Туман шёл слоями, висел, как занавесы, которые кто-то повесил специально, чтобы скрыть дорогу. Иногда казалось, что между слоями есть щели, и если шагнуть не туда, то провалишься в чужую пустоту. Тенма шёл первым. Ровно, глухо, без лишних движений. Молния иногда пробегала по коже, как раздражённый тик. Бьякуя держался рядом, чуть позади, чтобы видеть и Тенму, и дорогу. Он говорил мало. Слишком мало. А Ной… Ной шёл так, будто это семейная прогулка. Он насвистывал что-то без мелодии, только ритм, который раздражал своей легкостью. Иногда он подпрыгивал на камнях, как подросток. Иногда наклонял голову, будто прислушивался к чему-то в воздухе. Тенма терпел минут десять. Потом не выдержал.

— Ты можешь идти нормально? — сухо бросил он, не оборачиваясь.

Ной радостно откликнулся:

— Могу, но зачем, это ведь скучно.

Тенма остановился на долю секунды.

— Потому что ты бесишь.

Ной улыбнулся, прикрывая нижнюю часть лица тканью, будто прятал улыбку. Но глаза выдавали всё. Удовольствие, азарт, намеренное давление.

— Приятно слышать. Я обычно либо нравлюсь, либо хочу нравиться. А раздражать… — он наклонил голову. — Это редкий комплимент.

Тенма сжал кулак, тьма собралась на ладони. На секунду повеяло тем самым холодом, который делал людей мёртвыми ещё до удара.

Бьякуя негромко сказал:

— Тенма.

Одно слово. Без угрозы. Но в нём было "не делай глупостей". Тенма выдохнул и пошёл дальше. Ной догнал их двумя лёгкими шагами, будто туман его подталкивал.

— Он тебя держит, — шепнул Ной почти весело, обращаясь к Тенме. — Забавно. Ты же уже не держимый.. — чуть тише. — Хм, держимый, интересно такое слово есть?

Тенма резко:

— Ты слишком много говоришь.

— А ты слишком много молчишь. Мы уравновешиваем друг друга. Ной добавил тихо, словно пробовал на вкус. — Ты такой… неудобный. Это очень привлекательно.

Тенма повернул голову. Взгляд был ледяной.

— Ещё раз скажешь подобное…

Ной поднял ладони будто сдавался.

— Я не про это. Я вообще редко про то, что ты подумал, я скромняшка.

Он помолчал, будто выбирая формулировку, и добавил с издёвкой:

— По крайней мере, редко только про это.

Тенма скрипнул зубами. Бьякуя вмешался ровно вовремя:

— Мы идём к узлу. Развлекайся позже.

Ной мгновенно сменил тон, с игривого на почти серьёзный.

— Узел будет скоро. Я чувствую его не по энергии, как вы любите. А по… — он щёлкнул пальцами, и рядом с его кистью на секунду возникла карта. — По сюжету.

Тенма фыркнул.

— Сюжету.

Ной кивнул:

— Ага. Мир это ведь не только камни и кровь. Мир это ещё и то, как всё происходит, а узлы это места, где я чувствую веселье, что сюжет будет двигаться дальше, да.

Бьякуя прищурился:

— Хорошо сказал. Дальше.

Ной сделал пару шагов вперёд и остановился у трещины в земле. Трещина была тонкой, но уходила вглубь так, будто там не грунт, а чёрная бумага.

— Узлы, — сказал Ной, — это пересечения. А тут трактуйте как хотите, для меня это перечение сюжетов, для кого то смыслов, для кого то просто территорий. Впрочем узлы это места, где стягиваются несколько линий событий и возможностей, здесь легче менять исходы. Здесь легче ломать людей. Здесь легче… находить вещи, которые не хотят быть найденными.

Тенма смотрел на трещину молча. Внутри него что-то отзывалось. Бьякуя спросил:

— И ты нас ведёшь к таким местам потому что… что?

Ной пожал плечами:

— Потому что вы туда и так идёте. Я просто делаю так, чтобы вы не пошли в неправильный узел и не умерли тупо и скучно.

Тенма усмехнулся:

— Ты слишком заботливый для паразита.

Ной рассмеялся:

— О, не переживай, я не забочусь, я инвестирую.

Бьякуя посмотрел на него внимательнее.

— В кого?

Ной чуть наклонил голову, и его взгляд на секунду стал опасно честным.

— В интерес, понимаешь, я сейчас вот иду-иду с вами, а потом вы бам и умерли, получается инвестировал в ничто, а если вы станете супер сильными, красивыми, интересными... То я выиграл ставку.

Тенма отвёл взгляд. Его раздражало, что этот человек слишком легко держит дистанцию и слишком легко её сокращает.

Через полчаса туман стал тоньше, и они вышли на площадку, где камень был белым, как будто его выжгли до чистоты. Посреди площадки стояли три каменных зуба, наклонённых внутрь, образуя что-то вроде открытого треугольника. На внутренней стороне каждого были вырезаны странные символы. Ной остановился и развёл руками.

— Добро пожаловать. Это узел.

Тенма огляделся.

— И что? Просто камни.

Ной посмотрел на него с лёгкой жалостью.

— Тенмочка не огорчай меня, ты смотришь слишком односторонне.

Он хлопнул пальцами по воздуху, и одна карта всплыла рядом.

Отшельник.

Туман вокруг площадки вдруг стал гуще, но не снаружи, а внутри. Как будто место отделилось от мира.

— Теперь мы внутри узла, — сказал Ной. — Не бойся, это не другое измерение. Это просто… замкнутое пространство.

Бьякуя кивнул:

— Типичный приём. Спрятать разговор.

Тенма прищурился:

— Ты мог нас завести в ловушку.

Ной улыбнулся:

— Мог, но тогда бы мне было скучно дальше. Я же уже сказал, что я инвестирую.

Он подошёл к одному из каменных зубов и провёл пальцами по символам.

— У каждого узла есть название. Люди называют их по-разному. Самые умные дают имена не по месту, а по архетипу, по смыслу.

Бьякуя спокойно спросил:

— Этот как называется?

Ной на секунду замолчал. Потом сказал:

— Узел Руки.

Тенма нахмурился:

— Руки?

Ной кивнул.

— Узлы часто называют по тому, что они делают с человеком. Этот узел усиливает взятие. Тут легче украсть силу, тут легче отнять выбор, тут легче сделать так, чтобы кто-то взял больше, чем должен.

Тенма молча сжал ладонь. Бьякуя тихо:

— Подходит.

Ной быстро:

— Конечно подходит! Я так и сказал! Тупицы.

Тенма резко:

— Следи за языком.

Ной хохотнул:

— Я слежу. Просто иногда мне нравится, когда он убегает.. Хех.

Тенма едва не ударил. Бьякуя шагнул между ними так, что это выглядело как случайность. Бьякуя начал:

— Ной. Перейдём к твоим картам. Расскажи, пожалуйста, побольше.

Ной мгновенно стал серьёзнее, ровно настолько, чтобы было интересно.

— Ооо. Ты хочешь лекцию. Мне нравится, когда меня просят красиво.

— Не тяни, — сухо сказал Бьякуя.

Ной кивнул:

— Ладно.

Он сделал шаг назад, и карты вокруг него на секунду проявились, все, да, их много.

— Семьдесят восемь, — сказал Ной. — Полная колода. Двадцать два старших аркана, большие смыслы. Пятьдесят шесть младших, конкретика, бытовуха, кровь и мелочи.

Тенма скептически:

— И ты командуешь ими?

Ной улыбнулся.

— Я бы сказал, что мы сотрудничаем. Я люблю сотрудников.

Он посмотрел на карту, которая сама всплыла у его пальцев.

— Они не мои рабы. И я не их хозяин. Это важно.

Бьякуя спросил:

— Ты можешь выбрать карту сам?

Ной поморщился, как будто вопрос слишком простой.

— Могу… направить. Но не выбрать. Слушай внимательно, зай, каждой карты нет одного значения. У неё есть поле значений. Мой запрос это не команда, это желание, оформленное так, чтобы оно не противоречило смыслу хотя бы одной карты. Ух и устал же я это повторять...

Он поднял палец:

— Главное условие: я не могу нарушить смысл. Я не могу попросить Солнце убить, если я не могу это оправдать светом, истиной, разоблачением. Я не могу попросить Справедливость дать мне халяву. Я не могу попросить Влюблённых сделать меня сильнее, если это не связано с выбором или связью.

Тенма усмехнулся:

— А ты хитрый.

Ной пожал плечами:

— Я просто… внимательный к словам.

Он улыбнулся Бьякуе.

— Ты бы был прекрасным тарологом. У тебя всё построено на точности.

Бьякуя не купился:

— Продолжай. Как работает выбор колоды?

Ной вытянул руку, ладонью вверх.

— Я формирую желание. Колода сама выбирает карту, которая может его выполнить, в рамках смысла, конечно. Иногда она выбирает мягкую карту, иногда; жесткую, иногда, ту, которая создаст цену позже. А, ещё карты иногда выбирают себя сами если я не успеваю.

Тенма нахмурился:

— Цену?

Ной кивнул и впервые стал говорить чуть менее игриво.

— Это не магия, как это называют некоторые. Это судьба. Судьба любит баланс. Если я слишком часто выворачиваю удачу Колесом Фортуны, то колесо в какой-то момент провернётся обратно. Если я слишком часто вызываю Башню, то где-то потом рухнет то, что я не планировал. Если я слишком часто прячусь Отшельником, то однажды могу стать один навсегда, так колода любит шутить. Конечно мне это не грозит, карточки любят меня, правда? — Пару карт прижались к щекам Ноя. — И я вас люблю мои маленькие.

Тенма тихо:

— То есть ты не контролируешь последствия.

Ной улыбнулся широко.

— Я контролирую ровно столько, сколько позволяет смысл. — Он наклонил голову. — Я люблю это. Люблю риск. Люблю, когда выигрыш не гарантирован, иначе это не азарт.

Бьякуя смотрел на него внимательно, как будто сверял детали.

— Ты когда-нибудь проигрывал колоде?

Ной на секунду замолчал. Потом тихо ответил:

— Мы не соревнуемся, но если бы я играл против них, обязательно бы поиграл.

И тут же снова улыбнулся:

— Но я всегда делаю вид, поражение это часть плана. Тоже талант.

Тенма фыркнул.

— Ты мерзкий.

Ной довольно вздохнул:

— Спасибо.

И добавил почти невинно:

— Ты так это говоришь, будто тебе не нравится. А мне кажется, тебе нравится злиться. Ты живой, когда злишься.

Тенма сжал кулак. Молния пошла по коже. Бьякуя коротко:

— Ной. Хватит.

Ной поднял руки:

— Ладно-ладно. Я просто делаю атмосферу.

Они двинулись дальше через узел. Внутри пространства созданного картой отшельника шаги звучали иначе, глухо, будто земля была мягкой. Тенма шёл впереди, Ной рядом, слишком близко, чтобы это не раздражало.

Бьякуя шёл позади и наблюдал.

— Ты всегда такой? — спросил Тенма в какой-то момент, не выдержав.

— Какой? — Ной наклонил голову.

— Лезущий.

Ной рассмеялся.

— Я не лезу. Я просто люблю людей.

Он сделал паузу, будто выбирая, сколько сказать.

— Вернее… я люблю то, что они в себе прячут. Это вкуснее, чем то, что они показывают.

Тенма тихо:

— Ты романтик?

Ной задумался и улыбнулся.

— Иногда.

Он сказал это так, будто иногда это когда ему удобно.

— Но не путай романтику с… тем, о чём ты думаешь. Пошляк Тенмочка

Тенма скривился:

— Я не думаю об этом.

Ной чуть наклонился ближе.

— Врёшь.

Тенма резко остановился.

— Я тебя сейчас…

И в этот момент колода сама выбрала карту.

Сила.

Не удар, просто… ощущение.

Тенма вдруг понял, что его агрессия стала тяжелее. Как будто она на секунду стала видимой. И если он сейчас ударит, он не просто ударит Ною, он ударит по собственной структуре, по собственному контролю.

Ной улыбнулся:

— Видишь? Колода тоже не любит, когда ты слишком прямой и грубый.

Тенма медленно выдохнул и пошёл дальше.

Бьякуя догнал Ноя.

— Ты сделал это специально?

Ной пожал плечами.

— Это было необходимо. Он бы сейчас сорвался и потратил силу на пустоту, я же не хочу чтобы вы устали.

Он посмотрел на Бьякую с почти дружелюбной теплотой.

— Но я хочу, чтобы он сорвался позже. В правильном месте.

Бьякуя тихо:

— Ты играешь с ним.

Ной наклонился к его уху, почти шёпотом:

— Конечно. Но я играю честно. Я не скрываю, что играю, я и с тобой играю, раз ты ещё жив. Это самое честное, что можно сказать в этом мире.

Бьякуя прищурился.

— Ты слишком наслаждаешься этим.

Ной улыбнулся:

— Я наслаждаюсь всем, что живое.

И на секунду в его взгляде мелькнуло что-то, что объясняло его полностью, это не зло и не добро, а голод к эмоциям и красоте происходящего. Ему не важно было, кто прав. Ему было важно, чтобы было интересно. Тенма в это время слушал молча, но слышал. И именно это его бесило. Они вышли из Узла Руки и попали в полосу камней, похожих на лестницу. Каждый камень был немного выше предыдущего, как будто дорога поднимала их к чему-то. Ной подпрыгнул на одном камне, как ребёнок, и сказал:

— Узлы это ориентиры. У них три функции.

Бьякуя сразу:

— Первая.

Ной поднял палец:

— Проверка. Узел проверяет, что ты готов платить. Вторая указатель. Узлы стягиваются в цепочки, и по ним можно идти к тем вещам, которые не лежат на поверхности. Третья приманка. Узлы привлекают тех, кто любит вмешиваться. Тенма усмехнулся:

— Типа Сборщиков.

Ной кивнул:

— Да.

И типа людей, которым нравится управлять.

Он посмотрел на Бьякую.

— И типа тебя. Только ты делаешь вид, что тебе надо, а не нравится.

Бьякуя не ответил. Ной продолжил:

— Узлы бывают разные. Узел Памяти. Узел Долга. Узел Выбора. Узел Стыда. Узел Вины… — он улыбнулся Тенме. — Угадай, какой тебе больше всего подходит?

Тенма резко:

— Закрой рот.

Ной радостно:

— Не могу. Я люблю звук собственного голоса.

Бьякуя вмешался мягко, но властно:

— Ной, оставь его. И лучше скажи, как ты вообще находишь узлы?

Ной сразу оживился, потому что это был вопрос по делу и потому что ему нравилось, когда им интересуются.

— Колода чувствует.

Он коснулся запястья, и рядом всплыла карта без рисунка, как чистый лист.

— Узлы это места, где вероятности стянуты плотнее. А мои карты это инструменты для вероятностей. Поэтому я ощущаю узел как… — он задумался. — Как зуд в воздухе. Как точку, где события хотят случиться.

Бьякуя уточнил:

— Ты направляешь желание, колода выбирает карту… и ты получаешь эффект. А что если колода выберет то, что тебе не нравится?

Ной улыбнулся с той самой хищной нежностью:

— Тогда я либо принимаю, либо страдаю. Но чаще я умею формулировать желания так, чтобы любой выбор был мне вкусный, я не привередливый.

Тенма буркнул:

— Ты больной.

Ной гордо:

— Да.

Дорога вывела их к ущелью, где вместо обычного ветра стоял тонкий свист, как будто воздух резали струной. Камни по краям ущелья были гладкими, будто их шлифовали лезвием. Бьякуя остановился.

— Тут тонко.

Ной кивнул.

— Тут Узел Резки рядом. Эти места любят отнимать куски. Иногда, куски тела, иногда, куски судьбы, души и тому подобное. Жаль, что снова скучный узел.

Тенма шагнул было вперёд, но камень под ногой сдвинулся, и узкий разрез воздуха прошёл в сантиметре от его колена.

Ной тихо вздохнул, сказав сладко:

— Ну вот. Уже, Тенмочка берегись.

Он поднял ладонь.

— Я хочу, чтобы мы прошли, не потеряв ничего важного, так уж и быть, помогу.

Двойка Жезлов.

И вдруг Тенма почувствовал, что у него появилось чёткое понимание, куда ставить ноги. Как будто маршрут нарисовали внутри черепа. Магией мысли. Бьякуя пошёл первым по невидимой линии. Тенма, следом, раздражённый тем, что ему помогают. Ной шёл последним, легко, как будто балансировал на нитке. Тенма обернулся:

— Ты это сделал?

Ной пожал плечами:

— Это сделала карта. Я просто попросил правильно, приму это за спасибо.

Бьякуя коротко сказал:

— Это и есть демонстрация.

Ной улыбнулся:

— Да. Но она необходимая. Поэтому она не выглядит как понты. Я умный, да? Умненький Ной.

Тенма прошипел что-то неразборчивое.

Когда они вышли из ущелья, туман стал снова обычным. Вдалеке показалась новая группа каменных зубов. Другой узел. Ной остановился, повернулся к ним и вдруг, впервые за долгое время, стал чуть тише.

— Я не просто шучу, — сказал он. — Узлы это не места силы. Это места, где мир решает, кто ты. И ты, Тенма… — его голос был почти ласковым. — Ты ещё не решил. Ты только бежишь, это я тебя предупреждаю.

Тенма резко:

— Я решил.

Ной кивнул, будто соглашаясь.

— Конееечно.

Он улыбнулся.

— Тогда будет особенно интересно, когда узел покажет, что ты врёшь себе.

Тенма сделал шаг вперёд и Бьякуя снова оказался рядом, будто случайно, будто просто идёт.

— Мы идём дальше, — сказал Бьякуя ровно. — Ной — веди. Тенма, не ведись.

Ной счастливо вздохнул:

— Ах, как я люблю команды. Они делают людей такими… управляемыми, мне это нравится до костей.

Тенма не ответил. Но раздражение в нём стало плотнее. И Ной это чувствовал.

Он шёл впереди, карты шуршали рядом, и в его взгляде было то, что объясняло его полностью, он не хотел убить их. Он хотел дожить до момента, когда они сломаются красиво. И самое неприятное, что он не скрывал этого. А где-то впереди уже ждал новый узел и новый выбор, который не спросит хочешь ли, а спросит платишь ли?