— Судя по твоим действиям, тебе не впервой рассыпаться прахом на людях. Сколько раз так приносили домой?

— Ну... Хватит пальцев одной руки, чтобы сосчитать.

«На самом деле мало кто, увидев подобное явление, решится собирать пепел. Тут дело даже не в страхе, а в том, что обычный разум просто не способен осознать происходящее.»

— Ну а ты, «особенная» Айрис, кто такая? По твоему тону не скажешь, что видишь вампира впервые.

— Ты проявляешь бдительность.

— Разумеется. Ты не кажешься напуганной, и в моем облике для тебя нет ничего жуткого. Было бы странно не насторожиться.

— Ты хоть понимаешь, что твои слова звучат довольно глупо? — девушка озорно скалится, демонстрируя зубы.

Тораки, который, как и подобает существу его рода, питает к чужим клыкам профессиональный интерес, невольно засматривается на её ровный ряд зубов.

— Девушка, которая сидит в квартире одинокого мужчины, способного пить кровь и превращаться в пепел на солнце, пугает куда сильнее.

— И что мне на данный пассаж ответить, если я одолжила одежду у сего самого вампира?

— Если знаешь о вампирах, то понимаешь: люди не догадываются о нашем существовании. — тот окончательно запутывается в абсурдности ситуации. — Если тайна раскроется, мне не найдется места в этом мире.

— Верно. Тебе, кажется, удалось неплохо вписаться в человеческое общество. Давно здесь живешь? — Айрис оглядывается по сторонам.

Квартира находится в тихом уголке Дзосигая, всего в одной остановке метро от оживленного Иккбукуро. Трёхэтажный железобетонный дом «Блю Роуз Шато Дзосигая» приютился на окраине жилого массива, неподалеку от древнего храма Кисимодзин. Само здание стоит в тупике узкого переулка на склоне холма, а квартира 104 расположена на цокольном этаже. Сие жилище, практически полностью лишенное солнечного света, и стало для вампира настоящим домом.

— Скоро исполнится десять лет. — после краткого колебания отвечает он.

— Ты шутишь? — та от удивления даже перестает подпирать щеку и выпрямляется.

— Какой мне смысл лгать? — в душе Тораки борются обида от недоверия и понимание того, что такая реакция вполне естественна. — Ладно, со мной всё ясно. Но кто же ты такая...

В сей момент рядом с ладонью мужчины, лежащей на столе, с глухим стуком опускается серебряный молот — в точности так, как это делает судья в американских фильмах. Монстр испуганно отдергивает руку. И дело не только в неожиданности: как только молот коснулся поверхности, весь стол раскалился, словно железная плита на огне.

— Если бы ты был моей «целью», твои руки уже разлетелись бы пеплом.

— Чего?! Что за бред несешь?!

— Тот тип, которого одолел утром, был международным разыскиваемым фантомом из Темного ордена рыцарей Креста. — заявляет Айрис.

— Международным разыскиваемым... кем?

— «Фантом» — сокращение. Так мы зовем существ тьмы, вроде вампиров или оборотней, которые представляют особую угрозу для человеческого общества.

— И зачем сокращать?..

— Это был мелкий вампир, но последние годы активно использовал свои способности для мошенничества, насилия и вождения в нетрезвом виде. Его звали Казиро Оконоги.

Преступления звучали так, будто для них вовсе не обязательно быть вампиром, но Тораки заботило иное.

— Ты... кто же ты на самом деле?..

— Я... Хм, погоди минуту. — она осекается, словно что-то вспомнив, и оглядывает свой наряд. Подхватив молот, уходит в дальнюю комнату.

В квартире Тораки две комнаты в японском стиле, разделенные раздвижными дверями-фусума: одна завалена его вещами, а вторая пустует. Оттуда доносится какой-то грохот, напоминающий возню с огромным дорожным чемоданом. Спустя три минуты двери раздвигаются. Перед ним предстает монахиня с присохшим соусом карри у рта.

— Я — сестра-рыцарь Ордена Темного Креста. Существо, призванное искоренять фантомов вроде тебя, что живут во тьме. И поможет мне в этом святой молот «Либерасион».

Пока Айрис картинно прокручивает серебряный молот на пальце, словно шериф из вестерна, Тораки ледяным тоном произносит:

— Да вытри ты уже этот соус.

— Ой! Неужели на рубашку попало?!

Как выясняется, даже самая пугающая тайна прекрасной женщины может быть разрушена обычным карри. Хозяин комнатухи протягивает ей коробку с салфетками. Та, густо покраснев, вытирает лицо, а вампир продолжает:

— И кстати, стол до сих пор чертовски горячий.

— Это потому, что освятила его с помощью «Либерасьона». Ты ведь знаешь, что лучший способ убить вампира — вбить ему в сердце кол из белого дерева?

— Я всегда считал, что от этого умрет абсолютно любое живое существо.

— «Либерасион» наделяет святой силой предметы из белой древесины, по которым наносится удар. Так что сейчас этот стол для тебя — всё равно что гигантский осиновый кол.

— Да что ты наделала?! Как мне теперь за ним есть?!

— Эффект исчезнет через сутки, так что потерпи до послезавтра.

Ситуация становится всё более безумной.

— Зато теперь я вижу, что ты регулярно ешь за этим столом. Значит, не из тех, кто рыщет по ночам в поисках жертв.

— Не смей меня недооценивать. Вампиры не умирают без крови, а я к тому же неплохо умею готовить.

События этого дня подтвердили: сия особа принадлежит к организации, враждебной его роду, и обладает силой, чтобы противостоять ему. Однако по короткому разговору понимает, что Айрис не собирается нападать на него прямо сейчас, и наконец облегченно вздыхает.

— Кхм... Так из какой ты страны, Айрис?

— Орден Темного Креста зародился в Тироле, на границе Италии и Австрии, но нынешний штаб находится в Лондоне. Я — англичанка.

— Неужели из Британии можно следить за вампирами в Японии?

— Из Англии. И у нас здесь есть филиал.

— Серьезно?! — он впервые слышит о том, что подобная организация пустила корни в его стране.

— Меня недавно перевели в Японию, и моим первым заданием стало устранение Казиро.

Несмотря на некоторую нелепость её поведения, слово «устранение» в устах монахини прозвучало пугающе весомо. К тому же, сама представилась как «та, кто искореняет подобных тебе».

— Значит, зря вмешался? Ты пришла в мой дом, чтобы уничтожить меня?..

— Если бы этого хотела, не стала ждать твоего воскрешения. Не делай из меня какого-то серийного убийцу, ладно?

«В этом есть смысл.»

— Орден действительно искореняет фантомов. Однако наше нынешнее руководство понимает, что не все существа тьмы являются злом. Хотя говорят, раньше убивали всех без разбору.

— Ну, спасибо и на том.

— В любом случае, мы рискуем жизнями. Иногда приходится ловить с поличным, но чаще долго следим за целью, чтобы выбрать идеальный момент для захвата или устранения, дабы не привлекать внимания обычных людей. Не нападаем на вампиров, которые не совершают преступлений.

— И куда мне пожаловаться на то, что вывела из строя мой обеденный стол? — ворчит Тораки, но тут же становится серьезным. — Постой. Если так тщательно следили за ним, получается, бой шел долго, пока я не подоспел?

— А?..

— Ну, ты ведь вступила в контакт после долгой подготовки. Но когда пришел, выглядела так, будто проигрываешь.

— Ну... это... как бы...

— Не мне судить, и сам оплошал, но тот Казиро не казался мне сильным вампиром. Он был слишком привередлив в крови и даже не подумал о рассвете, когда натравливал на людей своих марионеток.

— Ой, да какая разница! Сейчас это неважно...

— Важно. Для меня критический вопрос.

Айрис, которая сама подняла тему, теперь почему-то отчаянно пытается уйти от обсуждения вампира Казиро.

— Я долгое время ищу одного вампира. Но нам сложно распознать друг друга с первого взгляда. Если этот Казиро был силен, мне нужно узнать, кто за ним стоял.

— В-вот как... Ясно-ясно...

— Что стало с его прахом? И был ли он из тех, кто восстанавливается? Ты его забрала? Он сейчас у тебя? - Тораки подается вперед, стараясь не коснуться горячего стола...

— Я... не шибко много ведаю о поверженном тобой жителе тьмы. — ... но Айрис лишь отводит взгляд.

— В каком смысле «не ведаешь»? Ты же его выслеживала!

— Не то чтобы долго... просто так совпало, что поручили дело сразу по прибытии... — уверенность девицы тает на глазах, начинает мямлить.

— Послушай, он действительно был так силен? Почему позволила ему взять верх?

— Потому что... — вдруг запинается.

— Что?

— Те люди, что были с ним... — наконец, признается — едва слышно, словно писк комара, сгорая от стыда. — Напугали до чертиков, аж ноги задрожали... — оба замирают. — И пока не могла пошевелиться, он... поймал меня...

— Чего-о-о?! — Тораки выплескивает сие слово из самых глубин души.

— Ну... они так громко кричали, и от них так воняло перегаром и табаком, и вообще...

— Нет, ты серьезно?! Чего-о-о?!

Казиро не был великим вампиром, но это по меркам нечисти. Обычный человек не выстоял бы против его физической мощи и кровавых нитей. Но ведь Айрис с невероятной скоростью уклонялась от них и почти загнала врага в угол! И эта же женщина, которая собрала прах незнакомого вампира, принесла его домой, съела его карри и угрожала святым молотом, теперь говорит, что испугалась каких-то мужиков?!

— Да замолчи ты, ничего не поделаешь! Я не выношу мужчин, они меня пугают!

— Ты сама-то понимаешь, какой бред несешь? — Тораки пользуется моментом, чтобы вернуть ей должок.

— Ты — не человек, а вампир, так что с тобой всё нормально!

— Что это за логика такая?!

— Вампира в крайнем случае можно убить, а с людьми так нельзя!

— Ты же пару минут назад говорила, что не все фантомы — зло?! — Тораки вскакивает с места. — Так значит, просто струхнула перед какими-то пьяницами и из-за этого едва не проиграла жалкому кровососу?! — девка сверкает на него раскрасневшимися глазами, полными слез, но возразить ей нечего. Собеседник некоторое время смотрит в её полные стыда очи, затем тяжело вздыхает и снова садится. — Сестра-рыцарь Ордена Темного Креста, говоришь? — спрашивает он с тяжелым вздохом.

— Заткнись!!! — Айрис взрывается от негодования, надув щеки. — Я и сама знаю, как это жалко! Но... страх есть страх! — теперь уже вскакивает, опрокидывая стул, её кулаки дрожат. — В духовной академии я была лучшей и в теории, и в практике! Но... но!.. — её левая рука мелко дрожит. Тораки понимает: сия реакция — отнюдь не простая прихоть или неприязнь. И хотя он — мужчина, осознает, что сие не та тема, в которую стоит бесцеремонно вторгаться. — Я же говорила, что в Японии есть наше отделение, но оно совсем крошечное. — произносит, слегка надув губы. — Здесь слишком мирно, да и самих фантомов мало, отчего рыцари-экзорцисты постоянно базируются лишь в крупнейших мегаполисах. К тому же... для Ордена Тёмного Креста Япония — как бы выразиться на вашем языке... место для тех, кто не справляется со своими обязанностями.

— «Протиратели штанов» у окна? — уточняет Тораки.

— Вот-вот, именно так! Дальний Восток — сущая глушь, посему такое отношение вполне естественно.

— Британия перестала быть владычицей мира ещё до моего рождения, так-то не слишком задирай нос.

— И вот из-за этого... даже никчёмного вампира не сумела поймать как следует... — голос девушки затихает.

— Ну, раз таковы обстоятельства...

— Да и время так затянулось лишь оттого, что совершенно запуталась на станции Уэно! Случайно запрыгнула не в тот поезд, и умчало в какую-то Уцуномию... Так что дело вовсе не в моей слабости!

— Тут проблема посерьёзнее твоей «слабости». — парирует Тораки.

Он искренне недоумевает: как можно настолько свободно владеть японским языком и при этом не осознавать, что едешь не туда, пока не окажешься в Уцуномии? Каждую же станцию останавливаются и говорят по какому маршруту поезд едет!

— Но ведь только вчера впервые прибыла в Японию! — восклицает глупышка. — Ошибиться поездом в сей ситуации — дело житейское!

— В этом плане ты и впрямь сильна. Поразительно, что этак болтаешь, едва приехав.