Цинтия взглянула на слуг и махнула рукой, призывая их отвлечься от своих дел. Она шагнула вперёд и тяжело вздохнула:

– В этом больше нет необходимости. Мы нашли её.

Услышав эту новость, Остин выдохнул с облегчением:

– Какое счастье, – он снова накинул фрак на плечи. – Где она была? Где вы её нашли?

Цинтия велела ближайшей служанке найти Маруна и вернуть его обратно, отменила предыдущие распоряжения, а потом ответила:

– В комнате хозяина. Она спала рядом с ним.

– В комнате хозяина? Ты имеешь в виду комнату лорда? – шокированный до глубины души он повторил слова Цинтии, будто забыл, кто живёт в комнате их господина. Зрачки в его желтоватых глазах от испуга почти сжались в щёлочки.

– В поместье нет других хозяйских комнат, кроме комнаты лорда, Остин.

Котолак всё ещё был ошеломлён сказанным:

– Я знаю. Я просто... удивлён, очень удивлён. Я... нет, я должен был знать, что Элиза не сможет уйти без ведома лорда. Но спальня? Господин приводил туда бесчисленное количество женщин, но ни одна из них не вышла оттуда жив...

– Заткнись, – предупредила Цинтия, изо всех сил наступая на ногу Остину, чтобы тот перестал нести чушь. – Тебе следует прекратить говорить такие пошлости, особенно, если речь о девочке. Она ещё совсем невинное дитя, и никто не хочет, чтобы твои испорченные мыслишки вились вокруг неё.

Остин с гримасой посмотрел на свою бедную ногу, отдавленную Цинтией. Её нельзя было назвать сильной женщиной, но, тем не менее, она была намного сильнее человека и никогда не сдерживалась.

Присев, он поднял голову и увидел лишь спину Цинтии, уже выходящей из комнаты слуг:

– Эй, Ци, ты куда?

– Как куда, проведать девочку, конечно же, – Цинтия ухмыльнулась и продолжила свой путь, оставляя позади мужчину, пытающегося догнать её, прыгая на одной ноге.

Когда Элиза открыла глаза, сонно протерев веки, она заметила, что человек, который был рядом с ней, уже ушёл. Она огляделась вокруг, посмотрела в большое открытое окно, откуда проникал утренний свет. В дверях нерешительно показалась Мила. Она ещё могла сохранить самообладание, входя в комнату Элизы, но комната лорда - совершенно другое дело. Чьё-то присутствие и давящая аура ощущались очень сильно, словно густой аромат смерти витал по комнате. Мысленно прочтя молитву, Мила вошла в комнату и сразу же увидела слегка взъерошенную девочку, приникшую к окну. С души женщины словно упал камень. Она пристально окинула девчушку взглядом, чтобы убедиться, не совершил ли хозяин с ней чего-нибудь плохого, хотя в глубине души она знала, что несмотря на то, что лорд и не был хорошим человеком, он никогда не тронул бы ребёнка.

– Ты проснулась, дорогая? – она подошла к ней и получила утвердительный кивок в ответ.

– Доброе утро, Мила, – мягкий голос и очаровательная внешность Элизы вызвали нежную улыбку у Милы, ослабляя нервную атмосферу в комнате.

– Доброе утро, Элиза. Давай искупаем тебя, а потом позавтракаем.

Мила за руку провела девочку в ванную рядом с её комнатой. Как только они закончили мыться, Мила заплела волосы малышки в косу, перевязав их шнурком. Элиза, которой никогда не заплетали волосы, в полнейшем восторге и удивлении  наблюдала за талантливыми руками служанки.

– Спасибо, – пробормотала Элиза, нервно перебирая свои пальцы. Она не привыкла разговаривать с кем-либо, так как её предыдущая семья всегда кричала на неё, чтобы она заткнулась, когда она пыталась заговорить. Даже её шёпот был им неприятен.

Мила тоже заметила, как мало девочка разговаривает, но, судя по внешности Элизы по прибытии в особняк и по старым шрамам на её теле, её прошлая жизнь, должно быть, была не очень хорошей. Ребёнок, которого обижали люди, в чьей семье она жила, - при одной мысли о том, что такая очаровательная девочка подвергалась издевательствам, Мила начинала хмуриться. Мифические существа никогда не были лучшими родственниками в мире, но человек ничем не уступал им.

Девочка и служанка прошли в столовую, где сидел Ян, читая какую-то городскую газету. Рыжеволосый Марун стоял рядом с лордом. Именно ему Ян передал аккуратно сложенную газету, как только увидел своего маленького щеночка.

– Платье всё ещё немного велико тебе, – прокомментировал он, прихватывая подол, спадавший до щиколотки. Платье и ночная рубашка, в которую Элиза была одета прошлой ночью, не были заказаны специально для неё, ведь Ян ещё не обдумывал покупку одежды для своей будущей рабыни, ибо он никогда не был тем, кто строит на планы так далеко вперёд. И несколько дней назад он ещё не мог даже предположить, что купит рабыню в аукционном доме.

Одежда предназначалась для гостей, которые будут останавливаться в его доме. Поскольку Ян был лордом, было много случаев, когда партнёры по бизнесу, люди из судов и церкви или аристократы останавливались у него. Марун приготовил платье для девочки десяти-одиннадцати лет, ибо большинство дворян выводили ребёнка в свет только по достижении им этого возраста.

Ян догадывался, что платье будет немного велико Элизе, но не ожидал, что она будет настолько низка и худа, что едва сможет ходить, не наступая на платье. Лента на талии также говорила о том, что Мила приложила немало усилий, чтобы поднять подол немного выше.

– Ну, всё равно это выглядит лучше, чем та белая потрёпанная тряпка, – Ян взял нож и размазал клубничный джем по хрустящему поджаренному хлебу, передавая его девочке, которая выжидающе смотрела на него большими глазами.

– Ты используешь меня, лорда, больше, чем все остальные женщины, окружавшие меня до тебя, вместе взятые, – он передал хлеб не понимающей его слов малышке. Но ей было всё равно. Главное, она могла утолить голод.

Цинтия почувствовала, что её голова пухнет от грубых слов Яна и Остина, и поклялась оградить маленькую девочку от всякой вульгарщины в их поведении.

– Я думаю, ей нужна гувернантка, милорд, – начала Цинтия, сидя идеально прямо.

–Да, я согласен, однако она всё ещё ребёнок, и учёба будет слишком обременительна, ведь сейчас у неё нет обязанностей, кроме игры. Кроме того, она слишком скована для своего возраста и мало говорит. Твоя работа, как её сопровождающей, заключается в том, чтобы научить её выражать своё мнение немного больше.

Цинтия наконец-то поняла, что Лорд имел в виду, когда говорил о её роли сопровождающей. Похоже, он искренне беспокоился о девочке, что было ей приятно, а то она уже успела заклеймить его как человека, который взял девочку лишь в качестве развлечения, не заботясь о её состоянии.

– Я поняла вас, - поклонилась она и подтолкнула локтем Остина, который дремал под ласковыми солнечными лучами.

Остин проснулся от удивления, встряхнул головой и потянулся, разминая больную спину, как кошка:

– Солнечный свет тёплый. Мне хочется немного подремать...

– Я в курсе, идиотский кот! – Цинтия наступила ему на ноги, зная, что он не проснётся от лёгкого толчка.

–Ау! – проскулил Остин, чувствуя на себе взгляд Яна.

– Мне следовало поселить в особняке собаку, а не кошку. Думаю, она бы лучше улавливала запахи, – пожаловался Ян между делом и передал стакан молока Элизе, после чего встал со своего места и вышел из столовой.

– Тогда надо было сразу брать собаку, – проворчал шёпотом Остин. Ян издалека услышал его слова, но решил сегодня помиловать его и проигнорировать сетования.

Элиза проводила свои дни, в основном играя с Цинтией и Остином, хотя поначалу ей было довольно неловко находиться с ними наедине. Но потом она узнала эти дружелюбных слуг чуть лучше и стала говорить немного больше, чем раньше.

Иногда эти двое заключали между собой пари на выполнение работы по дому в течение дня на то, кому больше удастся поговорить с Элизой. Девчушка не замечала их споров и говорила только тогда, когда хотелось, так что шанс выигрыша или проигрыша у обоих был равен.

Прошла неделя после прибытия Элизы в особняк Уайта, и за время пребывания в доме она начала узнавать много нового и об особняке, и о его хозяине. Одним из открытий было то, что в отличие от её предположения о том, что хозяин Ян будет часто проводить своё время в большом особняке, он редко задерживался в доме более четырех часов. В глазах Элизы он был трудолюбивым человеком, поскольку никогда не терял времени попусту и постоянно спешил куда-то.

Но она часто задавалась вопросом, кем же работает Ян. У него был большой дом, а её он купил за четыре тысячи золотых монет. Огромная сумма, которую она не могла даже вообразить.

Для вас старалась команда Спящие Феи На Луне~