Посчастливится кому попасть на Криторий,

тот возможен заявлять о важности своея.

Если кому удастся на Критории остаться,

тот право имеет заявить, мол всего в жизни достиг.

“Хроники Послеразломных лет”

5877 год от рождения Святой Мелиссы, первый год после Разлома, осень:

Наконец-то, изматывающее, длинное плавание к берегам Критория окончено. Пришлось отвалить достаточно крупную сумму, чтобы добраться сюда на маленьком двухмачтовом корабле с экипажем, который кое-как согласился на такое путешествие. Когда мы наконец встали на якорь около берега, я спрыгнула с корабля и, не попрощавшись, стремглав бросилась к северному проходу за барьер, до которого не так далеко, как могло бы быть.

Континент почти полностью закрыт магическим полупрозрачным куполом, исключая небольшую часть береговой линии. Говорят, что так Криторию не страшны ни враги, ни козни природы, а собравшиеся внутри богатеи, боги и остальные специфические личности могут сами решать, когда им хочется дождика, какой будет сегодня ветер, и покроются ли инеем деревья. Не знаю, как такое возможно, но всё взаправду. Инстинктивно закрывая глаза от крупных капель дождя, я издалека видела, как под куполом словно сияет солнце, не прикрытое тучами, в то время как за барьером всё небо затянули тёмно-синие облака.

Я подошла к краю барьера к месту, где в магический купол словно вдавлена огромная арка, словно вырезанная из цельного белого камня; внутри рядом стоял патрульный в причудливых доспехах. Наверное, это и есть вход. За стражником уже через сотню шагов стояли роскошные дома, виднелись высотки.

— Стой. Кто идёт? — приглушённо послышалось с той стороны барьера.

— Ксилайс, по особому поручению госпожи Цеи Хейс.

— Что-то не похожа ты на того, кто может выполнить для владычицы какое-нибудь поручение.

— Чего-чего? — я сделала вид, будто не слышу его, приложив руку к уху.

Стражник потянулся к шее, взял в руку крупный амулет, и внутри его кулака стал виден переменный тусклый свет, а маленький кусок барьера у самого верха арки растворился. Не допрыгнуть, не пролезть.

— Я говорю, что ты не пройдёшь, пока…

Из-за пояса я выхватила метательный нож и броском прервала речь караульного, прокинув нож в кусок открытого барьера. Он пролетел внутрь, а когда приземлился, я стала читать заговор. «Я иду вслед за своим оружием». Беспорядок: След лезвия.

— И что это было? — спросил патрульный, отведя взгляд от летящего ножа, хотел снова глянуть на меня за барьером, но когда понял, что меня снаружи уже нет, заметался, закрутил головой.

— Извини, — подобрав нож с земли, когда стражник повернулся на меня, я подмигнула и принялась бежать, — я уже внутри!

— Стоять!!!

За моей спиной внезапно разнёсся громогласный рёв, обернувшись, я увидела, как караульный дует в большой рог, что и вызвало столько шума. Об этом я не подумала. С разных сторон, из-за роскошных, прижатых к друг другу жилищ, начали бежать стражники в дорогущей пластинчатой броне и начищенных саладах с цельным прямоугольным вырезом для глаз. Мне со своими шароварами и безразмерным плащём в защите с патрульными не тягаться. Зато можно померяться эффективностью! Вытащив из Кармана протазан, я стала отбивать алебарду стражника, который был ближе всех, а когда он едва потерял владение оружием, я ушла от взмаха и, вонзив своё копьё в землю, использовала его в качестве опоры для удара с двух ног в торс противника. Тот с грохотом повалился на спину, а тем временем его товарищи всё наступали.

— Сдавайся, чертовка! — крикнул бегущий на меня стражник, стоявший у барьера.

Вытащив протазан из земли, стала готовится к выпаду врага, которого долго ждать не пришлось: держа алебарду двумя руками, он пытался уколоть меня, но выстроив магический путь, я в мгновение оказалась позади караульного и пнула его в спину прямым ударом ноги. Тот пролетел несколько шагов, но его под руки подхватил бегущий сюда товарищ. «Да станет моё оружие неуловимой гибелью». Беспорядок: Лезвия. Наконечник копья из-за техники увеличился до длины с мой рост, а я завела руку за спину для броска, сконцентрировала всю имеющуюся силу и метнула копьё в этих двух. Когда протазан полетел во врагов, послышался громкий щелчёк, задребезжал воздух, а когда добрался до цели, то насквозь пробил первого патрульного в районе правой лопатки, и куски пластин разлетелись в щепки. Второго патрульного, поймавшего своего товарища под руки, видимо, ранило в левую ногу. На поле боя стоял громкий вопль.

Вдруг, моргнув синим светом, передо мной появился здоровый солдат, без раздумий несущийся ко мне. Подпрыгнув на месте, я взмыла чуть выше щита, которым амбал намерен меня протаранить, ногой оттолкнулась от его прикрытия и пролетела над головой противника. Тот по инерции пролетел дальше, но резко затормозил, углубившись одной ногой в землю. Высокий, грузный мужчина, полностью облачённый в тяжёлые латы серебряного цвета с позолоченным обрамлением; в левой руке он держал массивный щит длиной почти с его рост, выше меня в раза полтора, а в правой был увесистый расписной молот с пирамидальным бойком с обеих сторон.

— Белый Огонь: Искоренение, — раздался бас бугая.

Он выставил мне навстречу латную перчатку и на меня устремилась широкая волна желтоватого пламени, искажающего воздух. Уклониться у меня не вышло, только закрыться плащём, поэтому энергия обожгла всё тело, а чёрная накидка превратилась в тлеющие полосы ткани. Вот это сила! Даже учитывая природное подавление, огонь всё равно смог меня повредить. Я отбросила в сторону горящий плащ, достала из Кармана глефу и приняла стойку, заведя оружие за спину. Нужно постараться обезвредить противника и сбежать. Прошёл всего год с Разлома, магия только недавно попала в руки жителей Предела, так быстро в техниках можно разобраться только в одном случае. Если ты шаман и сам создаёшь заклинания. Дела плохи. Я имею дело с себе подобным. У нас у обоих есть рукотворная Школа. Пока я была в раздумьях, стражники, кажущиеся на фоне амбала совсем тощими и слабыми, с опаской окружали меня. Я бегала глазами по всем, пыталась увидеть атаку исподтишка.

— Отставить! — рявкнул громила в латах.

Я озадаченно глянула на бугая, который, кажется, стал расслабляться и даже поставил щит на землю, оперевшись на него левой рукой.

— Проявляю к тебе высшее уважение, — продолжил он, — и верю, что легионер не может добраться до Критория, чтобы бесчинствовать. Что привело тебя сюда?

— Чего?! — я опешила. — Что это значит? Откуда тебе вообще знать, что я легионер?!

— Некультурно с моей стороны, — отвечал огромный незнакомец, снимая шлем, пока недалеко от меня стражники уносили раненых товарищей, напрочь забыв обо мне, — не представился. Меня зовут Грегор Канстойд, я бывший главнокомандующий армии Цыгира Ванх-Сэфа, правителя Афрейна. А ты, наверное, Ксилайс?

— Исполин, Грегор Канстойд… Теперь вообще ничего не понимаю, — я опустила оружие и смотрела уже более озадаченно.

— По стойке и движениям сразу понятно, что ты легионер. Владычица Цея говорила двумя месяцами ранее, что объявится один легионер: девушка-эр по имени Ксилайс с красными рогами и глазами.

— А разве, — недоверчиво начала я, — бывший главнокомандующий не должен расценивать бывших солдат противника, как врагов?

— То время прошло, — его огромный щит стал уходить вглубь червоточины в земле, — я не держу на тебя зла, помню легионеров только прекрасными воинами, стоящими за честь и победу.

Вслед за щитом в Карман ушёл и молот мужчины, я последовала примеру и тоже убрала глефу в червоточину, нарочно сделав расстроенную мину. Внезапно доспехи Грегора засветились желтоватым светом и их сменила белая накидка длиной до пят с золотыми нашивками, за которой надет серый жакет. Хоть отсутствие брони и уменьшило мужчину в ширине, но я всё равно никогда не видела таких здоровых, высоких эльфов, ещё и чересчур красивых для воина.

— Я провожу тебя к Цее, — Грегор протянул мне слегка мозолистую руку.

— Спасибо, — едко ответила я, — за ручку меня вести не надо.

— Ха-ха, — благородно посмеялся эльф, — это для телепортации.

Не подав виду, будто сейчас не выглядела глупо, я молча протянула руку в ответ, не изменившись в лице. Мы переместились, видимо, на задний двор какого-то огромного белокаменного дворца. У самого угла здания росло пышное дерево, лозы которого красочно расползались на стене, заполняя её, а в особенности швы кирпичей яркими зарослями с белыми раскидистыми бутонами, пьянящими своим сладким запахом. Неподалёку тянулся забор: завивающиеся причудливыми линиями прутья как нельзя лучше заполняли пространство между арок, каждая из которых была произведением архитектурного искусства. Я обернулась на журчание и увидела большой фонтан, по всей окружности которого из камня вырезаны лотосы, из них прямо на верхнюю чашу били струи словно сверкающей чистой воды, а дальше она стекала в две чаши побольше, нижнюю и самую широкую из которых удерживали на руках четыре статуи прекрасных дев. Место всем видом создавало впечатление, будто каждая травинка под ногами стоит несметных богатств, так что мне даже дышать тут было неловко.

— Подождём, — тихо перебил моё восхищение Грегор, — владычица должна совсем скоро прийти.

— А-ага, — я очнулась от лицезрения красот, — подождём.

Высоченный эльф с длинными каштановыми волосами стоял рядом, сцепив пальцы на уровне пояса, смотрел куда-то вдаль.

— Разве ты не должен быть зол на меня сейчас? — спросила я, пытаясь хоть что-то понять в его поведении.

— Почему это? — не отвлекаясь от картины города, тихо спросил мужчина.

— Ну… — меня вопрос слегка озадачил. — Я покалечила твоих подчинённых, ты ведь командир всего этого мракобесия?

— Нет, — он благородно расплылся в улыбке, слегка отмахиваясь рукой, — вовсе нет, здесь я выступаю в качестве антрустиона, охраняю покой владычицы. Эти бездельники меня вовсе не беспокоят.

Я непонимающе наклонила голову и стала тоже смотреть вдаль, пытаясь понять, что с такой безмятежностью разглядывает эльф. За забором город с высоченными изящными зданиями, а приглушённый гул жизни Критория и спокойное журчание воды в фонтане наполняли этот пейзаж умиротворением и какой-то такой тонкой материей, которую мне, вояке, видимо, не опознать.

— Ты ведь использовал тогда технику из чьей-то Школы? — начала я спрашивать. — Кто создатель?

— Я. — после недолгого молчания ответил Грегор.

— У меня тоже есть своя Школа…

— Беспорядок, я знаю. — перебил он. — Я уже успел стать Высшим Охотником, служу госпоже Мелиссе, она знает многое, а также многое рассказывает мне. Ретисар первым присягнул ей, к слову.

Ретисар… Я лично хотела бы оторвать его голову… Кто знает, как бы война обернулась, если бы не он. Ведь из-за этого ублюдка мы проиграли, ведь он держал меч, что отсёк господину Ортвина голову…

— Ты, надеюсь, — тихо начал Грегор, — не слишком держишь на меня обиду после Кревенфола?

— Испытываю некоторую неприязнь… Особенно к Ретисару…

Я заметила, как эльф с высоты своего роста опустил на меня свой взгляд, повернув голову, затем снова стал смотреть прямо и вздохнул.

— Мне искренне жаль, — ещё тише стал говорить Грегор, — что такой великий воин, как Ортвин, был так казнён. Он был человеком чести, готовым за каждого легионера встать горой. Я горд тем, что сражался против армии под его командованием.

— Мне от этого не легче, — я отвернулась к стене.

Через одну из арок дворца к нам проходила немолодая женщина, что понятно по её морщинам на лице, одетая в белую рясу с широченными рукавами, ткань которых спускалась почти до земли, при том что барышня держала руки на уровне пояса. На шее у неё множество самых разных по формам и цветам амулетов, а на руках множество бижутерии, на некоторых пальцах и вовсе надето по нескольку колец разных размеров, и большинство из украшений, я уверена, являются магическими и для чего-то используются. Рыжие длинные волосы неестественно изящно уложены, пара прядей свисали по лицу до самого живота, а над правым ухом собирались в большой пучёк с длинными заколками.

— Так ты и есть Ксилайс? — сказала женщина грубым, властным голосом; каждый звук из её уст невольно воспринимается мной, как приказ.

— Д-д… Так точно! — я опешила, но затем быстро выровнялась.

— Доставила хлопот, — улыбнулся Грегор, разворачиваясь к нам, — но, кажется, никого не убила. Я подоспел вовремя, госпожа.

— Хвалю. — ответила женщина, не сводя с меня глаз. — Я в представлении не нуждаюсь?

— Никак нет, госпожа Цея! — быстро ответила я, боясь, что в нужный момент не вспомню её имени.

— Ну вот и хорошо, — владычица махнула рукой, и Грегор спешным маршем стал удаляться у неё за спиной, а она продолжила спокойным тоном. — Я и тот, кто тебя прислал, рассчитываем на то, что мы не ошиблись в выборе и ожидаем соответствующего результата. А иначе не сносить нам троим голов. Из всех правителей континентов только у меня есть доступ к Реликварию, если ты достанешь Упавшую Звезду, то за мною будет защита Ортвина, в ином случае он не сможет противостоять давлению пантеона. Сам он не может туда отправиться, ведь его ауру сразу обнаружат, а ты слишком слаба по сравнению с ним, должна пройти незамеченной. Уж постарайся.

— Сделаю всё, что в моих силах! — я припала на колено и склонила голову, но через пару мгновений вновь подняла взгляд на женщину, заминаясь. — Могу я… задать один вопрос?

— Задавай. — Цея еле заметно прищурилась.

— Я… я ведь видела собственными глазами, как Ортвина казнили. Я готова поклясться всем, что имею и буду. Как он вернулся к жизни?

— Это вопрос не твоего ума. Я бы ответила, но не знаю, можно ли мне это делать. Пусть всё тебе покажет время, — владычица медленно сняла кольцо с безымянного пальца левой руки и протянула мне, — знаешь, как пользоваться?

Я озадаченно покрутила кольцо в руке и помотала головой, отрицая.

— Надень и напряги кольцо, словно это шестой палец. Ты перенесёшься в коридоры Реликвария, где может находиться Упавшая Звезда. И Фолиант, хоть как мне кажется, лишнее пожелание великого военачальника, но уж постарайся найти эту книгу. Будь осторожна. Даже я не могу тебе точно сказать, что именно там может тебя поджидать. Реликварий, — Цея неспешно подошла к стене, увитой цветами, принялась методично их поправлять, — это словно отдельный организм, живое существо. Он меняется в целях защиты. Так что, тебя может убить лишний вдох, помни об этом.

Я сглотнула, глядя в глаза женщины, а затем нерешительно надела кольцо.