– Сопровождающим? – Остин взглянул на маленькую девочку, от которой, безусловно, несло человеком. – Для этой маленькой девочки?

Ян с сарказмом хмыкнул от недогадливости тупого кошака, до которого всё ещё не могло дойти:

– Для кого же ещё?

Он проигнорировал шокированные выражения лица Остина и Цинтии и, сняв пальто и бросив его одной из горничных, вошёл в особняк.

– Хорошо постарайтесь: девочку не должны тронуть и пальцем, пока она здесь, – эти слова были произнесены таким же озорным тоном с лёгкой ленцой, но в кроющемся в них приказе звучали леденящие душу нотки. Ему не нужно было предупреждать и говорить вслух, что произойдет, если девочка будет ранена. Все и так знали, что будет за невыполнение приказа.

Остин замер снаружи и в недоумении ерошил волосы. Повелитель был не из тех, кто любит шутить, несмотря на то, как звучал его тон. Ян утверждал, что привёл девочку из рабского дома, то есть с аукциона. Семь дней назад лорд отправился в Руналию, единственное место, куда могли попасть только люди, следовательно, девочка прибыла именно оттуда. Но это ничего не объясняет. Насколько известно Остину, повелитель никогда не любил людей. Если он привёл с собой живую маленькую человеческую девочку, это должно означать, что он что-то задумал и действовал с какой-то целью.

– Ты знаешь, как нужно обращаться с человеческой девочкой? – спросила Цинтия. В её глазах было большое сомнение, которое Остин расценил как недоверие к нему.

– Конечно же да. Всё равно большую часть времени я живу как человек.

– Не обращая внимания на тот факт, что ты в любой момент можешь обратиться в кота и поговорить с ней, мяукая, – Цинтия продолжала следовать за лордом, а Остин шел позади, недовольно кривя губы.

После того, как они вошли в особняк, единственная человеческая служанка, Мила, разбудила Элизу, чтобы помочь ей принять ванну, прежде чем уложить девочку снова спать: та несколько дней пробыла в дороге и была грязной. Когда Элиза проснулась, она ожидала увидеть перед собой Яна, но обнаружила лишь незнакомую женщину. В панике девочка вскочила с дивана и, тут же заметив мужчину, бросилась к нему, испуганно пытаясь спрятаться от незнакомки.

– Что случилось, щеночек? – Ян недоумённо моргнул, сверкнув своими алыми глазами, и посмотрел на служанку, которая, возможно, сделала что-то, что и заставило Элизу испугаться. Мила в страхе опустила глаза, склонившись в глубоком поклоне, чтобы не встречаться взглядами с лордом. – Она хотела отвести тебя в ванну. Ты грязная. Тебе нужно сперва помыться, а потом поесть и лечь спать, – Элиза подняла голову и убрала руку, которой обвивала ногу Яна. – Не бойся, она ничего тебе не сделает.

Это были слова Яна. Элиза ему доверяла, поэтому быстро подошла к Миле и взялась за её чёрную длинную юбку, на которую был надет белый фартук.

– Пойдём, – сказала Мила, чувствуя себя немного комфортнее с девочкой, ведь та была таким же человеком, как и она.

В ванной комнате был небольшой белый бассейн с двумя круглыми ручками, откуда выходила горячая и холодная вода. После намыливания Элизу опустили в тёплую воду с пеной, откуда девочка стала выдувать пузырьки, смешно надувая зарумяневшие щёчки. Пар от воды появлялся перед её лицом всякий раз, когда она выдыхала.

Ещё более неловко стало тогда, когда женщина начала её мыть, ведь раньше к Элизе никогда не относились с такой заботой. Сама Мила, похоже, не была против, к тому же, у девочкине было права жаловаться, поэтому она сидела молча, сгорая со стыда, надеясь, что служанка скоро закончит.

Когда они закончили с ванной, Мила помогла Элизе надеть белую ночную рубашку, которая была той немного велика, и начала сушить её волосы. Капельки прозрачной воды стекали с рыжих волос, и горничная аккуратно промокала их мягким полотенцем.

Прошло так много лет с того момента, как Мила видела живого человека, тем более маленькую девочку. Вообще-то она была назначена на кухню, но потом Цинтия попросила её быть личной горничной для малышки. Пока она не увидела Элизу вживую, она не верила словам Цинтии о том, что девочка - это человек, которого привёл господин.

Мила мельком взглянула на очаровательную девочку, которая сейчас смотрелась в запотевшее зеркало, рисуя что-то на стекле. В отличие от неё самой, черноволосой и темноглазой, у девочки были голубые глаза и волосы цвета заката. Сочетание такого редкого цвета глаз и волос было крайне необычным для обычного человека.

– Теперь вы готовы! Вы проголодались? Господин сейчас в столовой, – сказала Мила и заметила, как девочка потирает живот. Конечно, малышка хотела есть. Элиза кивнула головой и тихо сказала:

– Хорошо.

Мила мягко улыбнулась на несмелую попытку девочки заговорить:

– Замечательно.

Элиза спустилась по извилистому коридору, повернула налево и оказалась в другом длинном коридоре. На его стенах висели тусклые лампы, так что свет, лившийся из столовой, казался ярким пятном на полу. Когда Мила вошла внутрь вместе с Элизой, взгляд Яна сразу же переместился на девочку. После того как грязь, запятнавшая её прекрасную молодую кожу, была смыта, открылось её очаровательное лицо. Остин взглянул на девочку, одетую в кружева, и искренне похвалил её красоту:

– Что за прелестное создание, она такая милая!

Элиза с тревогой посмотрела на незнакомца, а затем быстро направилась к Яну, который в это время орудовал ножом над тарелкой с большим куском мяса. Цинтия покачала головой и укорила своего товарища:

– Молодец, ты только что напугал её.

– Я просто высказал свои мысли! Она очаровательна, и к тому же хорошо пахнет, – оборотень принюхался. – Подождите-ка... Этот запах... Я понял, почему он так хорош. Он очень похож на запах дитя, любимого духами!

– Дитя, любимого духами? – глаза Цинтии расширились в изумлении. Любимое дитя духов появлялось лишь раз в тысячу лет. Они были не только редкими, но и считались очень ценными, потому что мифические существа благоволили им. Она долго гадала, зачем лорд привёл в особняк маленькую человеческую девочку, но если она - дитя, любимое духами, то всё становится на свои места.

Ян взглянул на Элизу, положил вилку и нож и помог девочке присесть.

– Ты только что узнал? – он улыбнулся девочке и налил ей стакан молока, начиная нарезать мясо на её тарелке. – Я думал, у тебя лучше получается распознавать запахи.

Сарказм лорда поразил Остина в самое сердце. Он оторвал взгляд от девочки и продолжил:

– Ешь аккуратно. Вот эти двое станут твоими друзьями, – Ян указал на двух своих подчиненных, и девочка робко кивнула.

– Я Цинтия, но ты можешь звать меня Ци, – Цинтия чуть согнулась, пытаясь казаться утомлённой девочке менее страшной.

– А я Остин. Приятно познакомиться, маленькая леди, – Остин широко улыбнулся, продемонстрировав свои длинные клыки.

Элиза смущенно моргнула от двух пристальных взглядов, направленных на неё, и ответила:

– Мне тоже приятно с вами познакомиться. Я Элиза.

– О, она умеет говорить! – оценил Остин чрезвычайную искренность, которая исходила от девочки.

– Конечно умеет, она же не дурочка, в конце концов. И вообще, отвали, ты забыл, как она от тебя сбежала? – ответила Цинтия, всё ещё улыбаясь. Тут лорд прочистил горло, что привлекло внимание всех троих.

– Тебе нужно поесть, щеночек. Уже поздно, скоро ложиться спать, – Ян поставил перед ней фарфоровую тарелку, но ей было довольно трудно дотянуться до стола. Усердно выпрямив спину, Элиза взяла вилку, подцепила нарезанное кубиками мясо и поднесла её ко рту.

Вкус был просто божественным. Элиза жадно запихивала в свой маленький ротик кусок за куском, отчего её щёчки смешно надулись. Этот деликатес отличался от моркови или репы, которые она обычно ела сырыми. Мясо было нежным и легко откусывалось, вкус приправ и подливки также соответствовал её неприхотливым предпочтениям. Это было счастьем для маленькой девочки, которой  в прошлом приходилось либо морить себя голодом, либо есть гнилые овощи, чтобы выжить.

Ян посмотрел на девочку, которая торопливо заглатывала пищу, и погладил её по голове:

– Ты можешь есть медленнее. Никто не украдёт твою еду, так что не стоит торопиться.

Элиза кивнула и сбавила темп, наслаждаясь вкусной едой.