Оливер поставил свой будильник на шесть и теперь, одетый в простую зелёную футболку, белые шорты по колено и чёрные ботинки, переходил из угла в угол. Он ужасно не хотел вставать, но желание встретиться с братом было сильнее. “Надеюсь, Майк меня не забыл, кто-кто, а вот он это может!”—Оливер резко остановился, услышав звон будильника, означающий без пяти семь. Мальчик выключил его и быстро покинул комнату.

Видимо, на встречу он пришёл первым, потому что на полянке под дубом никого не было. Оливер вздохнул, присев на траву. Облака плыли неспешно, будто лодки по тихому морю, большие ветви дуба чуть покачивались на ветру, несколько пожелтевших листьев упало с веток...

Милое любование пейзажем прервало тяжёлое дыхание кого-то справа. Оливер перевёл взгляд на Ника, одетого в чёрные джинсы и белую рубашку с коротким рукавом.

—Ты так в деревню собрался?—усмехнулся он, вставая с мягкой травы.

—Да... Блин, пол часа одежду выбирал... Теперь опять переодеваться!—он разочарованно стукнул себя кулаком по коленке, Оливер вздохнул:

—Ладно, не надо... Просто оденься в следующий раз как-то попроще,—Оливер махнул рукой, призывая Ника следовать за ним.

—Слушай, Оливер,—неожиданно начал разговор Ник, когда они покинули парк,—у меня такое ощущение, будто ты не из города. Тогда откуда?

—Кхм...—Оливер долго метался между тем соврать ли Нику или довериться, итогом, как всегда, был третий вариант.—Мой дом недалеко от города, но он в лесу... Эм-м, а ты сам откуда?

—Оу, я из города,—сказал каким-то печальным голосом Ник, отводя взгляд.—Да, я... Я из приюта...

—Тебя заставили поступить в Незерфил?—ляпнул первое попавшееся Оливер, к его удивлению, Ник подавленно кивнул.—З-зато у тебя, можно сказать, огромная семья из братьев и сестёр...

—Ты не умеешь поддерживать,—усмехнулся Ник, не отрывая взгляда от дорожки.—И нет, они мне не семья. Я не могу назвать ни одного человека своим братом или сестрой. Я даже представить не могу, чтобы кто-то из тех... Гадов, прости за выражение, мог бы быть мне близок.

—Ты... Ты отличался от них?—с какой-то надеждой в голосе спросил Оливер, он будто искал людей, похожих на себя.

—Да, именно поэтому... У меня тогда было огромное родимое пятно на левой щеке, за которое надо мной издевался весь детский дом. Я сбегал к заводу, на свалку, куда-нибудь к следственному изолятору, везде было лучше, чем в приюте. Недавно я научился... Смог сварить зелье по книге из библиотеки в детском доме, которое убрало это уродское пятно. Тогда меня, конечно, все зауважали, лицемеры...

—У меня была похожая ситуация, но сейчас я всё больше понимаю, что волновался из-за пустяка,—признался Оливер.—Я познакомлю тебя с человеком, он очень похож на нас, тогда я расскажу свою историю вам обоим...

—Я жду с нетерпением!—радостно улыбнулся Ник, Оливер ответил более скромной улыбкой.

—Давай по мороженному?—спросил Оливер, Ник согласно кивнул.

Оливер подошёл к ларьку, за которым сидел ужасно неприятный тип с зазнавшимся лицом.

—Два мороженных с...—Оливер быстро взглянул на ценники.—...Одним кокосовым шариком, одним клубнично-зефирным, одним мятно-лимонным, одним с бабл-гамом и одним с вишней в шоколаде, и пусть оба мороженных будут в больших шоколадных вафельных рожках.

—Хорошо,—далее продавец нецензурно обозвал ребят и развернулся, чтобы наложить мороженное.

—Знаешь, Николя,—Ник озадаченно посмотрел на Оливера, тот лишь улыбнулся,—в последнее время я начинаю немного проказничать... Прогуливаю скучные уроки, например, не знаешь, может это какое-то психологическое расстройство в связи с... Ленью и наглостью?

—Ол... Кхм, Освальд, с какой целью ты интересуешься?..

—На те,—продавец протянул два огромнейших мороженных, Оливер передал их разинувшему рот Нику,—гоните пятнадцать марок!

—Ох, сейчас, сэр...—Оливер закопошился в карманах шорт и спустя долгие две секунды рванул с места, забрав мороженное из рук Ника.

—Николя, за мно-о-ой!—опешивший Ник взглянул в глаза свирепого продавца, жирное лицо которого налилось кровью:

—Простите, мне, правда, пора!..

Оказалось, Ник может бегать, да ещё и похлеще, чем Оливер, который заливисто смеялся, пытаясь не уронить мороженное:

—Ты видел лицо этого надменного истукана?!—Оливер хохотнул, чуть отставши от Ника.

—Д-давай быстрее, а то догонит!—беспокоился невинный, мальчик остановился, Ник неуверенно последовал его примеру.

—Он не собирается за нами бежать,—легко сказал обернувшийся Оливер, Ник вздохнул:

—Так вот зачем ты спросил про наглость... Пожалуйста, в следующий раз воздержись от кражи, прошу!..

—А смысл? Этот мужчина был явно не из бедных, к тому же воровать легко, а вот деньги зарабатывать не очень. Ах да, ещё же их же могут украсть!—Ник закатил глаза, продолжив прогулку:

—У меня две сотни марок, так что я бы мог с лёгкостью заплатить за нас, но ты, видимо, не согласишься с тем, что нужно играть честно...

—А я и играл честно, просто тому мужчине не повезло с несколькими десятками лишних килограмм. К тому же, думаю, я не первый, додумавшийся его обокрасть, так что с такой хорошей прибылью, он мог обеспечить себя какой-никакой охраной. Но он, видимо, настолько жадный, что решил не тратиться на защиту своей же прибыли,—мальчик протянул Нику рожок с мороженным, тот, поджав губы, принял его.

—Ты слишком наглый,—пожаловался он, Оливер усмехнулся:

—Я просто ленивый,—оставшуюся дорогу они прошли, молча поедая мороженное.

***

Дом Майка оказался обычным деревянным домишкой, без выкрашенных в яркий цвет окон, даже без интересной узорчатой калитки, за которой располагался бы какой-нибудь мини-садик, но нет, площадь участка определял деревянный забор, причём всего по колено взрослому человеку, так что его функция представлялась Оливеру размытой.

—Не самые благоприятные условия,—протянул Ник.

—Ага,—Оливер с первого раза перелез через забор, проговорив:

—Я сейчас! Буквально пять минут.

—Н-ну, ладно...—смутившийся Ник скрестил руки, мальчик бросился к большой деревянной двери и постучал три раза.

—Чё надо?!—распахнула дверь крупная старуха со злыми горящими глазами, прожигающими насквозь.

—Не могли бы вы позвать Майка?—спокойным тоном ответил Оливер.—Мистер Берри сказал, что примет его на работу в качестве бармена в городе. У нас дефицит работников именно в этой сфере, поэтому на должность шефа он не пойдёт, но не беспокойтесь, у нас бармены зарабатывают ту же сумму, что и повара. Так что? Позовёте Майка?

—Боже милостивый, спасибо тебе! Майк же совсем от рук отбился, уже неделю работу никак найти не может, а тут каким-то барремианом хоть что-то заработает!—Оливер интенсивно закивал, соглашаясь с бабкой.

Через минут пять она выгнала из дома застёгивающего штаны Майка:

—Да не знаю я никакого Берри!..

—А ты на мальчика-то погляди, ай вспомнишь шо!—Майк перевёл усталый взгляд сначала на бабушку, а затем на Оливера.

На лице парня растянулась глуповатая улыбка от того, что, видимо, появилось желание броситься обнимать Оливера. Хорошо, что его крепко сдерживало присутствие бабушки, ну, и в меньшей степени хмурый взгляд Оливера.

—О, да... Ага-а-а, я вспо-омнил, ба!—протянул Майк, множество раз нелепо подмигивая Оливеру.

—Топай уже, чёрт!—бабка толкнула долговязого Майка в спину, от чего тот чуть не грохнулся с лестницы.

—Быстрее,—тихо поторопил его Оливер, Майк кивнул, ускорившись.

Мальчик обернулся, бабка, вроде, ушла в дом. Оливер выдохнул, перепрыгивая забор, Майку же практически не пришлось напрягаться, чтобы просто переступить через его.

—Ник, это глупый Майк, Майк, это умный Ник,—Оливер схватил ничего не понимающих ребят под локоть и повёл к кафе, которое заприметил при подходе к жилым домам.

—Оливер! Я та-а-ак ра-а-ад тебя видеть! Как дела? Как школа? Сколько пятёрок уже заработал? Вижу, у тебя появился первый друг? Как дела обстоят с определением на факультет? Тебе хватает денег? Уже устроился в клуб?—Оливер с невинной улыбкой наступил Майку на ногу:

—Ты же знал, что рано или поздно я это сделаю?

—Чёрт! Я забыл вложить железные пластины перед встречей с тобой!—Ник во все глаза уставился на Оливера с открытым ртом:

—Оливер, ты что, бьёшь людей по ногам?!—Оливер фыркнул:

—Только таких глупых, как Майк,—парень что-то обиженно промычал.

Кафе “Под мухой” было сделано полностью из дерева, в три ряда были выставлены большие столы с лавками по обе стороны, рассчитанные где-то на четыре человека. Освещало помещение лишь три окна у правой стены. У дальней стены находилась стойка с алкоголем.

—Так...—протянул Оливер, садясь за дальний столик.—Майк, отдай меню!

Спустя десять минут ребята построили из двух лавок одну “углообразную” и выбрали блюда. Спустя ещё пять минут к ним всё же подошла официантка:

—Что закажите?—достаточно приветливо поинтересовалась она, Оливер прокашлялся, отрывая её внимание от Майка:

—Грибной крем-суп и клубничный молочный коктейль,—Ник хотел что-то возразить, но вместо этого махнул на Оливера рукой:

—Торт “Красный бархат” и бананово-шоколадный коктейль,—протянул Ник, Майк вздохнул:

—Ну а мне... Утиную грудку... Суп с морепродуктами, пирожок с маком, яйцом, картошкой, яблоком, капустой, ягодами... “Десерт ягодный”, “Корзинка с фруктами”... Молочный коктейль с маршмеллоу, виноградный, апельсиновый и яблочный соки... Вроде бы всё.

—Хорошо, у обычно у нас скидка в двадцать процентов, но при заказе более полторы тысячи она поднимается до тридцати,—сообщила официантка, покинув зал.

—Начнём с истории Ника,—сказал Оливер, сидящий прямо на углу между лавками, справа от него был растерявшийся Ник, а слева сидел заинтересованный Майк.

Смущённый Ник кратко пересказал свою историю, Оливер благосклонно кивнул:

—Теперь ты, дурачок!—Майк скривился, но всё же рассказал свою более длинную историю.

Оливер слушал её, не перебивая, то и дело вздыхая, Ник дрожал, постоянно отводя взгляд в угол комнаты. Когда и история Майка была рассказана, Оливер прокашлялся, начиная:

—Я родился достаточно далеко от города, где-то в 40 километрах, я думаю. Огромный особняк достался моим родителям как мамино наследство...

—Вау, целый особняк!—Майк мечтательно поднял взгляд к потолку.—А ты пригласишь нас в гости?

—Не знаю,—пробурчал Оливер, недовольный тем, что его перебивают.—У меня нет никаких родственников, помимо моих родителей, которые то и дело уезжают непонятно куда каждые два месяца. Бывает, они уезжают всего на месяц, иногда на полгода, в этот раз они уехали на целый год... Расскажу о семье, родословную отца я не знаю, зато все в роду матери беловолосые и с яркими глазами, красными, зелёными, оранжевыми... Мне, как видите, не очень повезло, карий как-то не привлекает, но это мелочь. Проблема в том, что мне никогда не рассказывали о талантливых или магах, ни разу. Все книги в доме не содержат и крохи той информации, что я узнал здесь. Не знаю, зачем родители скрывали всё это от меня, но из-за этого я не понимал даже того, в какой стране я нахожусь из-за экзотических европейских имён. Моё-то настоящее имя Израфил Константинов, вообще никак не вяжется с вашими, да?

—Судя по имени, твой дом в Восточной России... С другой стороны, ты вообще ничего не знал о магии,—размышлял Ник.—Может, они эмигранты? Назвали тебя так по привычке, а ничего не рассказывали по причине того, что на Западе стараются избавиться от зависимости к магии?

—Может быть и так... В общем, я сбежал из дома, причём мотив у меня был такой себе... “Изучить поведение людей, чтобы мне подарили самого хорошего котика!..” Ох, как же мне стыдно,—Оливер спрятал лицо в руки, Майк похлопал его по спине:

—Ну... Бывает...—протянул он.—Ну так, как дела в школе?

—А, да, точно...—Оливер напряжённо вздохнул, скрестив руки.—Я прогулял все дополнительные уроки и один школьный день...

—Ничего страшного, я тоже так делал!—поддержал мальчика Майк, Оливер поджал губы:

—А в первый день я пронзил свои ладошки ручкой, залил кровью последнюю парту и доставил проблем заместителю директора...

—Ты не виноват!—неожиданно воскликнул Ник.—Виноваты учителя, не замечающие состояния учеников, которые ходят у них прямо перед носом!

—Но мистер Тайлер правда не виновен,—вступился за вежливого учителя Оливер.—Я специально сел на последнюю парту и пускал кровь только тогда, когда класс смеялся и громко кричал. Большая часть ответственности лежит на мне, я мог обратится к кому-нибудь и пожаловаться на плохое состояние здоровья, но я такой упёртый козёл, который даже при конце света не признает свою слабость!

—Но они тебя видели!.. Даже на уроке травологии или Виш, когда тебя травили растения, они могли хотя бы предупредить тебя об опасности! Но нет, они наплевали на всякую безопасность!..

—Оливер, ты протыкал свои руки?! З-зачем?!—мальчик вздохнул, повторив историю с “замечательными” цветами.

—Ладно, Ник,—запрокинул голову Оливер,—разделим вину 50 на 50.

—Из-за них ты проткнул насквозь свои руки и получил психологическую травму!—в его глазах стояли слёзы, Оливер закусил губу, отведя взгляд.

—Так вот... Во второй день я пропустил первые два урока, так как заснул в ванне...

—Как ты умудрился?!—восхитился Майк, Оливер прыснул:

—Поскользнулся и потерял сознание...

—Куда смотрят учителя, когда дело касается “бесталантных”?..—пробурчал Ник, Оливер положил свою руку ему на плечо:

—Послушай, Ник, всё кончилось хорошо... я не утонул, ко мне в комнату ворвались Виш, Пуш, Альвера и мистер Тайлер...

—Да как он посмел?! А о таком понятии как личное пространство он не слышал?

—Ник, он очень порядочный учитель, помогает мне по любому поводу, да и без повода... Серьёзно, он не достоин этих обвинений!—Ник тяжело вздохнул, спрятав лицо в руки.

—Извини... Я... Больше не буду тебя перебивать...

—...Мы с Виш поспорили ещё в первый день, что я не прогуляю ни одного урока за две недели, так что меня наказали посредством отправления к завхозу за наказанием степени D, но завхоз предоставил мне степень C,—Ник скрипнул зубами,—и повёл меня ночью в лес собирать грибы... Я ничего не собрал, зато ко мне прицепился дух в виде лиса в очках... Он сказал, что работал предпринимателем, но ничего не помнит. На третий день я в первый раз пошёл на урок “Защиты от Тёмных Искусств” и...—перед глазами вновь появилась картина избиения милой девочки, горечь подкатила к горлу, подозвав и горячие, еле сдерживаемые слёзы.—Я увидел...—губа в который раз была прокушена, кровь медленна стекла по подбородку.

—Эй, Оливер!—Майк шарился в карманах в поисках платочка, а Ник изумлённо смотрел на мальчика.

—… Девочку избивали пять хулиганов... Они забрали все её деньги, но им было просто скучно,—Оливер начал задыхаться от смеси ненависти и собственных слёз.—А я... А я ничего не сделал! Убежал, как трус!

—Оливер, дай вытру кровь!—Майк начал пытаться вытереть губу и подбородок Оливера, но тот всё время отворачивался, пока рука справа не легла ему на плечо. Мальчик обернулся...

—Т-ты ч-ч-чувств-вовал св-вою б-беспомощност-ть, в-в-верно?..—Ник сидел весь в слезах и выглядел более несчастно, чем сам Оливер. Мальчик только успел сделать вдох, как Ник заставил его броситься в объятия.

—Чёрт в-возьми, р-ребята-а-а!—плачущий и одновременно ничего непонимающий Майк вскочил со скамейки и умудрился обнять двоих сразу.

Так они проплакали минут восемь, пока растерянная официантка не принесла на большом подносе заказы Оливера и Ника. Все смущённо отстранились друг от друга, сев на свои места и утерев кто слёзы, кто кровь с губы. Оливер уложился с крем-супом в две минуты, так как суп принесли в настолько маленькой чашечке, что она напоминала демитас* (*Демитас — небольшая чашка, предназначенная для подачи кофе по-турецки, эспрессо или ристретто). Прежде чем браться за молочный коктейль, мальчик успел оттяпать себе половину от куска торта Ника, в то время как тот еле осилил оставшуюся половину и опустошил свой стакан лишь на половину, так что Оливеру пришлось и тут за ним доедать.

—Урок “Защиты-который-больше-похож-на дружескую-поседелку” прошёл очень странно, к тому же меня заставили помогать с уборкой заваленного стола. Я вернулся в комнату и...—Оливер сглотнул комок, застрявший в горле.—Короче, всё привело к тому, что я пошёл в клуб детективов и случайно выбрал гильдию “Красный венок”...

—Что-о-о?—Ник удивился точно также как Майк, отчего Оливер невольно скривился.

—Я хотел выбрать “Голубого единорога”, но промахнулся...

—Что-о-о-о-о?!—Ник зажал рот рукой, замотав головой.—Поверь, лучше девчачья гильдия, чем это скопище... “Очень-очень странных ребят, пристающих к каждому прохожему мужского пола”! Если хочешь, я даже могу вступить в ту же гильдию, что и ты.

—Ну... Сначала тебе расскажу об испытании...—протянул Оливер, который вроде бы хотел, чтобы Ник тоже поступил, а вроде бы и не хотел, чтобы ему пришлось переживать тот же ад.—В общем, девчонок там наряжают в платья и они танцуют вальс с другой девчонкой...—Майк и Ник как-то испуганно переглянулись.—Но меня они просто нарядили в платье, измазали косметикой, покрасили волосы и заставили сделать что-то ещё... Но к тому времени я уже давно находился “в режиме овоща”, так что смутно помню что было... Ник, теперь ты уверен?

—Н-нарядиться в платье, из-измазать лиц-цо и п-покрасть в-волосы, а ещё исполнить к-кучу с-странных заданий... Х-ха! Н-нет, я не т-трус!—Ник с вялым героическим даже не криком, а стоном, стукнул по столу лёгким кулаком. Удар не произвёл никакого звука... Ник нервно сглотнул.

—Не волнуйся, там в конце всё убирают волшебством...—протянул Оливер, смотрящий застывшим взглядом на место, куда ударил кулачок Ника.—Кончился день тем, что я выполнил чью-то домашнюю работу... В следующий день я пол дня провалялся в кровати, прогуляв уроки, а затем поплёлся в библиотеку за справочником по нумерологии. Там я наткнулся на отдел с историей и, не удержавшись, прочитал начало одной из книг... Затем из неоткуда выскочил мистер Ратри и поставил мою книгу на одну из самых высоких полок... Потом он начал шантажировать меня тем, что расскажет моим одноклассникам о том, что я одевал платье и всё такое... В итоге я сдался и рассказал то, что он просил, то есть о чём я говорил с ШР. Потом он сказал, что расскажет мне свой секрет... Мистер Ратри откупился тем, что сказал, что влюблён.

—Чёрт,—коротко, но метко заметил Майк, даже вежливый Ник кивнул.

—А потом он сказал, что знает того, кто верит, как и я в бога-кота... Он обещал рассказать, но тогда, когда жениться!—прилежный Ник неожиданно нецензурно выругался, правда, одними губами, а вот Майк, наоборот, заорал на всё кафе.—В общем, остался я “у разбитого корыта”... А затем я прошёл дальше и решил от балды пролистать книгу для девочек... Тогда-то из тени и появился Гилкрист. У нас началась короткая словесная схватка,—Оливер ухмыльнулся, вспомнив тот чудесный момент. “Как же мне хочется встретиться снова и набить ему его надменную морду!”—Оливер ели сдержал смешок.—В общем, всё кончилось тем, что мы начали драться и чуть не задушили друг друга...

—Всё в порядке?—развернул его Майк, оглядывая шею.

—Может тебе выпить исцеляющего зелья?!—вскрикнул Ник, сунув руки в карманы штанов, как и Майк. Оливер отцепил от себя Майка, и успокоил Ника:

—Всё хорошо, правда!.. Это продолжалось недолго, мы же всё-таки душили друг друга, так что отпустили одновременно...—опять возникло желание ударить Джеймса по его смазливой мордочке, Оливера выдавал приподнятый уголок рта.—Мы разошлись с ничьей. А затем... Я наткнулся на хулиганов. Они достаточно сильно избили меня и забрали все мои деньги.

—Оливер...—Ник схватил его за руку, Майк положил руку на плечо.

—И теперь я обязан выполнять приказы их босса... Хотя, с последнего раза они мне ничего не приказывали, кроме того, чтобы я никому это не рассказывал. Но...

—Мы никому не расскажем!—одновременно воскликнули ребята, Оливер вздохнул. “Ладно, успокойся... Вряд ли те хулиганы всевидящие и узнают о том, что ты всё разболтал... Тем более я рассказал об этом только школьнику и какому-то деревенскому парнишке, последствий от этого быть не должно.”

—С-смотрите!—вскрикнул Ник, показывая на официантку, несущую на огромном подносе весь заказ Майка.

Выносливая официантка в миг разложила эту груду по столу на отдельные красивые блюда, в отличие от равнодушного Майка, дети смотрели, разинув рты. Когда официантка ушла, Майк начал неспешно есть утиную грудку, Оливер несчастно протянул:

—Ма-айк! Можно нам хотя бы по пирожку?—тот вздохнул, но всё же кивнул, ответив:

—Но только по одному!—Оливер кивнул, начав кусать каждый пирожок, Ник задрожал:

—О-оливер... Можно ж было их р-разреза-ать! П-почему ты продолжаешь их кусать? Переста-ань, прошу-у!—Ник отчаянно вцепился в Оливера, но тот вздохнул:

—Знаешь, я кусаю их, да ещё и так сильно не просто так...—мальчик покосился на Майка, но тот был слишком сильно увлечён плавающим в супе варёным осьминогом.—Проверка начинки — отличное оправдание для того, чтобы отгрызть половину от всей этой массы!

—Тогда делай что хочешь, только отдай мне пирожок с ягодами!—недовольно пробурчал мальчик.—Я всё ещё не поддерживаю твою наглость!

—Да Майк в сто раз наглее меня!—тихо воскликнул Оливер.—Назаказывал тут на четыре человека с горой и рад сидит, вон с осьминогом играется!—скользкий осьминог нырнул в тарелку, соскользнув с ложки, Майк недовольно скривился, начав его заново вылавливать, Оливер яростно откусил пол пирожка с картошкой.—Можешь считать это не наглостью, а местью. Вот скажи мне, зачем ему три сока и один молочный коктейль? Разве что, чтобы детей подразнить!—пирожок с картошкой полностью исчез во рту мальчика.

—Может он просто очень плотно питается, или наоборот недоедает дома, вот и решил, пока есть возможность, надо ею воспользоваться? В конце концов, ему нужно достаточно много энергии, чтобы работать в поле или дрова колоть...—Оливер взглянул на наглого Майка, скептически оглядев его:

—Да он лишь на печке сидеть горазд... Ну и на мечах неплохо сражается, но я сомневаюсь, что он занимается ими целый день,—практически побеждённый Ник обидчиво поджал губы.—А еды у него в достатке, овсяные хлопья каждый день ест, настоящий старовер!

—Он такого не заявлял!—возмутился Ник, за раз съев весь пирожок с ягодами, Оливер ошарашенно захлопал ресницами, промямлив:

—Суть одна... Еды у него в достатке... И напрягаться весь день причин нет, значит, это он наглец, а не я,—мальчик почувствовал себя неуютно, совесть почему-то говорила, что это было лишь ради своего оправдания, Оливер пожал плечами.

—Наконец-то!—Майк достал рукой осьминога со дна пустой тарелки и закинул его себе в рот.—А где пирожки?

—Оливер, если ты не признаешься...—прошептал Ник, Оливер взял со стола какой-то пирожок и заткнул им рот правильного Ника с довольной ухмылочкой:

—Они тут, Майк, просто Ник не придумал лучшего способа, кроме как проверить, что у них внутри с помощью их раскусывания. Представляешь, како-ой наглец!—Ник прожевал пирожок и уж было хотел опять что-то возразить, но Оливер заткнул его вторым пирожком.—Продолжает есть пирожки и даже не давиться! Каков подлец!..

—Может он просто голодный?..—Оливер закивал, запихивая в Ника третий пирожок подряд, тот пытался сопротивляться, но тщетно, а выплёвывать его было как-то некрасиво.

—Ты начинай есть тортик с фруктами, а то, думаю, Ник и его съесть может!

Ослабевший Ник опять открыл рот, последний оставшийся пирожок с маком, как назло, оказался самым маленьким, так что Оливеру пришлось изворачиваться, чтобы незаметно пододвинуть тортик с ягодами за сахарницу и успеть засунуть смачную ложечку торта в глотку Ника. Тот простонал, уткнувшись лицом в ладошки, Оливер забрал две коробочки сока, взяв себе яблочный:

—Что это ты кривишься, Ник? Я думал, ты любишь ягоды и сладкое!—кто-то слабо наступил Оливеру на ногу под столом, тот улыбнулся.—Наверное, плохо тебе, заставляют тебя есть чужую еду и давиться... Что ж, Ник, тебе нужно просто принять мою точку зрения и этот ад кончиться!

—Ты изверг!—Оливер немного не успел засунуть Нику в рот трубочку от сока с виноградом, и он пролился на его футболку:

—Попей, он с виноградом, ягодный!—Оливер сжал коробочку с соком, не дав Нику выбора, либо глотать сок, либо пролить его на чистую беленькую рубашку.

Когда ягодный торт был съеден, а виноградный сок выпит, Оливер отпустил Ника со словами:

—Извини за то, что съел половину твоего торта, надеюсь, ты наелся и напился,—абсолютно искренне сказал он.—Серьёзно, меня совесть уже изгрызла за то, что я оставил тебя без твоего заказа, а тут Майк со своей горкой еды...

Ник бросился обнимать Оливера, вытирая слёзы и крича:

—Я наелся, правда!—Майк смотрел на это с открытым ртом. Оливер неудобно похлопал мальчика по спине.

—Ваш счёт,—официантка положила на стол кожаную книжечку с чеком, Оливер прокашлялся:

—Ник... Можешь заплатить, пожалуйста? Ведь только у тебя есть деньги...

—Нет, Оливер! Я понял, мне не нужно платить, мы должны сбежать, как ты сделал тогда у ларька!..

—Нет, Ник... Я серьёзно, заплати, иначе Майка ещё больше возненавидят в деревне.

Ник плакал, расставаясь со всеми своими деньгами, Оливер тщетно пытался его утешить...

—Майк,—сказал Оливер, когда они возвращались к его дому,—можем ли мы принять Ника в своё братство?

—Хорошо, брат Оливер!—Майк похлопал Ника по плечу.—Теперь ты тоже наш брат, Ник!

—А?—глаза Ника опять налились слезами.—Я ваш б-брат?..

—Да, мы все “бесталантные” и “белые вороны”,—протянул Оливер.—Так что да... Ты теперь наш брат.

—Тогда... Я очень рад!—Ник кинулся в объятия Оливера и Майка, все второй раз дружно заплакали, прохожие не оценили, отворачиваясь от странной троицы.

—Пока, Майк!—прокричали мальчики, проводив Майка до дома, тот остановился в ступоре:

—О-оливер... Меня бабушка убьёт,—мальчик прикусил губу, вспомнив о своей непродуманной лжи о работе:

—Может, ей сказать, что сегодня был твой испытательный срок?—протянул Ник, Оливеру стало ещё больше не по себе от того, что Ник тоже слышал его неудачную ложь:

—Да, скажи пока так, а завтра... Завтра мы что-нибудь придумаем... Встретимся в три часа, пока...

Так с ношей на сердце Оливер поплёлся к башне, обдумывая, что ему делать с проблемой Майка...