Том 1, Глава 1: Словно аттракцион безумия

Часть 1

И вновь Камидзё Тома тешил себя надеждой, что всё произошедшее ночью — лишь дурной сон. Простой, банальный, дурной сон. Тело — смятая консервная банка: кривое, звенящее болью, разум — как гиря, болтающаяся на ржавой цепи, тяжёлая и безжалостная. Иллюзиям — отбой, самообману — отказ. Ночь была настоящей. Чересчур настоящей.

— Ну и невезуха… — выдохнул он, оседая на кровать в своей комнатушке.

На низком столике — телефон, стоявший на зарядке. Его экран, через модем, был выведен на ЖК-телевизор.

Месячный лимит. Интернет — на исходе. Терпение — тоже. Всё стремительно заканчивалось — как хорошие дни, как батарея на телефоне, как надежда на выходной. Видеоуроки сжигали гигабайты быстрее, чем Камидзё успевал моргать.

На телевизоре — не просто картинка, а целая постановка: крупный план: Санта Клаус, но в мини-юбке, и в главной роли — Комоэ Цукуёми. Учительница, розоволосая, загадочная, миниатюрная — 135 сантиметров непредсказуемости, укутанных в рождественский костюм.

«Что ж, Камидзё пропустил слишком много уроков, так что нам придется восполнять упущенное», — произнесла она голосом мягким, как сливки… но с кислинкой, как прокисшее молоко.

Улыбка — слишком ослепительная и правильная. Застывшая маска. Маска, которая не скрывает, а обнажает. 24 декабря — каникулы, отдых и безмятежность… Для всех. Кроме неё. Из-за него.

От неё исходила тяжёлая, как пар из котельной, волна — смесь гнева, но и сразу детской обиды, когда праздник не стал ни праздником, ни чудом.

— Я ещё могу представить причины, по которым нас не пускают в школу. Но а это вообще законно — учиться на Рождество?

— Хочешь остаться на второй год? Нет? Тогда вполне! — пропела она весело с игривой строгостью. — Или ты рассчитываешь стать тем самым героем, который вернулся в прошлое и все уже пережил?

— О нет, нет. Я — герой? Второй год!? Да ну, ни в жизни! Прошу, начинайте лекцию!

Так вот как ему придётся «наслаждаться» каникулами - с учебниками под мышкой. Город Академ-Сити — город мечты… если твоя мечта — нескончаемые занятия.

Порой он ловил себя на предательской мысли: а ведь хочется жить, как все… по-человечески. Засесть в караоке-боксе, пить газировку с трубочкой и выбирать — ушки котика или нос-клоуна.

Мечтать, слава Богу, не входит в учебный план. Пока что.

— Сила эсперов основываются на принципах квантовой механики — раздела физики, описывающего поведение микроскопических систем, подчиняющихся законам суперпозиции, запутанности и вероятностного коллапса волновой функции. Квантовая теория объясняет динамику элементарных частиц, таких как лептоны и адроны, а также взаимодействие четырёх фундаментальных сил: сильного, слабого, гравитационного… — объясняла она.

Пусть она и сетовала на судьбу — мол вот праздники, а я тут, с бездарем, — стоило начать лекцию, и всё исчезало. Комоэ словно уходила в иной мир. Мир формул и понятий. Мир, где каждый термин — как заклинание, а каждое слово — на вес научного золота. Её голос лился, плавно и точно, с акцентами на ключевых моментах.

Это облегчало ведение заметок и приносило какое-то наивное удовлетворение — словно выводишь буквы в прописях, строчка за строчкой, и радуешься, что получилось ровно, без клякс.

Учитель Комоэ, похоже, всегда преподавала именно так. Просто Камидзё, специалист по прогулам, только сейчас понял: она делает это не просто хорошо — она делает это великолепно.

— …в классическом мире наблюдатель не может спровоцировать спонтанный коллапс макрообъектов, например, заставить яблоко исчезнуть простым волевым усилием. Однако эсперы изменяют эту реальность, чтобы вызывать явления, которые не поддаются ньютоновской физике. То есть сверхъестественные явления. Препараты, электричество, внушение и другие методы искажают восприятие мира, заставляя человека делать наблюдения, выходящие за пределы нормы. Если перенести это на макроуровень, мы пол... ксшш!

— А? учитель Комоэ?

Экран начал дрожать. Рябь. Искажение. Размытый силуэт.

Камидзё почувствовал неладное и сразу окликнул её. Раз, другой - ноль реакции

«Источник, используемый для — кш — искажения восприятия эсперов, называется его Личной Реальностью, и эти Реальности у каждого уникальны. Ксшш! Это одна из трудностей развития эсперов. Ксшш! Но не волнуйся! Нет бесполезных усилий! Даже если ты сейчас на уровне 0, Камидзё — ксшш!? — если будешь работать над своими сильными сторонами, ты непременно…

— О нет-нет-нет! Что за… ААА! — крик вырвался сам собой. Камидзё вскочил, не соображая, что делать.

На мгновение экран телевизора замер, словно поймал паузу, а затем образ учителя растворился, уступая место чёрному полю, усыпанному белыми англоязычными надписями, рядом с которыми неумолимо тикал обратный отсчёт — десять секунд.

Это было что-то новенькое. Он знал, что компьютеры могут подвести, а экраны телефонов легко разбиваются от малейшего удара, но вот чтобы программное обеспечение сбоило — это было для него неожиданностью. Камидзё думал, что оно как броня: может справиться с любыми сбоями, как строгая наставница, вдруг заболевшая и просящая о помощи. Мм-м. Если честно, это даже как-то мило.

К тому же, экран телефона оказался не тем старым синим, который обычно сигнализирует о сбоях и перезагрузке. Нет, экран был стильного черного цвета. Почему она так сексуально оделась в день, когда заболела? Создавалось ощущение, что она нарочно выманивала тебя, чтобы показать нечто неожиданное, то, чего ты точно не ожидал увидеть. О, наставница! У Вас слишком вульгарное нижнее белье! Я ведь думал, что Вы целомудренная и сдержанная!

— …

Десяти секунд оказалось достаточно, чтобы Камидзё, смущённо отвлекаясь на эти нелепые мысли, забыл о реальности. Экран телевизора и телефона окончательно погасли и больше не подавали признаков жизни.

Что за наказание такое? Как будто весь мир вдруг решил пойти против него.

Как это понимать? Новые операционные системы не выносят нерешительных парней? Неужели та строгая, но заботливая наставница (которая так искусно скрывает свои изощрённые желания) наконец-то потеряла к нему интерес? Если это так, то его судьба решена — надежды больше нет.

— Эм…

Он не знал, что делать.

Поэтому он обратился к девушке, играющей с котёнком в углу комнаты.

— Индекс, пройдешься со мной?

Часть 2

Эту монашку звали Индекс.

Точнее говоря, её полное имя звучало как Индекс Либрорум Прохибиторум

На первый взгляд, она казалась хрупкой девочкой с детской фигурой, длинными серебристыми волосами, одетой в белоснежное одеяние монахини. Но за этой на первой взгляд наивной внешностью скрывалась то, что она является живой библиотекой гримуаров, хранилищем 103,001 запретного писания. Она принадлежала к организации под названием Несессариус, созданной для нейтрализации магов, однако в процессе члены Несессариуса и сами стали магами. О? Не слышали о такой? Только не удивляйтесь, в мире за стенами Академ-Сити существовали вещи куда более странные.

Та же самая Магия.

Это сверхъестественная сила, которая является полной противоположностью силам эсперов, изучаемым в Академ-Сити.

— Время рождества♪ Время волшебного рождества♪

Девочка, о которой шла речь, улыбалась и напевала себе под нос, а на её белом капюшоне уютно устроился пёстрый кот. Хотя она и приехала из Англии, её песня была на японском. Камидзё не имел ни малейшего представления, где она могла её услышать, хотя, учитывая её способность запоминать всё наизусть после одного прослушивания, скорее всего, она подслушала её в каком-нибудь магазине, где обычно играет расслабляющая музыка.

Кстати, того, кто овладел всей магией, называли Богом Магии.

И если овладеть всеми гримуарами, хранящимися в её голове, можно было самому стать таким.

— Хым, хым, хым♪ Углерод♪ Гелий♪

— Постой, Индекс, а как же Рождество?

Чёрт, хоть я и перезагрузил телефон, учитель Комоэ не берёт трубку. Что за чертовщина!? Неужели два наших смартфона сломались одновременно!?

—Индекс, мне нужно поговорить с учителем Комоэ. Если я не разберусь с этим сейчас, меня могут оставить на второй год из-за всего этого бардака со связью.

— Тома! Смотри, Индейка! Давай купим одну? Как круто, что их продают прямо на обочине!

— Ты вообще меня слушаешь? И тебя не смущает такая цена? Я слышал, что на фабриках уже научились «вытачивать» мясо из всяких пищевых остатков — настоящее чудо будет, если в составе хотя бы грамм окажется настоящего мяса, а если нет!? Это как те самые копченые куры в магазинах, из которых непонятно каким образом удаляются все кости. Нет, я отказываюсь это есть!

Если даже король бедности насторожился из-за такой низкой цены — дело точно плохо. Например, когда в кошельке не остается ни монетки, в голове начинают возникать мысли типа: «А что, если размельчить яичную скорлупу в блендере? Съедобно ли будет? Да не, наверно, не убьёт!»

Надо быть настороже, ведь Рождество, как и другие праздники, — день изобилия для спекулянтов, когда люди в эйфории хватают всё подряд, а на утро задаются вопросом: «Что это такое и зачем я это купил?»

Перед магазином с сувенирами шумела стайка девочек начальной школы.

— Ого!? В продаже набор для поимки Санта-Клауса! Когда Академ-Сити успел это изобрести?

— Н-не надо, Фремия. Это наверняка обычный сачок для насекомых, который залежался с лета.

— Дяденька, пробейте вот эту штуку! Оплачу с телефона — и-и-и… Готово!

— А-а-а! И ты думаешь, Санта попадётся на палочку с сахарной пудрой внутри!?

Число подобных товаров с их кричащими названиями пугало, особенно учитывая, что продавцы оправдывались фразой «шутка», мол, товар не должен был работать. Однако такие игрушки и сладости — неотъемлемая часть праздника, хотя некоторые считают их бессовестным обманом, рассчитанным на детей, чтобы вытянуть деньги из родителей. Что-то вроде ларьков с стрельбой по шарикам в парках.

Но сейчас есть дела и поважнее.

Не раньше, чем он разберётся, что стало с его дополнительным занятием после того, как телефон завис! Арх! Хорошо, что учитель Комоэ не врач, а то так же мог бы забыть пациента после операции! – стонал Камидзё Тома, скрипя зубами.

Чёрт. До сих пор не могу дозвониться — значит, проблема у неё, и теперь мне придётся идти к ней домой! Я жажду извинений. И я точно не собираюсь оставаться на второй год из-за чужой ошибки!

Не до конца веря своему умозаключению – Тома проверил входящее сообщение о сбоях связи. Пусто.

Экран дирижабля, летающий в чистом голубом небе – тоже ничего не сообщало о массовых проблемах с сетью

Неужели неполадки связи касаются только его одного? Жуть. А если он подхватил какой-то неизвестный вирус?

Прошу! Надеюсь, что телефон сломался именно у неё!

Теперь Камидзё беспокоит не только возможность остаться на второй год, но и провести всё Рождество, пытаясь разобраться, как установить прошивку на телефон. Это займёт много времени, учитывая, что у него нет ни малейшего понятия, как это делается. Пусть лучше его починит строгая Наставница!

Ладно, в первую очередь – не остаться на второй год.

Насколько он помнил, учительница Комоэ жила в квартире в Седьмом округе Академ-Сити, в двухэтажном доме. Её комната располагалась на втором этаже, в самом конце длинного коридора. Прямо на улице, возле дома стояла стиральная машин.

Цукуёми Комоэ, учительница ростом 135 см, словно сбежавшая из фэнтези-мира, жила в месте, которое напоминало божественное жилище. Туда могли попасть лишь мангаки эпохи Сёва и студенты, не прошедшие вступительные экзамены — место, где в здравом уме никто не пожелал бы оказаться.

Камидзё подошёл к двери, настолько тонкой, что она казалась хрупкой, как бумага, и нажал на дверной звонок. Ответом была лишь тишина. То ли батарейка сели, то ли провода ослабли.

— Извините, мисс! Не хотите подписать петицию? Только сегодня в подарок — две коробки стирального порошка!

— ...

Внутри что-то похолодело, предвестив неладное.

Проигнорировав все концепции личной жизни, Камидзё присел и, приоткрыв створку почтового отверстия пальцами, взглянул внутрь.

Ожидание сцены с переодеванием юной девушки не оправдало себя. Вместо неё — лишь тьма.

О нет.

Рядом скрипнула дверь. Из неё вышла женщина в красном спортивном костюме, завернутая в толстое пуховое одеяло вместо пальто, и со спиральными очками на носу.

Выглядеть так и жить в этом доме, но не быть мангакой — это было бы преступлением.

— Эм, моя соседка уехала куда-то три дня назад. Попросила собирать почту за неё

................................................................................

Он завис на пять секунд.

От безнадёги он схватил свою голову и начал ерзать по волосам, ещё больше взъерошивая прическу.

Цукуёми Комоэ, от которой зависела его судьба, исчезла. Судя по словам соседки «куда-то», она не знала, куда именно та уехала. Нет никаких зацепок, нет ни одного факта, что она всё ещё в Академ-Сити. Найти её будет невозможно.

Женщина в трениках, завернувшаяся в одеяло и в спиральных очках, не была из тех, кому чужие страдания вообще могли бы прийти в голову.

— Ладно. Мне нужно следить за биржей. В этой безумной рождественской суматохе нельзя отвлекаться ни на секунду. Отдохну, когда продам все акции и встречу последний торговый день года с улыбкой! Пока!

— Как ты смеешь так одеваться, когда у тебя есть деньги?!

Она не обратила на него ни малейшего внимания и захлопнула дверь. Видимо, использовала это дешёвое жильё как рабочее место, а жила в другом месте.

Но не время переживать за чужие заботы о жизни.

Для Камидзё настала зима... настоящая зима. Как в атомном кошмаре.

— Тома, я хочу есть.

— Да, пожалуй… Конечно!

Он повернулся медленно. Очень медленно.

Его улыбка была как тень — пустая, мёртвая.

И только демонический смех мог бы его спасти.

— Мва-ха-ха-ха! Да мне всё равно! Зачем переживать? Отлично! Отлично! Пошли развлекаться! Ха-ха, ах-ха-ха! Всё, что мог — я сделал! Она не дома! Это она не берёт трубку! Хах-хах-хах! Гвах-ха-ха! кх-кх, кх… Всё, всё...

На самом деле это была просто истерика.

Часть 3

У него был последний шанс выйти чистым из этой ситуации.

В телефоне должны были остаться какие-то данные, которые могли бы подтвердить, что видеозвонок прервался не по его вине. Но вместо этого у него была только мысль о нижнем белье воображаемой строгой наставницы.

Однако, чего он боялся? Ведь он действительно пытался связаться с учителем Комоэ. Камидзё, зная только японский, не раз показывал свою стойкость в чужих странах, демонстрируя свою силу гораздо более страшным врагам, чем школа.

Вспомнив свои прошлые похождения, с облегчением на плечах, уверенно произнес:

— Тома, куда мы пойдём?

— Куда-нибудь, где много ярких огней!

Удивительно, Индекс дали возможность выбрать что угодно – и вместо различных тематических ресторанов, булочных — она предложила просто прогуляться в поисках красивых мест.

Камидзё был уверен, что Рождество — это день рождения какого-то важного человека, но, учитывая, сколько неожиданных вещей происходит в этот день, можно с уверенностью сказать, что тот человек был настоящим дьяволом.

Но ближе к делу…

Шестой округ был превращён в один гигантский парк аттракционов. Однако у этого есть и минус — толпы людей, и без записи за неделю там делать было нечего. Так что предпочтительнее выбрать место для прогулки, где не требуются билеты и нет очередей.

— Давай вместо дальних путешествий посмотрим обычные места в Седьмом округе.

— Зачем?

— Ты удивишься, насколько сильно рождественские огни и все украшения будут заметнее, если они развешаны в местах, где ты бываешь каждый день.

Важным качеством каждого старшеклассника является умение сохранять серьёзное выражение лица и уверенность, придумывая правдоподобные объяснения своим поступкам, за которыми зачастую скрываются истинные причины.

В данном случае Камидзё ни за что не хотел приближаться к модному и дорогому Пятнадцатому округу, где даже в обычный день толпились люди с брендированными сумками, меховыми шубами и прочими атрибутами роскоши. На их фоне Камидзё в своих обносках и девушка в разорванном монашеском наряде выглядели не просто смешно, а абсурдно. Их бы разорвали одними лишь взглядами.

— Тома, почему у тебя такая странная улыбка?

— Что? Нет-нет, тебе кажется. Я всегда так выгляжу, Индекс.

Канун Рождества, и Камидзё совсем не хотел чувствовать себя не в своей тарелке. На самом деле, провести Рождество неподалёку от дома – вполне нормально. Просто гулять по улице с другом – уже достаточно весело.

Просто насладиться тем, как город преображается с рождественскими украшениями — почему бы и нет?

Рассматривая простые дома, украшенные лишь на эти дни, Камидзё подумал, что они были не менее забавными, чем те нелепые разукрашенные микрогрузовики с напитками или мороженым. Тем временем они уже почти подошли к вокзалу.

Среди всей этой красоты выделялись только ветряки, чьи лопасти оставались голыми. Несмотря на холод, они продолжали работать и не замёрзли. Скорее всего, в них был встроен обогреватель для растапливания льда и снега.

Впрочем, обманул — все же кто-то повесил на опорный столб рождественский венок в виде цепного замка от велосипеда.

Камидзё обратил внимание на проезжающий мимо грузовик — рекламный автомобиль с гигантским LCD-экраном, который обычно показывал рекламу.

Но на этот раз на экране шли новости.

Уже сейчас вы можете попробовать эксклюзивный пончик с кремовой начинкой!? В Нью-Йорке эти десерты уже затмили торты, отправив их на полку истории. С учётом демографического кризиса — обычный торт слишком велик для стандартной семьи! Секрет этой новинки в том, что она идеально подходит для маленьких семей, а также для тех, кто следит за своим здоровьем, ведь каждый пончик – это порция идеальных калорий. Вдохновившись этим трендом, врачи Беверли-Хиллз первыми начали рекомендовать эти сладости своим клиентам. Даже президент США Роберто Каце поддержал тенденцию в социальных сетях, поделившись своим…

— Идите к чёрту, американцы! Не навязывайте нам свою бескалорийную жизнь через весь Тихий океан! Вы вообще понимаете, что будет, если полностью исключить калории из рациона? Вы умрёте самой мучительной смертью — от голода!

— Тома, ты начинаешь меня пугать… …Сила небесная, изгони этого демона! Пусть его тьма исчезнет, как прах, унесённый ветром!

Индекс сложила руки и начала бормотать какие-то слова для изгнания зла, но, к счастью, Камидзё не был одержим ничем злым. Хотя, в чем тут счастье? Столь агрессивное поведение при полном сознании куда более тревожно, чем любое другое объяснение, по типу одержимости.

Как только они подошли к станции, то обнаружили, что нашли то, чего боялись больше всего.

Странные очереди, которые были повсюду.

Пончики… До зимних каникул уже были заметны ларьки с ними, но сейчас это совсем другой уровень.

В какой-то момент такие киоски с пончиками начали размножаться, словно кролики. Каждый пончик был пропитан сладким, тягучим кремом, похожим на пудинг. Сверху наносили крем, разноцветный шоколадный порошок и яркие сиропы, в зависимости от того, что заказывал клиент. А что же они заказывали? Конечно, то, что лучше всего будет смотреться в личных блогах.

Но это были не совсем те самые американские пончики — в процессе передачи через Тихий океан они приобрели особенности, которых не было в оригинале. Академ-Сити быстро осваивает новые тренды, но вот с точностью всегда возникают проблемы.

(А эти надписи на пончиках действительно безопасны? По-моему, это уже перебор — писать на них свою дату рождения, группу крови, счастливый цвет и тому подобное. Разве это не поможет недоброжелателям вычислить личную информацию владельца очередной модной фотографии?)

К слову, почему люди вообще считают, что удача как-то связана с цветами?

Если действительно что-то столь незначительное могло изменить вероятность и статистические данные, то это ставит под сомнение необходимость развития квантовых способностей эсперов в Академ-Сити.

Да и вообще, можно ли было назвать это пончиком, если его даже нельзя взять с собой?

Пончики были уложены на маленькие бумажные тарелки, а сверху горкой насыпан крем. Они напоминали миниатюрные свадебные торты размером с ладонь, и парочки радостно собирались вокруг, снимая эти пончики, раскрашенные токсичной смесью небесно-голубого и розового цвета.

Однако не смотря на сладких вид – фотографии оставались главной целью, так что только и оставалось, что подшучивать друг на другом – играя в игру на различные испытания. Кто проиграл – тот и съедал пончик.

Они тратят столько времени, стоя в очереди, чтобы его купить, но сама еда воспринималась как наказание. И когда же люди забыли, что еду нельзя выбрасывать зря? На их фоне даже Мария-Антуанетта с её знаменитым "Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!" выглядела бы удивительно разумной.

— А?

Камидзё обратил внимание, что что-то здесь было не так.

Но его смутили не девушки в красных костюмах Санта-Клауса, которые уже стали для него привычным зрелищем — они стояли везде: от круглосуточных магазинов до ресторанов с суши.

— Тома, что-то случилось?

— А-а? Нет, не может быть!

Лапшичная, что пряталась под эстакадой, исчезла.

Это место не могло претендовать на попадание в журналы или кулинарные сайты. Когда их спрашивали, на каком бульоне варят лапшу – они без запятых отвечали: «Не знаем, просто какие-то кубики». Однако, они продавали порцию лапши размером с рисовую чашку, что было даже меньше обычной маленькой порции, и для Камидзё и его одноклассников это было непреодолимым искушением — поесть лапши по пути домой, не думая о том, что приготовить на ужин. И вот… Вот…

Что вообще происходит?

Это не имеет никакого смысла. Всё было бы не так ужасно, если бы на его месте открылось что-то уникальное. Но нет… Тот же пончиковый киоск, без истории, без индивидуальности! Он исчезнет, как и всё остальное, уже на следующий день после Рождества, а к Новому году забудется.

Камидзё опустил голову и начал дрожать. Мне не нужен ваш «счастливый пончиковый цвет» ... Мне нужен тот старый лапшичный мастер! Где ты, чёрт возьми!?

Камидзё явно чувствовал себя здесь лишним.

Это было невозможно. Все союзники Рождества превратились в его врагов. Он уже начал сомневаться, зачем вообще покидал свою уютную квартиру. Похоже, эта зима будет жестокой. Зачем он вообще решился выйти 24 декабря?

Он не виноват в том, что погрузился в размышления о смысле происходящего, и было бы несправедливо обвинять его в невнимательности к окружающим.

Вдруг в бог врезалась девушка, стоявшая у пешеходного перехода, ожидая команду светофора.

— Ай!

— Ой, прошу проще…

Он рефлекторно извинился, но тут же остановился. Да, он не обращал внимание на других людей и был не осторожен – однако, он ведь не сделал ни шага (так как был парализован от потрясения потери той лапшичной), так что это девушка врезалась в него. К тому же! Он почувствовал отвратительное липкое ощущение на груди, где пряталось его хрупкое сердце. Он опустил взгляд и увидел чудовище – маленькая бумажная тарелка, приклеилась к нему, как кремовый пирог из коротких видео. Ужасный убийца лапшичной, то, что создавалось для того, чтобы сделать фото – а не съесть!

— Ох…

Порой череда неудач накатывала так сильно, что его бедное мужское сердце просто не выдерживало.

Слишком много грустных событий за один день.

Запятнанный чужим, приносящим счастье цветом – неуверенный в себе Тома в конце концов не выдержал.

— Так, постой-ка, юная леди! На минуточку, этот шедевр текстильной индустрии сшит из простого, но надёжного полиэстера, который не боится дождя и стирается в обычной машинке! Ты хоть раз бывала на новогодних распродажах в Uniqlo¹!? Ох, сомневаюсь… И как же ты собираешься возместить ущерб за этот роскошный, почти дизайнерский наряд за целых 1980 иен!?

Пока он с жаром расхваливал свою скромную, но практичную одежду, внезапная искра вспыхнула неизвестно откуда и подожгла его куртку. Будто сама вселенная решила наказать его за то, что первым делом он набросился на девушку, а не удосужился оценить реальный ущерб.

Сорвав загоревшуюся куртку, он яростно замахал ею, пытаясь сбить пламя.

И только тогда заметил: дрожащая перед ним девушка — та самая, с которой он столкнулся всего день назад.

Мисака Микото, во всей своей красе.

— О боже, Мисака, не порть праздник до конца! Что ты вообще творишь?!

Но на её лице читалась тревога, совсем не та, что могла бы быть вызвана простым столкновением.

Дрожащая, она уткнулась лицом в его рубашку, пытаясь спрятаться в ней.

Тома растерялся, а стоящая рядом монахиня застыла, глаза её расширились, не осознавая, что происходит.

И тут, как удар грома в мёртвой тишине, раздались женские возгласы.

— Не дайте ей уйти далеко!

— Камеры и роботы не помогут! Она — эспер пятого уровня!

— Она где-то рядом… Я чувствую её! Хе-хе-хе, чувствую сладкий аромат её волос!

Учителя и школьницы Токивадай мчались с невообразимой скоростью. С каких это пор, самая престижная школа превратилась в рассадник монстров?

А что же роботы безопасности Академ-Сити? Разве им прописано правило, позволяющее закрывать глаза на шалости очаровательных девушек в юбках?

К счастью, в этот момент толпа промелькнула мимо, и Мисака, как тень, скрылась за матадорским маневром Камидзё — он, отчаянно махая снятой курткой, продолжал бороться с огнем.

— Ээ, Мисака.

— Д-да?

— Объяснись-ка.

С начала просьба казалась вполне разумной, но её истинный смысл открылся лишь в тот момент, когда Камидзё нервно кивнул, а затем, сжав губы, дрожащим пальцем указал на монашку у него за спиной.

— Посмотри, её зубы сверкают, как клыки волка, готового к жатве! Скажи ей, что за чертовщина ты устроила, я-то тут ни при чём! Быстрее! Правда-правда не хочу встретить. Рождество в больнице с её клыкастой подписью на черепе!

Но было уже слишком поздно

Её челюсти вцепились в его голову, и, попятившись, Камидзё утратил равновесие: колени подогнулись, и он рухнул на землю.

Часть 4

Беглянкой была непобедимая и непреклонная девчонка из средней школы.

Убедившись, что преследователи исчезли, Микото положила руки на бёдра и устало выдохнула.

— Видимо, твой гороскоп в детстве перепутали с инструкцией к магниту по неприятностям. Вместо романтических перипетий – сплошные приключения с маленькими девочками.

— В Академ-Сити, центре науки, звезды читают только в телескопы. И вообще, публичные обсуждения младшеклассниц – это… мм… нарушение этикета… А с последним согласен, ты только представь, как было бы прекрасно – быть в окружении наставниц в строгих костюмах?

— Центр науки? Ха! … Слушай, а чем закончился вчерашний цирк с той наглой малявкой?

— Ох, нет-нет! Даже не начинай! Считай, будто тебе приснился кошмарный сон – и никогда её не вспоминай!

Микото прищурилась, медленно обвела взглядом его спутницу, затем театрально приложила ладонь к щеке:

— Так если маленькие девочки как кость в горле… Может устроим «побег»? Я помогу от неё избавиться!

— Если честно, я бы и тебя причислил к «младшеньким».

— Вот как! Я – добрая самаритянка, а ты ёрник бесплатный?

В элитной школе Токивадай Канун Рождества отмечали с истинно японским перфекционизмом.

А если точнее — устроили адский квест: учениц в мини-юбках (хотя длина юбки Мисаки явно была личной инициативой) отправляли на лютых холод ходить по городу 24 часа подряд собирать мусор по всему городу.

Они и правда существовали…

Камидзё больше не будет чувствовать себя одиноким…

Пусть их мир – шикарные лимузины и чаепития с золотыми ложками, а мир Камидзё – студийное общежитие и лапша из посредственной лапшичной. Но это все не важно. В этом мире были ещё те – кто страдал в Канун Рождества.

И только одна решила освободиться от оков щипцов для мусора и сейчас стояла перед ним. Сбежав от учителей, она металась по городу, словно Алиса, которая ускользнула от Червонной королевы, уже велевшей рубить ей голову.

Тома схватил её за плечи, его глаза горели как у революционера. Он нашёл себе Фею Нави – с которой сможет разделить этот ужасный день.

— Мы бросим вызов всей вселенной, через огонь и пламя – но устроим себе весёлое Рождество! Даже если придётся сразиться с Йоулупукки! Вместе!

— Эй, стоп! Ты что, меня сейчас без моего согласия в свои планы втягиваешь?

Микото покраснела, судорожно отстраняясь.

Рядом стоящая Индекс, надула щеки и скрестила руки (видимо, поняла что укусы не помогают – и теперь надо диктовать свои условия женскими штучками).

— Фпп, если ты и хочешь присоединиться к нам – повернись и попроси нормально.

— Индекс, вспомни «Девочку со спичками»! Если хоть кто-то бы помог ей – то спасли бы от ужасной участи!

— Эй, подожди – не выставляй меня настолько жалкой! … Спасибо что вытащили меня из лап этой орды маньяков.

Камидзё ликовал. Его ужасное Рождество – не результат его бедности или проклятия! Та этим «идеальным» школьницам даже я бы не позавидовал! Ха-ха! Интересно, как же они облажались в этой жизни, что имея «золотую карту» получили рождественский бан!?

И Микото дала свой, особо никому не требующийся ответ.

— Мне нужно Рождество… настоящее. Испытать все эти рождественские штучки. Быть честной, мне нечего терять, меня и так прикончат за мой саботаж.

................................................................................

— Чего замолчал? Я сказала что-то не то?

— Нет-нет, всё хорошо. И правда.

Лицо Камидзё застыло, словно экран зависшего телефона. Микото насторожилась, на что он лишь глухо пробормотал.

— А что обычно делают в Канун Рождества?

В голове было много рождественских символов: торты, индейки, множество красноносых стариков с бородой. Улицы в гирляндах, а также ёлка до полотка… Но, а что конкретно делают в Рождество? Это не Хэллоуин, где можно смешно одеться и собирать конфеты у соседей. Что вообще делают люди в Рождество?

— …

Конечно, озарение ударило, как удар током – подарки! Тот самый ритуал, когда старый дед вламывается в дома, чтобы выпить чужое молок и оставить подарки под ёлкой. Но подарки дарят один раз – утром двадцать пятого.

А что еще?

Он нервно перевёл взгляд на Индекс и Микото. Обе синхронно склонили головы, включая кота на макушке серебристо-волосой. План? Его нет. Все ждали, что это он выдаст гениальный идею. А если не справится – засудят за бесполезность. Дуэтом: вместе.

Была бы это строгая наставница: «Камидзё, ну ты и растяпа…» - ещё куда ни шло. Но эти яркие фурии² произнесут это с лицом следователя!

Им чуждо сочувствие – меня ждёт только презрение в стереоформате!

Они объединяться против меня… Я замерзну в одиночестве, как брошенный снеговик в лесу.

У только что уверенного в себе Томы, несмотря на ледяной ветер, пот струей стекал по векам, нервничал настолько, что даже его метафоры в мыслях напоминали предсмертный бред.

С натянутой улыбкой он выудил из кармана телефон.

— Ха… ха-ха. Не беспокойтесь, все под контролем. Доверьтесь Камидзё Томе – эксперту по веселью.

— И куда ты пошёл? — спросила Микото.

— Хочу проверить кое-что на картах, тут интернет плохо ловит, отойду… Пару секунд, окей?

Он юркнул за угол и тыкал в телефон: «Чем заняться на Рождество». Результаты поиска вызвали рвотный рефлекс. Соцсети пестрели постами про «идеальные свидания», где в три раза приукрашивали реальность.

Ему нужна была помощь от реального человека.

— Ало, Аогами, мне срочно нужен совет. Как мужик мужчине.

— Не сейчас, Ками-ян! Я немножко занят! — в трубке шипело, будто из адской микроволновки.

— О нет, только не говори, что ты на романтическом свидании. Ты должен был стать последним, предавшим меня!

— Я грел силиконовую подушку для… тактильного погружения в VR! Но чёрт, эта штука раскалилась сильнее ядра земли. Пальцы онемели, еле трубку взял…

— Слушай, сегодня Канун Рождества, а что ты творишь в 10 утра? Ты не думал направить свою энергию в другое русло? Типа… строить ракеты?

— Но в VR так одиноко! Хотел «оживить» атмосферу… Или зачем я платил такие деньги за силикон, если он холодный, как труп?

— Повторяю: Р О Ж Д Е С Т В О. Ты чем вообще занимаешься?

— Ты никогда не замечал, что иногда еда в микроволновке кипит сверху, пока внутри она холодная. Я решил перестраховаться… Но кто же знал, что силикон – проводник ада!

Камидзё бросил трубку. Однако, проблема так и не была решена. Что же делать на Рождество? Вопрос уровня загадки возникновения Сфинкса (не кота, а того, древнего). Провал = альянс девчонок против него = Тома в позе эмбриона под «Jingle Bells».

А может сбежать?

— Том-ма…

— Эй, ты…

Голоса Микото и Индекс прозвучали синхронно. Никто из них не понимал, насколько сильно их взгляды и ожидания давят на его хрупкое сердце.

— Так и чем мы займёмся?

Часть 5

Не стоит переживать и много думать об этом.

Надо просто одеть красную шапку, сыграть в какую-нибудь западную игру – вот тебе и японское Рождество!

— Ты это за две секунду придумал, да? — Мисака язвительно подняла бровь.

— Заткнись. Мне плевать на твоё мнение, — буркнул Камидзё, внутренне ликуя, что идею не отвергли.

Здание напоминала свалку контейнеров, но внутри царила атмосфера старого паба: деревянные стены, медленные вентиляторы под потолком. Даже поздним утром здесь царил полумрак.

— Это что, дартс? — Индекс озарилась с любопытством.

— Это самый достойный вариант, который я смог найти! Только не смейся! — прошипел Тома, избегая взгляда.

Караоке? Банально. Боулинг? Слишком шумно. Дартс казался идеальным — пока он не понял, что правила напоминают алгебру.

Сотрудник зала, приняв их за знатоков, просто вручил дротики. Если бы Камидзё пришёл один, он бы сгорел со стыда после первого броска.

— Играем по правилам «01». Цель: свести 301 очко к нулю, — Микото вертела дротик в пальцах.

— Чего?

— Три броска за раунд. Кто первым обнулится – побеждает. Если уйдешь в минус, то перегоришь, и очки сбросятся.

— То есть надо целиться в центр?

— Опять мимо! — Микото закатила глаза. — Видишь кольцо вокруг «яблочка»? Попади в тройной сектор 20 – получишь 60 очков! В начале игры это выгоднее, чем 50 за центр.

Дротик в её руке казался игрушечным – 15 см металла с пластиковым оперением

— Я всё же лучше с монетами управляюсь. А дротики сфера Куроко.

— ?

Микото небрежно нацелила дротик в пустую мишень. Движения казалось случайным, но её уверенность выдавала опыт.

— Бросаешь от локтя, а не от плеча – словно бумажный самолётик.

Тык!

Сфинкс на голове Индекс вздыбил хвост звука.

Брошенный дротик с трёх метров прошелся по плавной дуге. Никакого сходства с ниндзя-сюрикенами из мультиков.

Дротик Микото вонзился в самый центр.

— Вообще-то, я немного промахнулась, так что пусть это будет 25 очков. Хотя в японских правилах внешнее кольцо тоже считается «Яблочком».

— Зачем тогда вообще об этом говорить? — Камидзё сразу пожалел о своих словах, боясь что спровоцирует часовую лекцию.

— В современных мишенях счёт ведётся электронно, — Микото указала пальцем на экран. — Но не забудь: одна доска на всех.

— ?

— Тут не как в боулинге – компьютер за тебя ничего не сделает. Вытаскивай дротики и жми кнопку завершения хода. Если ошибешься, твои очки припишут следующему игроку. Понял?

Камидзё перевёл взгляд на Индекс, слушавшую с тем же недоумением.

Хотя бы я не один…

Индекс, не снимая Сфинкса с головы, схватила три дротика и метнула их один за одним: 5, 10, 15. И это не случайность, чёткие кратные пяти числа.

— Неплохо.

— Подожди, Индекс. Откуда у тебя такие навыки!?

— Рассчитала дистанцию и диаметр мишени, но… Погрешность всё же есть… Нужно больше примеров хороших бросков, бормотала Индекс, не отрывая глаз от доски.

— Она что, запоминает движения!? — Камидзё вспотел. — Ловко! В дартсе не нужны мышцы — только хорошая механика броском от локтя.

— Вы и правда собираетесь играть без закусок? — Микото подошла к бару. — Извините, уго, у вас тут тоже есть пончики? Тогда я закажу себе один с моим счаст…

— НИКАКИХ СЧАСТЛИВЫХ ЦВЕТОВ НА НАШЕМ СТОЛЕ!

— ? — Микото наклонила голову, приняв его реакцию за аллергию.

О нем, если она сейчас скажет: «Ты что? Идиот», да ещё и посмотрит своим холодным взглядом… Мое хрупкое сердце не выдержит…

— Тогда пару снеков и напитков. Сами нальём? — Микото кивнула на автомат с газировкой.

Напитки в автоматах стоили сущие копейки – ведь каждый наливал себе сам. Так что есть сомнения – что сотрудники будут наливать напитки за клиентов.

И как раз – подобный отвлекающий манёвр мог оказаться секретом победы над Индекс, которая до сих пор анализировала траектории броска, как грозный ИИ, готовящийся покорить мир.

Часть 6

Так и началось их весёлое рождественское приключение, в дряхлом дартс-баре.

— Еху! Попала в яблочко? Видал? — Микото подпрыгнула, но тут же нахмурилась. — Эй, почему очки не снялись?

— Ой, виноват. Я забыл закончить мой ход… — Камидзё почесал затылок. — Ха-ха, извини.

— Ты идиот! Из моих слов ты понял только то, как жульничать!?

— Эй, прическа эконом-класса, — Индекс нажала на кнопку с невозмутимом видом. — Твой бросок не засчитан. Можешь повторить.

— Почему ты вытащила мой дротик, бестолковая монашка!? — Микото аж покраснела от возмущения. — Просто ткни кнопку и шевельни им! Это было самое чистое яблочко в моей жизни! Никто меня не поддержит?

Смех, дротики, летящие в мишень. Все стало азартнее, когда ввели «правило напитков»: чтобы долить в стакан, нужно было попасть в центр. Жареная курица и картошка на столе манили, но без газировки есть их было невозможно. А чем сильнее хотелось попасть – тем упрямее дротики летели мимо. Удача Камидзё, обычно благоволившая новичкам, сегодня молчала.

— Я выучила идеальную траекторию, так что вы меня уже не догоните, — сказала Индекс. Смотрите и восхищайтесь, как следующим броском я опущу счет до 32 очков.

— О, смотри! Какие тут миленькие мини-тортики — сказала Микото.

— Давай расхватаем всё вкусное, пока она целится. Мой выбор – клубничный торт и сырный пирог!

— Тогда я беру Монблан и карамельный пудинг.

— Ха! А сахарный Санта – мой!

— Мне больше всего нравится шоколадная плитка с надписью. Эй, Индекс – не торопись там, когда закончишь, останется только желе с ананасами.

— Не смейся над ананасами. Если не хочешь – мне отдай. Эй, котик, тебе даже торт в виде рыбки принесли?

— А мне!? — Индекс обернулась, роняя дротик. — Подождите меня, я ещё не закончила!

Шум их веселья сливался с общим гомоном.

— Пятая игра на подходе, — сказал Камидзё. — И новая ставка - победитель говорит заветную фразу!

— Эй!? — перебила Микото. — Почему не по общему счету? Я же лидирую!

— С Рождеством! — Индекс всплеснула руками.

— Эй, не говори пока не победишь! — хором возмутились Камидзё и Микото.

Во всей этой суматохе они не заметили его.

Бар, днём принимавший семьи за ланчем, к ночи превращался в место для взрослых. Глухие окна не пропускали солнечный свет, оставляя зал в полумраке даже в полдень.

И все же.

Сквозь затемнённое стекло за ними пристально наблюдали.

Между строк 2

Комната без окон.

Оторванная от времени и пространства. Никто внутри не догадался бы, что за стенами – двадцать четвертое декабря. Лето или зима, день или ночь — всё растворилось в стерильном полумраке.

Но настоящий монстр выбрал именно это место.

Истинный номер один, затмевающий даже других пятых уровней. Новый Председатель Правления Академ-Сити, в чьих руках теперь сжата судьба науки.

— Ирония судьбы, не правда ли? — Белый монстр усмехнулся.

Но насмешка была направлена не на Ёмикава Айхо, сидевшую напротив. Он презирал себя.

Он всегда был таким. Его боялись. Им восхищались. Но за его силой скрывались лишь одиночество и ненависть. Может, поэтому та девочка когда-то прицепилась к нему, как репейник. Со стороны это выглядело абсурдно, но для них обоих это стало спасением.

Воздух в комнате застыл, словно в саркофаге.

— Обладая безграничной властью, я добровольно заточил себя здесь. Люди бегут от свободы, — его голос, механический и холодный, эхом растекался по стенам.

Ёмикава, «допущенная» до этого разговора, сжимала руки под столом. Каждое слово председателя влияло на 2.3 миллиона жителей Академ-Сити, а если рассматривать технологии — на всю планету.

В мире науки нет однозначных ответов.

Ненавидеть пластмассу, который никогда не разложится, вполне естественно. Но стоит массово заменить его бумажными соломинками и стаканчиками — и тропические леса Амазонки исчезнут в мгновение ока. То, что кажется «правильным», не всегда ведёт к желаемому будущему. Мир легко исказить. Одно неосторожное слово нового председателя совета директоров может повернуть ход истории: направить человечество либо к морям, забитым пластиком, либо к высохшим, безжизненным континентам. И точно так же, как верные решения не гарантируют светлого будущего, избегание ошибок вовсе не означает, что ошибок не будет.

Ёмикава говорила с тем, кто дергал мир за нитки.

Хочешь не хочешь — она стала участницей игры богов.

«Никаких преступлений», «Никаких войн» - лозунги, звучащие утопией.

Но если произнести их здесь, во что превратится Земля? Она должна обдумать каждое свое слово. Нельзя отмахнуться, когда сидишь в эпицентре силы.

Это не какой-то выбор карты из колоды.

Здесь нет козырей.

Чтобы направить нового Председателя, нужно предложить что-то новое, чего никогда не было на столе.

…И так.

Его выбор, несомненно, впечатляет.

— Ты правда уверен в этом? — спросила она.

— Уверен в чём?

— Всегда есть выбор. Даже если этот… верный, — она сглотнула ком в горле, — он требовал слишком высокой цены.

— Смешно.

— Мне не до смеха!

— Тогда останови меня.

Белый монстр усмехнулся и его губы искривились в форме полумесяца.

— Я сниму корону. Откажусь от власти. Но что ты предложишь взамен, учительница? Спуститься в песочницу, построить замок из совести и ждать, когда волна смоет его?

Молчание повисло тяжёлым занавесом.

— Поняла теперь? — Голос его, металлический, прорезал тишину. — Ты ведь с самого начала знала. Не дрожишь перед титулом председателя, не пугаешься клейма «Первого Уровня». Ты согласна со мной. Поэтому и не хватаешь за глотку, не читаешь морали. Твоя жалкая гордыня – словно цветок, проросший сквозь асфальт. Ты не опустилась до истерики перед ребёнком – и этим ты гораздо лучше чем Кихара и остальные.

— Но!!

— Пора мечтать масштабнее.

Слова ребёнка, выращенного в пробирках человеческого высокомерия.

Это напоминало спутник, сорвавшийся с орбиты — технологический шедевр, созданный гениями в белых халатах, но теперь несущийся в бездну с реактором-убийцей в своих недрах. Натриевые вены, дейтериевый пульс… Смерть, упакованная в оболочку космических амбиций.

Ёмикава считала это заслуженным наказанием, но чьим?

— Вы ковырялись в моём мозге, лепили из меня куклу… Теперь, когда власть у меня, — он развёл руками, — готовьтесь к шоу. Не нойте, если ваш идеальный инструмент взрежет вам глотки.

— …

— Я дал тебе достаточно времени. Уверен, ты тоже всё подготовила. Иначе бы не пришла. Ты идеальна для этой роли.

— Это перевернёт все.

— Всё по плану.

— Не только на Академ-Сити. Твой выбор повлияет на судьбу всей планеты – на всех 7 миллиардов человек!

— Иначе не стоило бы начинать.

Он прекрасно осознавал последствия

Ёмикава Аихо состояла в Анти-Навыке, её долгом была защита детей Академ-Сити. Если бы, повалив этого белого монстра на пол и скрутив ему руки, она смогла остановить снежный ком, катящийся с горы, — сделала бы не раздумывая. Этот «Первый Уровень» превосходил даже «Рейлган» с её миллиардом вольт и «Ментал Аут», управляющую разумами. Она знала, на что способна его сила, но всё равно попыталась бы схватить его голыми руками. Бессмысленно.

Так никого не спасти.

Не нужно быть гением, чтобы понять: спасение — не в грубой силе.

— Ты готова нажать на курок?

— …

— Я хочу – чтоб начало положила именно ты. Размышления излишни, все предрешено. Я даю лишь выбор быть исполнителем или наблюдателем.

В конце концов, Ёмикава Айхо была всего лишь учителем, а перед ней стоял новый Председатель Совета, обладавший властью над ними всеми.

Она закрыла глаза. Ей было стыдно, будучи бессильной что-либо изменить, она выплюнула последнее слово.

— Ты изменился.

— И ты одна из тех, кто меня изменил.

Где-то в глубине комплекса защёлкнулись первые наручники.

План этой новой эры носил кодовое название — «Оковы»

Автор перевода и первоначальный редактор — nachorhsz. Нашли ошибки, опечатки, неудачный перевод или аналогии? Пишите в комментариях.

Uniqlo¹ - японская розничная сеть повседневной одежды. Ушла из России.

Фурия² - Сварливая, злая женщина.