Икар, Ксилайс и Ретисар летним вечером прогуливались по берегу океана:

— Вы бы не пробились с того фланга, — спорил Ретисар, шагая вразвалочку по песку, изредка кидая плоские камешки в океан, наблюдая за “блинчиками”. — Какой раз я это тебе доказываю? Уже пошла вторая тысяча или нет ещё?

— Ты просто вообще не разбираешься в тактике! — возражала Ксилайс, идущая рядом с Ретисаром, тоже считая его “блинчики”. — Если бы там можно было собрать катапульту на холмах, то с поддержкой наших лучников вы бы точно потеряли ту часть форта!

Я плёлся позади, Маленький иногда подбегал ближе к ним, мотал головой, будто тоже участвует в разговоре, а потом возвращался ко мне, как бы пересказывая, чего они там наговорили. Я тоже ничего особо не понимаю, Маленький, как и ты. Они говорят о чём-то своём, о прошлом, ссорятся каждую секунду и просто ненавидят друг друга.

— Куда мы идём? — аккуратно встрял я в очередной спор.

— Подальше от стоянки, — не остыв от ругани, грубо ответила Ксилайс, повернув голову. — А то морячки твои в штаны навалят, а наслаждаться этим не охота. С минуты на минуту должен появиться ещё один наш коллега.

Ещё один высший охотник… Они словно в другом мире, в другом Пределе, я-то этих двух с трудом понимаю, а будет ещё один.

Ещё немного я послушал переговоры этих двоих, пока слева от Ксилайс не открылся большой портал, из которого вышел не менее здоровый человек, полностью облачённый в металлические доспехи. Угловатая, громоздкая броня с золочёными узорами громко заскрежетала, оповещая всех о прибытии высшего охотника. Один только наплечник, словно собранный из стальных блоков, был размером с моё туловище; высоченный незнакомец бодро перемещал ноги, что казалось невозможным с такой грудой металла на теле, и не отставал от двух остальных, каждым шагом сотрясая землю. От неожиданности и восторга я было остановился на секунду, съёжившись, но затем снова побрёл, пытаясь не отставать.

— Товарищи, — прогудело откуда-то из огромного округлого шлема, — спешу напомнить, что такое сборище маны на этом острове может привлечь тварей. Так что, я бы не стал затягивать визит.

— Зато разомнёмся все вместе, — с глухим хрустом потянула спину Ксилайс, выставив руку вверх. — Здравствуй, Грегор.

— Здравствуй, Ксилайс, рад тебя видеть. И тебя, Ретисар, очень рад видеть.

— Да, — отвечал Ретисар, на ходу подбирая очередной камешек с песка, — взаимно, здравия желаю.

“Это ещё один высший охотник, Исполин, Грегор Канстойд. В прошлом главнокомандующий армии Афрейна в период Разломной Войны. Именно под его командованием Легион Ортвина пал. Создатель Школы Белого Огня, сейчас специализируется на тварях из Нижнего Предела. Никогда столько не видел в одном месте, но готов поспорить, что он и тысячу тварей в одиночку одолеет без особого труда”. И… что это за твари такие? “Тебе лучше пока не заморачиваться, и так скоро лопнешь”.

Теперь справа от Ретисара начало появляться облако чёрного дыма, из которого, как из рупора, стал разноситься странный голос. Как будто мужской тон на полуслове меняется на женский, затем тот на немного другой голос женщины, погрубее.

— Много нас здесь. Когда вообще в последний раз мы собирались вчетвером?

— Почти два года назад, — начал Грегор, вся группа остановилась вместе с ним.

— Всё ты считаешь, — пробормотала Ксилайс, подходя ближе к сгустку дыма. — Ну привет, Оклик.

Ретисар промолчал. Только подошёл ко всем, а за ним и я стал незаметно подбираться.

— Здравствуйте все.

Из чёрного облака вышел мужчина в одежде такого же цвета: оборванной, особенно снизу, мантии и в странной ткани на голове, которая развивалась, словно пламя на ветру, через обмотки проглядывались светящиеся красные глаза и рога, как у Ксилайс. Вся одежда усыпана рваными ремешками и застёжками, а на шее через мантию и рубаху проглядывались ярко красные вены на шее. На ногах из под мантии выглядывали пластинчатые ржавеющие сопоги до колен.

— Как дела на Каэ́луме? — спросила Ксилайс, сложив руки за спину. — Когда можно переезжать? Вы должны были вчетвером давно всё зачистить.

— Зачистить не выйдет, — неожиданно из уст мужчины послышался картавый, высокий женский голос, заблудившийся эхом, — но стараться мы не перестаём. Ойвел, выпускай меня скорее! Опять мне это терпеть… — снова прозвучал мужской голос.

Вдруг эрр блеснул белым светом, а на его месте оказалась низкая, тощеватая по сравнению с Кси, девушка с белыми, как молоко, волосами и кошачьими ушами без кисточек. Одета достаточно легко: в белый, обшитый жёлтой тканью, косой топ и розовые шаровары; босая, только белые ленточки обвивали ноги, с пояса спереди почти до земли свисала расписная ткань, а позади болтался пушистый белый хвост. Чёрные глаза были подведены чуть выше скул красными мазками, на руках множество золотых обручей, а на пальцах около шести разных колец. Девушка мигом напрыгнула на Ксилайс с объятиями.

— Кси, как же я долго тебя не видела, родная моя! — провизжала девушка, казалось, словно сейчас взорвётся от эмоций.

— Ха-ха, Лиса, тише, задушишь, — смеялась Ксилайс, крепко обняв девчушку.

— Опять эти нежности, — Ретисар скорчил недовольную мину и отвернулся, скрестив руки на груди.

— Завидуешь, Ретисар, — ответил Грегор, щёлкнув пальцами.

После щелчка он вспыхнул и доспехи с него пропали, остался только расстёгнутый строгий мундир коричневого цвета и тёмные брюки с высокими сапогами, из-под белой рубахи видно на шее толстенную цепь, а на пальцах тоже было много колец, как и всех присутствующих, кроме меня. Эльф коротко встряхнул головой, и каштановые длинные волосы заблестели, аккуратно ложась за спину. Вот красавчик, повезло. Всю картину ещё и дополнял его размер, он выше меня на три головы, если не на четыре. Грегор и без доспехов невероятно огромен.

— А что, Ретисар, — прокартавила Лиса, отлипнув от Кси, — давай я и тебя обниму?

— Н-не надо мне тут, — нервно отмахнулся рыжий ликан, выставив руку. — Ещё этого не хватало, обойдусь.

— М-м, — недовольно промычала беловолосая девушка, погрустнела, будучи мгновение назад полной счастья.

“Ох, это будет тяжело объяснить. Ойвел, Лиса, Кийла и Кард — это все вместе Оклик. Командует у них Ойвел, мужчина-эрр в чёрном. В ходе страшнейших экспериментов, в тело Карда заточили ещё трёх остальных с помощью магии. Эксперимент номер семьдесят шесть, поэтому их и зовут всех вместе Семьдесят Шестой, хотя они считают такое обращение враждебным, поэтому высшие охотники решили звать их Оклик, а это, в свою очередь, сокращение из первых букв имён каждой души в теле. Ещё мозги из ушей не лезут? Тогда продолжаю. Специализируются они на крайне редких, сверхъестественных явлениях. Где другие охотники не справляются, там справится Оклик, хотя с Ортвином они, всё же не справились. Ну это уже другая история”. Я ничего не понял… но я всё сделаю. “Ха-ха, терпи, ещё много предстоит тебе вынести”.

— Ха, да ты ж наша звёздочка, — огромный Грегор присел на корточки перед крохотной, по сравнению с ним, девушкой, аккуратно поглаживая по голове; та вновь заулыбалась. — Кийла, а ты выходить не собираешься?

— Нет, — промолвила Лиса не своим, более грубым женским голосом, — я и так со всеми поздоровалась.

— Так, — выровнялся Ретисар, топнув ногой, и повернулся ко мне, — давайте ближе к делу. Видите вот этого мальчишку?

Все повернулись на меня, даже Маленький у ног пискнул и стал смотреть мне в глаза, наклоняя голову туда-сюда. Мне стало очень не по себе, захотелось тут же воткнуть голову в песок, чтобы меня не было видно.

— Там Кахан, кстати, сидит, — подметила Ксилайс, — старый, поздоровайся.

— Ха-ха, здоро́во, балбесы, — посмеялся Кахан снова через меня; я ощутил, как он заставил повторить его едкую улыбку.

— Здравия, учитель, — поочерёдно ответили четверо, слегка кланяясь; у каждого на лице был восторг и ошеломление, кроме Кси.

Я сейчас умру от непонимания. Что происходит?

— Кароче, — начала Ксилайс, приказывая, — вот его трогать нельзя. Особенно касается Ретисара и Грегора. Ни при каких обстоятельствах.

— Если он вдруг будет представлять угрозу, что нам с ним сделать? — проговорил Грегор, поправив мундир.

— Не будет, — отсекла Кси, чуть поддаваясь к эльфу. — Мы все за него головой отвечаем, и последователи учений Цеи, и последователи Мелиссы.

— А если его вдруг кто-то захочет порешить? — спросил Ретисар.

— Тогда не вмешиваемся, — выдала Лиса, почесав за ухом, — а что делать? Стараемся помочь, но не вмешиваемся.

— Нужен кто-то один, — сказала Ксилайс, осматривая всех присутствующих, — кто будет принимать удар на себя. Есть желающие?

— Всего наилучшего, — помахала Лиса, прощаясь, затем исчезла в чёрном дыму.

— Ну, Ксилайс, дорогуша, сама знаешь, как я к этому отношусь, — протянул рыжий, затем громко свистнул.

— Эх, а ты, Грегор?

— Может, в другой раз, — позади эльфа открылся портал, и он медленно стал в нём исчезать. — Берегите себя.

— Ага, счастливо. Пу-пу-пу, — выдохнула девушка, оглядываясь по сторонам. — Опять ты пугать народ собрался, а?

— Ну а что? — ответил Ретисар, глядя куда-то в небо из-под ладони. — Зря эту колымагу чтоль содержу?

— Грегор уже, небось, жрать собирается, Оклик уже кого-то месит, а ты до сих пор стоишь. Не думал сменить транспорт?

На берег рухнул огромный осёдланный дракон зелёного цвета. Я упал назад от неожиданности и не мог скрыть удивления. Вот это да, самый настоящий дракон! Как Ретисар смог его запрячь?

— Хвастун, — фыркнула Кси.

— Завидуй, бестия. У тебя ж дракона собственного нет. Всего хорошего!

Рыжий запрыгнул на спину дракона у начала длинной шеи, пару раз хлопнул по ней, проговорил что-то невнятное, и дракон взмыл в небеса, понемногу исчезая в вечернем небе. А я всё не могу отвести глаз от такого зрелища, провожая взглядом, пока Ретисар вовсе не скрылся. Эх, а Маленький тоже, по сути, дракон… Маленький! Ты где? Оглядываясь по сторонам, я заметил сжигающий меня взгляд Ксилайс, недовольный и враждебный.

— Нравится подыгрывать этому спектаклю, а? — прорычала Ксилайс. — Тошно от вас от всех.

Я не стал обращать внимание и ринулся к лесу искать виверёнка.

— Эй, Маленький, ну где ты?.. — тихо пробормотал я, заглядывая за очередное дерево.

— Тьфу, да вон там твоя ящерица сидит, дракона испугалась! — раздражённо бросила девушка, ткнув пальцем.

Я пошёл в ту сторону и среди деревьев наконец кое-как заметил виверёныша. Он прижался к земле, исподлобья глядя на меня. Я взял его на руки и пошёл обратно к костру, не оборачиваясь на охотницу.

— Эй, куда пошёл? Даже не позвал.

— До чего же ты противная, Ксилайс, — тихо выдавил я.

— Чего?!

— Да так, ничего.

***

Доброе мне утро. Я проснулся неподалёку от потухшего костра от шороха и возни. Моряки уже собираются, вот блин, чуть не проспал. Около меня сопел Маленький, свернувшись калачиком, а в паре метров сидела Ксилайс, пустыми глазами глядя в песок. Медитирует, наверное. Надо поскорее сматываться, пока она не отошла. Я свернул подстилку из равной ветоши, взял виверёныша в охапку и направился на корабль, кое-как забравшись на него по вязанной лестнице. Затем вспомнил, что забыл шест, и вернулся обратно на берег. Ксилайс до сих пор сидит. Я аккуратно подкрался к месту ночлега и взял слегка присыпанный песком шест, бегом возвращаясь на корабль.

— Мы думали, — начал матрос, помогая мне с борта поднять шест, пока я лез по лестнице, — она с тобой поплывёт.

— Спасибо. Э-э… нет, она не со мной. Я вообще её впервые вчера увидел.

— А ничё такая барышня, думалось, вы с ней…

— Ничего я не с ней! — я неожиданно для себя вспылил, поспешно спускаясь в трюм.

Фух, ну вроде, пронесло. Я сидел на отведённом месте со своими пожитками, долго ожидая отплытия. Хоть бы она не проснулась, хоть бы не проснулась…

Так и получилось. Крики и возня моряков, ритмичный стук поднимаемого якоря, а затем и резкие покачивания объявили об отплытии. Переждав несколько минут, я вышел на борт посмотреть, осталась ли эта бестия на берегу, но никого не увидел. Может ушла в лес?

— Эй, друг, — я обратился к молодому моряку, вязавшему узел неподалёку, — не видел, куда та красноволосая делась с берега?

— Не-а. Сидела, сидела, а потом не знаю, не увидал, уж прости.

Фух, отлегло. Расслабившись, я спустился обратно в трюм, и из-за ящиков увидел Ксилайс. Она сидела там, где я прятал всё своё добро и, разбросав медяки по полу, быстро пересчитывала их, пока Маленький, сидя рядом с ней, пытался попробовать монету на зуб. Несколько матросов, находившиеся в этот момент в трюме, лишь ошарашено на всё это глядели, перешёптываясь. Я принял свою участь и подошёл.

— Хм, — Ксилайс провела пальцем по уголку губ и задумалась. — Это ты столько на корабле заработал?

— Да, — сухо ответил я, сев на пол поодаль.

— Логично. Если б с Сердерии приволок, то были бы только цефейны. Эльфы не любят носиться с людской валютой. Даже на северном архипелаге хрен рассчитаешься медяками.

— А… где это? — любопытство пересилило и я подвинулся чуть ближе.

— Между Сердерией и Криторием есть вязь островов, ничейная земля, — спокойно отвечала рогатая, поглаживая Маленького. — Говорят, там люди и эльфы живут вместе с драконами. А если серьёзно, — девушка подобрала ноги под себя и опёрла кулаком подбородок, — то во время Разломной Войны, в третью компанию Легиона, там были наши лагеря. Пленные эльфы и рабочие люди неплохо заладили друг с другом и после Разлома объединили усилия, чтобы восстановить стоянки после землетрясений и потопов. Афрейну дела до этой отколотой земли не было, они лишь приплывали пару раз, чтобы убедиться, чтобы там не осталось легионеров. Тогда бывшие пленники сами защищали и укрывали людей в надежде жить в мире. Таким образом, ох, — зевнув, она продолжила, вычерчивая щепкой на полу своеобразную карту, — у каждого островка появился собственный владыка, все они начали и впрямь жить дружно и счастливо. Пока не пришла карательная экспедиция Афрейна, прошедшая через северные республики, но её быстро остановили островитяне с поддержкой восточных и западных республик. С тех пор на северном архипелаге живут суровые островитяне, ненавидящие Афрейн и помогающие Десхору своими наёмниками в войне с эльфами. Вот такие дела.

— Ух ты, — я пару секунд ничего не мог сказать от изумления, — по тебе и не скажешь, что ты сведущая в истории…

— Одно дело, когда ты вычитываешь летопись, а другое, когда сама участвуешь в её написании. Ещё б такое не помнить, это ж самое яркое событие в моей жизни. Ты это… извини меня за вчерашние психи, я долго и упорно тебя искала, ещё этот Ретисар, провались он…

— Н-ну ладно, бывает, — мне даже стало как-то неудобно от такого раскаяния. — Тогда скажи, а зачем ты вообще меня искала?

— Эх, это долгая история, — отвечала Кси под всеобщую возню в трюме, — если коротко — то так пророчество велит.

— Пророчество?

— Да. Есть учение Цеи и учение Мелиссы. Они обе говорят, что грядёт Армагеддон — день, когда небо обвалится, земля разверзнется, а солнце погаснет. День, когда щит мира сойдётся в последней битве со страшным могуществом Мастера. Мелисса учит, что этому нет смысла сопротивляться, это невозможно предотвратить. А Цея, наоборот, ведает, как конец мира предотвратить. “Щит мира четырнадцати иномирцев выстоит в неравной схватке с главным мраком времён”. Я и подумала, что внезапное появление шамана с Созвездием: Изменение — это знак свыше, что именно об этом писала Цея. Я не знаю этого наверняка, но тебя нужно оберегать до поры, до времени.

— Как-то это… слишком сложно и надуманно, — замялся я. — Ты явно ошиблась, я совсем не тот, кого ты ищешь. Уж прости…

Девушка посмотрела мне в глаза и вздохнула.

— Куда ты плывёшь хоть, а?

— Ну… на Вельхайт.

— Так можно же просто телепортироваться.

— Не-не, — я судорожно замотал головой, — я обещал капитану, что буду помогать на борту до самого Авеберда. Он и так меня почти просто так пустил на свой страх и риск.

— Ха, меня тоже, — усмехнулся девушка. — Я с ним ещё с вечера договорилась, сопротивляться он не смог.

— Охотно верю…

— А знаешь, оно и к лучшему, — Ксилайс встала, с хрустом выгибая спину. — Давненько я не плавала на кораблях.

Девушка медленно прошла к ступеням, ведущих на борт, а я быстро принялся сгребать монеты в кучу и заворачивать их обратно в импровизированную сумку из ткани. Хорошо, что рогатая хотя бы успокоилась, а то я бы с корабля выпрыгнул, будь она такой же злобной, как вчера…

Эх, плыть ещё долго.