Часть первая.

Прошло три дня с события, что произвело на меня неопределенное впечатление. И хотя я все же об этом думал, малышку то не волновало. Расспрашивая меня по вечерам, как и прежде, об историях - я в лад с прошлым, повествовал ей разные рассказы из прошлого мира. С терминалогией было трудно, но она была счастлива.

Братья Ниф успешно вернулись невредимыми спустя два дня - как выяснилось, в их юные годы и с такими телами не так странно пропадать на дни, а порой и недели. Между тем это не переубедило Илофа, когда тот в наказание отправил их на работы. Суровость его исходила из переживания об их судьба - о них то, видимо, больше некому было позаботиться, так как по растрепанному виду молодых людей казалось ясно - отец и только мог защитить от гибели эти пустые головы.

Осень тем временем шла своим чередом, деревья, росшие к западу от деревни, оделись в теплые оттенки, а работы на полях приходили к своему завершению; в скором времени запасы "картофеля", "капусты" и остро-горькой ягоды, росшей на плантациях тут же, что похожа лишь вкусом похожа на перец - должны были оказаться в амбарах. Здесь слабо было развито животноводство, как феномен, в силу верования этих людей, поэтому с приходом скорой зимы мяса станет все меньше, пока охотники не смогут среди снега отыскать удобоваримую дичь.

Следом, как и было обещано, спустя трое суток мы с Мр. Илофом отправились к Гн. Гриду, чтобы провести обследование - и если то представляется возможным - оказать мне лечение, вернув в лучшем случае большую часть памяти о себе. Ниф в этот раз пошла с нами вместе, чтобы разузнать о своих результатах, и может быть, получить наставление по поводу пройденных тестов. Людей, как не удивительно, уже не было, и постоянные очереди, несущие с собой крики и визги детей, сменились тишиной. Я бы подумал, что Гн. Томпсон отправился в свою дорогу, если бы не суета внутри его дома и по совместительству пункта магического экзаменирования. Постучавшись, нам открыл встревоженный Гн. Грид.

- Ох, здравствуй...те. - его радостный тон сменился, не успев прозвучать, когда оба взгляда, Илофа и Грида, сошлись друг на друге. Перемена была несколько неожиданной и своей плотностью негативный настрой вызвал во мне нотки грусти, отсылающих к глубинам памяти. Однако отвлекся и отпустил возникшие образы из головы. В то же время Гн. Томпсон осмотрел всех нас. - Мр. Илоф. Гн. Вайс и Ниф, я вас ждал - он пригласил нас внутрь. Зайдя, мы все остались стоять, так как не похоже, что хозяин этого здания собирался расслабиться и присесть. В комнате повис занавес из непроходимой тишины.

- Так, я смею предположить, эти два дитя ваши, Мр. Илоф ?

- ...

- Извините, я должен уточнить, что все прошлые обиды не имеют места во время делового разговора. К тому же, с моей стороны вы можете расчитывать на благосклонность - нежели испытывать судьбу и любовь Святого Ападеса, я, условимся, забыл о том конфузе.

Грид тем временем присел, и мы, последовав за ним, сели напротив него, как в день экщпмена - все, кроме Илофа, хотя сидящих мест было достаточно. По нему было видно, что эта ситуации вызывает стресс и он чем-то разжражен. Однако вместо нерешительности, которая на миг показалась на его лике, его самодисциплина, видно, была сильней. Игнорируя свое отвращение, а может и страх, он уселся с нами так, что Ниф оказалась в середине. - Перед моими глазами предстала картина счастливой однополой семьи - интересно, почему ?

Отбросив эти мысли, я сосредоточился на исключительно тяжелой беседе, которая должна была решить часть дальнейших действий: я желал отправиться в город, желательно в компании с Гн. Гридом, но ежели разъяснится мне моя личность, да и запасы магии будет вполне достаточно, дальнейшие действия уже в городе могут невообразимо измениться !

С этим мы приступили к разговору. Дабы взять доминирующее положение в нем и выиграть для дочери преимущество, Илоф начал первым:

- Я понимаю. Грид из Томпсонов, сегодня мы пришли для получения результатов прошедшего экзамена Ниф.

Гн. Томпсон достал из ящика стола некоторые бумаги и серьезно посмотрел в зеленые глаза Илофа, после чего прочистил горло, понимая серьезность того, что должно быть сказано.

- Результаты вашей дочери, Ниф, оказались ошеломлеющими и непостижимыми лучшим из лучших в ее возрасте. Вероятно, это моя вина, что я ранее не заезжал сюда так долго, но уверен, получи она образование, сейчас ее навыки не уступали бы студентам столичной академии.

Илов проглотил все то, что собирался сказать. Задержав дыхание, он внимательно слушал, вникая в каждое сказанное слово.

- Извините за мою прямоту, я собираюсь вам предложить обучение и оплату образования вашей дочери, полное содержание ее проживания в столице с ежемесячным отчетом, но при предоставляемой с вашей стороны возможности удочерить Ниф.

Подобное резкое и через чур прямолинейное предложение прозвучало, словно гром среди ясного неба. Никто из присутствующих не ожидал подобного, и кажется, тем паче, Илоф ощутил шок. В его голове, вероятно, шли динамичные и тревожные процессы; для отца, любящего свою дочь с переполняющей все силой - властность этого чувства нисходит до страшного. И теперь ему предлагают отдать бесценную часть себя кому-то чужому. Мне было трудно ощутить эти чувства, хотя, безусловно, я их понимал.

- Извините...

Когда Грид собрался спрятать документы, Илоф поднял руку. Таким поворотом событий он не мог удивиться: он подозревал о безграничности любви отца и дочери, поэтому счел эту попытку глупой, хотя и взялся за нее.

- Я осознаю то, что может ожидать Ниф, если сегодня я передам ее в ваши руки. Мне это совсем не нравится. Однако я знаю, какую неоценимую пользу это привнесет ее будущему; она, получив достойное образование в столице, обретет то, чего я ей никогда подарить не могу.

Он обернулся на ребенка, что не мог поверить в услышанное. Ей казалось, будто ее предали - и увидев это, Илоф не мог не ощутить боль. Я же ровно смотрел на разворачивающуюся трагедию отца и дочери: Илоф встал на одно колено перед несчастным ребенком, ради которого все это время она не щадил себя.

- Ниф... - но она сидела отрешенно, даже слезы не наворачивались на ее янтарных глазках, в них полнилась безысходность - ...я люблю тебя. Вскоре ты все поймешь, а до тех пор... слушайся брата.

Не найдя нужных слов, вслед он обратился к Гриду, поднявшись и подойдя к столу, чтобы подписать все необходимые бумаги.

- А теперь, пожалуйста, окажи диагностику моему сыну. Он поедет с Ниф, будучи ее братом - это мое условие.

С особым неудовлетворением Гн. Грид согласился, с тяжестью вздохнув. Он подготовил еще пару документов в отношении меня, закрепив в них наши связи как сводных брата и сестру - следовательно, его семья не пострадала бы из-за меня. Как документы оказались готовы, составитель поставил печать с порядком сотни символов.

- Эти символы указывают на род маны и знание о человеке, оставившим свою кровь поверх печати. В каждом столбце загорится и останется по одному символу, которые дадут нам необходимый индивидуальный набор, вашу подпись.

Из небольшого отделения кармана в его костюме тот достал иглу, которую тут же передал Илофу.

- Да, сюда. - Капли крови ударились о бумагу, а через некоторое время символы в хаотичном порядке засветились - договор о передаче прав на опеку Ниф были переданы. Ниф все так же сидела абстрагировавшись, не реагируя на происходящее - поскольку я боялся за нее, мое сердце начало биться чаще - все ли будет с ней хорошо ?

Когда же речь зашла обо мне, Гн. Гирд отказался проводить обследования и экзамен в данный момент, сославшись на скорый приезд кучера. Узнав же о моем беспамятства, он условился, что по приезду в город решить данный вопрос, поскольку компетентности его не хватает для решения "проблем души". "Что касается богодеяния, я слаб и ориентирован на тело. Вынужден поручить данную обязанность на более профессиональные кадры - друг мой, к слову, будет таким, не волнуйтесь" - так он выразился; от энергичного сабаколюда ничего не осталось.

Вскоре мы уже находились снаружи, прощаясь с Илофом. Селян не было, никто не знал о нашем отбытии. Все прошло отвратительно, омраченно разъединением семьи. В душе моей скребли кошки, однако я молчал, следил за происходящим и планировал поиски таких же, как я.

Не помня себя, мы с Ниф, оказались в карете, уже двигаясь к северо западу, через лес в город, что обязан быть, по словам Грида, отличным местом.

Часть вторая.

Когда мы заехали в лес, в силу наступающего вечера и плотно растущей листвы, в карете потемнело - и похоже на то - в таких сумерках ехать нам придется приличное время.

К этому часу веки Ниф сомкнулись, отправив ту в глубокий сон. Казалось бы, недавно и я был сопоставимо обязан этому маленькому ребенку; она протянула руку помощи, в которой я нуждался, и я выжил. Конечно, во многом ее действия прорастали из почвы отца, который заботился слишком о многом, но ведь главное искренность побуждений, а то, как оно уже помогло - не важно, ибо помогло. Поэтому все это время ее поведение вызывало во мне тревогу; невыразительность ее личика вызывало чувство безысходности. Мне показалось, будто я потерян, и если бы не попытка взять себя под контроль, мог ли я находить себя сейчас в том же состоянии ? На коленях этого хитрого пса ? Хах, это смешно, ведь сейчас, когда локоны ее черных волос спадали на сиденье, обитое перьями и обшитое синей тканью, а голова находилась на моих коленях - пока этот котенк мерно посапывал, я мог, гладя ее голову, успокаивать тем себя. И то, что определенная прискорбность в случившимся имеет место существовать - та даже не сопротивлялась, когда заходила в карету - стоит отбросить нерещительность, исправляя сложившуюся ситуацию; боюсь, если она продолжит считать себя узником, из этого выйдет мало хорошего.

Под тряску и цоканье копыт мы продолжали двигаться. Все это время Гн. Грид смотрел на меня, думая, наверное, о чудной сцене "заботливый брат и в скором времени сгинувшая сестра", не отводя взгляд. Контрастная с Ниф выразительность его эмоций вызывали во мне спокойствие. Он уже сгладил острый зор, присущий ему, наверное, в компании неприятных для него людей. Поэтому, ощущая безопасность, мне взбрело в голову начать с ним диалог.

- Не хотите, я составлю вам компанию в ваших размышлениях ?

- Хм ? Хох, да, пожалуй - он надежно улыбнулся. И хотя мне не свойственно доверять без причины, эта его улыбка, слабо освещенная рассеянным светом, что с трудом проникал через бурную пышность уходящего в сон леса, вызвала во мне череду неуловимых воспоминаний, что немного уменьшило между нами пропасть. Я улыбнулся в ответ.

- Моя почившая супруга однажды сказала: улыбайся, Грид, и все двери перед тобой откроются. Эх, молодым, к сожалению, я не сразу осознал ее слова. И все же, она была права, не правда ли ?

- Пожалуй да. Ваша супруга была мудрым человеком. И хотя ваши намерения и деяния не смогут быть равноценны им же со стороны иных личностей, можно с уверенностью сказать, проявлять ответственность принять подобную инициативу - дорогого стоит.

Он усмехнулся и кивнул. Поправив свои толстые очки, тот решил спрятать их в верхнее углубление своего костюма так, чтобы одна из петель очков выглядывала и их можно было нацепить в случае возникшей необходимости. Халат, который тот носил, кажется, не являлся его повседневной одеждой.

- Вы для жителя провинциальной деревни приятно владеете словом, о чем, не совру, никогда ранее не слышал от селян прежде, в свои более ранние приезды. Хм, кажется, три года назад я к вам наведывался - малый срок, чтобы освоить акцент бургеров.

Я был не готов к подобному нападению с его стороны, так что на мгновение не нашел слов, чтобы должно ответить. Этого было достаточно - прочистив горло, его взгляд вернулся к прежнему, проявившему себя в той небольшой перепалке с Илофом. Я провалился. Как подло. Какой же я идиот, "не привыкший доверять без причины".

- Что-ж, и как кажется, слухи о неком страннике среди детишек... да, верно, они распространены среди этих сорванцов. - он горько улыбнулся - Я не хочу казаться вам враждебным, но мир уже однажды преподал значимый урок о доверии, так скажем, указав, что то несколько опрометчиво и иррационально. Я разочарован вашим обманом, Господин Вайс. Но вместо с тем я испытываю искушение узнать вас - человека, который родом из Восточного Непроходимого Леса.

Он достал свои очки и надел их. Через толстое стекло показались деформированно большие, чем природа могла одарить, голубые глаза. Он улыбнулся. Сложил руки на коленях и с изучением взглянул на меня.

- Я вам так скажу, всякие опрометчивые действия окажут негативное на вас влияние. Вреда, можете не сомневаться, я вам не окажу, потому, пжалуй, говорите правду и только ее. - он выдержал паузу, убедившись же, что я не предпринимаю действий, кивнул - Кто вы, Господин Вайс ?