Когда солнце начало садиться, в лесу стало постепенно темнеть, но Розелин не обратила на это внимания и вернулась в лес. Нестор, который хотел последовать за ней, спросил: «Если это не помешает, могу я пойти с вами?»…

- Помешает.

Услышав слова Розелин, он расстроенный пошёл разделывать дикого кабана. Через некоторое время Розелин вышла из леса с оленем на плечах. Бывший охотник, ставший проводником, был переполнен эмоциями и даже не мог говорить, поэтому просто поднял большой палец.

Многие люди хотели поговорить с Розелин, но она только смотрела на пойманного ею оленя. Позже она слабо вздохнула с облегчением, но окружающие так и не поняли почему.

Как бы то ни было, после этого Розелин поймала ещё кроликов, птиц и диких кур. В дополнение к этому, в охоте преуспели ещё несколько человек. Охотничий турнир Рикардиса успешно завершился, и каждый в казармах был обеспечен достаточным количество еды.

Рикардис также остался доволен наличием огромного количества еды для рыцарей. Эта хорошая ночь придала жизненных сил тем, кто устал. Несколько рыцарей-девушек собрались группками по двое-трое и жарили мясо. Розелин тоже была в одной из групп. По сравнению с рыцарями-мужчинами, которые просто снимали шкуру с мяса и обжаривали его, рыцари-женщины готовили мясо, посыпав солью и перцем, на раскаленной каменной плите. У них даже были непонятно откуда взявшиеся приправы. Казалось, они прилагали столько же усилий, сколько шеф-повар, отвечавший за питание императорской семьи в составе делегации. Рикардис подумал, что, возможно, не было большой разницы между мясом на его тарелке и мясом, которое ели женщины-рыцари.

Женщины-рыцари сначала передали готовое мясо Розелин. Ароматный запах жареного чеснока и восхитительный запах трав постоянно возбуждали её аппетит. Она сглатывала слюну и не могла отвести от еды взгляд. Её безэмоциональное лицо наполнилось сильной радостью. Большинство людей ели маленькими кусочками, разрезая еду кинжалом, но Розелин брала мясо целиком голыми руками и пережёвывала его. Когда она откусывала большой кусок, сок лился ей в рот. Розелин ела очень старательно, что заставило женщин-рыцарей смеяться. Их голоса были примерно на три тона выше, чем во время заданий или разговоров с рыцарями-мужчинами.

Розелин закрыла глаза и вгрызлась в мясо, наслаждаясь им в полной мере. На неё были направлены счастливые взгляды. Она выглядела такой радостной, что возникла оптическая иллюзия, из-за которой казалось, что её щеки покраснели.

- Как на вкус, сэр Розелин?

- Очень, очень вкусно.

- Какое облегчение. Я замариновала его в лайме и розмарине на 20 минут. А при приготовлении использовала травяное масло, смешанное с лимонным бальзамом и чесночным порошком.

Розелин кивнула со слегка шокированным выражением лица. Рикардис тоже был в шоке. Они даже успели его замариновать…?

- Понятно… вот почему так вкусно… прекрасно, сэр.

И снова из группы женщин, которые пришли к неизвестному единодушию, вырвался смех. В этот момент Рикардис осознал, что не сводил глаз с рыцарей-женщин, особенно с Розелин.

«Что за… Я же не пятнадцатилетний мальчик-подросток…»

Рикардис прищёлкнул языком и сосредоточился на пережёвывании мяса, лежавшего на тарелке. Немного поев, он медленно огляделся. Неподалёку от него ел пятый принц, Диез. Поедая мясо, он на что-то пристально смотрел. Направление его взгляда показалось знакомым. Это была та сторона костра, где сидели женщины-рыцари. Так здесь был ещё один мальчик-подросток.

Рикардис ухмыльнулся, но вскоре был вынужден придать своему лицу суровое выражение. Потому что осознал, что Диез не отрывал взгляда с Розелин. Брови Рикардиса дёрнулись. Это беспокоило его так же, как если бы у него во рту была игла.

* * *

Шумный вечер закончился. Все отправились в казармы, чтобы снять усталость, накопившуюся после трудного путешествия. Многие засыпали, как только опускали голову. Несколько групп стояли на страже, охраняя тихие казармы. Розелин села на верхушке высокого дерева рядом с казармами Рикардиса. Даже рыцари высшего ранга, охранявшие казармы второго принца, не заметили её присутствия.

Розелин прислонилась головой к толстой ветки и задремала. Раньше с ней всё было в порядке, даже если она спала совсем немного, однако теперь ей приходилось спать по крайней мере раз в неделю. Хотя это был всего лишь очень неглубокий сон: она быстро просыпалась даже от малейшего шума или едва заметной жажды убить. Тем не менее, даже простое закрытие глаз снимало некоторую усталость.

Тудуду.

Вместо того чтобы уснуть, её обостренное чутьё уловило шаги маленького существа, карабкавшегося по дереву. Почувствовалась крошечная вибрация, вызванная весом, сравнимым с пёрышком. Розелин открыла глаза.

- …

Перед ней была белка. Которая до этого была спасённым ею оленем. Странное маленькое существо, которое и не думало убегать, даже когда Розелин была у него перед носом. Белка запрыгнула к ней на колени. Благодаря этому уровень их уровень глаз в некоторой степени скорректировался. Белка дёрнула носом и издала звук, похожий на крысиный. Пип пи. Видимо, она что-то говорила… Розелин нахмурилась.

- Я никогда не ела белок.

Она не понимала белок. Маленькое животное перед ней поняло пропущенные слова. Округлившиеся глаза, казалось, говорили: «Как неудобно», а затем она спустилась с её колен. Мех белки начал чернеть, а после она рассеялась, как дым. Комок чёрного песка постепенно расширялся и вырос до размеров человека. Магическая сила бурно закружилась внутри дрожавшей чёрной фигуры.

Розелин заметила это с того момента, как поняла, что оно понимает её слова. Похоже, оно тоже раньше ело человека. Постепенно человеческий облик начал обретать очертания. Это была молодая, симпатичная девушка с длинными коричневыми волосами. На ней не было одежды, поэтому её чувственные изгибы тела были чётко видны.

Розелин посмотрела вниз на казармы Рикардиса, расположенные неподалёку. Рыцари высшего ранга были далеко, поэтому поблизости не было никого, кто бы их услышал. Девушка сжала-разжала кулаки и начала двигать своим телом. Двигалась она неловко. А. А. Проверив свой голос, она посмотрела на Розелин нежным взглядом.

- Человеческое тело всё ещё неудобное. Мышцы слабые.

- Ты хорошо говоришь.

Розелин вспомнила себя, когда только стала человеком. Ей потребовалось много времени и усилий, чтобы достичь нынешнего уровня, лишь неуклюже подражая словам, которые слышала. Однако девушка, стоявшая перед ней, говорила на этом языке гораздо искуснее, чем она. Девушка заметила огонёк уважения в глазах Розелин и улыбнулась.

- Я раньше жила как человек. Я жила с пожилой женщиной, которая была психически неуравновешенной. Она ошибочно приняла меня за свою внучку.

Сначала она сказала, что притворилась немой, вообще не способной говорить. Что просто ждала, пока не сможет заговорить хоть как-нибудь. Впечатлённая Розелин подумала: «О, значит, можно было и так».

- Но всё равно, жить человеком проблемно. Жить животным намного легче и лучше. Поэтому это немного удивительно. Ты живёшь среди людей? Тебе не некомфортно? Мы по природе неохотно взаимодействуем с людьми. Или каждый из нас немного отличается?

Испытывали ли оно врождённое отвращение к людям? Если хорошенько подумать, она точно избегала людей, когда жила в глубоких лесах Висты. Демонические звери и животные были намного сильнее совсем нестрашных людей, но она чувствовала неизвестный, примитивный страх перед людьми. Она уже почти и забыла об этом, после того как стала Розелин. Может, потому что она нарушила табу? Розелин неосознанно выпалила слова, о которых думала:

- Это из-за табу?

Глаза девушки стали шире. «Табу?», - спросила она, немного повысив голос. Розелин поднесла указательный палец к губам девушки. Это означало говорить тише. Девушка рукой ударила указательный палец Розелин. Что ещё за «говорить тише».

- Ты серьёзно съела живого человека?

- Угу.

Женщина ещё раз ударила Розелин по предплечью. Послышался резкий шлепок, но больно не было.

- Ты сумасшедшая? Многие молодые представители нашего вида живут, не задумываясь, но не настолько же? Ты настолько глупая, что противишься своим инстинктам? Серьёзно, как ты вообще могла?

Розелин немного помрачнела. У неё были обстоятельства. Даже увидев обиженное выражение лица Розелин, девушка ещё раз ударила её. Даже мама Розелин, Эдельвейс, никогда так сильно не ругала её…

- Ты даже убежать теперь не можешь, ты, гений! Теперь тебе придётся умереть в этом теле!

- Хм.

- «Хм»? Ты сидишь здесь и говоришь «хм»? Ты вообще не понимаешь, насколько это серьёзно?

Инстинкты закладывались без лишних слов. Например, животные инстинктивно избегали ядовитых грибов. «Эти ядовитые грибы опасны. Ты не можешь их есть. Ты не знаешь, что случится, когда съешь их, но их опасно есть». Они были воспоминанием, передаваемым от крови к крови. Табу «Оно» имело ту же природу, что и инстинкты.

«Запрещено поглощать живых».

Она только недавно поняла настоящий смысл табу. С того момент, как она начала жить в теле Розелин, прошло больше двух месяцев. Пища человеческого мира была вкусной, но служила питательными веществами только для человеческого организма.

Пришло медленно возвращаться обратно. Чтобы поддерживать своё существование, «Оно» было необходимо вернуться в первоначальную форму и поглотить труп. Стояла тихая ночь. Она заранее подготовила животный каркас и начать мимикрировать. Нет, она попыталась, но магические силы просто собирались внутри её оболочки, и больше ничего не менялось. Розелин стояла, как громом поражённая. Она не могла изменить форму?