— У Роджи и так дел невпроворот с укреплением зданий, а тут я еще ему работенку подкинул, нехорошо. Надо будет после извиниться перед ним как следует, — протянул Джеф, стоя посреди разваленной лавки и постукивая по деревянной балке, — но это потом. Пока что следует найти виновника этого беспорядка.

— Дядя! Вы такой крутой! — в тот же миг послышалось рядом и здоровяк увидел пред собой маленькую черноволосую девочку, — выдержали такой удар! Еще и здание разрушили! А вам хоть бы хны!

— “Ребенок? Что он тут делает?” — мужчина заливисто засмеялся, неловко почесывая затылок, — спасибо малышка, — он с улыбкой нагнулся, — но не стоит тут играть, сейчас здесь опасно. Возвращайся скорее к своим родителям.

— Малышка? — девочка озадаченно наклонила голову, — вы не поняли, это я вас ударила! А значит теперь вы мой противник! Мой и только мой! Я вас никому не отдам! — Киа защурив глаза крепко обняла мужчину, пусть и едва смогла обхватить переднюю часть его торса.

— “Какой милый ребенок. Дети в любом мире любят играть в героев,” — умилился Джеф и тут же…

— Навык берсерка! Скоростной суплекс!!! — вдруг прокричала девочка.

— Что?.. — мир перед глазами мужчины поплыл и уже в следующий миг… — хера се! — прохрипел Джеф, почувствовав резкую боль в макушке. Девочка со всей дури впечатала его голову в каменный пол через прогиб. Пол предназначенный для ходьбы крестьян явно не оценил жест в виде хлебальника здоровяка. Под ударом раздался сухой, зловещий хруст, и от свежей дыры во все стороны поползли трещины. Стены же решили быть солидарны с судьбоносным решением пола и ответили тем же. И вот не успела Мия лицезреть виды, которые могла преподнести гравитация тянущая лохмотья перевернутого Джефа, здание с оглушительным рёвом сложилось само в себя, погребая всё под грудой камня и пыли.

Однако остатки лавки покоились недолго. Почти сразу, разбросав обломки в соседние дома, из-под них выскочила неловко улыбающаяся девочка, — ой-ей, чутка перестаралась. Надеюсь командир не будет слишком сердиться. Мы ведь деревню спасаем, ничего страшного если Киа разрушит пару домиков?.. — вдруг обломки рядом зашевелились и малышка сразу приободрилась, — Ура! Дяденька! Я знала, что такой слабый удар вам будет нипочем! Вы такой крутой!

— Ай-яй-яй-яй-яй… — откидывая огромный кусок крыши показался нахмуренный Джеф, что закрыв глаза потер виски — таких резких переворотов мой вестибулярный аппарат уже не выдерживает. Малышка, что ж ты взрослого дяденьку-то не жалеешь, староват я для таких игр.

— Хи-хи, — Киа расплылась в довольной улыбке, — дяденька, вы меня не обманете. Элазар приказал с вами разобраться, а значит вы злодеи! А злодеев жалеть не нужно!

— Ну, что-что, а роль злодея я еще не играл.

— Элазар очень добрый. Он спас столько людей и меня! Он просто потрясающий и никогда не ошибается! Если он считает вас злодеем значит вы злодей! — огоньки блеснули в ее глазах, — и это очень здорово!

— Что ж в этом такого хорошего? Злодеи это же плохие ребята.

— Верно! Плохие! Но именно поэтому с вами и можно драться! С хорошими ребятами я могу сражаться только понарошку и очень аккуратно, потому что Киа очень сильная. Это совсем не весело. Но с вами злодеями я могу немного убавить свои ограничители!

— Огра… ничители?..

— Ага, — лик девочки немного погрустнел и она прикоснулась пальцами к шее. В тот же миг вокруг нее засветились какие-то руны, — это ограничители которые нанесла тетя Цецилия. Они ограничивают мою связь с богом Ра. Благодаря этому в моем теле лишь часть дарованной им силы.

— Похоже тебе они не сильно нравятся.

Киа печально улыбнулась, — эти ограничители не очень удобные. Из-за них Киа чувствует небольшую пустоту внутри. Руки и ноги очень тяжелые… кажется будто на плечах вечно лежит огромный камень, — следующие слова прозвучали на удивление взросло, — но я понимаю, что это необходимо. Я не хочу ранить своих друзей или даже вас злодеев. Не волнуйтесь дяденька, я ослаблю их совсем чуть-чуть.

— Вот оно как, — протянул Джеф — “Бедняжка. Такая сила в руках ребенка… это сильно большая ответственность… ей явно пришлось рано повзрослеть. Что это за бог такой, обрекшие свое дитя на подобную участь. Избранные, абсолютные, юные наследники королей… терпеть не могу, когда судьба скидывает на детей непосильную им власть. Дети должны играть и веселиться, должны быть наивны и чисты, пока что не ведая тягот взрослого мира. Лишать их этого права просто непростительно,” — закончив размышления мужчина закрыл глаза и… широко улыбнулся, — в таком случае снимай эти свои ограничители полностью.

— А? — удивилась девочка и засмеялась, — не говорите глупостей.

— Это вовсе не глупости. Ты же хочешь хотя бы на время освободиться от них? Почувствовать легкость и дать себе волю? В такой случае злодей Джеф тебе в этом поможет. Не боись, я мужик здоровый, прослежу чтобы ты тут ничего не разрушила. Если нужно выпустить силу то бей по мне от всей души.

Однако улыбка на детском лице Мии была все так же печальна, — странный вы злодей какой-то дяденька. Вы от четверти моей силы через улицу пролетели, а предлагаете всю использовать, — Киа нагнулась и резким рывком направилась к мужчине, — спасибо вам конечно, но уж больно вы себя переоценили, — и подбежав в самый притык, — навык берсерка! Многотонный кросс!!! — уже без особой радости прокричала она. Кулак девочки подобно давно заряженной пружине отправился в тело здоровяка, собираясь вновь отправить того в полет. Однако…

— Что?.. — неуверенно произнесла девочка. Она ошеломленными глазами смотрела на свой кулак, который мужчина спокойно перехватил железной рукой. Ни ударной волны, ни разрушений, да что там, Джеф даже не сдвинулся с места.

Чуть опуская черные очки, мужчина подмигнул, и подобно отцу, что в тайне от матери дает конфеты ребенку, произнес, — я же сказал, снимай. Можешь выложиться на полную катушку.

На краю глаза Киа блестнула маленькая слеза и не сдерживаясь девочка счастливо закричала, — Дяденька злодей! Да вы же просто супер пупер крутой!

Руны на шее вмиг полностью погасли и Киа со смехом зарядила по Джефу свободной рукой. Мужчина, конечно, успел поставить блок… но в этот раз удар нёс в себе инерцию совершенно иного порядка. Его будто протаранил снаряд из корабельной пушки. Земля взвыла под подошвами, и Джеф, вцепившись в неё изо всех сил, чудом не улетел к чёрту на окраину деревни. Взамен улица получила плату — две глубокие колеи, вспоротые его ногами. Рука не сломалась. Но от места удара валил густой пар, словно сама плоть не успевала остыть после столкновения с такой силой.

— “А малышка не соврала, сил ей и правда не занимать,” — и смотря на счастливое лицо девочки Джеф невольно улыбнулся, — “впрочем до ударов командира ей еще далеко. Пусть повеселится от души, пока тот парнишка спасает монстра. Хоть какой-то толк от моего крепкого тела”

_________

— Что ж, признаю, похоже не все твои слова были пустым трепом, — наблюдая за противостояниями вокруг протянула эльфийка, — твои товарищи и правда чего-то стоят.

— Хе-хе, спасибо, — невинно улыбнулся котопацан, будто бы похвалили его.

— Однако это не меняет того факта, что вы не более чем хорошо подготовленные аферисты.

— Что?

Эльфийка ухмыльнулась, — неужели ты и правда думал, будто бы я поверю, в какую-то там организацию спасающую разные миры? Человек способен переместиться через реальность только отдав свою жизнь и уже никогда не сможет вернуться обратно, это давно известный факт. Таков закон мироздания и никто не в силах его нарушить. Отчасти именно ради этого я и согласилась с командиром отправиться сюда. Все начиная от легенды, вплоть до вашего прибытия ложь. Я ведь права?

На эти слова Макото грустно улыбнулся, — закон мироздания… да?.. А кто тебе рассказал этот закон?..

Цецилия усмехнулась, — сотни поколений, что жили до меня. Мой народ веками изучал все знания этого мира. На нашу долю выпал огромный срок жизни благодаря чему, лишь мы, эльфы, способны познать божьи замыслы. К сожалению, я родилась слишком поздно. Все возможности этого мира давно изучены и запечатлены в священной библиотеке Дроудо. Мне хватило всего полвека чтобы постичь их. Но я не ожидала, что познание самой структуры бытия станет для меня столь печальным событием. Мне хотелось большего, именно поэтому я поступила в академию магии. Эти столичные зазнайки вечно твердили что каждый год открывают новые навыки и границы магии. Но на деле меня ждало лишь разочарование. Их открытия были либо обычными усилениями уже существующих заклинаний, либо повторные открытия давно забытых. Людские стремления к знаниям оказались до боли смешны. Они были не стрелкой вверх, а зацикленным кругом. В этом мире не осталось того, чего я бы еще не знала, — эльфийка с умилением посмотрела на котоинженера, — поэтому если бы существовал способ свободно перемещаться через миры, я бы давно его знала.

— Мне искренне жаль тебя, — неожиданно прошептал котопацан.

— Ха?!

— Однажды человек, которым я восхищаюсь сказал… тот, кто считает, будто знает все в этом мире, либо наивный ребенок, либо лентяй.

— Ты что, меня совсем не слушал? Я же уже сказала. Разумеется, человеку за свою короткую жизнь никогда и не постичь все законы мира. Но я совершенно другой случай. Едва ли нашелся бы хоть один, кто потратив все ему отведенное время смог бы приблизится ко мне. Так что для людей это неплохое заключение, — девушка хотела рассмеяться, но Макото резко сказал.

— Этим человек был Сэм Генис. И он всего за два десятилетия давно тебя превзошел, — котопацан поднял свой взгляд и от него по коже девушки побежали мурашки. Нет, он не был страшен, но в этом взгляде… была самая искренняя жалость, — мироздание? Все знание этого мира? Нет, твой путь к истине еще даже не начался. Все твои ценные знания лишь коробка, в которой ты себя закрыла. Наука не терпит конца, это бесконечный путь к знаниям.

— Ах ты самодовольный паршивец! Да сколько тебе лет чтобы говорить подобное! Жалкий самозванец! — не сдерживая гнева закричала девушка, на что Макото спокойно ответил.

— Знаешь, как я это понял? — не успела Цецилия ответить, как котопацан заявил то, что вмиг разрушило так называемую истину мира ее народа, собираемую поколениями, — ты вечно повторяешь магия то, магия это, но… — Макото улыбнулся самой наимилейшей своей улыбкой, — в этом мире даже нет никакой магии.

— Что?.. — вся злость и негодование быстро покинули лик эльфийки, сменившись на облегченную улыбку, — боги… а я ведь на секунду и правда начала воспринимать твои слова всерьез. Нет магии говоришь? Даже для афериста ты перегнул палку со своим враньем.

— Я не вру.

— Хм… хорошо, тогда как же ты сможешь объяснить это… — девушка медленно подняла посох и совершенно спокойно произнесла, — навык элементов. Огненный шар, — В тот же миг на его навершии закрутились потоки воздуха. Сначала они лишь яростно сталкивались друг с другом, рассекая пространство свистом и давлением, но уже через мгновение в самом сердце вихря вспыхнуло пламя. Оно жадно разрасталось, мгновенно подхваченное ветром, пока не слилось с ним в единое, неукротимое целое.

Затем бушующее пламя, ведомое неведомой силой, оттолкнулось от посоха и рвануло ввысь, разрывая небо. Добравшись до облаков, огненный шар взорвался, и над всем Кристаллио разлилось ревущее море пламени, окрашивая небеса в цвета конца света.

— Ну и? Сила магии это одна из видов первозданной энергии, зародившая этот мир. Она с начала времен течет в жилах всех существ на земле. Сама душа человека создает ее покуда находится в теле. Конечно, чтобы ее почувствовать требуется время и тренировки. Но отрицать ее только потому, что тебе не хватило терпения самое жалкое оправдание на свете, — гордо, подобно учителю, с ухмылкой объяснила девушка. Она ожидала, что подобное представление окажет на парне огромное впечатление, но… тот выглядел вполне спокойно и даже немного разочарованно, — еще не надумал забирать свои слова назад?

— А? — видимо немного задумавшись вернулся в реальность котопацан, — а, прости. Но боюсь это не магия.

— Не магия?! А что же тогда?!

— Всего лишь смесь биохимии и микробиологии.

— Био… что?

Котопацан прокашлялся и достал небольшой блокнот с ручкой, — не вини себя, что не знала, я вовсе не хотел над тобой смеяться. Но то, что вы называете магией давно изучено Центрумом. Иными словами это наука.

— Объясни, — холодно потребовала девушка. Пусть она и старалась не подавать виду, но похоже слова котопацана ее сильно задели.

— С радостью. Видишь ли, в вашем мире существует химический элемент, который вы попросту не способны обнаружить. Мы называем его аэтерон. Из-за своей крайне малой массы и нестабильного электронного облака он равномерно распределяется по всей планете, образуя около тридцати процентов атмосферы. Аэтерон не имеет ни цвета, ни запаха, не вступает в реакцию с органическими тканями и потому абсолютно безвреден для человека. Именно поэтому вы веками дышите им, даже не подозревая о его существовании. В вашем мире ещё не развиты ни рентгеновская кристаллография, ни основы квантовой химии, так что само понятие химического элемента для вас остаётся… весьма условным. Если упростить, представь мельчайшую пыль, парящую в воздухе, настолько малую, что она проходит сквозь материю, не оставляя следа. И вот этим аэтероном питаются аэрофаги.

— Кто?

— Аэрофаги. Это бактерии, и их в вашем мире тоже довольно много. При поглощении аэтерона они преобразуют его в энергию. Внешне этот процесс совершенно незаметен — ни свечения, ни тепла, ни каких-либо иных эффектов, доступных человеческому глазу. Однако существует проблема: в свободной атмосфере концентрация аэтерона слишком низка, чтобы аэрофаги могли там существовать стабильно. Недостаточно ресурса — недостаточно жизни. Поэтому они нашли более эффективное решение. Они селятся в телах живых организмов. По своей природе аэрофаги — временные паразиты, хотя это определение весьма условно. Постоянная неконтролируемая переработка аэтерона в энергию может быть опасна для носителя, поэтому внутри организма аэрофаги объединяются в колонии и формируют распределённую, разумную систему, во многом схожую с муравейником. Отдельные, так называемые ключевые аэрофаги, напрямую подключаются к нервной системе и взаимодействуют с мозгом хозяина. Именно они создают то, что вы называете интерфейсом — структуру, в которой буквально прописывается, в какой тип энергии может быть преобразован поглощённый аэтерон и каким образом ее выпустить. Это и есть ваши навыки. Их количество и уровень напрямую зависят от возможностей тела носителя — прочности, адаптивности и нейронной устойчивости. Все эти параметры оцениваются и регулируются самими аэрофагами. Примерно… как-то так.

Эльфийка молчала. Долго молчала. Пока тихо не спросила, — паразиты?.. Типа червей, что иногда поедают живую корову изнутри?..

— Ну это довольно грубое сравнение, но по сути да.

— Ясно, — Цецилия направила свой посох на котопацана и спокойно произнесла, — навык проклятья. Муки адама, — сгусток темного дыма направился к озадаченному Макото.

— Воу! — котопацан наклонил спину назад, едва увернувшись.

— А храбрости тебе не занимать, — холодно начала эльфийка, — назвать магию, светило этого мира, работой каких-то червей. Да еще и эльфу, хранительнице истин. Даже самый последний глупец не решился бы на такую дерзость. Каждый может говорить что хочет, но не должен забывать, что слова имеют цену.

Макото с сочувствием ответил, — я понимаю. Не вся правда этого мира столь же прекрасна, как выглядит на первый взгляд. Но это не значит, что ты должна… — тут его ушки навострились и он резко подпрыгнул. В тот же миг со спины пролетел знакомый темный дым. Он удивленно посмотрел ему вслед и увидел, как тот на его глазах поменял траекторию в воздухе и вновь направился к нему.

— Знаешь что это? — эльфийка спокойно указала на летящий сгусток, — это одно из гибрида проклятий, открытое еще в 378 день правления Барбосо. По своей сути крайне слабое и невыгодное заклинание. Тратит довольно много маны, а при попадании доставляет лишь небольшую внутреннюю боль. Даже физических повреждений не наносит. Но есть у него одна особенность. Это единственное заклятие, от которого невозможно спастись. Еще не один маг за всю историю не смог придумать способа как избежать его попадание, ведь этот комок дыма будет бесконечно мчаться к цели, — Цецилия нахмурилась, — но если твоя так называемая правда о магии истинна, уверена ты же сможешь найти решение, над которым великие маги ломали головы веками. Я ведь права?

— Так значит ты… хочешь испытать меня? — догадался Макото.

Эльфийка неприятно усмехнулась, — а ты что думал? Я разозлюсь и попытаюсь стереть тебя с лица земли, только потому что твоя истина показалась мне отвратительной? Не сравнивай меня с теми двумя. В первую очередь я исследователь магии, а уже во вторую хранительница истин. Постарайся доказать, что твои слова не пустой треп. Но знай, я не собираюсь ждать вечно. Каждую минуту я буду выпускать по еще одному новому шару. Каким бы вертким ты ни был, ты не сможешь одновременно уворачиваться от семи или уже шести таких. В общей сложности у тебя пять минут. И если хоть один попадет в тебя, я в миг сотру монстра за твоей спиной. Не разочаруй меня, маленький аферист.

Макото ухмыльнулся, — такой расклад мне по душе!

________

В то время пока Макото и Джеф обменивались “любезностями” со своими противниками, время разговоров между Мардекаем и жрицей похоже подошло к концу. Словам просто не оставалось места в их ожесточенной схватке. Взмахи меча, звуки разбивающегося камня, казалось, что эти двое не только что встретились, а всю жизнь были заклятыми врагами. Любой бы герой и владыка демонов позавидовали их сражению.

В который уже раз жрица шагнула вперед. Несмотря на свой вес, в руках девушки, ее двуручный меч превращался в ходячую гильотину. Приблизившись на достаточное расстояние, она вновь повела клинок снизу вверх, вкладывая в удар всё тело: поворот бёдер, резкий шаг, разворот плеч. Лезвие прорезало воздух с гулким, почти органным звуком. Однако по усталому выражению лица самурая можно было понять, что он уже давно привык к подобным мелодиям.

Мужчина не обнажил катану. Он спокойно сместился на полшага в сторону, и ножны мягко, почти лениво коснулись плоскости меча. Секунда, и удар ушёл в сторону, искры не возникло — лишь дрожь прошла по стали жрицы, но та и не подумала останавливаться.

Второй взмах был обманным: широкая дуга справа, но в последний миг девушка отпустила хват левой руки, позволив клинку провернуться, и резко врезала обратным ходом — снизу, по диагонали. Манёвр выглядел диким, рваным, словно ошибка новичка. Но подобный трюк с Мардекаем не сработал, что-что, а оценить навыки своих противников он мог еще по первой встрече. Поэтому и на эту «ошибку» он не купился.

Мужчина скользнул назад, пятка лишь коснулась камня. Ножны описали короткий круг и приняли удар на ребро. Снова без усилия. Его движения были настолько экономны, что казалось — он не сражается с ней, а просто присутствует.

Однако поняв, что Мардекаю не составляет труда отвести ее атаки, жрица вовсе не разозлилась. Напротив, на ее лице вновь появилась блаженная улыбка. Это значило, что она спокойно может повысить уровень сложности.

Девушка сменила ритм. Шаг — удар — поворот — шаг. Меч запел. Серия размашистых рубящих атак, каждая из которых могла бы рассечь человека надвое. Сверху вниз, по горизонтали, резкий выпад вперёд с разворотом клинка. Белое одеяние вздымалось, будто крылья. Казалось, жрица не атакует по правилам мечников, а ведёт ритуальный танец, где каждый жест подчинён внутреннему чувству. Но танец сей явно посвящался не богу. Ее движения были хаотичны, рваными, неправильны… и тем не менее идеально дополняли друг друга.

Несмотря на старания девушки, самурай похоже не собирался отвечать ей ударом. Его катана так и оставалась в ножнах. Больше всего удивлял его взгляд. Со стороны казалось он был безмятежен и словно просто блуждал по улице. Но конечно это было не так. Жрица прекрасно чувствовала на что смотрит противник… нет, не на лезвие — его взгляд был прикован к её плечам, к дыханию, к тому, как напрягаются пальцы. Ножны раз за разом встречали клинок под нужным углом, а иногда самурай и вовсе не блокировал атаку. Он просто уходил на толщину ладони, позволяя мечу пройти мимо лица.

Стиль самурая был ровно противоположным девушки. Если она была сильногазированным лимонадом, способным уколоть лопнувшим пузырьком любую часть языка, Мардекай же скорее был теплым чаем, спокойным, безмятежным, едва чувствующимся.

Очередной резкий шаг ближе от жрицы. В этот раз самурай даже не стал отступать. Девушка решила ударить наверняка, возможно немного грубой, но проверенной веками атакой, — мощный вертикальный удар, вложенный всем весом. Камень под её ногой треснул.

Казалось от такого уже невозможно увернуться. Однако по взгляду Мардекая жрица уже поняла, что похоже и в этот раз ей его не достать. Она больше не видела в своем противнике наивного и надменного идиота. Мардекай поднял ножны двумя пальцами.

Глухой удар разнесся по всей улице. Двуручный меч остановился в нескольких сантиметрах от плеча мужчины, дрожа, словно живой. Секунда тишины и он мягко толкнул ножнами в сторону, сбивая баланс.

Наконец девушка впервые сделала шаг назад. Вонзила меч в каменную укладку и оперлась на него плечом, чтобы передохнуть. Самурай поддержал решение жрицы и уселся прямо посреди улицы, доставая из пакета очередное пирожное. Впервые за долгое время в их танце наступил негласный антракт.

Жрица быстрым рывком отглотнула вина из бутылки и с довольной улыбкой прокричала — ува! Вот это я понимаю, совсем другое дело! Ты же тоже в восторге, я права?! То как лезвие проходит в миллиметре от лица, ни один мечник не устоит перед таким экстазом. Ох, от одной мысли что меч вот-вот разрешит мою кожу, я… — девушка обхватила себя руками и начала елозить.

Однако самурай молча достал из-за пояса глиняный сосуд и налил горячую черную жидкость, похоже это был чай.

— Ола? Да ну, может хватит делать вид что тебе все равно, чудной мечник? Никто не может оставаться равнодушным от подобных чувств! Этот трепет течет прямо по самим венам. Признай мой извращенный друг, наше сражение до мурашек захватывающе.

— Женщина, у меня этих сражений иногда под десяток в день бывает, а то может и больше. А вот возможность насладиться пирожными выпадает не часто. К тому же это даже не сражение.

— Ох, верно, ты попал в тютельку, — воодушевленно сказала девушка и в следующим миг… неожиданно разревелась, будто кто-то дернул ее переключатель, — ты такой бука! Это нечестно! Так некуда не годиться! Ты совсем не атакуешь! У тебя было столько прекрасных возможностей, но ты ими не воспользовался! Какая же это битва если у моего милого противника жажда убийства как у манекена.

Жрица не врала, вспоминая бой самурай замечал как девушка “случайно” открывается… при том с пошлой улыбкой подмигивая…..

— Я не могу тебя атаковать.

— Но почемууу?

— Почему спрашиваешь… ну раз уж тебе интересно… — мужчина пару секунд помолчал, после чего задумчиво показал пирожное, — вот смотри, это пирожное из лучшей здешней кондитерской. Оно вкусное, крем взбит до идеального состояния, ингредиенты отлично сочетаются и дополняют друг друга, но… в нем чувствуется пустота. Его приготовили ради денег. Оно никогда не знало человека ради которого существует. У него нет достойной цели.

Глаза девушки блеснули, — ала!.. неужели мой милый противник хочет сказать… что у твоей прекрасной жрицы нет цели в этой схватке? — но реальность оказалась не настолько философской.

— Нет. Я просто не понимаю зачем принцесса Лилия попросила меня их купить. Я готовлю в разы лучше. Как думаешь, может ей просто приелись мои сладости? Пока что этот вопрос меня волнует больше всего остального в этом мире. Думаешь стоит сменить меню?

— Хнык, ну вот, ты снова меня обижаешь. Ты же не на полном серьезе хочешь сказать, что ты не можешь атаковать меня… только потому что тебя волнуют пирожные?

— Эй, вообще-то для меня это правда важно… Хотя есть еще одна причина… — взгляд мужчины стал серьезен и начал произносить какой-то словно заученный текст, — меч мечник это не просто оружие. Это продолжение его души. Оно тесно связано с его жизненным путем. В нем должно гореть то же пламя что и в хозяине. Я лишь оружие госпожи Лилии, моя задача оберегать ее и выполнять приказы. Если я обнажу его для других целей… мы потеряем наш резонанс… и тогда…

— Ала, кстати на счет твоего меча… извини милый, но разве из ножен не должна торчать рукоять?

Мардекай молча посмотрел на меч и протянул, — опа… походу я меч проебал… нехорошо.

Жрица не сдержалась и закатилась странным смехом, одновременно рыдая, — глупенький, мог бы сразу сказать что потерял меч, а не придумывать все эти красивые истории. Но не волнуйся, тетя жрица даст тебе один из своих мечей. Можешь выбрать любой, какой тебе понравиться. Навык пространственного хранилища! — в тот же миг рядом с жрицей разверзлось пространство, и на землю с глухим звоном и лязгом обрушился дождь из клинков. Их было множество — самых разных форм, размеров и предназначений, и каждый нёс в себе собственную историю и силу. Здесь были мечи из чистого золота, ослепительно сияющие даже без света; клинки, охваченные живым пламенем; холодные, будто вырезанные из вечного льда; и тёмные, источающие проклятие, от одного присутствия которых воздух становился тяжелее. Ассортимент был поистине ошеломляющим. Подобное не встретишь даже в самых скрытых и охраняемых сокровищницах — и уж точно не увидишь, просто брошенным у ног, словно обыденный инструмент

—“Так вот как она внезапно достала тот меч” — подумал Мардекай а сам произнес — Интересно. Неужто ты сама их все сделала?

— Аяй? А как ты догадался?

— Определить сходство оружий от одного мастера не сложно. Только почему ты в таком случае сама ходишь с какой-то старой железякой? Он же вот-вот развалится.

Жрица тяжело задышала, — развалится… но разве это не прекрасно?.. Момент когда в ожесточенной битве я постараюсь парировать атаку и он меня подведет… я увижу как мой меч ломается пополам и мне ничего не останется, как наблюдать меч противника, несущийся на меня… ха… ха-ха… от одной этой мысли… я больше не могу терпеть!!!

В следующий миг девушка внезапно перекатилась. Она воткнула клинок в землю и, используя его как ось, крутанулась, нанося круговой удар ногой. Подол взметнулся.

Самурай наклонился, удар прошёл над шляпой, — ну раз уж она сама предложила... — Мардекай отпрыгнул и быстрым движением взял еще двое ножен. Одни он взял в свободную руку а третьи засунул в рот.

— Вау, никогда не видела похожей стойки. Ты собрался сражаться тремя ножнами?

— Ага. Это стиль одного моего старого знакомого. Всегда было интересно попробовать.

Девушка изменила хват, взявшись выше, почти под гардой. Теперь удары стали короче, резче. Серия быстрых сечений, почти несвойственных такому оружию: ложный выпад, короткий горизонтальный рез, тут же — колющий толчок, словно копьё.

— Ха-ха, ну тогда удиви меня милый!

Новый шквал атак обрушился на самурая и он был куда яростнее, чем предыдущие. Даже Мардекаю пришлось начать подстраиваться под такой темп. Ножны вспыхнули движением. Он впервые двинулся чуть быстрее, чем раньше. Не больше — ровно настолько, сколько требовалось. Мардекай сбил острие в сторону, шагнул внутрь её атаки, оказался почти вплотную. Его плечо едва не коснулось её груди.

Впервые она увидела его глаза под краем шляпы настолько близко. Спокойный, пустой, как гладь воды взгляд встретился с извращенным, пылающим в экстазе внутреннилм демоном девушки.

Жрица оттолкнулась, отступая, и ударила снова — яростно, с силой, как если бы пыталась пробить сам воздух между ними. Меч описал восьмёрку, затем резкий крест, затем удар сверху, который должен был вынудить Мардекая поднять один из мечей.

Однако мужчина лишь поймал клинок двумя ножнами и как и до этого развеял.

И всё же, несмотря на ожесточённый бой, разрывающий улицу на части, настоящая буря только сгущалась — совсем рядом, за пределами зрения и понимания этих двоих.

— Ямада… — едва слышно произнёс Аоки.