Слуга, стоявший за дверью кабинета императора, вошёл внутрь. Как только он объявил о визите Рикардиса, дверь открылась. Посреди богато украшенного интерьера сидел светловолосый император с застывшим лицом, словно ему было не по себе.

- Благословения Илабении, призывающей белую ночь. Лавр снежного поля прибыл повидаться с вашим величеством прославленным императором.

- Благословения белой ночи. Добро пожаловать, Рикардис.

Рикардис сел и глянул на бумаги, разбросанные по столу. Объединив несколько увиденных слов и фраз, он понял, что это были различные сообщения из земель Илабении, прилегающих к Королевству Балта. В них подтверждалось, что недавно активность «Чёрной Луны» возросла. Стало понятно, отчего хмурился император.

- Ведьма заговорила.

- Верно, это тот самый яд, который впервые использовали на последнем охотничьем состязании. Недавно убийца пытался использовать его и в стенах Замка Лунного камня. Могу я просмотреть эти документы, ваше величество?

- Можешь.

Рикардис схватил лист бумаги, лежавший сверху. На самом верху груды из десятков документов стояла печать графини Драйторн. Она была правительницей Висты, большой территории, где проводились охотничьи состязания. Графине Драйторн был дан титул маркграфини. В отличие от других дворян, единственной обязанностью которых было охранять территории, дарованные им императором, у неё было право первой вторгаться в другие страны. Поскольку у неё была независимая военная власть, она была могущественнее других графов. Титул графа Драйторн из поколения в поколение передавался умным и воинственным фигурам.

Тем не менее она, унаследовавшая графство Драйторн только два года назад, была фанатиком войны – настолько большим, что не стоило и сравнивать с её предшественниками. Она показала настолько кровожадное поведение, что те, кто смотрел на неё свысока, потому что она была женщиной, сразу же заткнулись. Даже с тем учётом огромного количества людей, охранявших территорию Драйторн, она считалась человеком с исключительными способностями в бою. Её тактики разделения, объединения и плавного перемещения своей армии были такими яркими, словно были живыми. Такое описание давали множество тактиков. «Пограничная Убийца», «Бешеная Псина».

Она была человеком, который добивался лучшего в любой неблагоприятной ситуации… Но Рикардис держал в руках документ, описывавший вещи, совершенно отличные от его представлений о ней. Грубо говоря, всё было ужасно.

Сорок человек пересекли гору под покровом ночи и ранили более четырёхсот людей. Не помогли ни человеческие, ни святые силы. «Чёрная Луна» несла в себе отличную от прошлого угрозу, поэтому в длинном докладе выражалась искренняя надежда на то, что император присмотрит за молодыми людьми и распространит славу Илабении на веки вечные. По правде, четыре сотни смертей не нанесли большого урона территории Драйторн. Однако она, по-видимому, сочла ситуацию необычной, когда подобные инциденты начали происходить не только на её территории, но и на других соседних территориях. Император снова и снова тёр своё уставшее лицо.

- У меня уже голова болит. Как долго я смогу такое прятать…

Рикардис мысленно фыркнул. Разве такое можно было где-нибудь спрятать? Новый яд, созданный «Чёрной Луной», не реагировал ни на силы докторов, ни на силы священников. После охотничьих соревнований они залегли, но теперь вновь пришли в движение и одновременно начали всё больше использовать яд. Пограничные территории, которым постоянно приходилось сталкиваться с «Чёрной Луной», вскоре заинтересуются ядом с высоким летальным исходом.

- Я думал, что будет хорошей идеей стереть Балту с карты, прежде чем использование и эффекты яда усугубятся, но…

- …

Глупый. Глупый настолько, что это можно было считать искусством. Ошеломлённый Рикардис непонимающе посмотрел на него. Он и правда был отцом Эльпидио. Ну что за парочка, отец и сын. Хотя ходили слухи, что верхушка «Чёрной Луны» добралась вплоть до правящей семьи Балты, официальная позиция королевской семьи совершенно отличалась от правды.

Даже если «Чёрная Луна» базировалась в Балте, они не имели ничего общего с правящей семьёй Балты, и Балта прикладывала все усилия, чтобы выгнать «Чёрную Луну». Естественно, на континенте нет ни единой страны, которая верила бы этим словам. В любом случае, правящей семье Балты надо было занять такую позицию, по крайней мере, для вида.

Между Илабенией и Балтой пока не было крупных войн. В отличие от одного или двух людей, сражающихся по отдельности, столкновения между странами неизбежно приводили к большому ущербу. Вот почему была так важно объявить о правомерности войны. Балта уничтожила мотив для нападения, отделив группировку под названием «Чёрная Луна» от своей правящей семьи. В такой ситуации император подумал начать войну за правое дело, но эта мысль была такой глупой, что начинала болеть голова. Может, всё обстояло бы по-другому для других стран, но как Священная Империя, поклоняющаяся Богу Света, могла первой вторгнуться в другую страну? Даже народ Илабении будет винить императора.

Рикардис поднял взгляд и посмотрел на императора. В нём так и читалось «вы не собираетесь начинаться войну, так ведь?». И император, кажется, понял это.

- Но Эльпидио сказал, что стоит взглянуть на ситуацию вблизи.

Видимо, голова Эльпидио немного светлее, чем у императора. Рикардис вздохнул в облегчении.

- Это мудрый выбор.

- И.

Император лениво постучал пальцем по подлокотнику. Тук… Тук… Пальцы императора размеренно нарушали тишину между ними. Рикардиса охватило необъяснимое чувство дискомфорта.

- Он сказал, нам следует отправить делегацию, и я согласился с этим мнением.

Эльпидио, ты ублюдок. Лицо Рикардиса посуровело. Как и все в императорском дворце, он очень хорошо умел скрывать свои эмоции и выражения лица. Разве он не играл роль любящего младшего брата даже для этого Эльпидио? Хотя Рикардис быстро восстановил самообладание, он всё же раскрыл немного своих эмоций перед императором. К счастью, император был слишком сосредоточен на том, что говорил, поэтому не заметил этого и продолжил:

- В последний раз мы отправляли делегацию в Балту два года назад. Прошло уже много времени. Пришло время надавить на них… Они словно грязные бешеные псины.

- …Я думаю, будет слишком рискованно отправлять посла сейчас, когда на территориях, прилегающих к Балте, разворачиваются большие и маленькие сражения. Кроме того, ещё не проводились исследования нового яда и не было создано хорошего противоядия, поэтому эта ситуация будет гораздо более выгодной для них. Даже если вы отправите делегацию, результат, скорее всего, будет незначительным по сравнению с затраченными усилиями и риском.

Он-то задавался вопросом, зачем Эльпидио виделся с императором этим утром. Очевидно, тот был умным парнем. Он пытался убедить императора отправить Рикардиса в качестве посла. Со стороны это было просто «побыть послом», но в нынешней ситуации это приравнивалось к тому, чтобы попасть в безвыходное положение. Если однажды противник, которого он отчаянно хотел убить, зайдет на его территорию… Не было и сомнений, что Хакаб, принц Балты, не упустит эту прекрасную возможность.

С охотничьего состязания прошло совсем немного времени, а император снова пытался подвергнуть его опасности. Не было лучшего повода для войны, чем смерть второго принца на территории Балты. Будет хорошо, если Рикардис что-нибудь получит от Балты как посол, а в случае смерти послужить причиной для начала войны. За принятием идеи Эльпидио, должно быть, стояли такие расчёты.

- Ты слишком сильно беспокоишься, Рикардис. Кто я? Как называется эта страна? Свет славы, который благословляет континент, ощущают даже те, кто слеп и глух. Это не тот блеск, который можно подавить всего одним ядом.

Казалось, ему было досадно слышать, что новый яд повернёт ситуацию в пользу Балты. Император вёл себя так, словно его авторитету был нанесён ущерб. Рикардис мысленно прищёлкнул языком из-за слегка грубоватого отношения и голоса. В любом случае, перед ним сидел человеком, на слова которого нельзя было отвечать обидой.

- Вы правы. Бешеные псины Балты не осведомлены о своём положении, и в последнее стали слишком свирепы… Предполагаю, я зря волновался.

Когда Рикардис склонил голову, голос императора немного смягчился. Он ведь не был трёхлетним ребёнком, зачем с такой искренностью утешать его? На него навалилась усталость.

- Да. Их настроение стало более свирепым. Поэтому мы отправляем делегацию. Ты внёс большой вклад в подавление «Чёрной Луны», не так ли? Думаю, имя Рикардис окажет ощутимое давление на Балту. Не беспокойся, в твоём имя вложены благородный статус второго принца Империи и слава Иделабхима.

Одна попытка отговорить его уже провалилась. Рикардис не предпринял второй попытки пойти против воли императора. Казалось, император уже принял решение, поэтому его отношение не оставляло ему много вариантов. Похоже, Эльпидио умело убедил своего отца. Рикардис на секунду закрыл глаза, а затем открыл их. В его голове пронеслось бесчисленное количество смертей. Рикардис встал с дивана, преклонил колени и склонил голову.

- Я повинуюсь воле вашего величества императора.

Император рассмеялся и похлопал Рикардиса по плечу. Он сказал, что официально об отправлении делегации объявят через несколько дней. Рикардис ответил, что понял, и покинул кабинет императора. Иссерион, следовавший за Рикардисом, был возмущён. Он почти ничего не говорил, но высказал свои мысли тяжёлым дыханием.

Рикардис так сильно стиснул зубы, что у него заболела челюсть. На слегка потрескавшихся губах чувствовался неприятный рыбный привкус крови.

- Возвращаемся в Замок Лунного камня.

За ним последовали рыцари-эскорты в белой униформе.