Рыцари сопровождения по очереди посмотрели сначала на Розелин, сидевшую на ветке, а затем – на окровавленного убийцу. Их выражения лиц были очень похожи на выражение лица Рикардиса. Розелин сказала им: «Спасибо за усердную работу», и отдала честь. Рыцари высшего ранга были ещё больше встревожены её беззаботным отношением. Подумав: «Она очень талантлива, но… эм… что… это нормально…?», они соответствующим образом поняли эту странную ситуацию и вышли из комнаты. Тишина снова наполнила комнату, в которой некоторое время было шумно.

Рикардису уже собирался закрыть балконную дверь, но снова оглянулся. Он увидел Розелин, тихо сидевшую на ветке. Её поведение действовало ему на нервы. Она даже не помнила прошлого, что пришло ему в голову.

- Сэр Розелин.

Розелин кивнула головой. Нет, он просил не ответа, а подойти сюда. Рикардис жестом подозвал её, слегка нахмурившись. Розелин умело спустилась с дерева, взобралась по стене и встала перед Рикардисом. Она сделала это в одно мгновение. Она приобрела эти навыки за то, что выбросила свой здравый смысл?

Рикардис, не говоря ни слова, вошёл в комнату и сел на диван. Розелин зашагала рядом с ним. Она без колебаний вошла в комнату мужчины в ночной час. В прошлом ей бы и в голову не пришло зайти сюда из-за страха о том, что о её господине поползут слухи. Глядя на это, казалось, она и правда потеряла память. Однако, если вспомнить её отношение к нему, казалось, что ничего не поменялось. Рикардис посмотрел на Розелин, стоявшую перед столом, и протянул ей бокал.

- Не хочешь выпить?

- Всё в порядке.

- Пей.

- Так точно.

Она приняла бокал из рук Рикардиса. Костяшки пальцев Розелин нежно коснулись тыльной стороны его ладони. В то время как брови Рикардиса дёрнулись, Розелин была абсолютно спокойна. Никак это не прокомментировав, он вскоре принёс ещё один бокал и сам наполнил оба бокала. Розелин наблюдала за его действиями. Её взгляд был настолько пристальным, что Рикардис заметил его, хоть и не смотрел ей в глаза. Розелин первой взяла бокал вина и подождала. Но, как только другой бокал наполнился вином, она двинулась быстрее ветра.

Звеньк.

Отчетливо прозвучал звон высококачественного стекла. Рикардис ошеломлённо посмотрел на Розелин. Она поэтому так пристально смотрела на наполняемый бокал?

Только что… эта эскорт чокнулась с ним? Казалось, она вообще не понимала замешательства Рикардиса. Нет, даже напротив, она выглядела так, словно гордилась.

Взяв бокалы, надо слегка чокнуться ими, чтобы получился звук. Розелин не забыла о том, что узнала от Каликса. «Прекрасно». «Очень хорошо, сестра». Она словно слышала его комплименты. Именно этим было вызвано гордое выражение лица Розелин. Конечно, если бы Каликс узнал об этой ситуации, он был бы очень огорчён, но об этом Розелин не знала.

Рикардис вытер уголки своих губ. В последнее время его приводило в замешательство множество вещей. Он подумал, что амнезия и правда сильно меняла людей. Непонятно только, в худшую или лучшую сторону. Хмыкнув, он закрыл глаза на её ошибку. Розелин так гордилась собой, что он даже не мог заставить себя отругать её. Это выглядело бы так, словно он всерьёз разозлился на ребёнка. Хотя внезапный поступок Розелин на некоторое время заставил его забыть, но на самом деле Рикардис привел её в свою комнату для того, чтобы задать ей несколько вопросов.

Хотя образ её мышления сильно изменился, сама её суть не должна была сильно поменяться. Всё-таки она, как и раньше, рисковала своей жизнью, чтобы защитить его, даже если никто её об этом не просил. До такой степени, что он много раз сомневался в правдивости отчётов о её амнезии. Однако, учитывая, что она куда-то отбросила весь свой элементарный здравый смысл, он больше не мог смеяться над словом «амнезия».

Тогда почему она оставалась на его стороне? У Розелин не будет ни славы, ни почёта. Рикардис сам ничего ей не даст. До тех пор, пока после имени у неё будет «Редвил», она ничего себе не получит.

Рикардис ясно заявил о своих намерениях. В прошлом было время, когда Розелин смотрела на него полным вины взглядом. Он ненавидел этот взгляд до мурашек по коже. Поэтому попытался оттолкнуть Розелин.

Его длинные, аккуратно подстриженные серебристые волосы были спутаны, а лицо исказилось от эмоций. Одежда на нём – непонятно, то ли он её одевал, то ли снимал – была в беспорядке. Рикардис закричал как сумасшедший:

[У, уходи! Исчезни с глаз моих! Ты меня до смерти достала! Какого чёрта ты рядом?!]

В детстве он не так хорошо умел прятать свои эмоции, как сейчас. Рикардис не знал, было ли это связано с особенными обстоятельствами, при которых умерла его единственная сестра. Розелин со слезами, стекавшими по лицу, стояла на коленях посреди комнаты, в которой была сломана вся мебель. С её губ со всхлипом слетели дрожащие слова:

[Я защищу вас, ваше высочество. Я непременно защищу вас. Ваше высочество, я… точно… даже если придётся отдать жизнь…]

Рикардис дёргал себя за волосы и ругался. Розелин подошла к нему, чтобы не дать ему причинить себе вред, но Рикардис так и не позволил ей вмешаться.

[Следи за тем, что говоришь! Как ты меня защитишь?!]

Тот разговор проходил в этом самом месте. Рикардис никогда не думал, что Розелин когда-нибудь сможет вновь переступить порог этой комнаты. Даже до её амнезии. Было странно смотреть на такую спокойную Розелин. Это было поистине нереальное зрелище. В прошлом они даже не были достаточно близки, чтобы выпить вместе.

Рикардис увидел, как Розелин нахмурилась. Вероятно, потому что вино было не особо сладким. Рикардис невольно посмеялся. Они пили, не говоря ни слова. Хотя Розелин чокалась каждый раз, когда он наливал вино, от чего Рикардис вздрагивал. Однако он ни разу не отругал Розелин. Время от времени раздавались звук горлышка, бившегося о бокал, звук стекла, ударявшегося друг о друга, и шорох одежды. Им обоим было комфортно: и Рикардису, который устал за день, и Розелин, которая едва ли выучила человеческий язык.

Он вскоре достал вторую бутылку вина, а вместе с ней – ещё одну. На этот раз – малиновый вино, которое было сладким и пользовалось популярностью у женщин. Розелин пила больше, чем до этого, – вероятно, оно больше пришлось ей по вкусу. А после они выпили ещё бутылку. Спустя несколько часов – ещё одну. Вид его рыцаря сопровождения, которая не проявляла никаких признаков опьянения, почему-то пробудил в нём желание выиграть. К рассвету Рикардис был пьян. Розелин подняла Рикардиса и перенесла его на кровать точно так же, как когда-то несла Нестора.

Он застонал и положил голову на мягкую подушку. Когда Розелин накрыла его одеялом и отвернулась, из его рта послышался хриплый голос:

- Почему…

«Почему ты на моей стороне?» было странным вопросом. Розелин никогда особо об этом не задумывалась. Он делала это просто так? Или потому что это была её работа? Или потому что пообещала кое-кому? Она не могла понять. Но в её сердце прочно засели слова. Защитить хозяина «Белой Ночи». Обязательно. Розелин тихо прошептала в ответ Рикардису, который моргал глазами с раскрасневшимся лицом:

- Я непременно защищу вас.

Слова, слетевшие с её губ, были похожи на клятву. Но вскоре они растворились вместе со звуком дыхания. Грудь под одеялом размеренно поднималась и опускалась. Розелин пригладила растрёпанные волосы Рикардиса и вышла через окно.

Было тихо, за окном поднималось солнце.

* * *

- Хакаб, сукин ты сын!

В одно мгновение на прибранном столе образовался беспорядок. Хотя за происходящим наблюдали много вассалов, он совсем не мог скрыть своих сильных эмоций. Эльпидио раздражённо выдохнул и швырнул вазу в стену. Осколки вазы со звоном разлетелись во все стороны.

Несмотря на то, что на дворе была глубокая ночь, в Кварцевый Замок первого принца Эльпидио по его приказу пришло много людей. Второй принц Рикардис разузнал от ведьмы Кейтлин о новом яде. Возможно, это уже дошло до ушей некоторых крупных высокопоставленных аристократов и императора.

- Что? Магия? Смесь магии и яда?

Помощник Эльпидио даже не мог посмотреть ему в глаза. Когда господин был взбешён, будь ты хоть сто раз осторожен – этого было недостаточно. Как и ожидал помощник, у Эльпидио не было намерений закрывать на это глаза. Он ударил помощника ладонью по голове.

- Эй, какого чёрта? Чем ты, ублюдок, занимался?! Разве я отправил тебя туда не для того, чтобы ты первым узнал о положении дел? Я разве не говорил тебе проследить за этим ублюдком, Рикардисом, и получить информацию?!

- Приношу свои извинения. Поскольку принц Хакаб ничего не сказал…

- Грязный ублюдок из Балты! Мне они все не нравятся! Как все могли просто умыть руки от этого дела!

Разозлённый Эльпидио огляделся. В комнате стояли дворяне, которые поддерживали первого принца. Хотя они были главами семей с репутацией как внутри империи, так и за её пределами, они не могли выяснить природу одного-единственного яда. Не было ничего смешнее этого.