Оливер последовал совету мистера Ричарда и пошёл в столовую. После плотного обеда он в достаточно неплохом расположении духа направился обратно в свою башню. Всё шло хорошо, пока какая-то четырнадцатилетка не преградила ему дорогу.

—В чём проблема?—позволил себе Оливер немного отстраниться от манер. Недовольная шатенка упёрлась руками в бока, мальчик заметил красивый деревянный голубой браслет на её запястье.

—Ты Оливер!—он закатил глаза.—Идём за мной!—без всяких разъяснений приказала она, схватив мальчика за руку.

Оливер пытался сопротивляться, но, когда они пришли к той самой Большой Западной башне, куда его привёл и мистер Ричард, он перестал брыкаться, просто замерев.

—Сколько вам говорить?.. Я “бесталантный!—Оливер снова дёрнул свою руку в попытке высвободиться, чтобы уже пойти в свою комнату, а не в общую гостиную, но девчонка не позволила ему это сделать, ещё крепче сжав руку.

—Я знаю! Идём!—она упрямо провела его на третий этаж, где они вошли в гостиную азарфола.

Комната была довольно уютной, в слабоосвещённом несколькими керосиновыми лампами пространстве, относительно большом, по крайней мере для 240 человек, тёмно-синие стены с агитационными плакатами, призывающими к миру и соблюдению правил, и грамотами с дипломами в аккуратненьких рамочках. В спальни, видимо, вела узенькая лесенка в угле между правой и дальней стеной, прямо впритык к чёрнокирпичному камину, пока что не затопленному. По всей комнате были расставлены кресла и диваны в произвольном для обитателей комнаты порядке, у левой стены стоял большой шкаф с книгами, там же друг на друге аккуратно стояли большие круглые столы, над которыми на плакате было написано: “Столы кладите на место!” В комнате находилось порядка тридцати детей, явно первокурсников и примерно столько же достаточно взрослых ребят, которые ставили диваны в один большой полукруг.

—О! Агата!—воскликнул кто-то, как только они вошли.

—Все на месте?—спросила девочка азарфольцев, в ответ послышалось дружное “Да!”. Девочка прошла к стене, развернувшись спиной к камину и лицом к центру образованного ребятами полукруга и махнула рукой на диваны. Все, как по команде бросились усаживаться на диваны, брошенный Оливер тоже решил присесть, но на отдельное креслице.

—Итак, наши дорогие первокурсники! В Незерфиле существует своя собственная валюта — марки,—Оливер тихо прыснул.—Их можно зарабатывать, например, выполняя за других домашнюю работу. Одна марка равна ста рублям, однако, перевести её в рубли невозможно, так как это запрещено законом. Марка — валюта исключительно только острова Сицилия, так что, если решите где-то расплатится марками, вас сочтут за неадекватного человека, в лучшем случае. В худшем они обратятся в полицию. В Незерфиле есть собственный банк,—Оливер еле сдержал смех, настолько абсурдным было происходящее. Серьёзно, у школьников есть собственная валюта и полноценная экономическая система.—Деньги банка распределяют семеро богатейших учеников Незерфила, например, сегодня кто-то сломал фонтан. Они решают, выделить ли на его починку деньги или просто убрать обломки. Деньги там оказываются в результате сборов налогов раз в год, так что накопите больше двух тысяч марок, ведь именно столько с вас спросят. На всём острове только учителя не могут пользоваться марками, иначе бы появилась коррупция, но не беспокойтесь за учителей, они ездят за покупками в город,—”Да уж, никакой дискриминации! Чёрт, будто в обычных школах за оценки платят! Бессмысленно ограничивать учителей, никто им пятьдесят миллионов за пятёрку не предложит!”—На всякий случай скажу, что банк располагается на пятом этаже, но вам это знать необязательно.

Так, теперь перейдём к тому, ради чего мы все тут собрались! Оставлять первокурсников без денег совсем нечестно, поэтому каждый год мы проводим церемонию передачи наследства. Каждый ученик Незерфила, окончивший семь курсов, на восьмом передаёт половину своего состояния своему наследнику, который выбирается случайно заклинанием. Если наследник совсем не имеет денег, он залез в долги, или наследника просто нет, последнее происходит, если количество первокурсников больше, чем восьмикурсников, наследнику выдаёт деньги банк, размер суммы пятьдесят марок. Теперь я попрошу встать первокурсников в линейку!

Дети быстро образовали ровный ряд, Оливер криво встал в конце. И тут началась скукота. Прямо как на “Церемонии Распределения”... Девчонка называла имена детей и подростков, которые подходили к детям, передавали мешок с деньгами и уводили их куда-то за диван, что-то объяснять.

—Оливер и Пётр Барт!

Парень с прямыми чёрными волосами и скучающими тёмными глазами подошёл к мальчику... Мальчику справа относительно Оливера и начал дёргать его за руку, пытаясь сдвинуть с места, но тот отчаянно сопротивлялся.

—Слева, Пётр! Он слева!—Пётр резко обернулся, мантия красиво развилась на повороте, словно в фильме:

—Чёртова Агата, ты могла просто всунуть нам фотки наших наследников прямо перед церемонией, а не список имён за день до церемонии, чтобы мы заучивали имя каждого! Серьёзно, тридцать имён, тридцать!—возмутился парень, схватив Оливера за руку и утащив на какой-то диван, стоящий у дальней стены. Он вытащил из кармана мантии чёрный мешочек и пробормотал:

—Извини меня, однако, ваши фото были чересчур похожи! Серьёзно, пятеро беловолосых, как мне вас различать?—он удручающе вздохнул, протянув молчащему Оливеру подозрительно лёгкий мешочек...

—Дай угадаю...—протянул мальчик.—Там одна марка?

—Две,—усмехнулся Пётр,—налоги никого не щадят... Так, сейчас я должен просветить тебя насчёт финансов... Если коротко: не трать зря деньги, не связывайся с богачами и трать деньги только на готовые домашние задания, вот и всё.

—Мне кажется,—протянул Оливер,—ты пропустил часть о заработке...

—Н-да... В общем, можно продавать вещи или услуги на первом этаже или в деревне, там же можно и совершать покупки. Рынки в деревне удачно проходят каждые выходные и по праздникам. Также можно записаться в какой-нибудь клуб и зарабатывать там на глиняных горшках, украшениях и прочем. Теперь точно всё, так что я сва-а... Пойду,—парень встал с дивана и с лицом, выражающим глубочайшее облегчение, прошёл по лестнице в спальни.

—Ну почему они не установили закон, по которому банк выдавал бы деньги не только людям без бюджета, но и хотя бы с наследством менее чем пять марок?!—хмурый Оливер поплёлся в свою башню делать ненавистную травологию...