* * *

В тот день подготовка к фестивалю закончилась чуть позже восьми вечера.

— Так, на сегодня всё! — Симидзу, как обычно стоявшая за учительским столом, оглядев класс, объявила об окончании работы.

Ученики, до этого момента занятые делом, услышав команду старосты, подняли головы. Кто-то, с видом человека, наконец закончившего трудное дело, потянулся, воздев руки к потолку; кто-то, наоборот, выглядел недовольным и хотел продолжать. Нисино, который обычно был бы в числе первых, сегодня на удивление оказался в числе вторых. Ему оставалось доделать всего один плакат, чтобы выполнить дневную норму в десять штук.

— Завтра снова на учёбу, так что давайте быстро всё уберём и по домам! — энергично скомандовала девушка.

Никто не возразил, все последовали за большинством, каждый принялся за уборку. Как и сказала Симидзу, занятия днём никто не отменял, а сейчас парты и стулья были сдвинуты в заднюю часть класса, а освободившееся пространство было завалено досками и тканью. Оставлять всё в таком виде было нельзя. Случись что, это могло изменить отношение к фестивалю не только учителей, но и всей школы. Поэтому все принялись приводить класс в порядок, и под её руководством уже через десять с небольшим минут всё было как прежде.

— Итак, всем спасибо за работу! — убедившись, что в классе убрано, она громко поблагодарила присутствующих.

— Спасибо!

— Уф, ну и устал же я!

— Завтра привезут материалы, можно будет начать делать мелочи, не могу дождаться!

— Кажется, в этом году готовимся усерднее, чем в прошлом!

— Это всё благодаря стараниям старосты.

— У меня сейчас такой эмоциональный подъём!

— Может, потом в караоке?

— О, что это? Звучит круто, хочу!

— А, я тоже пойду!

— Тогда пойдём в тот новый, что открылся у станции.

Ученики класса 2-А дружной гурьбой направились к лестнице и, выйдя за главные ворота, разбрелись кто куда. Кто-то шёл по городу компаниями, кто-то в одиночестве возвращался домой, а некоторые даже разворачивались и снова бежали на территорию школы. Что же до Нисино, то в этот момент...

— А, Нисино.

Едва выйдя за ворота школы, столкнулся с Роуз. Она стояла у главных ворот, прислонившись спиной к ограде, и ждала.

— ...

Он проигнорировал её и быстрым шагом направился домой. Он прошёл прямо перед ней.

— По... постой, игнорировать меня — уже слишком, знаешь ли.

— ...

Роуз не выдержала и запротестовала, но Нисино не обратил внимания и продолжил идти, однако вскоре остановился, потому что девица схватила его за полу куртки.

— Подожди же.

— ... чего тебе?

— Не мог бы ты с самого начала так спросить?

— Не мог.

— Сказал как котрезал...

Окружающие стали бросать на них любопытные взгляды. Поскольку это было время окончания занятий, их взаимодействие происходило на глазах у всех одноклассников Нисино из класса 2-А. Среди них, конечно, был и Такэути. К слову, красавчик сегодня вечером планировал пойти в караоке с милашками из класса.

— Я хотела передать тебе кое-что лично, по поводу того дела.

— ...

Не обращая внимания на взгляды, Роуз продолжила объяснять причину своего появления. Для неё перевод в эту школу был всего лишь средством, чтобы сблизиться с «Нормалом». Поэтому ей было абсолютно всё равно, как на неё посмотрят одноклассники. В мире девицы, сотканном из того, что составляло её суть, школа не занимала и миллиметра.

— ... Я же вроде дал тебе инструкции.

— Так ведь проще, не так ли?

— ...

Продолжая говорить, смотрела на него с непреклонностью. Казалось, даже забыла моргнуть, глядя прямо на Нисино. В её взгляде читалась твёрдая решимость заставить его пойти с ней во что бы то ни стало. Возможно, поэтому юноша с заурядной внешностью молча кивнул.

— ... Понял.

— Спасибо, я так рада. — на лице Роуз появилась улыбка.

Эта сцена, разумеется, пришлась не по вкусу главному красавчику класса 2-А — Такэути.

— А, Роуз. — он нарочито небрежно поприветствовал её и подбежал к ним. Девушки, с которыми только что болтал, были безжалостно брошены. Они могли лишь бессильно скрежетать зубами, глядя в спину красавчику, взгляд которого мгновенно изменился, когда устремился к другой.

— ... А, ты ведь Такэути, верно?

— О, ты помнишь моё имя? Для меня это большая честь.

— Пусть так выгляжу, но память у меня хорошая.

Они как ни в чём не бывало завели разговор. Беседа двух самых красивых учеников на всей параллели, разумеется, привлекла немало внимания. Все, кто выходил за ворота, останавливались и с любопытством смотрели на них.

— Кстати, Роуз, не хочешь пойти с нами в караоке? Мы с ребятами из класса как раз собираемся. А, там будут и те девчонки, которых вчера видела, так что, хоть ты и из другого класса, тебе не будет неуютно. — едва поздоровавшись, Такэути тут же перешёл в бурное наступление.

Он был настоящим мастером. Даже Нисино, наблюдавший со стороны, не мог не восхититься. Не зря считался красавчиком, покорившим десятки девичьих сердец. Не счесть, сколько дам пали жертвой его природного обаяния, а затем и его младшего брата. Школьник был настоящим сердцеедом мирового масштаба.

— Но я никогда не была в караоке.

— О, правда? Ну, раз такой случай, почему бы не сходить, останется на память об учёбе в Японии?

— Судя по твоим словам, ты уверен, что скоро попрощаюсь с Японией.

— Конечно, и не думал, что такой талант, как ты, Роуз, надолго задержится в этой маленькой островной стране. Мне скорее интересно, почему вообще перевелась в такую обычную государственную школу. Уверен, в будущем тебя ждут великие дела. — паренек сыпал комплиментами как из пулемёта, произнося фразы, которые позволены только людям с милой харей.

Скажи то же самое Нисино, и окружающие покатились бы со смеху.

— Правда? Спасибо.

— Так что, ты свободна сейчас?

Лёгкое приглашение, подкреплённое коронной улыбкой, ни одна девушка не могла устоять перед этим приёмом. Возможно, поэтому даже Роуз кивнула.

— Хорошо. Если никому не помешаю, то с удовольствием присоединюсь.

— Правда? Добро пожаловать!

Все остальные девушки, кроме Роуз, думали: «Лучше бы ты не шла». Однако, разумеется, они не могли произнести это вслух и с радостными улыбками приветствовали её. Ведь одно неверное слово могло вызвать недовольство красавчика, а на такой риск никто не хотел идти.

— Тогда пошли. — улыбаясь, Такэути двинулся вперёд.

Нисино же втайне удивился, как легко Роуз отказалась от «Нормала».

Так закончился первый день подготовки к школьному фестивалю.

* * *

На следующий день в обеденный перерыв Такэути позвал Нисино на крышу.

В том же углу, откуда через ограждение открывался вид на спортивную площадку, стояли двое парней на расстоянии двух-трёх метров друг от друга. Один позвал, другой пришёл. Будь это парень и девушка, можно было бы пофантазировать. Но, увы, между ними двумя, что сверлили друг друга взглядами, не было и намёка на ту кисло-сладкую атмосферу юности. В воздухе витал лишь густой запах пороха.

— ...Что тебе нужно? — первым спросил Нисино.

— Я переспал с Роуз. — Такэути ответил с молниеносной скоростью.

Когда парень в этом возрасте говорит, что с кем-то «переспал», это означает только одно. Заявление о том, что он провёл с кем-то ночь. Заявление о том, что его член побывал в девичьем лоне. На лице паренька, сделавшего это заявление, читались мужская уверенность и самодовольство. Он излучал подавляющее, бесстрашное превосходство, словно в этот миг мир вращался только для него. Будто все пространство вокруг принадлежало ему.

— ... И что? — Нисино ответил холодно. Однако в его голосе промелькнуло мимолётное, но заметное для острого глаза колебание.

Сказать, что ему было всё равно, было бы ложью. После всего, что произошло, «Нормал» никак не ожидал, что коллега по ремеслу так быстро раздвинет ноги перед каким-то красавчиком.

Именно в этот момент этот девственник убедился. Убедился, что та девчонка — шлюха, готовая спать с кем угодно.

— Да так, просто подумал, что должен тебе доложить, что ли.

— В этом не было необходимости.

— Правда? Ну, если так, то и ладно. — красавчик, разговаривавший с простоликим, выглядел донельзя довольным. По крайней мере, так казалось Нисино. — Но я, честно говоря, не ожидал, что Роуз окажется девственницей. Такая милашка. Сначала очень стеснялась, но стоило дойти до дела, как сама полезла с языком и обвила меня ногами. Та ещё оторва. Даже сам немного опешил.

— ... Поздравляю.

Из-за этого реакция Нисино была несколько замедленной. Его дух был подавлен ошеломляющей сексуальной мощью красавчика. Это была та область, в которой простоликий не мог с ним соперничать.

— Ну, в общем, вот так. Удачи. — затем, сказав всё, что хотел, Такэути развернулся и ушёл.

С видом человека, которому ты больше не нужен, покинул крышу. Нисино остался один.

— ...

На самом деле он ничего не потерял и не испытал сильного удара. Но в груди юноши с заурядной внешностью разлилась неописуемая горечь.