- Из этой тьмы… сможешь… вернуть…

Рикардис не совсем расслышал её последние слова. Иссерион закрыл его уши обеими руками и призвал Рикардиса быстрее уйти, поэтому он тоже покинул камеру.

Рикардис прокрутил её последние слова в голове. Очертания её рта рисовали одну букву, затем – другую. Это было ругательство? Или подсказка к чему-то? Сейчас он не мог сказать. Он ушёл, даже не оглянувшись на неё.

[Я буду наблюдать из этой тьмы, Рикардис, за тем, сможешь ли ты вернуть белую ночь одним присутствием Иделабхима.]

* * *

Иссерион ворчал так сильно, что он почти оглох. «Чёрная Луна», группа фанатиков, поклонявшаяся Крину Тиданиону. Рикардис думал, что бы он сделал, если бы они не смогли честно поговорить с этой ведьмой, Кейтлин, которая была руководителем. Он был потрясён, обнаружив, что она дружелюбно говорила своим ядовитым языком.

Её слова подтвердили, что яд, который должен был его убить, был смешан с магической силой. Люди Эльпидио и императора, с которыми Рикардис слушал её в подземелье, подтвердят, что «Чёрная Луна» и королевство Балта создали новый яд, который сделал бесполезной даже святую силу. Это была серьёзная угроза не только для Рикардиса, но и для императорской семьи Илабении. Чем больше было известно врагов, тем лучше. Проблема была в союзниках, которые были в сговоре с врагом.

Рикардис некоторое время ворочался в постели, взглядом обводя узоры на потолке. Он и обычно нелегко засыпал, но сегодня было особенно тяжело. В отличие от уставшего тела, его разум был оживлён. Из-за частых попыток убийства с раннего возраста у него развилось своего рода расстройство сна. Рикардис закрыл глаза, посчитал овец на чёрном фоне и даже подумал о детской колыбельной. Несмотря на все усилия, его разум стал только яснее.

Рикардис вздохнул и встал. Видимо, и сегодня поспать ему не удастся. Чтобы скоротать долгие скучные ночи, всегда можно разобраться с бесконечной работой. В бессонные дни он всегда держал перо в руках, но…

Сегодня его взгляд остановился на шкафу, где было аккуратно разложено вино. Рикардис знал, что в подобные дни, сидеть за письменным столом было не самым лучшим вариантом. Он взял бутылку вина и откинулся на спинку длинного дивана. Горело всего несколько свечей, поэтому в комнате было несветло. В такой обстановке он выделялся ещё больше. От луны, пробивавшейся сквозь щели в приоткрытых занавесках, на бокал с вином и стол падал слабый белый свет. Рикардис перевёл взгляд, следя за светом.

Он увидел часть полной луны, парящей в воздухе. Она была похожа на превратившиеся в чисто-белые глаза женщины. В ту же секунду у него упало настроение, и он залпом допил вино из бокала.

«Чёрная Луна». «Белая Ночь». Это были не просто название группы фанатиков, служивших Крину Тиданиону, или название рыцарского ордена второго принца священной империи. Это была давняя легенда о великолепном прошлом ныне стареющего и умирающего континента.

[Иделабхим, бог света, изгнал Крина Тиданиона, бога тьмы, из ночи в тот день, когда его святая сила достигало своего пика.

Белый свет благословения, который был ярче дневного света, осветил весь мир. Всё было возрождено. Чёрная завеса, которая накрывала землю и небо, медленно отступала на одну сторону неба. Тень, символ тьмы, тоже исчезла, не оставив на земле и следа от тьмы. Белая ночь накрыла мир. Крин Тиданион был изгнан из ночи и спрятался на луне. Он оставался на почерневшей луне до тех пор, пока не исчезла ночь Иделабхима, которая окрасила мир в белый цвет.]

…Эта легенда была распространена не только в Илабении, но и по всему континенту. Легенда? Рикардис наклонил голову. На мгновение он задумался, подходило ли это слово, а затем осознал, что не мог назвать это просто «легендой». Однако знал, что правдой было и то, что история была слишком притянута за уши.

Ещё около трёхсот лет назад было известно, что существовала «Благословенная Ночь», день возрождения с белой ночью и чёрной луной. Но сотен лет было достаточно, чтобы превратить правду в одну из многих легенд.

Многие люди думали, что «Благословенная Ночь» была просто историей, которую выдумали, чтобы добавить легитимность к императорской власти – как в мифах об основании каждой страны. На дворе стояла эпоха, в которой сильно померкла даже сила легенд, но Рикардис знал правду. Нереальный мир богов, где на короткий миг исчезали даже тени. «Благословенная Ночь» существовала.

В храме императорской семьи Илабении была старая библиотека, спрятанная глубоко внутри в месте, куда никто не мог войти. В буклетах, написанных несколькими людьми, были ярко описаны записи о белой ночи и чёрной луне, которые повторялись как истории с момента основания Илабении сотни лет назад.

1 год… 47 год…

236 год… 243 год, 263 год.

297 год… 345 год… 3… 4…

[Император Илабении, с благословения Иделабхима, отправил Крина Тиданиона на луну и вызвал белую ночь. Земля, где исчезли тени, благословлена. Жизнь течёт, прорастают почки, распускаются цветы и растут плоды.]

Требовалось много духовной силы для того, чтобы призвать «Благословенную Ночь». Было только естественно, что человек с такой огромной святой силой становился императором. Однако со временем «Благословенная Ночь» постепенно исчезла, и разошлось мнение, что императорам не хватало способностей. Стали указывать на то, что святые силы последних двух-трёх поколений императоров до нынешнего императора Илабении не были сильны. Поскольку «Благословенную Ночь» давно не призывали, это мнение не укреплялось, однако оно не утихало и по сей день было тихо похоронено.

С момента последней записи о «Благословенной Ночи» прошли сотни лет. Континент медленно умирал. Земля, благословлённая святой силой и святой водой, возвращалась к жизни, но постепенное снижение урожая зерна и количества плодоносящих деревьев остановить было невозможно.

В конце концов, умиравшая земля не восстановилась полностью даже при вмешательстве святой силы. Если она не получала регулярных благословений, то сразу возвращалась в состояние выжженной земли. В результате различных экспериментов в храме удалось сохранить землю святой силой. Однако позже подтвердилось, что это был лишь первичный эффект из-за воздействия травяных отваров, которые применяли к наиболее пострадавшим участкам.

Были видимые эффекты, но фундаментальная проблема никуда не делась. Последствия существования земли, где не могла циркулировать жизненная сила, были очевидны. Ситуация была срочной.

Рикардис избегал взгляда императора и исследовал «Благословенную Ночь». Поскольку материалы императорской семьи были ему недоступны, он искал информацию, передаваемую из уст в уста в других регионах, или даже Библии из старых библиотек. Однако с годами данные были утеряны, а старые истории – искажены и забыты.

Только император знал детали процесса и условий. Призывание «Благословенной Ночи» – величайший долг и исключительное право только императора Илабении. Другими словами, призывание «Благословенной Ночи» кем-то другим будет считаться восстанием против императора. Даже если бы Рикардис смог её призвать, то не решился бы. По крайней мере, пока не унаследовал бы трон.

Всё это было абсурдно и разочаровывающе. У нынешнего императора было недостаточно святой силы, поэтому тот не мог призвать «Благословенную Ночь», даже если другие условия будут соблюдены. Тем не менее, он всё ещё оставался у власти.

Если император узнает, что он добывал информацию о «Благословенной Ночи», то Рикардис умрёт в муках. Это посчиталось бы актом восстания против единственного человека, который мог убить десятки, сотни или даже десятки тысяч одним словом – против вершины, которая стояла над всеми людьми. Рикардис был осведомлён о том, что находился в рискованной ситуации, но думал, что это стоило риска.

День, когда будут выполнены все условия, будет представлять значительную угрозу для императора. Это было бы своего рода страховкой. Не мечом, используемым для того, чтобы кого-то зарубить, а мечом для защиты самого себя. Поэтому, даже когда он был на поле боя, получал серьёзные раны и даже когда умирали близкие люди, Рикардис искал подсказки о «Благословенной Ночи».

То, что раньше было настолько размытым, что невозможно было разглядеть даже очертания, потихоньку прояснялось.

«Я буду наблюдать из этой тьмы, Рикардис, за тем, сможешь ли ты вернуть белую ночь одним присутствием Иделабхима».

Рикардис пил вино как воду. Действительно, он решил признать это. Что он пошёл лишь для того, чтобы узнать об одном. Из последних слов ведьмы Кейтлин он получил важную подсказку. В тот день, когда появлялась белая ночь, всегда была чёрная луна. Если не будет белой ночи, останется только чёрная луна.

Рикардис взял бокал вина и направился на балкон. С покрасневшим лицом он открыл окно и застыл, прежде чем ступил наружу: его взгляд встретился со взглядом кого-то, кто сидел на ветке высокого дерева перед его балконом. Рикардис скривил лицо.

- Это… Как… Ч-что ты делаешь, сэр Розелин?

Он был необычайно смущён, от чего начал заикаться и поднял голос. Рикардис был так удивлён, что его следовало бы похвалить за то, что он не закричал. Розелин Редвил спокойно сидела, как кошка, на ветке в тусклом свете луны. Она обыденно ответила:

- Я охраняю.

- …Разве твои часы сопровождения не с утра до вечера?

- Убийцы не сверяются с моим расписанием.

И Розелин немедленно подтвердила свои слова. Она схватила что-то с пышного дерева и швырнула на землю. Это был человек, одетый в чёрную одежду. Он уже потерял сознание после того, как его избила Розелин. Рикардис глянул на своего нелепо талантливого рыцаря сопровождения и на убийцу, который истекал кровью под деревом, а затем зазвонил в звонок. Вскоре после этого прибыли рыцари.