Каликс посмотрел в окно на большой сад Редвилов. Люди прогуливались по красочному цветнику, сиявшему от мастерства садовника. Среди них была женщина с завязанными в хвост чёрными волосами в белой рубашке и серых брюках с подтяжками. Это явно был не наряд знатной дамы. Однако раньше Розелин было некомфортно в платьях. Они, должно быть, доставляли много хлопот с учётом того, что её работа требовала свободных движений.

Служанки следовали за ней, пока она прогуливалась среди цветочных клумб. Одна держала зонтик, чтобы защитить кожу леди от солнца, а другая – шаль на случай, если вдруг леди станет холодно. Третья служанка суетливо шла за ней с веером на случай, если ей станет жарко, а ещё одна – несла корзинку с перекусами на случай, если леди проголодается. Девушки возрастом с Каликса следовали за Розелин с давних времен. Не уж то они не чувствовали отсутствия Розелин? Каликс скривил лицо.

- Леди, смотрите, цветы так красиво цветут.

- Ты красивее.

О боже, о боже! Служанки завизжали от счастья. Каликс уже видел эту сцену. В один весенний день, когда цветы распускались, он, Розелин и служанки вышли на прогулку, к которой у него не было никакого интереса. Но маленькие служанки хотели выйти поиграть, поэтому они пошли. Всякий раз, когда служанки хвалили цветы…

[Ты красивее, Илия.]

Розелин крала их сердца. Служанки были удивлены, что поведение молодой леди всё ещё напоминало её прежнее, даже после потери воспоминаний.

- Даже ничего не помня, наша леди совсем не изменилась!

- В конце концов, наша леди всё ещё наша леди!

Их слова эхом отдавались в голове Каликса. Это была не Розелин. Не Розелин. Это была не его сестра. «Оно» было не ею.

Каликс выслушал отчёт Альтера с забитой головой. Он по привычке продолжал просматривать документ о тенях и теперь мог цитировать каждую строчку без ошибок.

[Я пришла защитить.]

Что?

[Я пришла защитить его.]

Кого?!

[Хозяина «Белой Ночи».]

Она была совершенной незнакомкой. Простым монстром, носившим кожу Розелин. Он принимал её за кого-то с лицом сестры, пока она не сказала, что защитит хозяина «Белой Ночи»…

Каликс почувствовал, как что-то начало жечь глаза, словно из них пытались вырваться тлеющие угольки. Он невольно улыбнулся. После многочисленных сомнений и раздумий он, наконец, смог понять, что она была совершенной незнакомкой. Однако в этот момент она заговорила как его сестра. Она поддерживала идеалы Розелин, даже когда он угрожал ей, используя имя отца. Поэтому Каликсу пришлось убрать меч.

На момент Каликс подумал: «Возможно». Возможно, «Оно» было прислано ею. Это могло быть лучшим решением, раз уж её смерть была неминуема. Возможно… это то, чего она хотела.

В тот день Каликс обезглавил шпиона, лежавшего на полу кабинета. Любой быстро усомнился бы в странном внешнем виде трупа со свёрнутой шеей.

[Ночной воздух холодный. Пожалуйста, возвращайтесь к себе. Сестра.]

Каликс с трудом сказал эти слова, а после покинул комнату с телом шпиона. С той ночи прошло две недели. Раны Розелин практически полностью зажили, оставив лишь шрамы. Она умело пользовалась вилкой и ножом и даже не поднимала еду, упавшую на пол. Пользуясь потерей памяти, Эдельвейс купила дочери платье, но Розелин перестала носить его на следующий же день. Рубашки, брюки и сапоги, доходящие до икр: Розелин ходила по графству в таком наряде, заставляя Эдельвейс плакать.

Также она начала учить буквы и язык. Ей ещё много не доставало, но прогресс шёл быстро. Было похоже на процесс постепенного вспоминания того, что она знала раньше, но забыла спустя долгое время.

Розелин, смотревшая на цветочную клумбу, внезапно повернула голову. Каликс, который наблюдал сверху со скрещёнными руками, встретился с ней взглядом. Она подняла руку на уровне груди и слегка помахала ею. На лице Каликса появилось такой выражение, словно ему в затылок прилетел камень. Он был немного ошеломлён, но вскоре помахал ей в ответ. Розелин слегка улыбнулась, а после продолжила прогулку со служанками. Их фигуры становились всё меньше и меньше, прежде чем совсем пропали за зданием.

- Всё в порядке? – спросил Альтер, спокойно стоявший позади Каликса. Его вопрос мог иметь несколько смыслов: «У господина всё нормально?» или «Нормально ли оставлять её одну?» Однако Каликс весь день думал только о Розелин, так что принял это за последнее.

Каликс бросил документы из рук в камин. Не обращая внимания на мрачное выражение лица Альтера, он взял кремень и умело поджёг его. Альтер выглядел так, словно готов был расплакаться. Его кровь, пот и слёзы превратились в пепел.

- Я хороший младший брат.

Молодец, Каликс. Наш Кэл. Хороший мальчик. Розелин часто говорила так, когда он был младше. Каликс горько улыбнулся.

- Если это и правда было желанием сестры…

Вспышка пламени, которое только начало разгораться, отразилась в глазах Каликса. Оно горело, не оставляя ни кусочка бумаги, ни капельки чернил, и вспыхивало без остановки.

- Я последую ему.

Густой черный дым валил из трубы через дорогу. Розелин мгновение смотрела на дым, поднимавшийся в небо, прежде чем двинуться дальше.

* * *

- Молодой господин!

Бег под запретом. Никаких громких звуков. Никаких пустяковых разговоров. Дворецкий только что нарушил, как минимум, два правила. Каликса, тренировавшийся с мечом, почувствовал, что что-то случилось, раз уж дворецкий так себя вёл. Он даже предположил, что это было как-то связано с той женщиной.

- Сэр Реймонд Симаррон приехал в графство, чтобы повидаться с молодой леди!

Что-то срочное, это верно. Чёрт. Каликс был покрыт потом, но даже не подумал сначала помыться. Он быстро надел пальто и пошёл. Люди из графства Редвил были единственными, кто знал об амнезии Розелин. Внутри даже Эдельвейс понимала, что это поставит в опасность положение Розелин в рыцарском ордене «Белая Ночь», на словах же она жаловалась, что это ещё пагубнее повлияло бы на брачные перспективы дочери.

Глава рыцарей «Белой Ночи» всегда следил за Розелин. Графство Редвил изначально принадлежало фракции первого принца. Так что слежка за ней, старшей дочерью Редвил, присоединившейся к рыцарскому ордену второго принца, была необходима. Он молчал месяц, лишь потому что она была серьёзна ранена, а сам он был занят из-за событий на охотничьих состязаниях. Однако прошло достаточно времени для того, чтобы всё утряслось, и её больничный подходил к концу.

Реймонд Симаррон был одним из близких друзей Розелин. Его появление могло быть как личным визитом, так и давлением со стороны капитана. Однако, несмотря на излечившиеся раны, была и более серьёзная причина, по которой её возвращение должно было быть отложено. Она уже могла говорить, но едва ли она знала разницу между обычной и уважительной речью. Кроме того, у неё не было воспоминаний Розелин.

Горничные и слуги следовали за Каликсом, который торопливо направлялся в главное здание. На их лицах были нетерпеливость и волнение, поэтому Каликс немного ускорился.

- Молодой господин, сэр Реймонд поднялся наверх, чтобы сначала повидать леди!

- И почему его никто не остановил!?

- Он безрассудно поднялся наверх, спрашивая какое разрешение необходимо, чтобы встретиться с другом. Поскольку он – сын благородной семьи, мы не смели даже дотронуться до него…

Каликс стиснул зубы и побежал. По пути он слышал настойчивые голоса. Молодой господин, молодой господин! Дверь Розелин была широко открыта. Снаружи несколько служанок беспокойно переминались с ноги на ногу. Каликс увидел, что они выглядели так, словно готовы были расплакаться. Молодой господин, молодой господин, молодой господин! Каликс подумал, что за сегодня услышал «молодой господин» столько раз, что ему хватит до конца жизни.

Сцена, развернувшаяся перед глазами, напомнила тот день, когда Розелин брала и кусала стейк голыми руками… Это была… какая-то… дикая картина.

В комнате был мужчина в форме рыцарей «Белой Ночи». Каликс был хорошо знаком с Реймондом Симарроном. Но в этот момент поза Реймонда была немного странная. Он дрожал на коленях перед Розелин, которая стояла как военачальник, доминирующий над миром.

- Куда ты посмел дотронулся? Сдохнуть хочешь?

Тон её голоса был очень похож на тон голоса Каликса. Она уже несколько дней незаметно наблюдала за ним, и он подумал, что она научилась его манере говорить. Даже так… То, что она сказала, было немного странным. Прикоснулся? Куда прикоснулся? Каликс отвёл от неё взгляд и взял Реймонда за плечо.

- Сэр, что это сейчас…? Ч-что происходит? Сэр Реймонд? Сэр?

Тон Каликса, который был холодным, когда он взял Реймонда за плечо, за короткое время изменился несколько раз. С вопросительного на сомневающийся, а затем – на удивленный.

Бледное лицо Реймонда выглядело серьёзным. Затем Реймонд задрожал, схватился за руку Каликса и упал с громким звуком. Стук. Раздался звук удара об пол. Молодая служанка испугалась и начала плакать. Дворецкий в спешке бежал издалека. Пока всё это происходило, Розелин ковырялась в булочках, лежавших на столе рядом с ней, и напевала песню.

- …

Это был полный бардак.

Реймонда перенесли на кровать в гостевой комнату. Сняв с него униформу, они заметили на животе ярко-красную отметину, которая выглядела так, словно скоро станет синяком. Сначала Каликс спросил у сестры, что случилось. Она заправила распущенные волосы за ухо и отпила молочный чай с хмурым лицом.

- Он очень, очень плохой человек.

- …Не стоит говорить так о людях.

Она вообще не помогала. Каликс спросил у служанки, которая отвечала за уход за ней, и та рассказала, что сэр Реймонд обнял леди сразу, как увидел. Он сказал, что был рад видеть леди невредимой. Он её не щупал и не делал ничего странного. Но, к несчастью, за день до этого служанки были очень обеспокоены тем, что нежная и добрая леди потеряла весь свой здравый смысл вместе со своими воспоминаниями.

[Леди. Мы, как ваши подчинённые, будем иногда дотрагиваться до леди, чтобы одеть. Но, если вас будет трогать или гладить кто-то незнакомый, скажите этому человеку, что он очень, очень плохой. Хорошо? И обязательно накажите его.]

[А что насчёт Каликса?]

[Молодой господин Каликс не в счёт. Однако, если кто-то, кого впервые видите, будет себя так вести? Тогда…]

«Даже если вы проиграете», продолжили они, «молодой господин Каликс позаботится об этом».

Каликс зажмурился. Они упустили из виду то, что Розелин, потерявшая воспоминания, видит впервые всех, кроме семьи и работников. Он вернулся в комнату Розелин и стал учить её сразу после того, как основательно всех отругал.