины понимающую улыбку.

— Так заметно? – спросила я.

— Все нервничают, когда только попадают сюда, - просто ответила та. – Даже капитан в первые недели службы запинался в словах.

— Есть в этом месте что-то странное, - подхватил другой стражник, управляющий лодкой. – Может, действительно силы Идеалов.

Я растянула губы в кривой улыбке, решив особо эту тему не развивать. Тем более, что мы уже подплываем к берегу острова, где нас ожидает отряд магов во главе с, видимо, капитаном, если я правильно поняла ряд орденов на его груди.

— Приветствую, госпожа Мермедаль, - произнес мужчина, стоило мне вступить на берег. – Для меня честь работать со следователем, рекомендованным самим Советом.

— Взаимно, - нацепив на лицо образ невозмутимой служащей, ответила я. – За прошедшее время ничего странного не происходило?

— Нет, всё спокойно, - покачал головой капитан. – Желаете сразу приступить к осмотру, или сначала ознакомитесь с документацией?

Я на мгновение задумалась, но, впрочем, быстро пришла к решению и ответила:

— Сначала осмотрю место преступления, потом ознакомлюсь с вашими наблюдениями.

Капитан без особых препирательств согласился и развернулся, широким шагом направившись к подножию башни.

— Убийство произошло ночью, когда Слышащий отошел ко сну, - начал на ходу говорить мужчина. – Стража оставалась на посту снаружи, но никто из них ничего не услышал, поэтому мы подозреваем…

Его голос быстро отошел куда-то на второй план, пока я с замершим дыханием смотрела наверх, на стены башни, крыша которой даже не видна с этого места. Строение настолько огромное и тяжелое, что, кажется, оно нависает надо мной и вот-вот упадет, придавив всех, кто находится на острове, словно насекомых, которыми мы, по сравнению с башней, и являемся. Дрожь осколков стала только громче и это, честно говоря, начинает немного пугать. Хочется убраться отсюда как можно скорее, потому что, кажется, буквально всё вокруг давит тяжелым грузом, от которого не избавиться. Наблюдать за башней издалека, из-за крыш домов, гораздо легче и приятнее, чем находиться так близко к ней.

— Госпожа Мермедаль? – вопросительный тон капитана вернул меня к реальности. – Всё в порядке?

— Да… простите, - с промедлением ответила я, спешно опуская взгляд вниз, чтобы не волноваться ещё больше. – Мне ещё не приходилось работать с Башней Святых жертв.

Капитан, заместо того, чтобы осудить меня, или обвинить в непрофессионализме, лишь понимающе хмыкнул, потому что, похоже, стражница в лодке была права: в этом месте нервничают все без исключения.

— Так… пожалуйста, расскажите, что вы уже успели выяснить, - стремясь отвлечься, сказала я. – Подозреваемые, улики, странные обстоятельства и так далее, мне нужно знать всё.

— На данный момент главным подозреваемым является писарь Слышащего, - с готовностью ответил капитан, - потому как он единственный, кто был рядом с убитым в момент совершения преступления, а потом бесследно исчез.

— И никто не видел, как он уходил?

— Никто. Мы думаем, что он заранее спланировал побег и действовал вместе с сообщниками.

Я кивнула, запоминая услышанную информацию. Итак… Слышащий убит в своих покоях ночью и рядом с ним в тот момент был только писарь, который после этого ещё и бесследно пропал – очевидный подозреваемый. Хорошо. Теперь стоит два вопроса:

1. Зачем было убивать Слышащего?

2. Где теперь искать убийцу?

И если второй вопрос – дело времени, а также расследования, то первый…

— Насколько мне известно, в день перед убийством, Слышащий изрек волю Идеалов, - сказала я. – Известно, что именно он сказал?

— Нет, - покачал головой капитан. – Писарь забрал с собой транскрипцию послания и никому не разглашал его суть. Мы не знаем, какова воля богов.

О. Так значит, Инмуд был прав – дело в воле Идеалов. Это, честно говоря, настораживает ещё больше, потому что аккурат перед тем, как Слышащего убили, я произнесла молитву перед алтарем.

Странно. Если дело действительно связано со мной, то зачем богам было связываться с людьми через Слышащих? Они ведь просто могли опять послать Еро. В чем смысл усложнять ситуацию, если можно было обратиться ко мне напрямую? Каким образом боги вообще рассчитывали на то, что я узнаю их волю, если послания Слышащих охраняются сильнее, чем личная жизнь Илонари? Буквально все, кто как-либо контактирует с посланиями Башни Святых жертв, дают клятву Священной тайны, которая гласит, что любой грешник, осмелившийся раскрыть волю Идеалов, будет незамедлительно убит! На что вообще рассчитывали Идеалы, связываясь со Слышащим? На то, что его убьют и Безликий заставит меня этим заниматься?

Да это же бред. Не может такого быть. Боги это, конечно, боги и не удивлюсь, если они умеют зреть в будущее, но подобные странные схемы – слишком даже для них. Гораздо проще было просто послать Еро, чтобы он снова сказал пару своих расплывчатых фраз и дал мне какую-то подсказку, а не устраивать весь этот цирк. Что-то тут не так…

— Дальше вас проведет старший писарь, - оповестил капитан, остановившись у тяжелых, кованых дверей башни. – Нам туда ход без надобности воспрещен.

Я смятенно посмотрела на мужчину, который в ответ лишь пожал плечами, мол: «ну да, таковы правила». Ладно…

Двери медленно отворились и за ними показалась высокая, пожилая женщина, облаченная в простую, белую монашескую робу. Её седые волосы заплетены в пучок на затылке, руки сложены за спиной, в глазах – холод и невозмутимое спокойствие, которое обычно можно встретить у госслужащих и членов Коллегии, а не у верующих, преданных своему делу.

— Тори Мермедаль? – спросила она, устремив на меня острый, внимательный взгляд.

— Да, - ответила я. – А вы..?

— Та, кто охраняет тайну, - ответила женщина. – Старший писарь и управляющая башни. Прошу за мной.

Та, кто охраняет тайну? Это её имя? Какое… необычное. Немного подумав, я решила назвать её просто Тайной в голове. Так будет проще. Тайна, дождавшись, когда я войду, закрыла за мной двери, что тревожно зашумели, отразившись эхом от стен помещения.

И что ж, если снаружи Башня Святых жертв – это древние темно-бежевые кирпичи, на которых оставлены сотни тысяч разных царапин, а также золото, узоры которого украшают весь фасад здания, то внутри – это голые стены и серые, безжизненные помещения, освященные одинокими источниками света, летающими у потолков. Не знаю, чего я ожидала, на самом деле. Наверное, чего угодно, но не пустого, холодного пространства, в котором нет единого признака того, что тут вообще хоть кто-то живет.

— Как… необычно, - не удержалась от комментария я, окидывая взглядом совершенно пустой первый этаж, в котором из мебели только плита телепорта, расположенная у противоположной от входа стены.

— Смысл существования башни в общении с богами, а не в роскоши, - спокойно ответила Тайна, видимо уже привыкшая к подобной реакции.

Я издала понятливое мычание, а через мгновение остановилась, потому что вспомнила одну забавную вещь.

Мне же, вроде как, теперь закрыта дорога через телепорты.

— Вы в порядке? – Тайна остановилась и посмотрела на меня внимательным взглядом.

— Э-э-э.., - я издала нервный смешок, спешно придумывая в голове убедительное оправдание своей ситуации. – Понимаете ли… мне не стоит использовать телепорты по состоянию здоровья. Недавно обнаружилась болезнь, из-за которой перенос дается моему организму очень тяжело.

Подобные болезни – не редкость, многие пожилые, дети и слабые люди не переносят телепортацию, так что отговорка должна сработать, верно? Верно, потому что Тайна, без лишних препирательств, кивнула, после чего направилась к лестнице. Вспомнив высоту башни и, соответственно, количество ступеней, по которым нам придется подниматься, я мысленно поблагодарила всех богов и отдельно Еро за то, что он каким-то образом лишил моё тело физической усталости, потому что в ином случае до вершины строения добрался бы только мой окоченевший труп.

Сначала мы прошли один этаж, потом второй, третий, четвертый, а картина перед глазами всё не меняется. Голые стены, голый потолок и пол, только двери в другие комнаты появились, но, подозреваю, и там картина не особо радостная. Честно говоря, это жутковато. Мне казалось, такую обстановку можно увидеть только где-то в книгах ужасов, или бедных районах материка, но никак не в главном религиозном достоянии всего мира.

Оказавшись на очередном этаже, мы наткнулись на двух человек, бредущих через весь зал к одной из деревянных дверей, на которой золотыми линиями выведен религиозный символ, означающий божественных посланников – вероятно, покои Слышащего. Я внимательно посмотрела на прохожих.

Один – судя по всему писарь. Облачен в такую же мешковатую монашескую робу, как и Тайна, бледноватый, но в целом здоровый мужчина, внешность которого, похоже, обманчива, потому что, несмотря на его выпирающие скулы и худые щеки, мне прекрасно видна сильная шея и плечи, выглядывающие из-под грубой белой ткани. Точно писарь – драться с ними затея плохая по очень многим причинам, включая их физическую форму.

Второй человек… я нахмурилась, осматривая его. Мужчина средних лет в длинных, тяжелых, золотых одеждах, закрывающих всё его тело. На глазах – насыщенно-красная повязка, вышитая теми же золотыми нитями, в ушах… воск. Он выглядит плохо, даже облаченный в торжественные и цепляющие глаз одеяния. Худой, можно сказать костлявый, лицо вытянуто и покрыто морщинами, которых не должно быть в таком возрасте, учитывая его вполне здоровые, черные волосы без намека на седину, в заторможенных движениях и шаткой стойке чувствуется слишком большая для раннего утра усталость. Кажется, если бы писарь его не поддерживал под руку, то мужчина бы просто упал, не в силах даже шага сделать.

Это…

— Старшая, - писарь остановился и почтительно кивнул. Мужчина остановился вместе с ним и пробормотал что-то нечленораздельное. Его бубнеж гулким эхом отразился от стен башни.

— Пишущий Шестого, - кивнула в ответ Тайна. – Бдение окончено?

— Да, - отозвался писарь. – Шестой идет в свои покои, чтобы отдохнуть. Он провел в Бдении последние три дня.

Мужчина – Слышащий – поднял руку и постучал длинными, худыми пальцами по костяшкам писаря, отбивая какой-то неизвестный мне код. Язык стуков, которым общаются посланники воли богов, лишенные даже возможности говорить из-за того, что с течением времени, не слыша ни своей речи, ни чужой, они попросту забывают, как звучат слова. Писарь замолк, ожидая, когда Шестой перестанет стучать, после чего сказал:

— Нам необходим целитель. Состояние его ног только ухудшается.

— Конечно, я немедленно сообщу об этом, - ответила Тайна. – Продолжай службу.

Писарь вновь согласно кивнул, после чего продолжил путь к двери, аккуратно подтолкнув Слышащего в нужном направлении. Тот снова произнес череду непонятных звуков, после чего сдвинулся с места, медленно переставляя ноги. Я проводила их долгим взглядом, не в силах отвести глаз.

Так вот, какие они, посланники воли богов. Немощные, изможденные люди, лишенные даже возможности высказать свою собственную волю и вынужденные передвигаться только за счет своих помощников? Этих людей описывают как великих героев и жертв, отдавших свою жизнь ради того, чтобы установить контакт с Идеалами? Один из этих людей спас мне жизнь, когда изрек послание богов, желающих сохранить мне жизнь? Что за абсурд. Люди пожертвовали всем, что у них есть – зрением, слухом, речью, свободой – и ради чего? Ради того, чтобы смиренно ждать, когда же боги соизволят сообщить им свои желания?

— Госпожа, - Тайна посмотрела на меня пристальным взглядом. – Вы идете?

Я ответила не сразу, всё ещё занятая осознанием того, что увидела. Затем посмотрела женщину, в глазах которой увидела холод и решимость, с которой человек готов отвергать любые неуместные замечания, или вопросы.

— Прошу прощения, - сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более дружелюбно, - просто для меня обстановка башни… необычна.

— Она и не должна быть обычной, - заметила Тайна.

— Да, но, - я на мгновение задумалась, усиленно подбирая слова, - но это что-то… невероятное. Простите моё любопытство, но неужели вы все обращаетесь друг к другу не по именам?

Женщина смерила меня задумчивым взглядом, будто размышляя, стоит ей отвечать, или нет, после чего, видимо придя к положительному ответу, пояснила:

— Имена писарей являются частью той информации, что охраняется клятвой Священной тайны.

— А имена Слышащих? – уточнила я.

— А имена Слышащих исчезают в тот момент, когда они становятся Слышащими.

Боги.

— Выходит, они жертвуют буквально всем, что у них есть, от начала и до конца? – не скрывая смятения в голосе, пробормотала я. – Зрением, слухом и даже именем?

— Таковы необходимые жертвы.

— Необходимые? Кем установлено, что они необходимые?

Мне определенно не стоит говорить таким тоном, но вряд ли кто-то может обвинять меня в излишней эмоциональности после того, что здесь было увидено. Это ведь жестокость – лишать людей всех возможностей на самостоятельность и запирать их в башне посреди океана, отрезая от живого мира, и я не понимаю, к чему эта жестокость. Из простого желания быть ближе к богам? Из желания показать, на какие жертвы человечество готово пойти лишь ради того, чтобы услышать Идеалов? Ради чего?

Тайна, впрочем, в моем тоне не увидела ничего плохого, судя по тому, как сохранила равнодушное лицо, на котором не отразилось ни следа от гнева, или недовольства. Заместо того, чтобы обвинить меня в богохульстве, или неуважении к богам, она спросила:

— Вы, госпожа Мермедаль, что-нибудь знаете о Первом Слышащем?

Я растерянно моргнула и покачала головой, не совсем понимая, к чему был задан этот вопрос.

— Сразу же после основания Края мира и начала Эры рассвета, появился человек, утверждающий, что он может чувствовать присутствие богов, - размеренно проговорила Тайна, не обратив внимания на моё недоумение. – Его посчитали сумасшедшим, потому что никому не дано постичь существо Всесоздателей. Тогда он поклялся, что сможет поговорить с богами и донести до людей их волю, ради этого тот человек провел пять лет в практически беспробудной медитации, стремясь установить контакт с теми, кто живет выше нас. Ныне этот процесс называется Бдением.

— И однажды у него получилось? – предположила я.

— И однажды у него получилось, - кивнула Тайна, - в тот момент его разум был разрушен.

На какое-то время мы погрузились в молчание, пока писарь давала мне возможность осознать то, о чем она говорит. Разум был разрушен?

— В тот день Первый Слышащий предсказал ураган, который пройдет по всей северной части материка и сразу же после этого вскрыл себе горло, не в силах выносить одолевавшую его боль, - продолжила Тайна. – Идеалы коснулись его разума и обрекли на вечные муки, ибо сила богов слишком велика, чтобы человеческий разум мог её выдержать. Само осознание их присутствия способно привести к тьме безумия, а прямой контакт неизбежно разрушает восприятие мира. Люди слишком хрупки, чтобы напрямую общаться с Идеалом, а потому нам остается только интерпретировать косвенные знаки.

— Поэтому Слышащие лишают себя зрения и слуха? – с сомнением спросила я. – Чтобы не общаться напрямую?

— Именно, - отозвалась писарь. – Лишь исключив все прямые контакты с богами, человек способен познать их волю и при этом сохранить рассудок. Я удовлетворила ваше любопытство, офицер?

Не совсем, ой как не совсем. Человек не способен выдержать силы Идеалов при прямом контакте, но при этом я воскрешена Идеалами и чувствую себя вполне спокойно. А Еро? Даже с учетом того, что он не является богом, а только их слугой, он же все равно должен использовать силы своих «владык», чтобы проворачивать такие невероятные вещи, как создание отдельного пространства, где время течет иначе. Почему же тогда со мной всё в порядке? Не понимаю…

Но что касается Слышащих…

— Да, - с промедлением ответила я. – Спасибо, что отнеслись к этому спокойно.

— Вы проявили здравое опасение, а я не фанатичка, которая будет убивать за любое неправильное слово, - просто сказала Тайна.

— Честно вам сказать, мне думалось, что вы как раз фанатичкой и окажетесь, - не стала скрывать я.

— В этой башне нет других фанатиков, кроме Слышащих, - покачала головой женщина. – Только те, кто заботятся о жертвах, благодаря которым человечество может узнать волю Идеалов.

Мне оставалось лишь понимающе кивнуть и продолжить следовать за писарем на верхние этажи одинокой башни.