Я лежал на земле, уставившись вверх. Босс подземелья был убит, но обжигающий жар никуда не делся, пропитывая мою одежду.

От скуки я повернул голову в сторону. В отдалении болталась команда Чхэ Наён. Они предлагали мне присоединиться, но я отказался. Слишком устал, чтобы отвечать на неизбежные вопросы.

— Хм-м...

Чхэ Наён глубоко вздохнула и поднялась. Украдкой бросив на меня пару взглядов, она направилась ко мне.

— ...

Она встала надо мной, отбрасывая тень на мое лицо.

— Чего?

Я приподнялся. Наён нахмурилась, капли пота стекали по её лицу. Она выпрямилась и села рядом, хотя и сохраняла дистанцию в пару метров.

— ...Думаю, мне стоит это сказать.

Не то чтобы она смущалась или стыдилась, но девушка запиналась, подбирая слова.

— С-спасибо.

— ...

Я действительно опешил и уставился на неё в шоке. Никогда не думал, что услышу такое от неё.

Чхэ Наён. В оригинальной истории ей было от 17 до 27 лет. По американским меркам — всего 16 [1]. Несмотря на юный возраст, её жизнь была далека от обычной. Напротив, она была наполнена трагедиями.

Первая случилась в её шестой день рождения. Джинн убил её мать в тот день, который должен был стать самым счастливым. После этого её характер полностью изменился. Девочка, мечтавшая стать такой же, как мама, проливала кровавые слёзы и стремилась стать героем. Пока другие дети играли и смеялись, она тренировалась, чтобы бить и уничтожать врагов.

Шрам от того дня глубоко остался в её сердце. Будучи представителем четвёртого поколения семьи чеболей, она даже не могла поделиться своей болью с друзьями. Показать свои истинные чувства — то же самое, что и проявить слабость, а гиены тут же воспользуются моментом.

Единственным, на кого она могла положиться, был её брат, Чхэ Джинён, переживавший ту же боль. Отца она видела редко — он был слишком занят как наследник семьи.

Но жестокий мир отнял у неё и Чхэ Джинёна. Что она чувствовала тогда... Я не знал, потому что не писал об этом. Скорее всего, её убеждения стали укрепились. Веря только в себя и видя в силе смысл жизни, она, наверное, игнорировала свою раненую душу. Говорила себе, что справится со всем, ни перед кем не открываясь. Должно быть, она изнуряла себя тренировками...

Мало кто удостаивался её благодарности. Я знал это лучше, чем сама Чхэ Наён, потому что когда-то написал, как она сказала «извини» вместо «спасибо».

Но сейчас она сказала «спасибо». Это была высшая форма похвалы с её стороны, но моё сердце сжалось от осознания того, что мне предстоит сделать.

Мне нужно убить того, кого она любит больше всего. Заставить её снова пережить потерю семьи.

— Кстати...

Голос Наён прервал мои мысли. Она причмокнула, словно хотела что-то добавить.

— Чего?

Я подался вперёд, раздражённый. Девушка, всё ещё глядя вверх, выдавила всего одну фразу:

— ...Почему ты не даёшь сдачи?

— Хм? О чём ты... А.

Она имела в виду подручных Шин Джонхака. Хотя сама спровоцировала это, теперь она испытывала сожаление.

Я просто ответил:

— Потому что, даже если я дам сдачи, это ничего не изменит.

Чхэ Наён нахмурилась и наконец посмотрела на меня. У неё действительно было детское лицо. В отличие от взрослеющей Ю Ёнха, на щеках Чхэ Наён ещё оставалась детская пухлость. Может, из-за того, что магмовый голем избил её? Она выглядела как булочка. Я усмехнулся про себя.

— О чём ты? Я сама видела, на что способен твой пистолет.

— А, этот?

Я достал Дезерт Игл из рюкзака. Пока стигма не восстановила магическую энергию, я не мог пользоваться своим внепространственным хранилищем.

— Моё личное оружие. Теперь понятно?

Чхэ Наён удивлённо уставилась на мой высокоуровневый ствол.

— Ты же знаешь, что за это могут исключить?

— Поэтому и использую только в крайних случаях.

Наён закрыла рот и задумалась. Не знаю, о чём она размышляла, но выглядела серьёзно. Минуты через три она наконец выдала свою догадку:

— Всё равно не сходится... А, погоди, твой дар! У тебя же должен быть дар, усиливающий оружие!

Я еле сдержал смех. Дар и просветление — разные вещи. Даже до просветления дар можно было развить через упорные тренировки.

— Думай как хочешь.

Я пожал плечами, не исправляя её заблуждение. Чхэ Наён восприняла это как подтверждение и самодовольно кивнула.

— Хе-хе, так я и знала. Ладно, прощаю тебе использование личного оружия. Только больше так не делай.

Она встала и отряхнулась, но перед уходом замерла.

— ...Кстати.

— Чего?

Она спросила тише, не оборачиваясь:

— ...Тебе мне нечего сказать?

— ...

Этот вопрос заставил меня вздрогнуть. Возможно, она предлагала примирение — готова была простить мои слова о её брате. Для её характера это было огромной уступкой.

— ...Нет.

Но я отказался и поднялся. Наши текущие отношения были идеальны — холодные, но не ледяные. Я называл это «дистанцией неловкого соседа». Всё, что ближе, стало бы обузой.

— ...Понятно.

Наш взгляд со Свеном пересекся, когда она уходила. Он продолжал смотреть и наклонил голову, его взгляд оставался пустым. По спине пробежал холодок.

— «Тревога. Все кадеты должны немедленно покинуть подземелье. Повторяю, все кадеты должны немедленно покинуть подземелье.»

Сверху раздался сигнал. Испытание в подземелье завершилось. Я развернулся к выходу.

— Хм?

Хотя остальные видели лишь размытый силуэт, я разглядел Ю Ёнха вдалеке. Вся в пыли, она всё-таки забралась на стену, но испытание уже закончилось. Все её усилия оказались напрасны.

— А-а...

Ю Ёнха сжала кулаки, закрыв глаза от несправедливости.

***

Испытание в подземелье столкнулось с несколькими проблемами. Во-первых, многие внутренние камеры перестали работать. Во-вторых, системная ошибка — инструкторы обнаружили поломку слишком поздно. Наконец, главная проблема: в подземелье проникли настоящие монстры. В результате испытание отменили, а оценки отложили.

— Вау, серьёзно? Естественный магмовый голем?

— Да, говорят, среднего уровня.

— Не может быть... И кто его убил?

— Чхэ Наён и Свен...

Кадеты снаружи оживлённо обсуждали произошедшее, пока инструкторы пересчитывали всех, чтобы убедиться в отсутствии жертв.

— Уф...

«...И ради чего я тогда так напрягалась?»

Ю Ёнха чувствовала опустошение и еле держалась на ногах. Затем она заметила Наён у входа в подземелье. У Ёнха было несколько вопросов.

— Наён.

— Хм? А, Ёнха. Что такое?

— Ты в порядке? Я слышала, магмовый голем...

Она начала с темы, которая её не интересовала, чтобы подвести разговор к Ким Хаджину, но Чхэ Наён выглядела скучающей.

— О, кстати, ты знаешь Ким Хаджина, да? Того парня, о котором ты говорила в прошлый ра—

— М-м? А, Ким Хаджин? — пробормотала Чхэ Наён.

— ...Что?

Реакция Чхэ Наён была совершенно иной. Раньше она рычала при упоминании его имени, но теперь казалась спокойной.

— Ну... Да, Ким Хаджин.

— Что насчёт него?

— Ну... Помнишь, что ты говорила раньше? Что он—

Наён легко перебила её:

— А, это? Это было недоразумение.

— ...Что? — Ю Ёнха остолбенела.

«Ещё несколько дней назад ты чуть кровью не харкала, говоря о нём, а теперь называешь это недоразумением? Да ладно!»

— Это было недоразумение. Ну, не скажу, что он тот, с кем я хочу дружить, но и не такой уж плохой парень.

— Угу, точно.

Чхэ Наён кивнула, довольная своим выводом.

Ю Ёнха уставилась на неё. Она была настолько ошарашена, что хотела придушить Наён.

— О, эй! Ким Сухо! — вдруг крикнула Чхэ Наён. Ю Ёнха показалось, что у неё лопнут барабанные перепонки.

— Поговорим позже, Ёнха!

Наён пробежала мимо Ю Ёнха и скрылась. Она вела себя как щенок, бегущий за хозяином. Ёнха обернулась и увидела Ким Сухо. Чхэ Наён подбежала к нему, хлопнула по спине и встала напротив.

— Ого, ты меня напугал.

— С твоей командой всё в порядке?

— Было не до шуток. Чуть не умер от усталости.

Ким Сухо выбрал восьмой путь.

— По лицу видно. Выглядишь как дед.

— Правда?

Ю Ёнха наблюдала за их тёплым общением с интересом. Она радовалась, что они сблизились. Ким Сухо, казалось, напоминал Чхэ Наён её брата.

— О, Чхэ Наён. Ты здесь.

Шин Джонхак влез между ними, словно пытаясь их разъединить.

— Ху-у, — вздохнула Ёнха.

Она направилась к ним, но заметила, как кто-то издалека смотрит на Наён.

— Что с ним?

Взгляд Ким Хаджина был... странным. В его глазах читалась глубокая печаль. Ю Ёнха на мгновение уставилась на эти противные глаза, прежде чем сделать вывод.

— Что? Он тоже влюблён в Чхэ Наён? Серьёзно?.. Что в ней такого, в этом пацанёныше?

Ю Ёнха содрогнулась от досады, но даже если другие парни любили Чхэ Наён, Шин Джонхак не мог. Она быстро направилась к тройке.

1. В Корее с момента рождения к возрасту прибавляется один год.