На мгновение голова резко опустела, избавившись от любых цельных мыслей – на их место пришел страх. Страх, а вместе с ним откровенная паника, ледяными когтями сжимающая желудок и заставляющая всё тело содрогнуться. Рука застыла рядом с катушкой нитей в недвусмысленной угрозе, но пальцы затряслись, с головой выдавая то, насколько сильно я взволнована.

Долгие секунды разум метался в обжигающем беспокойстве и удивлении. Затем, наконец, возникла невеселая мысль: «похоже, с Островами воздуха придется повременить».

Безликий тем временем, лишь сильнее улыбнулся, не скрывая злобного удовлетворения, сквозящего в каждой черте его лица. Мертвенно-бледного, треснувшего от собственных сил, пораженного Вознесением, тупого, невыносимого лица. В комнате воцарилась тяжелая, давящая тишина, которой этот ублюдок определенно наслаждается. Очевидно, он очень хорошо чувствует себя в данной ситуации, ровно, как и всегда.

Просто замечательно. Не прошло и пары месяцев, как Совет не только смог понять, что я жива, а ещё и нашел меня на огромном материке, как будто в этом нет ничего сложного.

Очевидный вопрос о том, как Безликий отыскал нас и что вообще натолкнуло советника на мысль о том, что преступница, тело которой сожгла лично Илонари, может быть жива, было решено отодвинуть на второй план, а на первый выдвинуть задачу звучащую примерно так: «выбраться отсюда живой и желательно без применения силы». Я нахмурилась и, стараясь вытеснить холодное волнение, тугим узлом скрутившееся в желудке, попыталась вспомнить обстановку снаружи таверны – там было тихо, безлюдно, пара жителей Авреля бродило неподалеку, но в целом, ничего не обычного. Возможно, стража пряталась где-то в переулках, вряд ли они бы стали в открытую выходить перед опасным темным магом. Нужно примерно понять обстановку, есть ли вокруг враги, сколько их, насколько они опасны, и…

— Что случилось? - ленивый, беспечный тон Безликого вывел меня из раздумий. – Вроде это я должен молчать, как будто мертвеца увидел, не находишь?

Осколки вокруг вновь зазвенели, когда советник склонил голову на бок, с нескрываемым интересом наблюдая за мной. Буквально каждое его движение отдается дрожью в мозаике, как будто магия просто не может не откликаться на существование советника. Причина тому тяжелейшая степень Вознесения, или же собственные силы Безликого – не знаю и мне не хочется это узнавать. Трещащая от каждого движения советника мозаика недвусмысленно дает понять, что человек он далеко не простой.

Я шумно выдохнула и выпрямилась, расправив плечи и постаравшись придать себе как можно больше уверенности. Последнее, что мне нужно – падать перед Безликим на колени и умолять о помиловании.

— Не ожидала вас увидеть, советник, - напряженно произнесла я, не сводя глаз с мужчины за столом.

Тот лишь вскинул брови – те места, где брови раньше были – и снова ухмыльнулся, но на этот раз то была скорее удивленная ухмылка, чем злобная, или самодовольная. Видимо, мой ответ стал для него неожиданностью.

— Ну надо же, - протянул он, - многого, конечно, ожидал, но не вежливости. Что с тобой стало, милая? В мире мертвых обучают манерам?

— Ха-ха, - саркастично отозвалась я. – Ваше чувство юмора, как всегда, впечатляет.

Казалось бы, этим слова – обыкновенный сарказм, который можно проигнорировать, или сказать ответную подколку, но Безликий, в своей манере, не сделал ни первого, ни второго. Заместо того, чтобы сразу перейти к угрозам, или зачем он сюда пришел, советник откинулся на спинку стула и громко, заливисто рассмеялся, как будто услышал самую удачную шутку за последнее столетие. Его хриплый, лающий смех раскатился по комнате и, наверное, слышен даже за её пределами. Я подавила дрожь, вызванную мурашками, пробежавшими по спине.

— Да, милая, ты всё не перестаешь меня забавлять, - отсмеявшись, сказал Безликий. – Ни страха, ни паники, ни мольб – никакой стандартной человеческой реакции, да ты просто золото!

Что? О чем он вообще? Советник, тем временем вновь устремил на меня пристальный взгляд и в глубине его покрытых белым глаз появилось что-то острое. Опасное. Заточенное лезвие, предназначенное для медленного и методичного вскрытия.

— Ты даже представить себе не можешь, как я рад твоему возвращению, - вкрадчиво прошептал Безликий, не сводя с меня взгляда.

Казалось бы, каким образом можно стать ещё более пугающим, чем уже есть сейчас? А вот можно. Никогда не стоит недооценивать советников.

Я шумно выдохнула и сделала шаг вперед, не намеренная отступать, или бежать. Викар рядом заметно вздрогнула, наконец отойдя от шока и, вероятно, сдержалась от того, чтобы взять на себя привычный образ дворянской леди, способной вести в переговоры даже с советником. Понимает, что в этой ситуации диалог полностью зависит от меня.

— Почему бы тебе не присесть? – любезно предложил Безликий, указав рукой на стул напротив себя. – Разговоры гораздо удобнее проводить за столом, не находишь?

Я переглянулась с Викар, после чего, подавляя растущую нервозность, подошла к указанному столу и, под пристальным взором советника, села. На какое-то время вновь воцарилась напряженная тишина, пока я не выдержала и не спросила:

— И что дальше? Как ты вообще меня нашел?

— О, это очень забавная история, - беспечно ответил Безликий. – Понимаешь ли в чем дело… я, как добропорядочный, заботящийся о государстве советник, выполнял свои обязанности: разыскивал людей, что решили нарушить запрет на изучение искусства масок Этопоса. И длительное расследование привело меня в городок на Островах воды, где нашлась так называемая… Скульптор. Знакома с ней?

Я невольно прикрыла глаза и с досадой выдохнула, потому что, конечно, заплаченная сумма – совершенно не гарант молчания, особенно перед лицом угроз со стороны советника. Как, однако, удачно, что он решил привлечь Скульптора к ответственности именно в тот момент, когда это было нужно меньше всего.

— Девчонка начала проговаривать стандартные слезливые истории о том, что изучение искусства масок было вынужденным, и что она может быть полезна, что она любит Край мира и бла-бла-бла, в общем скукота, - небрежно замахав рукой, продолжил Безликий, - но представляешь ли ты, насколько сильным было моё удивление, когда она поведала о странной девушке, которая мало того что использовала Тьму, так ещё и родилась с лицом, совершенно идентичным знаменитой Ивис Виомор. И представляешь, как сильно возросла степень моего удивления, когда эта новость так удачно совпала с донесением от одного из моих людей о такой же странной старушке, которая не смогла телепортироваться и сломала устройство одним своим присутствием?

Ну конечно. Этот инцидент просто не мог остаться незамеченным для советника, даже с учетом Митара, который наверняка попытался его скрыть. Конечно, весь мой путь так или иначе оставлял четкие следы и всё, что нужно было Безликому – это просто соединить очевидные точки, а затем пройти по такому же очевидному пути. Конечно, нельзя было надеяться на то, что Совет просто забудет про меня и решит скинуть всё на совпадение, ведь Ивис Виомор мертва, не так ли?

Конечно, нельзя было проявлять такую наивность, но уже ничего не сделать.

— И что теперь? – скрыв разочарование за упрямством, бросила я. – Что тебе нужно? Хотел бы арестовать – не сидел бы тут один, а уже давно отдал приказ своим людям. Зачем ты здесь?

Хотел бы моего ареста – сообщил Илонари, а она уж точно медлить не стала бы, и меня схватили бы ещё в самом порту по прибытию на материк. Вероятно, советница пока не знает о произошедшем, потому что я в жизни не поверю, что она позволит темному магу вот так просто разгуливать по её землям. Безликий не сообщил обо мне, пришел сюда один, ведет какой-то странный диалог, не нападает – ему что-то нужно.

— А ты зачем? – ответил вопросом на вопрос советник. – Темный маг в храмовом городе у самого подножия Башни Святых жертв, ну не шутка ли?

— Мы сейчас будем играть в загадки, или ты прямо скажешь, зачем пришел? – раздраженно сказала я. – Хочешь от меня чего-то – так говори, чего хочешь.

Уж кому не стоит знать о моей проблеме с памятью – так это советнику, тем более такому странному и непредсказуемому как Безликий. Даже думать не хочу, что он придумает, если узнает о разрушении моих воспоминаний.

Советник, тем временем, некоторое время молчал, уставившись на меня немигающим взглядом, от которого всё внутри неприятно сжимается из-за тревоги, после чего наконец произнес:

— Знаешь… в любой другой момент я бы точно заставил тебя выложить мне всё, что знаешь. Человек, который, похоже, уже второй раз возвращается из мертвых… такое нельзя пропустить ни при каких обстоятельствах.

— Но? – склонила голову на бок я.

— Но мне очень нравится наблюдать за твоими действиями и реакцией, - без промедлений ответил Безликий. – Такая непробиваемая упертость и тупая самоотверженность… боги, не могу даже вспомнить, когда в последний раз встречал что-то подобное. Ты меня подкупила милая, а потому… предлагаю тебе фору.

Я вскинула бровь, ожидая продолжения. С чего вдруг мне решают дать поблажку? В чем подвох?

— Понимаешь ли в чем дело.., - советник откинулся назад, лениво положив руку на спину стула, - вся эта ситуация в Авреле, она… не очень удобная. Ещё никогда в истории Края мира Слышащие не умирали в стенах собственной башни. В результате вторжения врагов – определенно, но в мирное время, когда ничего не предвещало беды? Это вопиющее неуважение и, не побоюсь этого слова, настоящая трагедия, ударившая не только по вере Края мира, но и по Совету в целом.

Надо же, Безликого действительно интересует смерть Слышащего? И это после того, как он чуть не уничтожил целый архипелаг земли своим молчанием?

— Те, с кем говорят сами боги, не должны умирать вот так просто, виновники этого невероятно жестокого преступления должны быть наказаны любой ценой и, если найдется герой, который их накажет… что ж, его подвиг будет настолько велик, что, может быть, в качестве награды я закрою глаза на определенные моменты его истории. На время.

Я нахмурилась, но взгляда не отвела, твердо выдерживая зрительный контакт с советником.

— Хочешь опять взвалить на меня всю грязную работу? – спросила я. – Заставить разбираться с этим дерьмом, пока сам отдыхаешь и наслаждаешься зрелищем?

— В точку, - подмигнул Безликий. – Будь так добра… найди виновника произошедшего, приведи его ко мне, или убей, неважно. Разберись с ним и тогда, может быть, я позабочусь о том, чтобы милая Илонари пока не узнала о твоем существовании.

— Может быть? – переспросила я.

— Может быть, - самодовольно повторил Безликий.

Ублюдок. Какой же раздражающий, ненормальный ублюдок. Черта с два я позволю ему вертеть мною как он хочет, даже если это будет стоить мне жизни. Если Идеалы решили, что я должна выполнить какую-то их абстрактную волю, то им придется приложить усилия и воскресить меня ещё пару раз, чтобы мне выпала для этого возможность.

— Не думай, что ты единственный можешь ставить условия, - процедила я. – Ты всё ещё говоришь с темным магом, не забывай об этом.

— Ивис.., - послышалось настороженное бормотание Викар, на которое я предпочла не обращать внимания.

Безликий, тем временем, заинтригованно приподнял бровь и склонил голову на бок, явно ни капли не обеспокоенный моим ответом.

— О? И что ты собираешься делать? – поинтересовался он. – Убьешь меня? Вот она, спасительница мира, сломавшая представления о темных магах и жестоко убившая советника.

Мужчина рассмеялся, позабавленный собственной шуткой.

— Прости милая, но ты в гораздо более уязвимом положении, чем думаешь, - продолжил советник. – Мои приближенные знают об этой ситуации и как только они поймут, что я уже не вернусь с нашей маленькой встречи… что ж, тогда тебе придется говорить напрямую с Илонари.

— Быть может и так, - ровно ответила я, - но тебе-то какая разница? Ты будешь мертв.

Безликий явно не из тех, кто готов пожертвовать собой ради всеобщего благополучия, и совершенно точно не и тех, кто готов отдавать собственную жизнь ради какой-то общественной цели. Нет. Он совершенно другой. Он из тех, кто готов пожертвовать всеобщим благополучием ради своего развлечения, не так ли?

Отправить целый экипаж корабля в сильнейший шторм – ради того, чтобы он смог развеять скуку. Не раскрывать Коллегии личность человека, стоящего за организацией Красной черты и смертями сотен людей – ради его веселья. Весь мир – ради того, чтобы Безликий смог развлечься, наблюдая за чужими историями. А какое же развлечение может ждать его после смерти?

Я одним движением размотала нить и закрепила её на одном из пальцев, не стесняясь демонстрировать это советнику. Убийство Безликого будет стоить мне многого и, честно говоря, я ещё не совсем уверена, действительно ли пойду на такой поступок, или же это отчаянный блеф, однако если этот блеф поможет мне выиграть хоть немного времени для того, чтобы разобраться со своей памятью, то нельзя упускать возможность.

Безликий, тем временем, заместо того, чтобы снова рассмеяться над неразумностью преступницы, молчит, сохраняя на лице теперь уже пустую улыбку. Ну надо же. Похоже, мне все-таки удалось найти больное место, куда имеет смысл бить.

— И чего же, позволь узнать, ты хочешь? – размеренно спросил Безликий, не выдавая лишних эмоций.

На несколько мгновений я задумалась, не уверенная в ответе. Меня советник точно отпускать не собирается это было бы слишком странно и наивно. Так или иначе, я уже погрязла в этом дерьме с Советом, и, скорее всего, скоро мне придется разбираться с большим количеством проблем, которые определенно повлечет за собой Безликий. Более того, я даже не могу повлиять на то, расскажет ли он обо мне Илонари, или нет… что ж, раз на столь масштабные вещи я повлиять не могу, то позабочусь о чем-то более локальном.

— Открой город, - сказала я. – Скажи стражникам, что изоляция Авреля не нужна, неважно, сделай так, чтобы люди могли выходить. Вот моё условие.

Безликий издал задумчивое мычание, но взгляда не отвел, полностью поглощенный наблюдением за мной.

— Продумываешь пути отступления, да? – с улыбкой поинтересовался он.

Я не ответила, лишь продолжила смотреть на него, твердо выдерживая взгляд. Покажу слабость, и все надежды на спасение могут пойти прахом.

— А если я сейчас соглашусь, но потом этого не сделаю? – поинтересовался Безликий.

— Тогда я не буду исполнять твои условия, и ты не дождешься ни моих действий, ни моих реакций, - ответила я. – Натравливай на меня Илонари, или стражу – неважно. Я сбегу на край материка, где вы меня в жизни не достанете, и тебе придется развлекать себя самому.

Очевидный момент того, что я не стану проявлять подобную трусость, повис между нами в воздухе. Как сказал сам Безликий, во мне преобладает «непробиваемое упертость и тупая самоотверженность», благодаря которым возможность просто спрятаться и смиренно дожидаться своей участи кажется совершенно немыслимой. Но, даже если я не спрячусь, то определенно смогу сбежать – это Безликий точно понимает. И, конечно же, ему совершенно не хочется упускать из виду свою любимую куклу, при чем настолько, что готов ради этого пожертвовать своим любимым государством, позволив опасному темному магу разгуливать по материку. Сумасшедший.

— Какая малая, однако, просьба, для такого эффектного блефа, - протянул Безликий. – Ты могла бы… не знаю, взять меня в заложники, чтобы потребовать выкуп? Играть на более крупные ставки гораздо интереснее.

— Либо такие ставки, либо никакие, - покачала головой я. – Мне не интересно потакание твоим желаниям.

На лице Безликого проскочило разочарование, как будто он действительно расстроен из-за того, что я не взяла его в заложники, но, несмотря на это, продолжать тему он не стал. Поднял руки к верху в знак того, что принимает условия, после чего сказал:

— Будь по-твоему, милая, завтра город будет открыт. Но учти, - голос советника перешел на угрожающий, рычащий шепот, - попытаешься сбежать, и весь мир мгновенно узнает о твоем существовании, я об этом позабочусь.

— Что на счет моих спутников? – невозмутимо уточнила я, не проявив никакой реакции на его угрозу.

Безликий медленно перевел взгляд на Викар с Эдари, которые мгновенно напряглись, стоило только советнику обратить на них внимание. Несколько секунд он молчал, стуча пальцем по столу, после чего вновь посмотрел на меня и произнес:

— Они могу уйти и попытаться спрятаться. Кто знает, быть может, у них получится избежать праведной руки Эос.

Не очень оптимистично, честно говоря, но выбора нет. Я напряженно кивнула, принимая условия. Полагаю, это лучшее, на что мы можем сейчас согласиться. Безликий вновь растянул губы в довольной улыбке, после чего легким движением руки положил на стол походную сумку.

— Решил немного подсобить тебе в столь важном расследовании, - оповестил он, подталкивая вещь ко мне.

Я ещё какое-то время не сводила с него подозрительного взгляда, после чего всё же взяла сумку и открыла, заглядывая внутрь. Там меня встретила стопка документов, взяв один из которых я поняла, что это удостоверение личности на имя… следователя Совета? И… документы на проход в Башню Святых жертв??

Не сдерживая своего удивления, я вскинула брови и подняла смятенный взгляд на Безликого, который лишь беспечно пожал плечами, как будто подарил мне какую-то совершенно неважную безделушку, а не проход в святую святых всей религии Края мира.

— Надо же тебе откуда-то начинать поиски, не так ли? – усмехнулся советник.

— И ты хочешь, чтобы я прошла к Слышащим? – недоуменно уточнила я. – Ты что, совсем из ума выжил? Не только позволяешь темному магу свободно ходить по городу, но ещё и пускаешь к посланниками воли Идеалов?

— Тебе не нравится? – с любопытством спросил Безликий.

— Я не понимаю, чего ты хочешь добиться, - всплеснула руками я. – В чем смысл? В твоих действиях нет никакой логики!

Непонятно почему, но мои слова снова заставили советника рассмеяться, при чем так громко и заливисто, что стены, кажется, загудели от силы его голоса. Да что, черт возьми, с ним не так? Прошло какое-то время, прежде чем Безликий наконец успокоился и, смахнув с глаз выступившие от веселья слезы, произнес:

— О, ты даже не представляешь, как часто я это слышу. Ну, раз даже темный маг спросил, не сошел ли я с ума, то, полагаю, это можно считать достижением.

С этими словами он встал со стула и начал картинно разминать плечи, словно просидел за столом не десять-двадцать минут, а несколько часов. Хотя, если он ждал нас тут, то последний вариант вполне возможен.

— Мои мотивы должны волновать тебя в последнюю очередь, милая, - сказал он. – Лучше позаботься о том, что будет с тобой дальше. В конце концов, мой интерес не вечен… в какой-то момент ты можешь мне и наскучить.

И, не дожидаясь моего ответа, мужчина спокойным, прогулочным шагом направился к выходу из комнаты. Каждое его движение отдавалось дрожью в мозаике и мурашками на моей коже, пока Безликий наконец не скрылся в коридоре, вежливо прикрыв за собой дверь. Мы остались одни в гнетущей тишине, полной осознания того, насколько ужасно наше положение. Я испустился долгий, шумный вздох, и откинулась на спинку стула, устремив взгляд в потолок.

Вау. Ситуация никогда не может быть просто плохой, да? Надо обязательно довести её до стадии «отвратительно». Если где-то там, наверху, есть какой-нибудь Идеал судьбы, управляющий ходом жизни, мне бы очень сильно хотелось плюнуть ему в лицо. Достал.

— Вам нужно уходить, - в конце концов сказала я. – Завтра, если город откроют…

— О, даже не начинай это, - незамедлительно прервала меня Викар, в её голосе сквозит раздраженная решительность. – Не надо тут играть в жертвы.

— Нет, Викар, послушай, - я встала со стула и подошла к Журавлику, - нельзя, чтобы Совет узнал про вас. Узнает про вас – узнает и про Митара, а если Совет узнает про Митара… последствия этого будут слишком большими, чтобы их допустить.

— Ивис, ты что, не поняла? – резко выдохнула Викар. - Совет уже знает про нас, Безликий – уж точно. А если знает он, значит рано или поздно узнает Илонари.

— Но сейчас вы ещё можете хоть что-то исправить! – всплеснула руками я. – Подтереть следы, притвориться жертвами, свести к минимуму последствия!

На лице Викар отобразилось смятение, перемешанное с таким сильным непринятием моих слов, что, кажется, она вот-вот ударит меня из чистого несогласия. Не желая доводить до этого, я спешно схватила её за плечи и, пристально смотря в глаза, сказала:

— Журавлик, это не только ради моей самоотверженности, но и ради нашего блага. Нельзя, чтобы Совет казнил Митара, он же глава Коллегии и твой дядя! Если он умрет, мы лишимся сильной поддержки. Нужно предупредить его, а вместе с этим, возможно, у вас будет шанс найти способ спасти мою память.

Кажется, эти слова произвели на Викар хоть какое-то влияние и она, заместо того, чтобы сразу же начать препираться, лишь напряженно поджала губы, явно находя смысл в сказанном. Прошло где-то полминуты, прежде чем она наконец пробормотала:

— Что ты будешь делать?

Я пожала плечами, как бы показывая, что ответ на этот вопрос очевиден.

— Мне придется играть по правилам Безликого. Выполню его условие, найду убийцу Слышащего, а затем сбегу.

— И ты думаешь, он тебе позволит? – недоуменно нахмурилась Викар. – Только не говори мне, что поверила, будто он действительно даст время на побег. Стоит тебе выполнить всю грязную работу, и Безликий тут же прикажет страже схватить тебя!

Это… до неприятного разумно, честно говоря. Я поджала губы, не зная, что ответить, потому что, на самом деле, на этот вопрос нет правильного ответа, кроме правды. А правда до смешного проста.

— У меня нет выбора, - сказала я. – Вы ему не интересны и вас, может быть, он ещё пропустит, но я… ты сама всё слышала. Именно я нужна ему. И он ни за что не позволит мне уйти, так что… мне остается только надеяться, что его интерес достаточно силен, чтобы дать мне фору времени.

Из груди Викар вырвался недоверчивый смешок, когда она посмотрела на меня взглядом, полным сомнений.

— Ты же не серьёзно, - произнесла она. – Ты не можешь надеяться на то, что советник исполнит своё слово, уж точно не такой, как Безликий.

— Я ни на что не могу надеяться, Журавлик, - покачала головой я. – Только на вас, и на то, что вы сможете найти способ спасти мою память, пока меня запрели в Авреле.

Я крепче сжала плечи Викар в надежде на то, что она наконец поймет, о чем идет речь. Журавлик, судя по отчаянию, отразившемуся на её лице, поняла. Она стиснула зубы, явно всеми силами сдерживая себя от того, чтобы возразить и упереться, как она обычно это делает. Правда есть правда, и, как не пытайся её отрицать, она всегда будет одинаковая.

Какое-то время мы простояли в гнетущей тишине, пока Журавлик собиралась с мыслями. Невероятно странно наблюдать за тем, как вечно решительная и самоуверенная госпожа Иламон сейчас мечется в неуверенности, сомнениях и, наверное, даже панике, но, вероятно, мне стоит уже привыкнуть к чему-то подобному. За всё прошедшее время я ни разу не видела, чтобы Викар надевала наедине со мной свою маску холодной и отстраненной дворянской дочери.

В конце концов, сделав глубокий, дрожащий вдох, Журавлик сказала:

— Как мы свяжемся? Как встретимся после того, как ты сбежишь?

«Как мы узнаем, что ты жива?» - остался невысказанными вопрос. Я на несколько секунд задумалась, потому что… ну, вопрос сложный. Если меня поймают – скорее всего сразу убьют и потом даже в газетах не напишут, чтобы лишний раз не наводить панику. Если сбегу – будет сложно передвигаться, потому что Совет узнает о моем существовании и сделает всё возможное, чтобы поймать. В таких условиях отправлять письмо в Коллегию воды – всё равно что самоубийство, при чем не только для меня, но и для Митара с Викар.

И как же тогда действовать?

— Установить место встречи? – предложила я. – Что-то неприметное, где может появиться дворянская дочь вроде тебя.

— А если ты о нем забудешь? – подал голос Эдари.

Посмотрев на юношу, я увидела лицо, полное невысказанного волнения и беспокойства. Он стоит в нескольких шагах от нас, неловко переминаясь с ноги на ногу и явно не находя в себе места. Наверное, будь у бедолаги чуть меньше выдержки и сдержанности – он бы открыто запаниковал, не зная что делать после встречи с самим советником. Но Эдари, похоже, умеет держать себя в руках, что на самом деле удивительно для парня его возраста, оказавшегося в подобной ситуации.

Однако, что касается проблемы моей памяти… я нахмурилась и шумно выдохнула, отпуская плечи Викар. Честное слово, совершенно ничто не облегчает ситуацию.

— Не знаю, - пробормотала я. – Запишу в дневнике, буду постоянно перечитывать, постараюсь не забыть. Должно получиться.

— А если забудешь и то, что записала в дневнике? – продолжил расспрашивать Эдари.

— А если забуду, что в принципе вас знаю? – ответила вопросом на вопросом я. – Нельзя это контролировать и нельзя предсказывать, что забуду, а что нет. Если не забуду – встречусь с вами в указанном месте, если забуду… что ж, наверное, рано или поздно мы как-то встретимся.

— Ты что, издеваешься? – недоверчиво выдохнула Викар. – И это весь твой план? Просто надеяться на то, что мы «как-то» встретимся?

— У тебя есть другой? – развела руками я.

— Да, есть! – горячо воскликнула Журавлик. – Не оставлять тебя тут одну в руках сумасшедшего советника!

— Этот план не может быть осуществим ты это знаешь, – с грустью сказала я. – Находиться сейчас рядом со мной, под наблюдением Безликого, слишком опасно для нас всех.

Кажется, ответа у Викар не нашлось.

— Послушай, - вздохнула я. – Мне понятны все риски того, о чем идет речь, но мне также понятно и то, что если мы все вместе останемся в Авреле, то потеряем большое количество времени, а также рискнем буквально всем, что у нас есть. Вы можете помочь мне, но для этого вам нужно уйти.

— И в чем будет смысл нашего побега, если ты умрешь? – спросила Викар.

Я неопределенно пожала плечами, спешно подбирая в голове слова.

— Если умру… что ж, думаю Идеалам придется снова меня воскресить. Не забывай – за мной, вроде как, присматривают боги.

Викар в ответ на это лишь громко, пренебрежительно фыркнула, явно нисколько не впечатленная. Да что там, я сама не особо впечатлена богами, которые выкинули меня в живой мир с разрушающейся памятью и не дали ни единого намека на то, что делать дальше, но сейчас надо использовать все преимущества, которые у меня имеются. Даже такие сомнительные.

— Это глупо, - вздохнула Журавлик. – Невероятно глупо и невероятно опасно. Это непременно закончится катастрофой.

— Что ж, вся моя жизнь – катастрофа, - с притворной беспечностью ответила я. – Пора бы уже привыкнуть.

Очевидно, это никого не успокоило, но, по крайней мере, в сказанном есть существенная доля правды, с которой бессмысленно спорить. Даже не знаю, что об этом и думать.

К нам с Викар подошел Эдари и, сложив руки на груди, устремил на меня долгий, испытывающий взгляд, предназначение которого понять трудно. Несколько секунд он молчал, обдумывая что-то, но затем все-таки сказал:

— Не смей умирать. Из-за тебя я во всё это дерьмо угодил.

— Из-за меня? – вскинула бровь я. – Прошу прощения, а кто постоянно просил тебя отправиться к себе домой, пока не стало слишком поздно?

— Если бы ты не появилась, ничего бы и не случилось.

— Если бы я не появилась, твоя сестра была бы мертва.

Непонятно почему, но, заместо того, чтобы сдаться, или встать в защиту, Эдари лишь медленно, размеренно кивнул, не сводя с меня внимательных глаз.

— Именно, - произнес он. – Поэтому не смей умирать.

И, больше не прилагая к этому никаких объяснений, направился к своей кровати, на ходу прихватив одну из походных сумок, валявшихся на полу. Бросив её на матрас, юноша принялся проверять все вещи и собирать те, что лежат на столе, видимо готовясь к тому, чтобы отправиться в путь. Я какое-то время смятенно наблюдала за его действиями, после чего посмотрела на Викар, лицо которой всё ещё выражает что угодно, но не согласие с предложенным мною планом действий.

— Ну же, Журавлик, - подбодрила её я. – И не из таких передряг выбирались.

Викар лишь нахмурилась и сказала:

— Из каких-то ты не выбралась.

— …да, но.., - я неопределенно махнула рукой, - это были очень серьёзные передряги.

— А советник для тебя – не серьёзная передряга?

Я устремила на Викар усталый взгляд, не готовая к тому, чтобы вступать в очередную бессмысленную словесную перепалку.

— Ты поняла, о чем речь, - спустя пару секунд неловкого молчания произнесла я. – Разберусь. Как-нибудь.

Журавлик испустила долгий, тяжелый вздох и опустила голову, уронив подбородок на грудь.

— Ты ужасна, - заметила она. – Я тебя ненавижу.

— Правда? – слабо улыбнулась я.

— Правда.

— Правда, - дополнил Эдари, не отвлекаясь от сбора вещей.

Я закатила глаза, решив никак не комментировать мнение юноши - его в любом случае не спрашивали – и заместо этого произнесла:

— Если завтра откроют город – уйдете как можно скорее. Сразу свяжитесь с Митаром и предупредите его о Безликом.

— Где встретимся, если выберешься отсюда? – спросил Эдари.

Я задумалась, подняв глаза к потолку. Нужно место, где не будет лишних ушей и глаз, а также место, которое не заподозрит Совет, чтобы устроить там засаду. Что-то неприметное…

— Деревня, где мы выполняли задание, – предложила Викар. – Она уже достаточно восстановилась после нападения корневиков, там будет легко смешаться с местными.

Хороший вариант. Я помню расположение это поселения, а если не помню – могу посмотреть в дневнике, в который записывала все свои наблюдения за ситуацией в деревне, так что все необходимые данные у меня есть. Добраться до места будет не сложно на попутных повозках, а можно и пешком с учетом того, что после воскрешения моё тело, похоже, в принципе не устает. Тихо доберусь, лишний раз нигде светиться не будут, просто обычная безымянная путница, что бродит по тропам, на материке много таких. Идеально.

— Так и поступим, - решила я. – Через две недели придите туда. Постараюсь добраться так быстро, как только смогу, но, если меня долго не будет, значит ситуация сложилась не очень приятная.

— А как нам понять, что тебя можно не ждать? – уточнила Викар.

Боги, вот ей обязательно всё рассматривать в таком негативном ключе? Я смерила Журавлика недовольным взглядом, на что получила лишь невозмутимое выражение лица, потому что госпожа Иламон, похоже, решила делать всё возможное, чтобы указывать на несостоятельность моего плана.

— Не знаю, - прямо ответила я. – Если не сообщат в газетах… не знаю.

Викар нахмурилась, но больше говорить ничего не стала. Знает, что нет смысла озвучивать очевидную мысль. Немного подумав, она лишь разочаровано покачала головой, после чего подошла к своей кровати, чтобы начать собирать свои вещи, которых, на самом деле, не так уж и много.

Итак… решили. Мои спутники отправляются за пределы Авреля, чтобы предупредить Митара и найти безопасное место, где можно спрятаться от Илонари, а я… а мне придется разбираться с тайной убитого Слышащего, явно не самым приятным подпольем Авреля и советником, который наблюдает за мной как за любимым грызуном в клетке… ну, могло быть и хуже. Сюда могла прийти Илонари, а не Безликий.

В любом случае, пока мне надо озаботиться не будущими мрачными перспективами, а более насущными вещами, вроде того, как мне потом связаться с Викар, или Эдари, чтобы не потеряться в этом большом, неприветливом мире. Или хотя бы дать им понять, что есть смысл ждать. Взгляд невольно опустился на катушку с нитями, закрепленную на поясе. Хм.

***

— Пожалуйста, не толпитесь, все, кому надо – выйдут, - стражники вскинули руки, усиленно пытаясь регулировать поток людей, желающих покинуть Аврель.

Не успела я как следует проснуться после ночи работы и пары часов прерывистого сна, как до меня дошла весть о том, что город открыли и теперь любой желающий без проблем может его покинуть. Что ж, хотя бы это обещание Безликий исполнил.

— Ну, - пробормотала я, поворачиваясь к Викар и Эдари, закинувшим сумки на плечи и готовым к долгому пути. – Пора прощаться.

Оба посмотрели на меня мрачными, лишенными хоть какой-то радости взглядами. Порой мне кажется, что меланхоличность и язвительность Викар может передаваться по воздуху, иначе непонятно, почему Эдари сейчас так сильно похож на Журавлика. Хотелось бы мне подбодрить их и сказать шаблонное: «всё будет хорошо», но, вероятно, в данный момент это не самое лучшее решение. Никто из нас не знает, что будет дальше. И уж тем более никто из нас не знает, насколько всё будет хорошо.

— Не смей умирать, - тихо повторил слова, сказанные вчерашним вечером, Эдари. – Ты не можешь.

Я лишь растянула губы в слабой улыбке, не сумев выдавить из себя ничего, отдаленно похожего на оптимизм.

— Постараюсь, - заверила юношу я, мягко потрепав его по макушке. Эдари, ожидаемо, отпрянул, раздраженно хмурясь.

Тихо усмехнувшись, я перевела взгляд на Викар. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга мрачными, нерадостными глазами, пока со стороны ворот выхода из Авреля не раздался голос стражника:

— Граждане, проходим-проходим, не задерживаемся! Не создавайте толпы на улицах!

Это заставило меня очнуться и, коротко выдохнув, запустить руку в сумку, где, помимо документов на имя следователя Совета, лежит ещё один предмет.

— На счет вчерашнего разговора, - сказала я, доставая нужную мне вещь. – Ты спрашивала, как вы узна́ете, что меня стоит ждать…

Я подняла руку и продемонстрировала Викар маленький, стеклянный сосуд, который купила в ближайшей торговой лавке, когда вчера ненадолго выходила на улицу «подышать воздухом». Вытянутый, граненый, декоративный, размером с палец, толщиной с обычную свечу, сверху и снизу закрыт металлическими крышками, на которых маленькими прутьями сделаны разного рода узоры, смысл которых мне непонятен, да он и не особо важен, важно то, что внутри.

А внутри сосуда, между двумя петлями, закрепленными на обратной стороне крышек, протянута нить, светящаяся насыщенным, алым цветом.

— Эта нить находится в состоянии равновесия, - произнесла я, - то есть она искажена Тьмой, но при этом не вступает в конфликт со Светом. И это состояние будет сохраняться ровно до того момента, пока будет источник, который сможет его поддерживать… то есть я. Как только источник пропадет, нить либо разрушится, либо взорвется. Ничего серьёзного, из пострадавшего будет только сосуд, который неизбежно лопнет, так что не волнуйся.

Викар удивленно вскинула брови, смотря на предмет, который я предлагаю ей взять. Одну или две секунды она ошеломленно молчала, как будто вообще не ожидала чего-то подобного, после чего подняла взгляд на меня.

— Ты поддерживаешь эту нить? – спросила она.

— Не совсем я, скорее моя магия, с помощью которой нить была искажена, - поправила я. – И, пока моя магия будет существовать – нить останется в равновесии.

А магия заклинателя перестает существовать только в двух случаях: если он по каким-то причинам полностью лишается поддерживающей системы, или если он умирает. В случае последователей пути Света магия может, конечно, остаться, и сформироваться в духа, но так уж вышло что я не последовательница пути Света, а значит ко мне это неприменимо.

Понимая данную мысль, Викар медленно кивнула, после чего взяла сосуд в руки, при чем так осторожно, как будто одно неловкое движение может его разбить, что определенно не так. Впрочем, не мне судить. Какое-то время мы провели в молчании, пока Журавлик осматривала сосут, проворачивая его в руках и осторожно проводя пальцами по граням стекла.

— Ты.., - Викар замолкла, остановив пальцы на одной из граней, после чего, так и не сумев закончить предложение, бросилась вперед, заключив меня в довольно крепкие для такой хрупкой на вид особы, объятия.

Я удивленно вскинула брови и замерла, не готовая к подобным поворотам, но, слава богам, быстро очнулась и положила руки на спину Викар, невольно растянув губы в слабой, но искренней улыбке.

— Боги, Журавлик, не думала, что ты из тех, кто любит обниматься, - произнесла я, слабо похлопав девушку по лопаткам, на что получила неразборчивое, но очень угрюмое бормотание.

К сожалению, в этот момент мой взгляд упал на Эдари, который, заместо того, чтобы отвернуться, или заняться хоть чем-то ещё, посмотрел точно на меня и многозначительно повел бровями.

— Холодные красавицы, - сказал он, и, честно говоря, только объятия Викар остановили меня от того, чтобы наконец дать ему подзатыльник.

Я прищурилась и скривила губы, всем своим видом пытаясь показать, что рано или поздно юношу настигнет кара за его любовь переносить романы на жизнь, но Эдари лишь пожал плечами и демонстративно отвернулся, определенно не испугавшись моих молчаливых ругательств. Подростки ужасны.

— Кхм, - Викар резко отстранилась, видимо наконец осознав, что проявила эмоциональность, а потому быстро спряталась за маской высокомерной, наученной манерам дворянки. – Нам пора. И… спасибо.

Она подняла сосуд с нитью и положила его в отдельный карман походной сумки, где ему будет безопаснее всего.

— Конечно, - легко ответила я. – Значит, через две недели в деревне?

— Через две недели в деревне, - кивнула Викар.

Мы замолкли и это тот момент, когда действительно пора прощаться. Махнуть рукой и направиться в разные стороны, чтобы заняться своими делами. Это понимаем мы все, а потому, в конце концов, Викар кинув на меня последний взгляд, полный сомнений, всё же сделала шаг в сторону, чтобы слиться с толпой людей, идущих к выходу из Авреля. Следом за ней отправился Эдари, предварительно не забыв оглянуться с такими же глазами, в которых нет ничего, кроме неуверенности и опаски тех событий, что нас определенно ждут. Мне оставалось лишь растянуть губы в фальшивой улыбке и помахать на прощание, как будто я просто провожу друзей в короткую поездку, после которой мы обязательно встретимся.

Достаточно быстро – быстрее, чем мне бы того хотелось – спины моих спутников скрылись в потоке людей, оставив меня одну посреди большого города и в этот момент странным для самой себя образом я почувствовала едкое одиночество, поселившееся где-то в груди. Похоже, прошло уже слишком много времени с того момента, как я по-настоящему была одна в какой-то передряге. Это оказалось на удивление непривычно, даже если ранее у меня было десять с лишним лет опыта бесцельного скитания по миру.

Надо же. Старею.

Встряхнув головой и прогнав все мрачные мысли, я опустила взгляд на сумку, где лежат все необходимые мне документы для прохода в место, где живут буквально олицетворения всей мировой религии и веры – Башню Святых жертв. Пристанище избранных, что могут познать волю самих Идеалов.

Путь Викар и Эдари уже начался, а значит и мне пора начать свой.